Любовь в чистом виде

С неба падали снежинки, оседая на одежде и медленно тая. Середина января. Холодно. Драко не любил зиму. Вечный холод, пробирающий до костей, снег и многое, многое, многое... Обычно в такую погоду парень сидел бы дома и пил горячий чай, но не сегодня. Сегодня нельзя. Драко присел, чтобы стряхнуть снег с надгробного камня. Год назад он потерял важного для своей жизни человека. Блондин коротко выдохнул, пробежавшись глазами по надписи: "Нарцисса Малфой. Любящая мать и жена". Да... Она была чудесной матерью. Только вот война не щадит никого, очевидно, что не все смогли пережить то страшное время, и очевидно, что не все смогли жить дальше под гнётом воспоминаний и косых взглядов. Нарцисса была сильной женщиной. Одной из самых сильных, кого знал Драко. После войны ей стало хуже. Стресс, депрессия, апатия – всё это знатно подпортило организм женщины. Нарцисса стала чаще болеть, меньше есть. А после суицида своего мужа в Азкабане, она совсем расклеилась. Драко старался, действительно старался, помочь ей, поставить на ноги. Смерть пришла внезапно. Драко вернулся из академии, в которую его, как ни странно, взяли. В Мэноре стояла непривычная тишина, а зайдя в комнату Нарциссы, парень увидел неподвижное тело матери. Пустые голубые глаза неотрывно смотрели в потолок. Грудная клетка не двигалась. Дыхания не было. Что было дальше Драко помнил смутно. Помнил, как пил успокаивающее зелье. Помнил, как стоял на улице в окружении людей, а тело Нарциссы лежало в гробу. Помнил, как содрогался в рыданиях уже дома. Помнил, что было больно. Сейчас, сидя на колене у надгробия, боль поутихла. Спустя год чувства притупились, ведь со временем можно смириться, как бы трудно это ни было. Переживать трудные моменты легче с человеком. Возможно поэтому сзади молча стоял Гарри, слегка переминаясь с ноги на ногу. Драко улыбнулся краешком губ. Нужно заканчивать. – Здравствуй, мам. – шепотом начал Малфой. Говорить было трудно, словно поперек встал ком, – У нас с Гарри всё хорошо... Жаль, что ты не успела с ним познакомиться. Он бы тебе понравился. – на последнем слове голос дрогнул, а по щеке скатилась одинокая слеза, затем вторая.. – Я люблю тебя... Блондин судорожно вздохнул и положил на плиту две сиреневые гвоздики. И, перед тем как встать, провел большим пальцем по надписи. В зелёных глазах зарождается беспокойство, когда Драко поворачивается, а на его глазах виднеются дорожки слёз. Блондин качает головой, слабо улыбаясь, показывая, что всё в порядке. Гарри вздыхает и обнимает Драко, пока тот утыкается ему в грудь. – Пойдем. – Тихо произнёс Поттер, целуя светлую макушку. Малфой кивает и берет Гарри за руку, после чего они уходят, оставляя на снегу следы ботинок.