Тыквенный пирог

— Что же, О’Брайен, пора начинать. Хоть я и знала что невиновна, мои же эмоции могли подвести меня. Тяжело оставаться спокойным а такой напряженной обстановке. Даже взгляд шерифа Галпина по своему давил. Он смотрел с таким осуждением, на самом деле это было очень обидно. Мы с этим человеком ведь так часто беседовали, и вот, он сейчас убедился что все его предрассудки на мой счет были правдивы. Первый вопрос сразу же оказался неприятным: -вы знакомы с Билли Уилсоном, верно? -Шериф, вы и сами чудесно осведомлены в этом. Как никак именно из-за него мои визиты к вам были такими частыми. Он прекрасно знал о наших с ним взаимоотношениях, шериф как никто другой был осведомлен в моей неприязни к Уилсону. Я лишь должна была в общих чертах рассказать о этом человеке, и тем самым я бы дала ему понять, что же я думаю о нём, какие чувства испытываю к этой личности. Уверена его не слишком то и интересовало содержание моих ответов, слова могут оказаться ложью. Все люди лгут, такова моя правда. Каким бы человек не был честным, в напряженные моменты он врет, дабы точно оградить себя от опасности, ложь это защита. Гораздо больше пользы он получит от наблюдения за моей мимикой. Жаль я не могу видеть себя со стороны, было бы легче контролировать выражение лица. Хотя я ничего не могу сделать со взглядом. Вполне возможно что услышав это имя мои зрачки сузились, а глаза неосознанно прищурились. Говорят это признак того что на подсознательном уровне человек не хочет слышать это имя, он чувствует некую опасность. И ведь правда… мне бы не хотелось говорить о нём. Этот человек отправлял мне жизнь, хоть я и научилась давать отпор, страх перед ним остался, а подавление этого чувства не привело к избавлению. Но с другой стороны, я не думаю что мне стоит тратить так много эмоций лишь на этот факт. Хоть я и знаю что шериф бы точно обратил на это внимания, он не сможет доказать мою причастность к преступлению лишь из-за неприязни к почившему. Шериф продолжил говорить: — О’Брайен, теперь к делу, рассказывай. — Что? — Всё что знаешь. — Я не совсем вас понимаю. Как это «все, что знаете»? — Вот что. Усвой с первого раза, не надо притворяться, прикидываться. Нам всё известно. И вот первая попытка манипулировать, он говорит что всё знает. Хо. Хочет надавить на меня, вызвать эмоции, в том числе страх. Ведь если мне есть что утаивать мне лучше побыстрее признать вину, с надеждой на послабление при принятии решения о наказании в будущем. Я могу лишь широко улыбнуться, не собираюсь так просто сдаваться: — Я в этом не сомневаюсь шериф. Но знаете, мне странно, что вы просите рассказать обо всем, что знаю. Вы говорили что и так осведомлены во всем. Да и очевидно что вам от меня нужны какие-то конкретные сведения. Я с большим удовольствием отвечу на все ваши вопросы, когда узнаю что именно вопросы вас интересуют. Он лишь хмыкнул в ответ на эти слова. — О’Брайен, неужели ты не догадываешься почему ты тут? — Вы думаете что я замешана в преступлении. Если быть конкретней, то в убийстве моего одноклассника — Билли Уилсона. Основная причина почему вы меня подозреваете это наши с ним конфликты, я понимаю вас. Но у меня есть алиби. В тот вечер я работала в антикварном магазине, владелица может подтвердить. Нам нужно было отсортировать товар. И шериф, давайте будем честны, Билли совершал ужасные поступки по отношению к многим, будь то жители городка, или даже ученики Невермора. Но он всегда оставался безнаказанным, это не справедливо. Не сорвались то что вы думаете лишь обо мне. Как я знаю никого больше не задерживали. — Ты так спокойна, не готовилась ли ты в допросу? К разговорам здесь, к своему поведению? Меня загнали в угол, я ощутила это напряжение, на секунду настала тишина. Взгляд Шерифа давил, он явно чувствовал приближение к победе. Я лишь посмотрела ему прямо в глаза. — Нет сэр. Я, честно говоря до самого конца не верила что меня арестуют. Даже когда вы арестовали меня, я не могла представить себе допрос, предугадать какие либо вопросы… шериф, подобное является стрессом для любого. Все наши конфликты с мистером Уилсоном заканчивались быстро. Поэтому, я считаю свой арест несправедливым, именно поэтому. Но шериф перебил меня, от этого стало еще не комфортнее. Его голос начал становится тверже и увереннее, я лишь вжалась спиной в стул, хоть и старалась не подавать виду. — О’Брайен, ты напрасно повторяешь так много раз про несправедливость. Получается, что ты хочешь подчеркнуть, что тебя взяли зря. Хм. а ведь у нас есть достаточно улик подтверждающих твою причастность. У него есть улики? Но какие? Неужели это снова манипуляция? Но он выглядит так серьезно… я сглотнула. — Нет же шериф, вы меня не так поняли, я же не говорю, что вы меня взяли зря. я знаю что это ваша работа и я уважаю вас. Я всего-то говорю, что это не правдиво по отношению ко мне! Я ведь не сделала ничего такого, за что меня нужно наказывать… да и, что за улики? Вы хотя бы скажите. Я ведь даже не знаю о чем речь? Эмоции так и рвутся наружу. Это очень плохо. В этой словесной перепалке нужно оставаться холодной и спокойной если хочется достичь успеха. Шериф оперся руками о стол и посмотрел на меня свысока, этот жест будто придал ему еще больше уверенности. — действительно не знаешь? Что же. Перед смертью мистер Уилсон говорил с Тейлор Гриффин. По показаниям Гриффин, во время разговора Уилсон вдруг закричал «тыква». Дальше были крики о помощи и звонок сбросили. Неужели вам это не о чем не говорит? Уверена в тот момент моё лицо искривилось от изумления и недопонимания: — Что это за… бред? Я не понимаю — я освежу твою память. В архиве можно найти документы где записаны твои жалобы, о том что Уилсон называл тебя тыквой. Тебе это не кажется странным? Да и ты говорила что эта кличка закрепилась за тобой до сих пор. Такого исхода я точно не ожидала. Ситуация накаляется всё больше. Это совпадение? Или попытка оклеветать моё имя? Но кому это может быть нужно… так, стоп… — Шериф, не так давно ведь был Хэллоуин, оттого и тыквы! да и моя кличка… черт. Это всё из-за рыжих волос. Он ведь постоянно смеялся над ними, из-за веснушек говорил что лицо будто в грязи, а из-за крупного телосложения… из-за него тыква. Круглая как тыква. Ну это же бред, и это было давно. Просто он прицепился к этой кличке и не хотел отпускать. Я же говорю вам, у меня алиби! Шериф было хотел продолжить, но вдруг в комнату зашел офицер и позвал мистера Галпина. Тот подошел и они начали тихо что-то обсуждать, к сожалению я не смогла разобрать что именно. Думаю речь шла обо мне, ведь во время разговора оба смотрели на меня. После того как они договорили шериф недоверчиво на меня посмотрел и сказал то, что я уже и не ожидала услышать: — твое алиби проверили, можешь идти. Пока что ты свободна, так как недостаток улик. Офицер, снимите наручники и отведите ее к моему офису, у помощницы должны храниться ее лишние вещи. Офицер на эти слова лишь кивнул. Думаю моё лицо в тот момент всё еще было полно удивления. Мы с офицером вышли из комнаты допроса оставив Шерифа наедине со своими мыслями. Я не уверена что он испытал в тот момент? Разочарование? Ведь он мог быстро закрыть дело. Или может он ощутил нечто другое? Что же, не стоит забивать этим мысли. Я посмотрела на молодого офицера и сказала: — благодарю, если вы не против я сама пойду и возьму личные вещи, я знаю где они. Офицер немного подумав согласился. Я пошла в сторону кабинета потирая освободившиеся от оков руки, какое приятное чувство… после всего этого нужно вернутся Домой и успокоить маму. Она сильно испугалась когда заявилась полиция. Бедная. Ох. Разговор будет тяжелым. Подойдя а столу я заметила стоявшую на нём коробку, туда были сложены конфискованные предметы. Я взяла все свои вещи, а после опустила взгляд на папку лежащую на столе «дело о убийстве Билли Уилсона». Вот это повезло конечно. Я посмотрела вокруг и убедившись что никто не смотрит быстро взяла документы и спрятала себе под кофту. После же Легкой походкой, посвистывая вышла из участка. Всё обернулось куда лучше чем я ожидала. Отойдя подальше от здания из которого недавно вышла, я широко улыбнулась и довольно запищала. Это был мой шанс, моё дело. Я обязательно его раскрою и обелю свое имя! Но на этот раз я буду действовать аккуратно. Я свернула в переулок и облокотившись о стену достала из-под кофты документы о ведении дела. Это был первый шаг к успеху.