Мир в котором мы только вдвоем.

Летняя ночь. Город ещё спит, на улицах не так громко, как днём. Лишь редкое скрипение от поезда, промчавшегося по рельсам, мешало иногда спать. На улице все ещё видны звёзды. От окна дул теплый ветерок. Если проснуться рано утром, то в окне, вы бы увидели тусклое свечение фонаря перед вашим подъездом. Обычно ночью во всех домах нет ни единого источника света, но сегодня всё же была одна квартира, в которой словно кто-то ходил с фонариком по комнате. — Дост-кун, Дост-кун! — Беловолосый парень подошёл к своему другу, который спал на своей кровати, видя сладкие сны. — Просыпайся, я не могу уснуть на холодном полу! Ты ко всем своим гостям так относишься? — С возмущением проговорил Гоголь, глядя на спящую красавицу. Подождав немного времени, чтобы Достоевский ему что-то ответил, Николай не выдержал и быстро посвятил своему дружку в глаза, это конечно же сработало. — Блять… Коля, ты ебанутый? Дай поспать нормально. — Фёдор немного поругал своего незванного гостя, отвернувшись к стене лицом, в попытке снова уснуть. Гоголь не стал отступать своей цели, он начал громко, рассказывать анекдоты. Наверно соседи за стеной их тоже услышали, эти «лучшие» шутки по мнению беловолосого. Терпение брюнета лопнуло. Недолго думая он сел на кровать, протирая свои глаза рукавом пижамы, парень иногда жмурил свои серые глаза, из-за резкого света от лампы. На улицу Фёдор всегда одевал фиолетовые линзы или на какое-то мероприятие. Ему не нравился свой цвет глаз, только Гоголь видел его без линз, ну и родители конечно. Фёдор сразу и не заметил перед собой бледное лицо, которое слегка подсвечивала лампа в руках этого «вампира». — Ну как? Проснулся? — Николай спросил брюнета напротив. — Выглядишь как обкуренный петух, которого ебали всю ночь. — У Феди не было желания отвечать на этот комплимент, который он слышит почти каждый божий день. Когда Достоевский отошёл от сна, первым делом в голове у него появился вопрос — «Что этот чёрт делает в моей квартире?!» Брюнет досконально всё вспомнил и смирился с тем, что этого дурака выселили из квартиры. Парень с взъерошенными волосами повернул голову к окну, в котором увидел, что на улице ещё пиздец темно. — Сколько сейчас времени? — Ещё слегка сонным голосом спросил брюнет у Николая, который за пару секунд исчез перед лицом Достоевского. Он уже валялся на полу, болтая ногами. — Мм, где-то пол второго ночи? — почти моментально ответил беловолосый, парню который явно не думал, что проснётся так рано. — Из-за тебя уже не хочется спать. — Проворчал Достоевский, встав с кровати, уйдя в коридор к зеркалу. — Коля, зачем ты меня будил, явно же не просто так, я прав? — Начал вести диалог брюнет с парнем, который уже стоял между проходом в коридор или же в спальню. Гоголь самодовольно улыбнулся, ближе подойдя к другу у зеркала. — Ну я так подумал… Было бы романтично прогуляться ночью, глядя на звёзды, сходить на заброшенную железную дорогу. Правда? — Голос Николая изменился на более нежный и приятный, чем обычно. Достоевский впал в некий ступор, но он знает уже, что ответит этому хренову романтику. — Может было бы и романтично, но этому мешает кое-что. Ты. — Безэмоциональный брюнет взял в руки расчёску, приводя в порядок свои локоны. На этот ожидаемый ответ беловолосый лишь немного хихикнул. — Ох, ну не надо таких страстей, ты же разобьёшь мне сердце. — Николай начал воображать из себя жертву. — Хватит, — ответил Достоевский своему другу. — ну, а если честно, то ладно давай сходим. На лице Гоголя появилась лёгкая улыбка, он быстро побежал на кухню, включать чайник, чтобы хотя бы как-то перекусить. Ведь на голодный желудок никто не гуляет.

***

Когда чайник вскипел, беловолосый быстро убрал его с плиты, наливая в кружки чай себе и Достоевскому. За этот небольшой промежуток времени Фёдор успел умыться и переодеться, на кухне он сделал себе бутерброды с икрой под чай. Усевшись поудобнее на табуретку у батареи, он посмотрел на Николая, ждав пока тот принесет ему чай. Гоголь уже успел заварить чайный пакетик и держа две кружки с горячим чаем, он подошёл к столу, аккуратно поставив их на него. Николай сел напротив брюнета с бутербродами, подогнув ноги под себя. — Эй, а я есть, что буду? — Возмущённо спросил беловолосый у Достоевского. — Ничего, будешь меньше есть, похудеешь. — Сказал это парень, беря в руки бутерброд с тарелки. Он быстро откусил кусочек еды, запивая его чаем. — Я и так худой как спичка! — Закатил глаза Гоголь, беря из тарелки Фёдора такой же бутерброд. Бутерброд быстро испарился, так как он уже оказался во рту беловолосого. — Ммм… фкусно, — ели как промямлил Коля с набитым ртом. Брюнет, который ещё не съел ни половины бутерброда, слегка посмеялся над своим другом. — Ты себе рот порвешь и больше не сможешь принимать пищу. — После этих слов Достоевский бросил на парня с полным ртом строгий взгляд, словно ругая его. От такого резкого взгляда беловолосый проглотил бутерброд, толком не прожевав его. Больше он не стал брать еду брюнета.

***

Прошло примерно три минуты, а на тарелке Федора ещё было три бутерброда. Гоголю уже надоело столько времени сидеть ничего не делая, поэтому он решил вытащить Достоевского из стола. — Хватит уже есть! Мне скучно, уже полчаса прошло с того времени, когда ты проснулся. — Николай встал со стула, взяв за руку брюнета, тянув его на себя. — Ты мне так руку оторвёшь, — проворчал парень, сидящий за столом, — я и сам могу встать. — Он легонько ударил своей рукой по руке беловолосого, чтобы тот отцепился. — Ц, ну и, пожалуйста. — Гоголь вышел из кухни, бубня себе что-то под нос. Когда Николая было уже не слышно и не видно, такое было очень редко. Достоевского стал убирать со стола, кружки он положил в раковину, а оставшиеся бутерброды в холодильник. Он взглядом «пробежался» по кухне, осматривая всё ли на месте, нет ли нигде грязи. Убедившись что всё в порядке, он пошёл к беловолосому в спальню. Зайдя в комнату Фёдор увидел, что Гоголь ищет что-то в его тумбочке. — Что ищешь? — Спросил брюнет у Николая, который сидел у тумбы, открыв первое отделение и искав что-то там. — У тебя есть резинки? Моя порвалась, любимая была. — Взгрустнул беловолосый от потери любимой вещички, повернув голову на, вошедшего в комнату, Фёдора. — Были где-то вроде, посмотри у зеркала в коридоре, может они там. — Брюнет прошёл в комнату чуть-чуть дальше, направляясь к шкафу. — Хорошо, — Гоголь немного улыбнулся Достоевскому, за его доброту, он быстро поскакал к зеркалу, искав там себе резиночку, — О, нашёл! Спасибо, Дост-кун. Николай быстро взял резинку, надев её на руку. Он начал заплетать как попало косичку из своих волос. Когда беловолосый доделал свою небрежную прическу, он покрасовался перед зеркалом, вернувшись к Достоевскому, чтобы тот оценил. — Ну как тебе, Федь? — Гоголь покрутится вокруг себя, улыбаясь во весь рот. — Хуже, чем обычно. Остановись, упадешь же сейчас. — Брюнет положил свою руку на плечо парня перед ним, останавливая этого балбеса. — Спасибо! Волнуешься что-ли? — Беловолосый ухмыльнулся, смотря в серые глаза Фёдора. — Я не хочу отвечать за тебя, если ты что-то себе сломаешь. — Холодно ответил Достоевский Коле. — Ты в этом гулять пойдёшь? — Да, а что, всё равно на улице никого нет. Николай был одет в белую рубашку, заправленную в черные шорты до колена, а на ногах у него были белые носочки с рисунками крыс. — Я же тебе говорил выкинуть эти идиотские носки! — Недовольно сказал Фёдор, заметив на беловолосом дурацкие носки с «Алиэкспресса», так в добавок они были не такими уж и дешёвыми. — Не выкину я их, они у меня любимые самые. — Ладно. Я пойду переоденусь и можем идти. — Сказал Достоевский уходя в гардеробную.

***

Спустя минут пять в коридоре виднелась высокая фигура. Гоголь сидя на кровати, пытался незаметно посмотреть во, что нарядился брюнет, но тот ушел в туалет. Беловолосый встал с кровати и в предвкушении отправился в коридор, ожидая Фёдора. Щелчок двери. Та-дам из туалета вышел Достоевский, одетый в белую, без складок рубашку, верхняя пуговица была расстёгнута, небрежно завязанный красный галстук, брюки, которые подарил ему Николай. Ещё на нем была не крупная золотая цепочка, которая подчеркивала ключицы брюнета. — Ты красивый. — Сказал беловолосый парню напротив, осматривая его с головы до ног, улыбаясь. — Спасибо. Ну что, пойдем? — Да! Пошли. — На лице Гоголя появилась улыбка, которая ещё долго не исчезала с его лица. Два парня, которые явно чувствуют что-то друг к другу, обулись и вышли из квартиры. Один из них поторапливал другого, ведь он уже хотел выйти на улицу. Квартира Достоевского не на очень высоком этаже, всего лишь на четвёртом. Они решили не вызывать лифт, а быстро спуститься по лестницам. Гоголь не был бы собой, если бы не упал на самой последней ступени. Наконец-то выйдя на улицу Гоголь закричал: — УРА, СВОБОДА! — А я тебя будто здесь держу. — Сказал Фёдор, вдохнув свежий глоток воздуха. На улице ещё было темно, так что звёзды были видны. — О! Пойдем на заброшенную железную дорогу? — Видимо он вспомнил про эту идею и очень обрадовался. — Пошли, пошли. — Достоевский подошёл к своему другу, взяв его за руку, поведя за собой. — Оу, Федя, ты такой романтик. — На эти слова беловолосого «романтик» повернулся на него, посмотря так будто тот его обидел, причем очень сильно. — Ну не дуйся ты. — Если тебе не нравится я отпущу руку. — Эй, нет все хорошо. Смотри! — Заметил что-то Николай, смотря на небо, тыкая в него пальцем. — Там звезда падает, видишь? Видишь? По просьбе Гоголя, Фёдор поднял голову вверх, но ничего удивительного не заметил. — У тебя галлюцинации, Коль. Там нет падающих звёзд. — Но я видел! — Верю, верю, пойдем быстрее. — С этими словами брюнет ускорил шаг, ведя за руку беловолосого, который все ещё пытался увидеть падающие звёзды. Гоголь замолк, за 3 минуты ходьбы он не произнес ни одного слова, Фёдор конечно был не против, но это было так непривычно. До железной дороги идти уж не так долго минут 5-7. Дорогу парням освещали старые фонари, которые должны были скоро заменить, а то половина из них уже давно не светила. Когда Достоевский с Гоголем дошли до начала железной дороги, беловолосый «ожил». — Федь… — протяжно сказал Гоголь. — Что? — Давай тут остановимся? — Указал взглядом Николай, на небольшую полянку у рельс, на которой росло довольно много ромашек. — Хорошо, — Достоевский отпустил руку Коли, присаживаясь на траву. Он оглядел всю местность. Она была будто отдельным миром, тем миром, где парни были только вдвоем. — смотри! — Воскликнул брюнет, дотянувшись рукой до рукава рубашки Гоголя, он начал быстро дергать за него, словно маленький ребёнок, который что-то требует. — Видишь? — Парень указал пальцем вдаль, правда там был туман, из-за которого было ничего не разглядеть. Николай быстро среагировал и начал внимательно вглядываться и прислушиваться. — Там звезда упала! Я точно видел… Беловолосый немного усмехнулся над Федором, который уверял, что он видел их. — Ха… Федь, — ласково произнес Гоголь, кладя свою руку на плечо брюнета, — у тебя просто галлюцинации. — Николай мило улыбнулся Достоевскому. Брюнет погрузился в свои мысли, ведь как ему могло показаться, у него достаточно хорошее зрение, он не мог спутать яркую звезду с чем-то другим. Тишину прервал привычный голос, который позвал его назад в реальность. Фёдор вернулся из своих мыслей, посмотрев на всё такое же счастливое лицо беловолосого. — Федь, я тебя люблю. — Быстро сказал Николай, улыбнувшись. В глазах Достоевского всё стало растворяться, он был в полном недоумении, он будто падал вниз, будто проваливался в бездну. Перед глазами уже не было этой картинки, которая была не очень яркая, тем не менее была очень интересной. И вот, спустя минуты непонятного чувства в груди, Фёдор проснулся. Он посмотрел на пол, где мирно лежал Гоголь, он спал, не было никакого фонаря в его руках, от которого он проснулся во прошлый раз. В голове стали появляться непонятные мысли: «Что это было? Сон?», «Это были игры моего разума?». Он быстро посмотрел на парня спящего на полу, на его лице была та милая улыбка из сна Достоевского. «Может быть он тоже видит этот сон?» — подумал брюнет, он бы хотел его разбудить и о всем расспросить, но решил оставить это до того момента, как Коля проснётся. А сейчас ему оставалось лишь только догадываться, был это по правде сон или все было на самом деле. Любит ли его Гоголь или же нет. Всю правду он узнает утром, а пока он просто ляжет спать, надеясь, что он сможет обратно попасть в этот мир, где они были только вдвоем.