Так же синей ночью звезды в небе кружат...

      Звезды насмешливо перемигивались, взирая на мужчину, сидящего в траве, прислонившись к двери старенькой импалы. Дин смотрел на небо, думая о чем–то своем, далеком и непостижимым. Он был один. Сейчас один. Сколько бы он не хорохорился, ему было тяжело. Предательство Каса, вздумал тоже поглотить души чистилища и что вышло?! Как всегда все обернулось хуево! Этот безразличный взгляд нового бога убивал сильнее всего. Злиться сил уже не было, а потом Кас пришел к ним сам, весь в крови, разрываемый изнутри теми душами, что он поглотил. Перед глазами Дина снова встал его ангел, истекающий кровью. Охотник зажмурился, замотав головой, отгоняя наваждение. Любое воспоминание приносило только еще больше боли. Из глаз брызнули редкие злые слезы. Мужчина сейчас был больше похож на маленького забитого мальчика. —Представь себе весь этот мир, огромный весь...—Голос его дрожал и срывался, тихо сипя в темноту, в надежде, что этот чертов бог, дьявол, или кто там еще есть услышат его,—Таким какой он есть, на самом деле есть! С полями, птицами, цветами и людьми, Но без любви, ты представляешь, без любви! Есть океаны, облака и города Лишь о любви никто не слышал никогда...       Подул легкий ветерок, унося слезы с собой, оставляя их стекать по дверце машины. Видения, впрочем, отставать не собирались. Он увидел, как Кас входит в озеро и взрывается, оставляя после себя расплывающееся по воде черное пятно. Дин резко зажмурился, отворачиваясь, больно ударившись головой о металл. Под черепом загудело от сильного удара. —Также синей ночью звезды в небе кружат, Также утром солнце светит с вышины... Только для чего он и кому он нужен? Мир, в котором люди друг другу не нужны... Также гаснет лето и приходит стужа, И земля под снегом новой ждет весны...—Дин собрался с силами, встав с насиженного места, оставляя после себя круг примятой травы и подошел к краю холма, глядя высоко в небо, сжав от злости кулаки и яростно закричал,—Только мне не нужен, слышишь, мне совсем не нужен Мир, где мы с тобой друг другу не нужны!       Земля под ногами поползла, и охотник навернулся вместе с пластом травы, съехав вниз, в овраг. Когда падение закончилось он остался лежать на куче земли, глядя высоко в небо, весь в пыли и траве. Звезды, смеясь, блестели там, высоко-высоко в небе. Голос стал еще более хриплым, осипший от его крика. —Представь себе весь этот мир, огромный весь... Таким какой он есть и что любовь в нем есть!—Слезы лились не переставая, скатываясь в уши, легче от них правда не становилось, как бы не пиздели все эти пропиаренные врачи, психологи и психотерапевты,—Когда наполнен он дыханием весны Дни напролет ему цветные снятся сны...—В голове зазвучал тихий голос почившего ангела, вторящего ему,—И если что-нибудь не ладится в судьбе, Тот мир, где нет любви опять представь себе!       Воспаленный от затяжной бессонницы мозг сыграл с ним злую шутку. Перед глазами замерцало. Звезды на небе задвигались, складываясь в силуэт ангела, его Кастиэля. Звездное нечто нежно улыбнулось, протягивая с небо руку к лежащему на земле человеку. В голове зазвучал его тихий голос. —Также синей ночью звезды в небе кружат, Также утром солнце светит с вышины... Только для чего он и кому он нужен? Мир, в котором люди друг другу не нужны...       Дин, коротко всхлипнув, протянул руку на встречу, ощущая тело легким как пух. Ангел сжал его руку в своей, подтягивая к себе на небо, выпрямляясь по человечески, и положил вторую руку на плечо несчастного человека. Дин стоял перед ним, глядя в глаза звезды, видя вместо ночной темноты небесно-голубые глаза, смотрящие с небывалой нежностью. Кас чуть склонился, соприкасаясь лбами с охотником, пальцами легко проводя по глазам, прося прикрыть их, прижал тесно сжатые руки к груди, тихо продолжая на грани слуха. —Также гаснет лето и приходит стужа, И земля под снегом новой ждет весны... Только мне не нужен, слышишь, мне совсем не нужен Мир, где мы с тобой друг другу не нужны! —Только мне не нужен, слышишь, мне совсем не нужен Мир, где мы с тобой друг другу не нужны! ...—Вторил ему голос Дина, все такой же хриплый и тихий.       Тепло, навеянное иллюзорным ангелом, окутывало с ног до головы, словно огромные пушистые крылья. В голове стрельнуло от сильной боли, заставив охотника сжать зубы и распахнуть глаза. Ангел все еще стоял перед ним, уже более цветной, хотя и все еще довольно прозрачный. А звезды блестели в его глазах вместо зрачков. Они стояли на обрыве, откуда всего несколько минут назад скатился Дин. Или прошло уже несколько часов? Дней? Винчестер потерял счет времени, утонув в голубых глазах напротив. Ангел молча кивнул, осторожно прижавшись губами к сжатым рукам, отпуская мужчину. -Нет....Нет, нет, нет, нет!—Ангел отлетал обратно на небо, спиной вперед, глядя в глаза Дину,—Нет, Кас, стой, пожалуйста! Не уходи!       Парень прыгнул за ним, стараясь успеть ухватить свое таящее счастье, улыбавшееся так тепло и счастливо. Горло драло от подкатывающих слез. Он уже не осознавал, где находится. В голове билась отчаянная мысль: "Скорее скорее...Только бы успеть...Догнать, ухватить...Еще хоть на мгновение счастье продлить." Но ангел исчез прямо в его руках, растаял серой предрассветной дымкой, горько улыбаясь невозможными голубыми глазами.       Дин с отчаянным криком подскочил и огляделся. Он все еще лежал в овраге на горе сырой холодной земли. Небо потихоньку светлело. Охотник с трудом поднялся на ноги, оглядываясь в поисках хоть намека на присутствие ангела. -Ничего...—Свой голос прозвучал тихо, на грани шороха листьев,—Это был всего лишь сон...       Мужчина сполз обратно на землю, свернувшись калачиком, уткнувшись в измазанные травяным соком руки. Плечи его задрожали от беззвучных рыданий. Снова подул ветер, принося с собой утреннюю свежесть и маленькой черное перышко, запутавшееся в волосах Дина. Он так и остался бы лежать там, сжимая в руках маленький пух какой-то птицы, уверяя себя в том, что это с крыльев Кастиэля, если бы никому не был нужен. Бобби и Сэм, всю ночь катавшиеся по округе в поисках непутевого мальчишки, нашли его по маячку, так предусмотрительно засунутому в магнитолу импалы. Уже сидя в доме Сингера, держа в руках бокал с виски, мужчина тихо прохрипел последнее, что слышал этой ночью, отпуская перышко, тут же вылетевшее в окно. —Только мне не нужен, слышишь, мне совсем не нужен Мир, где мы с тобой друг другу не нужны...