Coffee Addiction

"Два кольца из проволоки,

сердце под стеклом

Продержались за руки десять тысяч слов

Если нам грустно

Нас рассмешат телефоны

Бросим их, чтобы вернуться"

      В поисках ключей в кармане, тяжёлая металлическая дверь со старинным позолоченным глазком и ручкой отворилась.       — Простите за вторжение.       Не успел блондин даже войти в дом, как его тут же сгребли в свои крепкие мужские объятья со знакомым запахом крема для рук.       — Я так переживал, когда узнал, что вы подрались и попали в больницу.       В голосе Чжун Ли были неподдельные нотки страха, выбивающиеся из его привычной бархатной манеры и внешнего спокойствия. Посреди ночи, побитые, нервные, грязные и голодные, он принял их, словно своих родных. Это и была его натура: сострадание и справедливость.       Дверной проём полностью заняли двое, но Ху Тао столь трогательное воссоединение не тронуло, она попыталась пролезть между ними сквозь щель.       — Парни, это, конечно, всё очень-очень мило, но время три часа ночи, пропустите меня в душ!       — Да, конечно. Простите меня, Альбедо, Ху Тао.       Он будто бы проигнорировал моё существование, не упоминая в диалоге, и сразу же посмотрел на меня отцовским взглядом. Беспокойство не отразилось на его лице, но по глазам это было ясно. Мне был понятен этот взгляд. Пылкое приветствие закончилось, и мы втроём ретировались на кухню, пока Ху Тао ушла в душ смыть с себя макияж и запах пота. В этом плане она была очень чистоплотной и щепетильной. Если бы она ещё и на работе была такой чистюлей, а не скидывала всё мытье посуды на меня.       Чжун ли усадил Альбедо в свое комфортабельное кресло — единственный предмет декора в этой квартире, на которой никому, кроме историка, не позволено было садиться.       — Что будешь? У нас есть черничный, малиновый, с корнем волчьего крюка, с травами, зелёный, зелёный с экстрактом пылающего цветка, зелёный с экстрактом туманного цветка, "больная голова", цинсинь с мёдом, цинсинь без меда, ваниль с миндалём, «белый трюфель», черника с сесилией, ваниль и орехи, на сон грядущий и... Эрл Грей.       Чжун ли рассказал чуть ли не всю свою библиотеку чаёв с какой-то маниакальной точность. Альбедо пару раз моргнул, видимо, даже для него такой поток информации после всех потрясений был чересчур.       — А есть просто кофе?       Встретившись с немного перевозбуждёнными от опеки глазами мужчины, решается он на дерзость.       — Ха-ха, конечно, конечно, же у нас есть кофе! Сяо, сделай для молодого человека кружечку горячего.       Я уже успел присесть на свою табуретку и чуть не свалился от произнесённой просьбы моего незатейливого соседа.       — Что... Что, почему я!?       — Ты видишь здесь другого баристу с опытом?       Мужчина склоняет голову, бросая взгляд, который читался только как: "Ты сейчас серьёзно?"       — Да ты издеваешься, у меня только что случился приступ, а ты хочешь, чтобы я!!..       Процедив сквозь зубы, поворачиваюсь я к Альбедо, осознавая, что выгляжу сейчас как злой маленький щенок. Мне стало стыдно, и я отвернулся в проём, из коридора в отдалении шумел душ из ванны.       — Для меня было бы честью вновь выпить твоего кофе, Сяо.       Нежно говорит Альбедо. Я уверен, что он сейчас ещё и улыбался. Скрестив руки на груди и стараясь не смотреть на Чжун Ли, я разворачиваюсь и соглашаюсь, так уж и быть. Не могу ему отказать, пока он весь в бинтах. Почему-то мне легче теперь смотреть на него, хотя я точно уверен это потому, что действует успокоительное и чувство долга перед ним. Молча киваю, обещая сделать кофе, отходя к стойке. Альбедо мне широко улыбнулся, да так, что мне аж стало снова душно. Отвернусь и не буду смотреть, пока готовлю.       — У нас много свободных комнат, Ал. Я сейчас пойду тебе постелю, достану сменное из одежды Сяо.       От услышанного снова захотелось повернуться, возразить, Чжун меня испытывает. Но он специально сначала посмотрел на меня, прежде чем договорить, из чьего гардероба будет искать замену. Разрешения моего ждёт вдруг!? Я бурчу себе что-то под нос, ибо в этом дурдоме любой станет нервным. Мой сосед по квартире ещё что-то спрашивал у Альбедо, но я погрузился в процесс приготовления, делая помол. Почему же кофе, если Чжун ли обожает чай? Да всё просто, чайная уже была в том районе, где мы собирались арендовать помещение. Конкуренцию мы вряд ли тогда, да что уж и сейчас, потянули бы, но основная специальность на кофе и вкусных десертах делала наше заведение более выгодным рядом стоящей классической чайханы.       Мои размышления прерывает движение сбоку, Альбедо облокотился на стол локтями, склонив голову. Повязка на его голове и бинты на руках, помятый вид. Я думал, что никогда не увижу его таким. В моих глазах он был всегда с иголочки одет, грациозный, аккуратный юноша с пшеничными кудрями и сияющими глазами. Видеть его уставшим, но настоящим было приятно. Пока я думал и любовался, перелил кофе. Чёрт, это теперь не латте, а эспрессо! Быстро пытаюсь исправить, не подавая виду, но он смотрит мне в спину. Я чувствую его взгляд на себе.       — Не переживай, я выпью любой твой кофе.       Уши горят, действие успокоительных улетучилось в минуту. Рука дрогнула, почему, ну почему он именно такой!?       — Но я... Я... Всё нормально, сейчас будет.       Мой голос сипнет, я не могу играть в холодного. Я не крутой, отнюдь, бедный мальчишка без родных и друзей. Чжун Ли и Ху Тао — единственные люди в этом городе, кому на меня не насрать и я не пытался найти ещё. Но как только он стал появляться в кофейне, я осознал, понял. Вокруг меня море возможностей, сотни других людей с интересными и не очень историями, с грустными и хорошими лицами и они все приходят именно ко мне выпить мой кофе. И Альбедо такой же, я пока что не интересен ему как человек, а лишь как бариста. Я хочу это исправить, хочу, чтобы он увидел во мне нечто большее!       Прохладный осенний ветерок дует в спину из форточки, я с двумя кружками кофе, никого на кухне нет. Тапочки шуршат под ногами, из соседней комнаты поднимается пыль. Тайный и неправильный, нервный и убитый. Но всё же мне хочется узнать. Я сажусь, ставлю кофе перед его лицом, сам присаживаюсь напротив. Всего один вопрос, я задам один вопрос.       — Если бы я не варил кофе, мы бы когда-нибудь познакомились?