Чертополох

Дождливый и холодный канун Рождества вогнал бы Гермиону в тоску, если бы она уже не была до чёртиков злой. В Косом переулке столько места, а этот… Снейп выбрал для своей очередной лавки место аккурат напротив её скромного маленького магазинчика, где творилось волшебство зельеварения. Взглянув в окно, она фыркнула, заметив самодовольного соседа, что как раз распоряжался касательно чего-то там на своем новом месте обитания. Но Снейп вдруг замер и резко повернулся к ней, одарив насмешливым взглядом и надменной ухмылкой. Прорычав себе под нос в очередной раз что-то нечленораздельное, Гермиона отвернулась от окна и быстро направилась к котлу с зельем. На последнем съезде зельеваров Британии обсуждали невероятно интересную тему о временных и сонных зельях. Именно тогда ей пришла идея совместить их, чтобы человек фактически не переносился в будущее, а лишь видел какой-то отрывок в качестве сна. Однако Снейп тут же озвучил именно эту идею, заставив её злобно дырявить его взглядом, так и не понимая — то ли они оба подумали об одном и том же, то ли этот… Снейп вновь прочитал её мысли для личной выгоды. В любом случае Грейнджер экспериментировала и несколько неудачных образцов уже испарились в воздухе, оставляя после себя горьковатое послевкусие разочарования. Вот только сейчас, кроме волнения из-за очередного, потенциально успешного образца, её одолевал некий страх. Новый сосед, вероятно, ещё не в курсе, что она переманила поставщиков редких ингредиентов и они теперь будут работать с ней вместо него. Скоро он узнает и начнется... война. Помешивая тихо булькающее зелье медной ложкой, Гермиона едва не опрокинула всё, услышав грозный крик Снейпа. — Грейнджер!!! «Очевидно, он прочитал письмо», — мелькнула в сознании шальная мысль, прежде чем Гермиона судорожно выдохнула, глядя на свой эксперимент. Трясущимися руками она быстро схватила сушёный чертополох, случайно уколов палец об острую колючку. Но времени исправить это недоразумение не было. Бросив быстрый взгляд в окно, она посмотрела в глаза своей приближающейся смерти. Лицо Снейпа исказилось в гневе, когда он перешел на бег, сокращая расстояние между их лавками со скоростью света. Грейнджер знала одно: она скорее умрёт, чем позволит ему понять, из чего варится это зелье. Решение было принято моментально. Чертополох с тихим плюханьем приземлился в котёл, а уже в следующую секунду, когда маленькая струйка крови окрасила алым заревом некогда белое зелье, оно взорвалось, оглушая создательницу мощным потоком магии. Звон в ушах и темнота перед глазами были ничем по сравнению с жутким холодом, что пробирал до костей. Гермиона открыла глаза, осознавая, что лежит на полу всё в том же месте. Рядом пробежала крыса, и Грейнджер с жутким визгом вскочила на ноги, быстро ощупывая себя в поисках волшебной палочки. Но стоило нервам слегка успокоиться, а дыханию — выровняться, как взгляд зацепился за окно. Снег. Много снега. И лавка зельеварения… Снейпов? Скользнув взглядом по пустым стеллажам, она провела рукой по выгоревшей тумбе, где взорвала ранее котёл. По всему выходит, что она преуспела, а значит, спит? Или же нет? Ведь, если это сон — они не увидят её, а если путешествие во времени, то можно нарушить что-то в будущем. Нельзя так рисковать. Вынув наконец-то волшебную палочку, Гермиона накинула на себя дезиллюминационные чары, нервно выдохнула и прежде, чем выйти наружу, наложила ещё и согревающих. Судя по количеству сугробов на улице, чертовски холодно. Выбравшись из пустой лавки, девушка взглянула вверх, но вывески больше не было. Значит... Грусть и обида подкатили непрошенными слезами, а ком в горле не давал дышать. Она так старалась, стольким пожертвовала, чтобы открыть свою лавку и преуспеть в зельях. Но ей не дали даже расплакаться. Грейнджер услышала ненавистный голос своего конкурента, который открыл дверь собственной лавки, явно с улыбкой спрашивая: — Милая, ты готова? «Милая? Кто-то вышел за него замуж? Надо взглянуть на бедолагу!» — подумала Гермиона, вытирая глаза. Повернувшись к его лавке, она отметила, что та была красиво украшена к праздникам. Вывеска мерцала на фоне чернильного неба, а тонкие полоски гирлянд украшали окна. Видимо, эта женщина хорошо влияла на него, ведь кто-кто, а Снейп в жизни ничего не украшал. — С Рождеством, мистер Снейп! — громко и с улыбкой крикнул проходящий мимо волшебник. Грейнджер пришлось проглотить язык, да и все свои замечания, когда вместо кислого выражения лица Снейп радостно ответил: — И вас с Рождеством, Фредерик, не налегайте на пунш, антипохмельные выросли в цене! «Кто он? Это невозможно!» — подумала Гермиона и всё ждала, чтобы увидеть эту миссис Снейп. Свет в лавке погас, оставляя гореть лишь гирлянды в витрине. Секунда. Грейнджер вытянула шею, чтобы скорее разглядеть неожиданную спутницу. Щелчок двери и на улицу вышла... Гермиона. Она была несколько старше, чем помнила себя Грейнджер. Её лицо лучилось теплом, а взгляд, что она бросила на мужчину, красноречивее любых слов говорил о её чувствах. Мягко поцеловав Снейпа, она с нежностью спросила: — Домой? — Домой, — согласно кивнул он, рассматривая, очевидно, жену с такой любовью, что случайная свидетельница Грейнджер едва не подавилась собственной слюной. Она в полном оцепенении смотрела вслед удаляющейся парочке, пытаясь переосмыслить увиденное. Какого чёрта? Галлюцинация? Дурман? Альтернативная реальность? Может, она слишком сильно ударилась головой при взрыве котла? Мерлин, что угодно, но не будущее. Не её будущее. Сильный порыв ветра заставил поежиться: стоять посреди снежной улицы было не самым разумным решением, поэтому, накинув на себя согревающие чары, она бросилась вслед за парочкой. Гермиона из будущего выглядела до тошноты довольной и счастливой. Она то и дело что-то говорила своему спутнику, цепляясь за его руку, а он ей... улыбался. Чёрт. Она точно ударилась головой. Остановившись около магазина, Снейп кивнул в сторону витрины, а Гермиона согласно закивала в ответ. Прозрачное стекло отбрасывало на сугробы тени и прекрасно освещало пару, что увлечённо разглядывала выставленные на незамысловатых полках волшебные товары для дома. Гермиона что-то зашептала, коварно усмехнувшись, отчего губы Северуса дрогнули и он рассмеялся. Рассмеялся? Грейнджер от удивления открыла рот и тут же закрыла, не обращая внимание на то, что едва не по колено утонула в сугробе, в попытке подойти к ним как можно ближе. Его смех звучал на удивление тепло и приятно. Мягкий и глубокий, будто вибрацией проникал под кожу. Северус Снейп умел смеяться. За такое открытие Скитер бы себе пальцы отгрызла. Тем временем Гермиона из будущего взяла супруга под руку и потянула вверх по улице, ловко петляя среди прохожих. Грейнджер, справившись с оцепенением, бросилась следом. В конце концов, что ей оставалось делать? Не мёрзнуть же посреди улицы? Они были так увлечены друг другом, что не замечали ничего вокруг, отчего изрядно запыхавшейся Грейнджер за их спиной хотелось запустить в них снегом. Несколько раз она едва не растянулась на заледеневшей дорожке, стараясь не потерять их в толпе гуляк. Спустя пару минут эти двое свернули в неприметный переулок, затем в ещё один и ещё. Гермиона вертела головой, но не узнавала местность вокруг: в её времени здесь ничего не было, кроме заброшенных после войны построек. Наконец магазинчики и ярко освещенные лавки исчезли, сменив картинку на более приземистую и домашнюю. Они попали в небольшой жилой квартал. Двухэтажные дома, укрытые пушистыми шапками снега; то тут, то там на окнах сияли зачарованные гирлянды, а на дверях висели рождественские венки. Грейнджер чуть убавила шаг, стараясь держаться поодаль и не привлекать внимание хрустом снега под ногами да тяжёлым дыханием. Руки окоченели, а тонкий свитер неприятно царапал кожу, покрывшись ледяной коркой. В самом конце улицы пара остановилась, Северус открыл калитку, что чуть скрипнула в тишине, и Гермиона, выудив из ящика какие-то газеты, прошла во двор. Их дом, как и многие на улице, был украшен разноцветными гирляндами, освещая белоснежный фасад дома тёплым желтоватым светом. Стоило им скрыться в доме, в окнах первого этажа загорелся свет, и Гермиона, всё ещё дрожа от холода, фыркнула, увидев сквозь тонкий тюль красиво наряженную ёлку. Но цокать зубами на морозе было совсем не весело, так что девушка решилась на безумие. Прокравшись на задний двор, она вновь проверила чары невидимости, снова наложила согревающие трясущимися, онемевшими от мороза пальцами и только тогда направила палочку на замок чёрного входа. — Алохомора! Оглянувшись по сторонам, заглянув в окно кухни, куда она, собственно, и собралась залезть, Грейнджер тихонечко приоткрыла дверь, умоляя всех известных ей богов, чтобы та не скрипнула. Кто-кто, а Снейп точно среагировал бы на это. Очевидно, фортуна наконец-то повернулась к ней более приличным местом, и Гермиона с облегчением выдохнула, попав внутрь. Прикрыв дверь, она замерла, стараясь уловить, что происходит вокруг. Вдруг эта сладкая парочка вовсе не такая сладкая, как кажется? Она прошла на носочках в сторону гостиной, откуда лился приглушенный свет от ламп и замерла около арки, что вела в комнату. Снейп закупорил бутылку вина и отставил ту на небольшой столик. Подобрав два наполненных бордовым алкоголем бокала, он направился к жене, что сидела на диване перед камином. Шторы уже были задёрнуты, а вечер явно становился всё более интимным. «Я не люблю красное вино, это точно не я!» — подумала Гермиона, глядя на, то как её прототип из будущего, если это он, с теплотой улыбался мужчине. — Это ведь то самое? Которое ты сам сделал? — промурлыкала миссис Снейп. Северус, который занял место рядом с женой, приобнял её плечи. — Специально для тебя. Хотя я обожаю твой румянец... «Чёрт! Он не может этого знать! Ненавижу краснеть от вина...» — выдохнула Гермиона, обнимая себя руками покрепче. Как же хотелось подойти к теплу камина поближе. Но нельзя. То, что произошло дальше, заставило Грейнджер открыть рот от удивления, а воздух — покинуть лёгкие. Мужские губы с пылкой нежностью припали к тонкой шее Гермионы, а её сиплый стон прокатился по пустому дому, осев где-то внизу её живота вязким теплом. О былом холоде напоминала только мокрая от расплавившегося снега и льда кофта да онемевшие пальцы, что ещё покалывало от прилива крови. Она же не станет подсматривать за собой же? Или станет? Грейнджер прижалась лбом к холодной стене, стараясь отдышаться. Сердце бешено колотилось не то от страха быть обнаруженной, не то от любопытства, а по жилам расползалось вязкое предвкушение. Не каждый день видишь со стороны, как занимаешься сексом со Снейпом. Снейпом? Серьёзно? В это время тишину маленького дома супружеской пары нарушил хриплый женский стон, и, чертыхаясь, Гермиона вновь заглянула в гостиную. Увиденная картина шокировала и завораживала одновременно, не оставляя ей шанса просто отвернуться. Миссис Снейп сидела на коленях мужа, обхватив его талию ногами, в то время, как он покрывал страстными поцелуями изгибы её шеи. Крепкие мужские ладони шарили по женской фигуре, поглаживая кожу и вырывая из её горла всё более хриплые стоны. Стянув рубашку через голову, Снейп швырнул ту на пол, тут же утягивая жену в очередной поцелуй. Гермиона стонала ему в рот и тёрлась бёдрами о его тело. Ловкие женские ручки подцепили краешек мужского свитера, тут же стягивая его. — Я так хочу тебя, — её жаркий шёпот прошёлся по телу вибрацией, отчего сама Грейнджер едва не забыла, как дышать. Слышать собственный голос, такой жаркий и похотливый, было странно, но... чертовски возбуждающе. Её собственное желание прошло по телу горячей волной, и, даже если бы захотела, она не смогла бы оторвать от них взгляд. Тандем двух полуобнажённых тел, стоны и тихое мужское рычание. Всё это кружило голову своей неправильностью и похотью, отчего Гермиона плотнее сжала бёдра, чувствуя, как между ног стало предательски мокро. Чёрт. Ей пришлось зажмуриться, чтобы хоть на секунду абстрагироваться. Её сейчас трахнет Снейп. Вернее, не её, а эту Гермиону... Как такое вообще возможно? Как бы абсурдно всё это не звучало, думать об этом было ещё тяжелее. Громкий женский стон отозвался жгучей пульсацией в истекающем от вожделения лоне. «Ничего страшного не случится, если я лишь взгляну! Чего я там не видела!» — подумала Грейнджер, и сознание сразу же подбросило ей правильный ответ: «Голого Снейпа...». Нервно сглотнув, девушка одёрнула свитер, возвращая взор к довольно шумным любовникам, к счастью совершенно увлечённым друг другом. Решив, что уже вовсе рехнулась, она прокралась вдоль стенки, ведомая слепым желанием получше рассмотреть ненавистного конкурента. Грейнджер замерла, раскрыв губы в порочном восхищении, когда перед ней открылась картина целиком. Собственные стенки спазмировали, будто умоляя присоединиться к паре. Но вот это уже было бы слишком. Она наблюдала за его умелыми пальцами, что в бешеном темпе трахали жену. Немудрено, почему эта Гермиона содрогалась от этих действий. Очевидно, Снейп точно знал, какая стимуляция нравится ей более всего. И от этой мысли Грейнджер вновь потопталась на месте, ощущая себя грязной извращенкой из-за жутко промокшего, липнувшего к коже белья. — Северус, я... о-о-ох-х-х-х... Миссис Снейп задохнулась в жарком стоне, вся сжалась, едва удерживаясь на коленях над ним. — Вот так, моя сладкая, — с дьявольской ухмылкой промурлыкал Снейп. Он медленно вытащил из неё свои пальцы, все покрытые поблескивающей смазкой, и поднёс к губам, пробуя её соки на вкус. — Моё любимое лакомство. В Рождество всегда особенно вкусное. Гермиона впилась в его губы поцелуем, смакуя свой собственный терпкий привкус на его языке. И хорошо, что они вновь принялись ласкать друг друга, пропустив нервный вздох девушки у стенки. На это было невозможно просто смотреть. Чувствуя, что точно пожалеет об этом позже, Гермиона просунула руку под резинку тёплых спортивных штанов, проникая под ткань белья. Она отлично понимала, что это чистой воды безумие. Это уж они точно услышат. Но желание било разрядом электрического тока и сдержаться было выше её сил. Однако парочка явно не теряла времени даром. Миссис Снейп оказалась на спине, пока муж, нависающий сверху, шептал ей на ушко. — Повернись на бок, ножки подведи к груди. Он окинул женщину хитрым взглядом довольного кота и поднялся с дивана. Расстегнув ремень, Северус быстро справился со штанами, отправляя их вместе с бельём к остальной одежде на полу. Грейнджер у стены сдержала рвущийся на волю стон. Мерлин, за что же Снейпу такое тело? Словно давая ей возможность рассмотреть получше, Северус провёл несколько раз вверх-вниз рукой вдоль напряжённого ствола, размазал пальцем каплю предэякулята по налитой розовой головке и лишь после этого умостился рядом с женой на диване. Ещё никогда Гермионе не хотелось попробовать мужчину, как это было сейчас. И пока он со страстью вколачивал жену в диван, она бесстыдно довольствовалась собственными пальцами. Очередной рык прокатился по комнате, когда миссис Снейп перекинула ногу ему на плечо, раскрываясь перед мужем сильнее. Он явно сходил с ума от её проделок. А девушка у стенки в недоумении рассматривала старшую версию себя, в шоке от того, что она, оказывается, так умеет. — Ты моя непослушная девочка, — сипло прошептал Северус, не останавливая фрикций. — Обними меня. Не в состоянии больше сдерживаться, Грейнджер жалобно пискнула, кончая от самоудовлетворения, в ужасе понимая, что это могли бы услышать, если бы в этот же момент миссис Снейп не издала бы громкое хныканье. — Продолжай! Оказалось, пока девушка зажмурилась, содрогаясь в почти болезненной разрядке, Снейп прекратил двигаться, вглядываясь в глаза жены. Тонкие губы изогнулись в дерзкой ухмылке, и мужчина поднял их вместе, усаживая жену на себя, отчего она громко зарычала, но не сказала ни слова, начиная двигаться навстречу их общей разрядке. Грейнджер же вытащила руку из штанов, с упоением улавливая их страстное дыхание и симфонию жаркого секса, что разлеталась по комнате. Шокированная, она все еще разглядывала, как играют на его жилистых руках крепкие мышцы, а длинные тонкие пальцы оставляют побелевшие следы на бёдрах. Как же ей хотелось ощутить то же самое. Оказаться на своём же месте. Она с некой завистью наблюдала за сокрушительным оргазмом, обрушившимся на пару волной из вздохов, стонов и громкого, сбитого дыхания. Их взгляды друг на друге сводили с ума. Будто бы вокруг не существует никого и ничего. В их мире были лишь они. И мягкий, осипший от страстного крика голос Гермионы казался до невозможности домашним и тёплым. — С Рождеством, любимый. Часы у противоположной стенки начали отбивать полночь, заставив Грейнджер вздрогнуть. Но не супружескую пару на диване. Они зачарованно смотрели друг другу в глаза. И неожиданно мягкий ответ Снейпа так поразил Грейнджер, что она пошатнулась, прижавшись спиной к стенке. — И тебя с Рождеством, любовь моя. Перед глазами вдруг поплыло. К горлу подкатила тошнота, а силуэты перед глазами исчезали в туманной дымке. Это было не лучшее время и место терять сознание, но пол, покрытый пушистым ковром, неумолимо приближался к ней. Последнее, что она услышала, прежде чем отключиться, — это бархатный мужской смех, звучавший в унисон с женским.

***

В нос ударил резкий запах нашатыря. Закашлявшись, Гермиона оттолкнула руку, приводившего её в чувство, и с трудом разлепила веки. Справившись с первым приступом головокружения, она огляделась по сторонам, быстро сообразив, что лежит на маленьком диванчике в собственной подсобке. Медленно поднявшись, она села, в этот же момент встречаясь взглядом с обеспокоенными чёрными глазами Северуса Снейпа. Часы на стене за его спиной отбивали последние удары полуночи. Невероятно. — Значит, я была без сознания несколько часов? — Именно, — фыркнул Снейп, наклоняясь ближе. — Только настоящий идиот станет бросать целый сушёный чертополох в зелье! Это ведь взрывоопасно, глупая ведьма! — Это я глупая? — взвилась Гермиона. Так обычно начинались все их перепалки. С тех пор, как она стала зельеваром, их словесные баталии не заканчивались. Однако если раньше она видела их через призму взаимной ненависти, то теперь, после увиденного, вдруг застыла на мгновение. А затем неуверенно спросила: — Вы спасли меня? Снейп скривился, словно от боли, но кивнул. — Погасил пожар, и пришлось закрыть вашу лавку. Ну и переодеть. Ваша кофта несколько пострадала. Кто вообще варит зелья в ворсистых тканях? Он уже скорее бурчал, чем ругался. И только сейчас до Гермионы вдруг дошло, что всё это время это была своеобразная забота. Северус Снейп своими уколами по её самолюбию спасал девушку от ошибок. Ведь такое она всенепременно вспомнит. В самый нужный момент. Нервно сглотнув, Гермиона опустила взгляд на его руки, крепко сжатые в кулаки, и щёки начали наливаться кровью при воспоминании о том, как эти самые пальцы могли подарить женщине вроде неё невероятное наслаждение. Облизнув пересохшие губы, Грейнджер решила обхитрить слизеринца. И он помог ей это сделать, когда нахмурился раздражённо, хотя она-то уже поняла, что это напускное. — Вы покраснели, мисс Грейнджер, вы хорошо себя чувствуете? — Не совсем, — судорожно вздохнула девушка. — Кажется, на шее что-то… вы не посмотрите? — Я же точно вас осмотрел… хорошо, — примирительно кивнул зельевар, поднимаясь со стула. Он наклонился к ней, рассматривая тонкую шею, которую ему так хотелось поцеловать. Едва касаясь, кончиками пальцев провёл снизу вверх от ключицы до края нижней челюсти. Слишком нежно, после чего заглянул в её глаза. — Здесь ничего. — Ты не туда смотришь, — прошептала Гермиона, привлекая его к себе. Естественно, она промахнулась. Губы прошлись по его щеке, царапаясь о лёгкую щетину. Это казалось концом света. Если он сейчас её отвергнет, как смотреть в эти тёмные глаза после? Но Снейп так и замер, наклонившись к ней, пока частое дыхание Грейнджер щекотало его кожу. Он не мог понять, как реагировать на это, изо всех сил сдерживая собственные реакции, что загоняли его в ловушку который год. — Мисс Грейнджер? — тихо прошептал он, садясь на диван рядом. — Я повторю вопрос: вы хорошо себя чувствуете? Предательские слёзы защипали глаза. Почему же там, в той реальности, всё было так легко и просто. Отвернувшись, она несвязно пробормотала что-то в знак согласия. Ей потребовалось много сил, чтобы сдержать подступающие слёзы, но, стоило ему вновь открыть рот, невидимые границы стёрлись окончательно. — До взрыва ты сжигала меня взглядом, а сейчас пыталась поцеловать. Мне стоит что-то знать? Гермиона резко повернулась к нему, отчего волосы хлестанули по лицу. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но не смогла подобрать нужных слов. Её взгляд блуждал по его лицу, будто видя впервые. Она никогда не замечала, как сильно он изменился после войны. И лишь сейчас обратила внимание на туго обтянутые чёрной тканью мышцы на руках, россыпь маленьких морщин около глаз и губы, столь притягивающие её взгляд. Воздух, казалось, завибрировал от напряжения. Гермиона, вторя своей более старшей и опытной версии, встала на колени, перекинув ногу через него. Её глаза, не отрываясь, наблюдали за тем, как Северус открыл рот, но ничего не сказал. Он лишь облизал пересохшие губы, зная, что не устоит. Соблазн был слишком велик. Всё или ничего. Их игра затянулась. В этот раз он притянул её к себе, завлекая в их первый, полный неуверенности и скрытого желания поцелуй. Его мягкие касания вовсе не вязались с тем жёстким Снейпом, которого она видела в будущем, но были не менее волнующи и желанны. Когда воздух в лёгких стремительно подходил к нулю, они разорвали поцелуй. Лишь тогда она увидела этот огонь в чёрных глазах, всепоглощающий и до дрожи родной. — И почему я не знала раньше, какой ты? — усмехнулась Гермиона, зарываясь пальцами в его волосы. — Какой? Её губы тронула коварная улыбка, в глубине ореховых глаз заплескалось веселье. — Это нам ещё предстоит узнать, — теснее прижимаясь к нему, протянула Грейнджер. Его недоумение заставило её улыбнуться шире, тая от мягких поглаживаний по спине. — Ты скажешь мне, что сегодня произошло, Гермиона? За окнами раздавались шум и гомон гуляк, что вышли на улицу, поздравляя друг друга с праздником. Она посмотрела на окно, с улыбкой замечая первые хлопья снега, что пушистой пеленой затягивали ночное небо. Первый снег этого странного декабря. — Во всём виноват чертополох. Повернувшись к нему, она улыбнулась. Её руки ловко принялись расстёгивать серебряные пуговицы сюртука, пока она прокладывала дорожку поцелуев по его небритой щеке. Северус отвечал ей с жаром и энтузиазмом. Его ладони, что так сводили её с ума, сжали бедра, прижимая к себе всё сильнее. Сюртук отправился на пол, вслед за ним — тонкий женский свитер и белая мужская рубашка. Прикосновение кожи к коже заставило их рвано выдохнуть, на секунду замерев, после чего с новой силой утягивая друг друга в порочный поцелуй. Щелчок замочка — и бюстгальтер отправился на пол, а мужские пальцы закружили по соску, вмиг затвердевшему от нежных ласк. Где-то вперемешку между тихими стонами и поцелуями Гермионе удалось отстраниться, заглядывая в чёрные омуты его глаз. — С Рождеством, Северус... Тонкие губы изогнулись в усмешке. Без нотки былого ехидства и сарказма он тихо прошептал: — С Рождеством, Гермиона.