***
09:41. И вот, я дома один. Без никого. Удивительно, но под кроватью, где меня положили спать, было чисто и даже удобно. Но это всё-таки не было место, куда ложат гостей: просто больше было некуда. Я выкарабкался из своей зоны комфорта и поплёлся к двери напротив. Отлично. Я нашёл ванную, и даже не напрягся. Спустя полчаса провождения времени в этой комнате я пошёл в кухню в поиске чего-нибудь съесть. Быть в этом доме совершенно одним мне даже нравилось. В два часа дня мне позвонил Хиро. – Сёкиро-сенсей сказал тебе собираться, – сказал он. Почему меня зовут – меня почему-то не волновало. Я просто бросил трубку, оделся и вышел, ожидая чего-то неожиданного.Грусть (22-23.12.19)
17 декабря 2022 г., 18:15
19:12.
Я вошёл в дом Кейтаро и Хиро, отчего мне стало грустно. Мой одногруппник включил свет в коридоре, и вид помещения навеяло ещё больше тоски.
– Чувствуй себя как дома, – сказал Кейтаро, улыбаясь как обычно.
– Мы тут немного не закончили с ёлкой и салатами, поэтому мы будем тебе очень признательными, – сказал мне под ухом Хиро.
Я сбросил портфель в шкаф, закрыл его, разулся, открыл шкаф, снова закрыл шкаф, поставил ботинки на пол к ботинкам Хиро, снял куртку, открыл шкаф, повесил куртку, закрыл шкаф, снял шапку, опять открыл шкаф, засунул шапку в рукав, снова закрыл шкаф, и наконец-то я пошёл в кухню, где были Кейтаро и Хиро.
– Что ты будешь? – спросил первый.
– Спойлер: вот это, – последний показал на салаты, – нельзя.
Как будто я не знал.
– Хиро! – Кейтаро строго посмотрел на своего друга. – Так, всё-таки, что ты будешь?
– Наверное, то, что будет, – ответил я.
Они переглянулись, но спорить со мной не стали. На столе уже были кастрюля с супом, сковорода с гречкой и восемь пачек лапши быстрого приготовления.
– Не обращай внимания, – сказал Хиро, – мы просто на месяц вперёд готовим. Итак, ещё раз: что ты будешь?
Я схватил пачку лапши, развернулся к другому столу и взял чайник. Те, в свою очередь, разложили всё по местам, оставив только салаты и суп, и вот эта вся рутина продолжалась ещё где-то час, после которой мы наконец-то перешли к ним в комнату. При виде неё моё сердце защемило ещё сильнее. Кейтаро включил гирлянду в розетку, она загорелась и тут я не выдержал: я просто взял и расплакался. От осознания того, что это была всего лишь гирлянда, горящая в темноте, что этот дом просто сам по себе небольшой, и в нём больше ничего и не надо, и вообще – это со мной что-то не так – всё это разрывало меня, заставляло сдаваться и пасть, что я и делал, и хоть и было ярое отторжение, но я ничего с собой не мог поделать.