Обреченные

Сна было мало, но глаза Банчана открылись в привычное время. За окном еще было немного темно, и, хотя сонливость не отступала, Крис поднялся, подошел с другой стороны кровати, присел на корточки и посмотрел на спящего Минхо. Им двоим нелегко. Простого решения нет. Ли вытащил его вчера из передряги, а сегодня Крис хочет его увезти, не глядя на то, что Минхо ему уже отказал. Еще совсем немного и они разъедутся. Минхо вернется назад, а Чан волен поступать дальше так, как сам хочет или как сможет. Их очень короткое знакомство еще не оставило сильный след в душе, который придется вырывать со слезами и кровью, видимо потому Ли казалось разумным решением закончить все прямо сейчас. Если они уже вынуждены отсиживаться на дне, пытаясь выжить, то что будет дальше? И что они вообще знали друг о друге кроме того, что услышали или увидели? А что из этого было настоящим, личным, не известным никому, кроме них двоих? "Я не хочу тебя отпускать!.. Поехали со мной", - предлагал Чан вчера в их коротком разговоре после секса. "Ааай", - протянул недовольно и лениво Ли: - "Не хочу никуда бежать. Почему бы просто не бросить все и остаться?.. Все равно умрем, так зачем растягивать все на десятилетия, хватаясь за жизнь, словно это нескончаемый праздник? Жить дольше лишь только потому, что это в природе человека? Пф. Хвататься за жизнь, потому что страшно умереть? Пф. Давай просто умрем вместе, пока молоды, здоровы и красивы." Чан так и не понял тогда, шутил ли Минхо или говорил об этом на полном серьезе. А может в его словах был какой-то другой смысл? Слишком угрюмые мысли для мозга, не получившего достаточного отдыха. В доме было прохладно, и сидеть полностью голым было безрассудно. Поднявшись, Чан заметил на стуле открытую сумку с вещами, словно Минхо все заранее продумал, предусмотрел и оказался готовым. Почему-то это придало Крису надежду, хотя он еще не понял какую, но его настроение заметно улучшилось, и он пошел в туалет. Держа свой член пальцами и направляя струю в чашу писсуара, Чан не мог не вспомнить вчерашний секс. Слишком хороший, чтобы забыть или вычеркнуть из головы. Именно такие любовники как Минхо не забываются даже в старости. Наверно там в далеком будущем, обращаясь в своих воспоминаниях назад, он не раз вспомнит эту ночь добавив ей детали, которых не было. А может и не только он один, а рядом будет сидеть этот ворчливый, ядовитый, циничный и в то же время свой Ли Минхо. И видимо потому сейчас Чану хотелось продумать план для их спасения, чтобы сделать их будущее реальным. Спустившись на кухню, Крис поправил впивающиеся в его бедра трусы, которые достал из сумки Минхо. Вся другая одежда была так или иначе по размеру, только нижнее белье было мало, и резинка жала, передавливая кожу. Чан отдавал предпочтение боксерам, а Минхо притянул какие-то плавки, наверняка для того, чтобы еще несколько часов после их расставания, Крис, отвлекаясь на дискомфорт, вспоминал недобрым словом о своем "замечательном" любовнике. Пожарив яйца с тостами и хрустящим беконом, Чан заварил кофе, который невероятным, теплым ароматом окутал всю кухню. Дом прогревался закинутыми в камин дровами, делая обстановку еще более уютной. Поздно Крис задумался о том, любит ли Минхо завтрак в постель, ведь это не настолько приятно, как показывают в кино, особенно, когда в первую очередь хочется сгонять в туалет, почистить зубы, помыться, и только потом, будучи свежим, чистым, сесть за стол, чтобы, наконец, приступить к еде. Но, что ж, завтрак все равно готов. Перед тем как запустить свои пальцы в волосы Минхо, Чан смотрел на мирное, спящее лицо любовника. Мысленно он представил себе начало их диалога: "Доброго утра, дорогой. Прости, что тебя будит не мой чистый член у твоих губ, и что я не демонстрирую свою похоть, а вместо этого тебе приходится принимать эти поросячьи нежности. Уж так мне захотелось". И странно было думать, что эти мысли сами по себе возникли в его голове. Даже если Минхо будет раздражен, ему придется это принять, но, конечно, Крис этого не скажет. - Сам не спишь и другим не даешь? - Ли и в самом деле был недоволен, когда, открыв еще сонные глаза, он увидел перед собой Чана. - Если тебе так хочется поскорее умереть, прими цианид. Он наверняка у тебя есть, да, спецагент? Бросив на влажные волосы Криса взгляд, Минхо еще сильнее свел брови. - Даже помылся? Зачем ты меня вообще будишь? Скучно стало? Банчан не готовый к подобному "приветствию", вопросительно поднял брови, глядя на Минхо, и не сразу нашелся, что сказать. - Я еще не тренировался, но приготовил нам завтрак, - произнес он, решив проигнорировать ворчание любовника, и повернул голову, указывая кивком в сторону тумбы, на которой стояли две тарелки с едой и чашки. Над последними еще шел пар, и ноздри уже улавливали аромат напитка. Ли проследил взглядом за Чаном и сел на кровати. Он откинул одеяло оголяя грудь и часть живота, заставляя Криса вновь погрузиться в еще свежие воспоминания. Светлую кожу Минхо сейчас покрывали редкие красные следы, оставленные любовником в пылу страсти, на которые было приятно смотреть, не глядя на то, что это были обычные гематомы и ссадины. Медленно закрывая веки и открывая их, Минхо смотрел на чашку, на аппетитный блестящий желток, золотистый с рыжим оттенком тостовый хлеб и на коричневое, с белыми прожилками жареное мясо бекона. Было сложно остаться равнодушным после увиденного на тарелке, и, сглотнув, Ли повернул голову к Чану. Наверно Земля три раза успела обернуться вокруг своей оси, прежде чем Минхо, наконец, произнес неожиданно мягким голосом: - Угости меня беконом. Если это попытка заставить меня передумать, то она не плохая.