Ты слишком милая, чтобы говорить пошлости

Обедать с Карой вошло у Лены уже в привычку. Пересекаться на гала-концертах или же давать лучезарной блондинке интервью было естественно, как дышать. Писать каждый вечер Каре сообщения с пожеланием спокойной ночи и получать милые ответы, которые вызывали улыбку на лице, было жизненно необходимым. За всё время их общения Лена настолько привыкла к этой мягкой и милой блондинке, что уже не представляла свою жизнь без неё и давно поняла, что безвозвратно влюблена. Но пока Кара не пересекала границ, брюнетка была способна держать себя в руках. До сегодняшнего дня… Они как обычно обедали вместе у Лены в офисе, и пока Кара как всегда мило поглощала свои пельмешки, Лютор медленно жевала капусту, изредка поглядывая на свою лучшую подругу и пытаясь унять бешено бьющееся сердце. — …И я ему говорю, что вообще-то тема прав инопланетян в Америке крайне актуальна, а он предлагает мне писать статью про какие-то обтягивающие юбки, которые сейчас в моде. Ты вообще можешь себе это представить? — Кара захватывающе что-то рассказывала с наполовину набитым пельмешками ртом. «Ну, я могу представить тебя в обтягивающей юбке, и, думаю, этого будет достаточно, чтобы мое сердце остановилось», — подумала Лена, и в офисе повисла тишина. — Что? — тихо спросила Дэнверс, и глаза брюнетки с ужасом округлились, когда она поняла, что сказала эту фразу вслух. — Эм… Нет, ничего… Чёрт, Кара, извини, это не то, что ты… В целом, я даже не знаю, что тут можно сказать, — Лена постепенно заливалась румянцем, пока Кара смотрела на неё своим щенячьим добрым взглядом, — боги, и ты такая милая, я не должна вообще в твоем присутствии говорить такие пошлые вещи… Пока Лена продолжала бормотать себе под нос извинения, брови Кары нахмурились, и она с недоверием произнесла: — Погоди, то есть ты считаешь, что я слишком милая, чтобы говорить пошлости? — Эм, да? — Лена подняла брови, явно смущенная этой ситуацией. Её обычная маска непроницаемости не могла сейчас помочь. Обе девушки были явно сбиты с толку таким поворотом событий, только по разным причинам. Лена ломала голову, как такое вообще могло сорваться у неё с губ, ведь она всегда умела владеть собой, пусть и в присутствии Кары это было сложнее сделать, чем обычно. Кара же была в растерянности из-за того, что она была поражена образом, который сложился у Лютор по отношению к ней. Нет, она догадывалась, что пока её альтер-эго в лице супергероини спасает мирных жителей и внушает страх всем преступникам, её человеческая часть в виде Кары Дэнверс кажется окружающим милым белым пушистым облачком, обожающим золотистых ретриверов и пельмешки. Но мало кто догадывался, что внутри этой очаровательной блондинки скрывается та ещё темная сторона. Только один раз она вышла наружу, когда на Супергёрл подействовал красный криптонит, но почему-то все забыли, что это были не только ужасные тайные желания героини Нэшнл-Сити, но и Кары Дэнверс. Как говорится, в тихом омуте черти водятся… Так вот, эта фраза крайне ярко описывает милого репортера из КэтКо. Пока все эти мысли проносились в светлой голове, Лена всё ещё сгорала со стыда. Поэтому, вдохнув полной грудью, она выдала: — Кара, прости меня, пожалуйста, но давай забудем, что я что-то говорила, и просто сделаем вид, что ничего не было? — брюнетка умоляюще взглянула на репортёра, попытавшись сымитировать её щенячьи глазки. Но, кажется, она потерпела неудачу в этом деле. — Давай, только теперь не думай, что я так легко оставлю это на самотёк. Я докажу, что я не такой ангелочек, каким все меня считают, и я точно умею говорить пошлости. — Кара, я тебе и так верю, мне не нужно ничего доказывать… — Это уже дело принципа, — блондинка вскочила с дивана, на котором они сидели, и встала в фирменную стойку Супергёрл, доказывая серьезность своих слов. — Хорошо, дорогая, как скажешь… — Лене ничего не оставалось, кроме как согласиться. Потому что если Дэнверс что-то решила, её уже не переубедить. Если бы Лютор знала, чем это для неё обернется, она бы всё-таки попыталась изменить решение Кары.

***

Первый раз, когда Лена чуть не умерла, случился в кафе, в которое они пошли с Карой на следующий день, чтобы пообедать. Обычно Лена забывала о том, что существует еда. Как истинному трудоголику, ей были чужды перерывы на обеды, перекусы или просто отдых. Но как только в её жизни появилась Кара, которая стала беспокоиться о том, что генеральный директор не ест ничего, кроме кофе, и работает до поздней ночи, Лена поняла, насколько ужасен её график, пусть она и продолжала в большей степени его придерживаться. Только теперь она это делала с мыслью, что Кара опять будет волноваться. И это вызывало у неё улыбку и тепло в груди. Они сидели в их любимом кафе, за самым дальним столиком, огороженным от окружающего пространства насаждениями из зеленых кустов в горшках. Это создавало уютную атмосферу и, если оценить непредвзято, некоторую романтику, и Лена конечно же не подразумевала это, когда бронировала этот столик на каждый вторничный обед с Карой. После того, как закончились их основные блюда, а девушки уже обсудили все ведущие разработки Л-Корп и задания от Снаппера, Кара подозвала официанта, чтобы заказать десерт. — Лена, ты просто обязана попробовать это потрясающее мороженое с малиной, потому что оно… ну, оно волшебное! — кажется, восторженное отношение Кары к еде — это то, что Лена любит в блондинке… помимо её заботы, внимания, улыбки, оптимизма, смелости, красоты и всего остального. В результате они заказали две порции того самого волшебного мороженого, только с разными вкусами, а когда его принесли, Кара во все глаза уставилась на брюнетку, чтобы оценить реакцию Лютор на десерт. — Ну что, тебе нравится? — в голубых глазах сиял восторг, когда Лена закрыла глаза, наслаждаясь десертом. — О, да. Это прекрасно, Кара, — ещё одна ложка бананового мороженого скрылась за пухлыми алыми губами. — А эти нотки… Кажется, малины? Просто тают на языке. Повисла тишина, пока девушки наслаждались десертом, и если бы Лена подняла глаза, она бы насторожилась тем, что Кара продолжает ковырять ложкой мороженое, так к нему и не притронувшись. А на её губах играет ухмылка, когда она, кажется, о чем-то задумалась. — Думаю, твой вкус на моём языке был бы лучше, — как ни в чем не бывало проговорила Кара, наблюдая за реакцией подруги. — Поделишься? Лена подняла глаза как раз в тот момент, когда на губы Кары вернулась усмешка, а в её глаза — невинность ангела. Она точно только что это услышала? Кара действительно сказала, что её вкус был бы лучше? Какого черта? Ложка Лены остановилась на половине пути к её рту, глаза были широко раскрыты от удивления, а щёки заливал яркий румянец, готовый посоревноваться по красноте с помадой на ее губах. Это или сон, или она сходит с ума, выдавая желаемое за действительное. Или она сходит с ума во сне, такая вероятность тоже есть. — Что? — голос Лены охрип, и она списала это на холод десерта, а не на ужасно подробные фантазии, которые активизировались в её голове. Она не сомневалась, что Кара услышала её учащенное сердцебиение и сбившееся дыхание, но все её когнитивные способности были сосредоточены на том, что сказала Дэнверс. — Я спрашиваю, — Кара нарочито медленно наклонилась, упёршись локтями на стол и растягивая слова, — позволишь ли ты мне, — голубоглазый взгляд опустился на алые губы и вернулся обратно, всматриваясь в черноту поглотивших глаз зрачков, — попробовать… твой вкус… — Лена была готова умереть прямо здесь и сейчас, не дожидаясь величия Л-Корп или того момента, когда она изобретет лекарство от рака, — мороженого? Кара мило улыбнулась, а Лютор потребовалось несколько минут для перезагрузки операционной системы, чтобы распознать последнее слово, ведь оно определенно точно было сказано на инопланетном языке. Ладно, нет, просто она слишком сильно зациклилась на предыдущих фразах блондинки. Всё это время Кара говорила про мороженое? Видимо, Лена просто слишком испорчена, раз она подумала совершенно о другом. Или же она безнадежно глубоко увязла в любви к своей лучшей подруге. Не дожидаясь разрешения брюнетки, Дэнверс зачерпнула её десерт своей ложкой и засунула в рот, специально медленно (наверное) облизывая её и не сводя взгляда с Лены. Горло Лютор дернулось в попытке проглотить воздух и не поперхнуться им, наблюдая такое убийственно сексуальное зрелище. — Да, я была права… Твой вкус великолепен, — огонь в глазах Дэнверс был способен испепелить Лену прямо здесь, хотя она самостоятельно сгорала от желания не хуже. Однако Кара, кажется, довольная своим результатом, в мгновение ока вернула себе образ невинного репортёра и ангелочка. — В следующий раз обязательно закажем ещё. Или можем попробовать другие вкусы, говорят, что от мятного просто сносит голову! Да, Лютор определенно точно уже снесло голову. Потому что она совершенно не может сейчас думать. «Я докажу, что я точно умею говорить пошлости», — всплыло в сознании Лены. Чёрт побери. Кажется, пора писать завещание, потому что именно так она и умрёт. За обедом со своей лучшей подругой, в которую она тайно влюблена и которая пытается доказать, что она умеет говорить пошлости.

***

Следующий раз Лена в прямом смысле чуть не умерла, когда Кара пришла к ней в офис. Ничего не подозревающая Лютор ждала подругу на обед (вероятно, она уже просто забыла о том инциденте в кафе несколько дней назад, или же они обе просто старательно его игнорировали). Когда Кара вошла в кабинет генерального директора, Лена не могла не отметить, что её грудная клетка снова заполняется солнечным светом. — Привет! — репортер невероятно мило поправила очки. (Это конечно же не смущение, просто они действительно немного съехали на нос). — Привет, Кара, — Лена дарила блондинке всё тепло, которое не показывала никому другому. Никогда. Неудивительно, что все, кроме Дэнверс, считали её черствой и бессердечной. — Мне осталось буквально несколько договоров, и я к тебе присоединюсь. Прости, что тебе приходится ждать, я знаю, что ты занята не меньше меня. — О, да брось, Лена. Я всё понимаю, и не переживай. Я принесла персики, это помимо нескольких порций пельмешек и китайской лапши, а также твоего любимого капустного салата. Ты знала, что сегодня международный день персиков? — Кара говорила это с таким восторгом, что Лена скоро начнет ревновать её к еде. Только Дэнверс-младшая могла знать, что существует международный день персиков. А ещё международные дни пельмешек, пиццы и лапши. Лютор тихо хихикнула, возвращаясь к своим документам, пока Кара раскладывала всю принесенную еду на столик около дивана. В кабинете повисла тишина, пока Лена ставила последние подписи, и только шелест дорогой ручки по бумаге доносился до суперслуха Кары. Помимо слегка учащенного сердцебиения брюнетки и клацания клавиатуры Джесс за дверью. — Ты сегодня прекрасно выглядишь, — Кара улыбнулась, когда Лена подняла глаза, а её щёки залил румянец. — Спасибо. Лена опустила глаза вниз и взяла стакан с водой, который стоял рядом, чтобы скрыть своё смущение за ним, но пожалела об этом в ту же минуту, когда Кара произнесла: — Хотя, я уверена, без одежды ты была бы ещё привлекательнее. Секунда, всё спокойно, но уже через две Лена судорожно хватает воздух, кашляя и пытаясь отдышаться, когда все документы оказались залиты водой, находившейся только что у неё во рту. — Рао, Лена, ты в порядке? — на суперскорости Кара подлетела к Лютор, чтобы нежно постучать её по спине, и это не то что не помогло, боже, это только усугубило ситуацию. Потому что как можно после таких слов не представлять, как эти самые руки стягивают с неё одежду? — Да, я в… полном… порядке… — в перерывах между вдохами прохрипела Лена. Всё лицо её было красным, вены на шее вздулись, а с подбородка стекала вода, которую она выплюнула, наверняка смыв помаду. Но Кара всё так же нежно смотрела на неё, уже выводя на спине большие круги, а не стуча. Она точно только что это сказала? Вот этот ангел и олицетворение невинности только что произнесла, что я бы хорошо смотрелась без одежды? Лена достала салфетки из ящика стола, убирая беспорядок, который она навела. Документы придется распечатать ещё раз, но это меньшее, что сейчас её беспокоило. — Пойдем есть, Лена, я уверена, что ты проголодалась. К тому же, после такого стресса тебе нужно восполнить уровень глюкозы, хотя я сомневаюсь, что капуста сможет с этим справиться… Кара что-то ещё лепетала, уже возвращаясь к столику, а Лена просто смотрела на неё, недоумевая. Очевидно, они снова сделали вид, что ничего не произошло. Должна ли была Лена что-либо сказать? Она не уверена. Хотела ли она что-то сказать? Определенно нет. Только заставить Кару замолчать, прижавшись к ней своими губами. Но это невозможно, как минимум потому что она Лютор, а Кара — Супер. И как максимум, потому что Дэнверс слишком хороша для неё, и Кара заслуживала кого-то идеального, до планки которого Лена не дотягивала. Они, как обычно, провели вместе весь обед и (не)много больше. Снова невинные разговоры, снова пустые контейнеры из-под еды и снова щемящая нежность в груди Лютор. До тех пор, пока… — Лена, мы совсем забыли про персики! — Кара достала из пакета два фрукта, протягивая один брюнетке. — В такой день нельзя их не съесть! — Что тебе мешает есть их в любой другой день? — Лена засмеялась, принимая персик из рук Кары. — Ничего, но ты не понимаешь. Не съесть персик в день персика?! Это преступление, — Кара улыбнулась, а Лена, закатив глаза, всё же откусила фрукт. Он был идеально сладкий, и Лютор не смогла сдержать стон наслаждения. — К тому же, — глаза Кары потемнели за оправой очков, а сама она так и не притронулась к собственному деликатесу, — персики удивительно сочные летом, ты замечала? Стоит только надкусить, и соки уже стекают по твоему подбородку… затем по пальцам… по руке… Лютор шумно проглотила кусок, который она откусила, во все глаза смотря, как Кара олицетворяет то, что только что произнесла. Вот она прижимается губами, к которым сама Лена хотела прикоснуться, к мягкой шкурке персика, кусает его, и тонкая струйка фруктового сока стекает по её подбородку. Лютор до покалывания в губах хочет сцеловать её, но Кара её опережает. Она вытирает сок пальцем и медленно слизывает капельку, не отрывая взгляда от Лены. Ни одна из них не реагирует на вдвое участившееся сердцебиение Лены. Они прожигают друг друга глазами, пока в голове Лютор рисуются ужасающие и возбуждающие её воображение картины, как Кара слизывает нечто другое, а подбородок испачкан совсем не в персике. Лена перевела взгляд на губы Кары, которые всё ещё блестели от влаги фрукта, и, возможно, она бы не удержалась именно сегодня, после всего того, что Дэнверс произнесла и сделала, если бы не стук в дверь. — Мисс Лютор, у Вас встреча с инвестором через десять минут… — Джесс подняла глаза от планшета и замерла, увидев странную картину: её босс пялится, не отрываясь, на Кару Дэнверс, и у обеих в руках надкушенный персик. — Эм, мисс Лютор, я могу Вам чем-то помочь? Если у Вас раунд в гляделки, и я не вовремя… Лена оторвалась от любимого лица и проснулась, словно кто-то дал ей отрезвляющую пощечину со словами: «Ты на работе, Лютор! На работе люди работают!» — Да, Джесс, спасибо. Ты можешь идти, я скоро буду в зале совещаний, — Лена взяла со стола салфетку, вытирая губы и пальцы от стекающих соков фрукта, и, о боже, у неё теперь определенно есть ужасно возбуждающая ассоциация с персиками. Возможно, она теперь никогда не сможет их есть. Как только дверь закрылась, и девушки снова остались одни, Лена повернулась к Дэнверс: — Кара, прости, мне нужно идти. Я и так, кажется, задержала тебя дольше твоего свободного времени. Увидимся в следующий раз, я тебе напишу, хорошо? — Лена уже встала и выкинула испачканную салфетку в мусорное ведро, направляясь к двери. — Д-Да, конечно, увидимся, Лена, — Кара одарила девушку улыбкой и принялась собирать пустые контейнеры. Выйдя за дверь, Лютор выдохнула. Она позже подумает над всей этой ситуацией и проанализирует её. И над последним взглядом Кары она тоже подумает позже.

***

Они увиделись на гала-вечере, куда Лена пригласила Кару. Как она могла не пригласить свою любимую лучшую подругу на вечеринку, устраиваемую Л-Корп? Ну и, конечно, она добавила в закуски пельмешки, просто потому что так поступают абсолютно все лучшие подруги. — Лена! — звонкий голос, способный разогнать тучи даже в самый дождливый день, достиг уха Лютор, и её губы непроизвольно растянулись в улыбке. — Кара, — брюнетка повернулась на голос и поприветствовала очаровательную блондинку, уже подошедшую к ней. — Рада тебя видеть. Ты очаровательно выглядишь. Подруги обнялись, и Лена, возможно, чуть дольше задержалась в таких мягких объятиях. Совсем капельку. — Спасибо! То же самое могу сказать и о тебе, — розовые губы Кары растянулись в хитрой улыбке, когда она окинула Лену в том самом платье с открытыми плечами. Хотя, по правде сказать, любое платье на Лютор было тем самым, способным снести крышу. Эта улыбка не понравилась Лене. Она уже научилась распознавать, когда у Кары в голове созрел какой-то план, способный остановить её бьющееся в предсмертных конвульсия сердце. И она не ошиблась. Закончив разглядывание подруги, Кара посмотрела ей в глаза и произнесла: — Это платье великолепно на тебе сидит, — Лена выдохнула, когда продолжения не последовало, но она расслабилась слишком рано. Кара наклонилась к её уху, обдавая горячим дыханием, — но я сидела бы лучше. Лютор перестала дышать. Она перестала функционировать. Возможно, её ноги перестали бы её держать, и она упала бы, пошатнувшись на тонких шпильках, если бы не рука Кары, лежащая на её пояснице. Дэнверс отстранилась, ухмыльнувшись, а Лена хрипло спросила, чтобы перевести тему разговора: — Что ты будешь пить? Я собираюсь осушить бар. — О, мне просто воды… — Кара улыбнулась, а Лена кивнула и уже направилась к стойке в углу помещения, когда её догнали слова блондинки, — между твоих ног. Да, Лютор определенно точно нужно выпить.

***

Позже этим же вечером Лена была слишком пьяна, чтобы добраться до дома и даже позвонить собственному водителю. Поэтому она направилась на такси к Каре, которая, кажется, не очень то возражала. Когда они ввалились в квартиру, Лена скинула каблуки и села на барный стул на кухне, ожидая, когда Кара к ней присоединится. Дэнверс, хихикая, покачала головой. Очевидно, она была более трезвой. Девушка встала немного поотдаль от генерального директора, с нежностью смотря на неё. Она так много хотела сказать ей, но слов не было. — Кара, как ты можешь быть всегда такой хорошей? Я так не умею. И я даже не про то, что я Лютор, а про твой безудержный оптимизм и вечное солнечное сияние, — они вот уже десять минут перешли на философские разговоры и цели в жизни. Оно и не удивительно, на пьяную-то голову. — Ну, я могу попробовать тебя научить безудержному оптимизму, — Кара не могла скрыть улыбки, умиляясь и смотря на Лену, у которой немного заплетался язык. — Ты? Научишь меня? — Да. Знаешь, я довольно хороший учитель, — снова это выражение лица, снова эта улыбка и вкрадчивый голос. — Это не так сложно. Я могу объяснить тебе… на пальцах… или простым языком, как ты захочешь, — с каждым словом Кара приближалась на один маленький шаг, оказавшись в конечном итоге вплотную к Лютор. Колени генерального директора упирались в брюки репортера, а их глаза не отрывались друг от друга. Сердце Лены бешено стучало в груди, эхом отдаваясь в голове. — Кара, хватит, — Лена зажмурила глаза, чуть ли не плача. Её сердце больше этого не выдержит. — Я так больше не могу. Всё это, — открыв глаза, она махнула рукой между ними, подбирая слова, — ты говоришь только чтобы доказать, что ты умеешь говорить пошлости, или потому что ты действительно имеешь это в виду? Потому что если первое, то я тебе верю. Находиться рядом с Карой и так было пыткой, особенно понимая, что у её любви не было выхода. Но когда Дэнверс начала практиковаться в пошлых высказываниях, это стало совершенно невозможно. И Лена быстрее получит сердечный приступ, чем доживет до двадцати семи. — А если второе? — Кара положила руки на бедра Лены, и та почувствовала от них жар даже через ткань платья. — То есть ты имеешь в виду, что ты хочешь?.. — Поцеловать тебя прямо сейчас? Да, — Кара улыбнулась, ища что-то в изумрудных глазах. В них сейчас должно было быть удивление, смешанное с надеждой. Кажется, этого было достаточно, потому что Дэнверс нагнулась и нежнее шёлка прикоснулась к алым губам Лютор. Лена не верила в происходящее. Возможно, она словила белую горячку на пьяную голову, и это её галлюцинации? Но нет, вот мягкие волосы под её пальцами, и тихий стон вырывается изо рта напротив, когда она проводит ногтями по коже головы Кары. Нежные губы, о которых она так долго мечтала и на которые засматривалась, когда никто не видел, пробовали её губы на вкус, и от этого сердце было готово выскочить из груди. Лена прижала Кару к себе, словно боялась отпустить, как утопающий цеплялась за соломинку, которую ей только что протянули. Кара отстранилась, проведя пальцем по щеке Лютор, и прошептала: — Пойдем спать. Думаю, мы обсудим это завтра. Лена блаженно закрыла глаза, наклонясь к прикосновению и кивая, чувствуя себя самой счастливой в этот момент. Если каждый спор с Карой будет заканчиваться так, она готова спорить до конца жизни.