Обреченные

Чан развернулся и посмотрел на Минхо. не только сердце начало колотиться, но и внизу потянуло. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока Минхо не склонил голову чуть на бок. Он растянул губы в улыбке терпеливо ожидая согласие. - Я домой. Если хочешь выпить, поехали со мной. Всегда казалось глупостью, что люди подсаживаются на других, сходят с ума, хотя у них толком не было ничего. Сколько раз Чан вообще видел Минхо? По пальцам можно посчитать, и еще один в запасе останется. Но его тянуло к этому парню, и снять это напряжение хотелось не подавлением своих желаний, а потаканием. Когда они начали касаться друг друга? Когда покидали место встречи и их пальцы соприкоснулись? Или еще когда были в баре и, изучая глазами, представляли прикосновения, ласки, секс? Та их первая близость, случившаяся неделю назад, казалась слишком ненастоящей, придуманной. Мозг и тело хотело изучить все по новой, более досконально, не быстро, не так чтобы удовлетворить потребность и пойти своей дорогой дальше, зная, что больше не увидитесь, а так, чтобы хоть на какое-то время заткнуть свое навязчивое влечение, чтобы оно прекратило рвать душу. То как смотрел и что говорил Минхо охлаждало сильное желание внутри Чана. Ли, словно был оазисом в знойной пустыне, давал возможность двигаться дальше пока не достигнет зеленого кусочка земли со спасительной чистой водой. Поцелуи начались в лифте. Поднимаясь на этаж, они стояли рядом, и вдруг Крис повернулся и, обхватив ладонью нижнюю часть лица Минхо, повернул и потянул к себе. Это был неглубокий поцелуй, но горячий, ровно на столько чтобы показать парню свои намерения и, если он хочет другого, то у него есть возможность соскочить, уйти.. Но Минхо ответил. Он смотрел в глаза Чана, не прикрывая свои веки, и наблюдал за тем, как расслабляются мышцы лба любовника и как тут же с новой силой сводятся брови на переносице от мучительного желания. Но когда Чан взял за ладонь Ли, просунув между его пальцев свои, тот в ответ сдавил их. - Так хочешь меня, что терпеть не можешь? А ведь я еще хочу выпить. - Больше чем меня? - Крис смотрел в это лицо напротив, в чуть опущенные веки влажных глаз, приоткрытые губы, на которых играла легкая улыбка, наблюдая, как выражение на нем делало Минхо по-сучьи игривым, словно он был змеем, играющим с мышкой прежде, чем ее съесть, вместо ответа на вопрос Чана. Уже в коридоре, Крис зажимал Минхо в стену, расстёгивая пуговицы его рубашки, не прекращая жадных поцелуев. Они раздевались на ходу, сбрасывая одежду на пол, и не заботясь о том, что на смену им потом нечего будет надеть. Все что было важно сейчас, так это руки, губы, их тела, тесно прижимавшиеся друг к другу, и их нестерпимое желание. Лишь на несколько секунд мозг Банчана взорвался ревностью, едва не испортив его сексуальное желание, когда Минхо протянул ему презерватив, заранее подготовленный или всегда лежавший тут на столике на всякий случай. Как часто Минхо встречался с Хонджуном здесь? Или он не был его единственным любовником? Крис запустил пальцы в волосы Ли, и, сжав их, потянул назад его голову, глядя слепыми от ревности глазами, но стон Минхо привел его в чувства. Он ему ничего не должен, это у Чана на него сдвиг, это он его хочет больше, чем кого-либо в этой жизни. Как же Криса влекло и манило это необычно крепкое и при этом изящное, гибкое тело, этот разум, которым он пользовался также профессионально, как Банчан винтовкой, да и вообще все в нем, такое доступное и при этом чужое. Насколько Минхо отдавался сейчас любовнику? Был ли кто-то еще в его мыслях и голове? К кому его больше тянуло? Шершавым от сухости языком, Крис провел по шее Ли. Влажная, солоноватая, горячая и пульсирующая кожа… этот вкус сводил его с ума. Он укусил Минхо, сдерживая силу, поцеловал, оставляя след от легкого подтека, разрывая при этом упаковку презерватива. Руки немного тряслись, как и все внутри от нетерпения, от нежелания ждать, не войти и грубо не отодрать эту сучку, которая до сих пор заставляла Чана сходить с ума. Сможет ли он после этого секса остыть? Заняться собой, своими делами, работой, а не думать о Минхо! Не в силах себя сдерживать, Чан развернул Минхо к себе спиной и провел по его спине ладонью, опускаясь к низу бедер. Проникнув вовнутрь любовника большим пальцем и надавив на простату, Крис заставил Минхо забиться в легком дрожании, и из его горла раздался приятный стон. Второй ладонью Чан взял член Ли в свою руку и начал ласкать его, уделив внимание его плоти всего лишь несколько секунд, после чего вошел в Минхо и, взяв его за горло, притянул к себе, жестко целуя и кусая губы, выливая в парня всю ту страсть, что в нем накопилась, пытаясь утолить свое ненасытное желание. И разрядка готова была вот-вот наступить, но Чан замер, прижав у основания член Минхо и не давая тому кончить, заставляя задыхаться от импульсов и пульсации, пронизывающих его тело. Минхо несколько раз дернулся, но Чан крепко его прижимал к себе, целуя и шепча что-то неразборчивое на ухо, и когда Минхо готов был расслабиться, Крис продолжил свои толчки, уже более сдержанно, более глубоко, чувственно проникая в Ли, наслаждаясь и испытывая на прочность свою выдержку. Минхо, развалившись, полулежал на диване бесстыдно раздвинув ноги широко, и лениво шатал одной из них из стороны в сторону, глядя на одну из скрытых камер, вмонтированную в стену как раз на против него. Он кусал свою нижнюю губу, все еще испытывая приятный жар внизу живота, и его глаза одурманенно блестели. Весь его вид показывал удовлетворение, не выполненную хорошо работу, а именно расслабленность от полученного хорошего секса. Именно таким как сейчас он никогда не выглядел после близости с Хонджуном, и Ли жалел, что не видит его реакцию, хотя был уверен в том, что его босс по ту сторону скрытой камеры жадно следил за происходящим в этой комнате.