Чёрный это не боль, это наслаждение

      Руки резким движением раздвигают его половинки. Юнги дергается от этого движения, но отползать от Чонгука даже не планирует. Слегка влажный язык неожиданно касается его ануса. Кончиком языка обводит сжавшиеся от напряжения края входа. Юнги резко вдыхает и пытается расслабиться, чтобы язык наконец вошёл внутрь и перестал его мучить ожиданием. Чонгук ухмыляется, что отчетливо ощущает Юнги раздразненной кожей. Колени расползаются в стороны, но щупальца, темно–серого, почти черного цвета, поддерживают их. Закрепляют его ноги в устойчивом положении, не позволяя Юнги распластаться по постели.       Дыхание перехватывает, когда кончик языка наконец проникает в него. Облизывает внутри, но не проникает глубже, отчего Юнги стонет, как маленький котенок, которого отказываются кормить. Еще немного, и он готов умолять Чонгука. По виску стекает небольшая капля пота, а ладони сжимают простынь над головой. Приоткрывает рот, чтобы наконец попросить о большем, когда руки Чонгука сжимают его ягодицы, до такой степени, что останутся отпечатки его больших ладоней и таких восхитительно длинных пальцев. Его язык проникает полностью, а лицо прижимается вплотную к его коже. Носом вдыхает запах Юнги, и практически не слышно урчит. Юнги чувствует эту лёгкую вибрацию, что распространилась по его телу и приятно отозвалась в паху, пальцы на ногах слегка поджались, а глаза закатились от этих ощущений. Они еще не начали полностью, а Юнги уже готов стонать, извиваться и умолять о том, чтобы поскорее кончить.       Неожиданно его анус болезненно отзывается, а после ощущает пустоту, и повернув голову, замечает, как с чуть прикрытыми глазами и открытым ртом, Чонгук облизывает и обсасывает своё щупальце, которое появилось из поясницы его спутника по жизни.       Чонгук чуть приоткрывает глаза и скашивает свой взгляд на Юнги. Слегка прищуривается, а по губам расползается ехидная улыбка. Слегка закидывает голову назад и высовывает язык, а в следующее мгновение дополнительная и так же любимая, как и всё остальное, часть его тела утолщается, и медленным движением проникает в рот Чонгука. Юнги открывается сногсшибательное зрелище, как оно проникает глубоко в его рот, как шевелится в его рту, задевая стенки горла. Видит, как Чонгук слегка сглатывает, отчего его адамово яблоко дергается. А после с легким хлюпающим звуком покидает его рот. По нему течет практически незаметная слюна, и Юнги дёргается в предвкушении.       Руки Чонгука снова обхватывают его половинки и раздвигают, а в следующее мгновение Юнги ощущает, как его облизывают. Язык медленно обводит края его отверстия, а после проходятся по всей расщелине резким и слегка раздражающим, от сухости, движением.       Он ничего не успевает сказать, как из рта доносится легкий полувскрик-полустон. Юнги ощущает, как в него снова вернулся такой гибкий язык Чонгука. Чувствует, как его стенки слегка расслабились, чем Чонгук и воспользовался, проник так глубоко, насколько позволял его язык. Он изгибался внутри него облизывая и помечая его.       И не дав Юнги полностью расслабиться и уплыть от осознанности, направляет своё щупальце прямо в анальное отверстие рядом со своим ртом. Слышит, как Юнги снова неожиданно вскрикнул от боли и почувствовал, как тот дернулся, а его стенки приятно сжали язык. Не позволяя тому совсем сжаться, он проникает щупальцем еще дальше, шевеля им из стороны в сторону, и смачивает своей слюной еще больше.       Пара движений, и он наконец находит ту точку внутри Юнги, и теперь работает лишь с ней или рядом, не позволяя Юнги так быстро получить такую желанную им разрядку. Облизывает стенки вокруг нее, и лишь кончиком языка и щупальца задевает ее. Коротко и быстро. Так, что удовольствие импульсом протекает по телу под ним. Не позволяет ей повторится, пока не почувствует, как Юнги слегка расслабился под ним, и вновь задевает её. А потом как ни в чем не бывало не касается ее и обводит языком всё вокруг, будто и не замечает её вовсе.       А Юнги со слезинками на глазах и стекающим потом по виску просит его, умоляет и даёт несусветные обещания. Все лишь для того, чтобы наконец перестать чувствовать такое болезненное уже желание внизу живота. Ему не нужно смотреть, как Чонгук в очередной раз ухмыляется, а его рука сжимает основание члена Юнги.       Юнги стонет в очередной раз, уже громче, чем раньше. Чувствует, как горло уже саднит от напряжения. До покраснения и болезненного онемения пальцы впиваются в простынь под ним. А тело напряжено невыносимо. Еще немного, и он готов отключиться от мира, от избытков чувств, сил не хватает даже на то, чтобы сделать небольшой, но такой важный глоток воздуха.       И в самый последний момент, когда в ушах шумит так, что слышно собственное бешеное сердцебиение, когда пальцы сами с собой разжимают ткань, он ощущает как рука Чонгука наконец освобождает его основание члена, позволяя прохладному воздуху коснуться разгорячённой плоти. А щупальце и язык внутри него целенаправленно облизывают ту точку неземного удовольствия.       Перед глазами всё меркнет, и Юнги отключается от мира. Он ощущает, как щупальце и язык Чонгука с хлюпаньем покинули его расслабленный и разработанный анус, слегка вздрагивает, когда Чонгук вставляет в него пробку с переливающимся, от света ламп комнаты, камнем. Слышит, как Чонгук быстрыми и короткими движениями доводит себя до разрядки. Чувствует, как по его раскрасневшимся ягодицам стекает его сперма прямо на постель.       В следующий раз Юнги приходит в себя от легких поглаживаний по голове. Открывает глаза и видит, как лежит на груди Чонгука, а тот смотрит на него улыбающимися глазами.       — Пора выходить и избавить этот мир от еще одного гнилого человека.       И целует его в макушку, а Юнги удовлетворенно улыбается.