***
18:44. Я уже вижу, как он волнуется: его макушка очень сильно дёргается, и ленточка на ней тоже. – Эм, Кейтаро? – Я тут, милый! – Эй, м-мне это не нравится-- – Тч-ч-ч, тише, Хиро. Я взялся за ленточку и развязал её. Перед Хиро открылся вид зимней набережной нашего города. Я помню, в лагере был причал, возле которого мы признавались друг другу в любви. Хоть я и был любовью всего лагеря, но с этим у меня не сложилось: Нацуми отошёл к Хантеру, Йоичи – к Тайге, а мы с Хиро остались одни. – Постой, ты что, хочешь... – У-угу, – радостно ответил я. – Да ты! Д-да, да это я должен был признаться тебе в любви! Я расхохотался. – Такой ты мне нравишься куда больше, – произнёс я, улыбаясь. – Ты знаешь что? – И что же? Глаза Хиро засверкали, сам он схватил меня за ворот и поцеловал, настолько жёстко, что мы ударились зубами, и на холоде это отозвалась куда сильнее. – Мхм, Хиро... – простонал я, держась за зубы. – А следующий раз я тебе их вырву, и ты будешь страдать! – Рх-х, Хиро! – закричал я, уже гоняясь за ним.Злость (24.12.19)
21 декабря 2022 г., 11:00
– Ты серьёзно считаешь, что Кианг способен излечиться от этого? – спросил я.
– В такого рода болезнях есть ремиссии, – ответил Хиро. – От них нельзя излечиться.
– Но ты сам только что говорил обратное!
– Я такого не говорил. Ещё раз: психические болезни поддаются фармакологическому воздействию. Но если его прекратить, то тогда болезнь может вернуться.
– Ты этого не говорил! – категорически сопротивляться я.
– Кейтаро. – Хиро посмотрел на меня взглядом разозлённого отца. – Мне кажется, или у тебя истерическое расстройство личности?
– Чего?
– Оно самое, истеричка, – ухмыльнулся Хиро.
– Д-да-да пошёл ты! – крикнул я и выскочил из кровати.