Мотыльки и лунная пыль

Как бы холодно не было зимой, это не отстраняет Ëнбока от работы допоздна. Выходя из здания, в котором находится его офис, парень выпускает в морозный, предновогодний воздух облачко пара. Оно улетает высоко ввысь и растворяется, словно и не появлялось. Поправив свою сумку, Ëнбок спешно бежит в сторону магазинов, чтобы купить сладостей и мандаринов. Он спешно ступает по белому снегу и практически утопает в нём по колено. Улыбка озаряет красивое лицо, а холодные щеки краснеют от мороза. Колокольчик над дверью одного из магазинов оповещает о том, что кто-то вышел или зашёл, и каково было удивление Ëнбока, когда он увидел Чонина. Ян налетает на парня с обнимашками, целует лицо куда попадёт, поправляет чёрные, как смола, волосы и выдыхает в морозный воздух. Он не успевает что-либо сказать, ведь дверь магазина снова открывается и из неё, таща пакеты, выходит Чан. Старший тихо вздыхает, его губы расползаются в улыбке, и он крепко обнимает младшего брата, осторожно опустив сумки на землю. — Хëн, я и не ожидал! Я очень-очень рад видеть вас! — улыбается радостно Ëнбок и прижимается к крепкому телу брата, обвивая его талию маленькими ручками. — Привет, солнышко — Чан целует его чуть выше виска и поглаживает по спине, чувствуя себя счастливым не меньше брата. Его рыжие волосы теребит ветер, снег путается в них, делая влажными и блестящими. Луна отдаёт свой единственный светлый лучик его левой щеке, на которой набита татуировка с первыми буквами Австралии. «Austra» – первая часть. «Lia» – вторая, но она красуется на правой щеке Ëнбока. Они набили их, когда младшему наконец исполнилось 18. Они мечтали об этом всё детство, несмотря на то, что понимали, что скоро вырастут, интересы поменяются и возможно они уже не захотят иметь эти татуировки. Но, как оказалось, эта мечта была самой сильной из всех. И никто из парней не пожалел о сделанном. — Ты так вырос, Ëнбок-и — улыбается старший и теребит чужие чёрные волосы. Маллет парня сразу же превращается в гнездо, но холодные красные губы расплываются в улыбке от такого забытого, но родного жеста. — Хëн, мы два с половиной года не виделись — вздыхает Ëнбок не без улыбки. — Мне уже двадцать два.. А ты, кажется, и не вырос вовсе. Как был двадцатитрехлетним ребёнком, так им и остался — усмехается он и хорошенько обматывает шарф вокруг шеи. Из его горла вырывается тихий кашель, а нос шмыгает, оповещая о том, что пора бы погреться. — Но, тем не менее, мне уже двадцать шесть — хмыкает Чан, а Ëнбок лишь кивает и вздыхает. Он словно что-то вспоминает и с нескрываемым волнением поднимает доселе опущенную голову на брата, после переводит взгляд на друга. Его губы приоткрываются, из горла вылетает тихое «а..» и, собравшись с мыслями и силами, парень наконец спрашивает: — Минхо.. Как он? Минхо страдает от неизлечимой болезни «Геморрагическая лихорадка Марбург» - острое вирусное заболевание, характеризующееся тяжелым геморрагическим синдромом, поражением печени, желудочно-кишечного тракта, центральной нервной системы и высоким уровнем летальности. Минхо сильный. Минхо не умрёт раньше положенного срока, верно? Правда же? Скажите об этом Ëнбоку, иначе его охватит истерика. — Держится, но… — Чан мрачнеет и прячет нос в ворот куртки, словно не хочет говорить. Он очень не хочет портить настроение ни себе, ни Ëнбоку перед новым годом, но младший сам заговорил об этом. Снова. Он просто не может оставаться в неведении. Он не хочет оставлять Минхо с такой проблемой, но и помочь тоже не может. Что он может сделать, если врачи ничего не могут? — Бок-и, ему осталось меньше двух дней — выдыхает Чан и прижимает брата к себе. Сбоку к парням прижимается Чонин. Он тоже не хочет верить в скорый уход близкого друга, но что он может сделать? Ничего. Совершенно ничего! — Хëн, новый год начнётся через пять часов… я так хочу услышать его голос, так хочу обнять. А он за границей.. — шепчет младший и шмыгает носом. Он вздрагивает то ли от холода, то ли от слез – хотя скорее от всего сразу – и прячет лицо на груди брата. Радости всё меньше, а слëз больше. Ëнбок уже столько всего придумал на Новый Год и подарки купил, но даже если он отправит подарок Минхо во Францию, тот получит его только после… — Я тоже, лучик, я тоже — вздыхает Чан и прикрывает глаза. Вчера он видел падающую звезду, загадал одно заветное желание, хоть и не верит в это. Да и к тому же, его желание, видимо, слишком заоблачное, раз даже бог, если он есть, не может его исполнить. Тишину и объятия прерывает всё тот же холодный пронзающий ветер. Ëнбок снова ëжится, морщится и чуть приподнимает рукав куртки, чтобы глянуть на время. Он тихо вздыхает, отлепляется от брата, смотрит на него спокойным взглядом и потирает заледеневшую щеку. Волосы его оттягиваются назад и вновь возвращаются в исходное положение, когда ветер перестаёт их теребить. Губы, кажется, уже посинели от холода, а зубы начинают постукивать. Ëнбок спешно прощается с парнями и убегает внутрь магазина, боясь, что не успеет ничего и никогда, если будет копаться. *** В доме приятно пахнет мандаринами. Мишура, ёлочные игрушки и гирлянды нашли своё место на стенах и зеркале коридора. С кухни доносится тиканье часов, стук ножа о доску и весёлая новогодняя музыка. Из спальни льётся приглушённый свет гирлянд, который сразу же перестаёт быть видимым, когда в комнате включается свет. Из спальни вылетает Хëнджин. Он не забывает закрыть за собой дверь, и бежит прямо на Ëнбока, широко расставив руки для объятий. Заключив в них парня, он мурлычет о том, что безумно соскучился и удивлён тем, что парень задержался. Почти на час задержался. Обычно они приходят практически в одно время, плюс-минус пятнадцать минут. Но сегодня что-то пошло не так. Ëнбок улыбается, когда из кухни выходит Йеджи – младшая сестра Хëнджина – и мягко обнимает девушку. Он спешно раздевается, вешает вещи, ставит сапоги на сушилку и бежит в спальню, чтобы переодеться. Путь ему перегораживает Кками. Малыш весело виляет хвостом, радуясь встречи со вторым хозяином, и прыгает, просясь на ручки. Ëнбок спешно гладит его по голове и бежит в комнату за одеждой. После бежит в ванную комнату, чтобы принять душ. Приятный аромат мандаринов оседает на языке. Слюна скапливается непростительно быстро, а глаза разбегаются от вкусностей, которые Йеджи уже вытащила из холодильника и принялась готовить. Ëнбок быстренько закалывает волосы, хватает принадлежности и начинает помогать девушке. Он тихонько подпевает одной из песен группы The Beatles и покачивается в такт музыке. Совсем редко улыбка спадает с его лица, делая его невыносимо грустным и больным, – совсем не новогоднее настроение – но после медленно появляется снова, разглаживая некоторые складочки, которые появились, когда парень слишком задумывался и хмурился. В кухню влетает Кками, играясь с одной из ёлочных игрушек. Вероятно, он снял её с ёлки. Ëнбок тихо вздыхает и опускается на пол. Забирает у собаки игрушку, оглядывает её и переводит взгляд на питомца, тот ждёт, что хозяин кинет ему игрушку. Парень лишь улыбается и замахивается. Делает выпад и прячет игрушку за спину, в то время как обманутый Кками убегает вглубь коридора, а после раздаётся его громкий лай на всю квартиру. Его так ещё ни разу в жизни не обманывали! Отложив игрушку на холодильник, Ëнбок вновь возвращается к готовке. Он отходит к раковине, кидает в неё несколько морковок и картошку, после включает воду и начинает всё это чистить, чтобы потом поставить на плиту и сварить. — Как дела-то у тебя, Ëнбок? Твоё новогоднее настроение явно упало — Йеджи не хочет отвлекать парня от дела, но её немного беспокоит его состояние. Ëнбок не знает, но Йеджи умеет читать людей, как открытую книгу, поэтому интересуется. — Ну… — выдыхает парень и поджимает губы, сглатывая. Йеджи ему конечно не чужая, но он не хочет делиться переживаниями. С ней не хочет делиться. Но наверное сейчас это единственный человек, который его выслушает. — Новости плохие прибыли.. Не могу не думать об этом — шепчет с выдохом парень и чувствует, как слезы собираются в уголках глаз. Он спешно умывает лицо, чтобы успокоиться, не забыв отложить овощечистку, мало ли порежется, и снова глубоко вдыхает, успокаиваясь. Его настроение на нуле, может и правда отменить всё и просто пойти спать? Ëнбок бы с удовольствием так сделал, но не хочет, чтобы родные люди праздновали одни. — Эй, что за грустное лицо и слезы? — ласково спрашивает девушка и обнимает парня, крепко прижимая его голову к своему плечу. Она гладит его по спине и голове и выжидающе смотрит на Хëнджина, одними глазами просит увести парня в комнату и успокоить его. Хëнджин это понимает быстро. Он перехватывает парня за талию крепко держа и несёт в спальню, совершенно не радуясь, видя такое состояние. Посадив Ëнбока на кровать, Хëнджин спешно хватает с тумбочки стакан и бежит в ванную комнату. Возвращается он уже с успокоительным и вышеупомянутым стаканом. Накапав в воду лекарства, Хван протягивает кружку парню, а сам присаживается на корточки, складывается руки на чужих коленях. — Х-хëнджин… Минхо, он… ему осталось недолго, Хëнджин. Он вот-вот умрёт, а я тут, в Корее. Он там один. Без меня и без вас — шепчет, судорожно глотая воду, Ëнбок и сжимает кружку трясущимися руками, боясь, что она упадёт. Его сбитое к чертям собачьим дыхание уже ведёт к истерике, которую в течении нескольких часов будет довольно сложно остановить, поэтому Хëнджин сейчас решает сделать всё, чтобы успокоить парня. — Чшш. Котёнок, не думай об этом пожалуйста. Думай о том, что пока жив, он может наблюдать за восходом и пением птиц. Пока он дышит, он тем более жив. А, что там врачи говорят не всегда правда, поверь — шепчет Хëнджин и мягко поглаживает, усыпанные веснушками, щёчки. Он пересаживается на кровать и прижимает Ëнбока к себе, гладя его по рукам и спине, чтобы успокоить. Несложно догадаться, кто снова не смог промолчать и ляпнул всё, как есть, хоть и скрывать тоже ничего не нужно. Медленно, но верно успокоившись, Ëнбок поднимается с кровати, закрывает дверь и принимается переодеваться. После чего чуть поправляет волосы и уже с криками о том, что нужно поскорее всё сделать и со спокойной душой отдохнуть. Закрыв дверь, он уже не слышит облегчённого вздоха Хëнджина. Кками бежит хвостиком за парнем на кухню, таща в зубах любимую игрушку. Он кидает её прямо на проходе и забирается на стул, выискивая что-то на столе. Хëнджин убирает его от стола и приказывает уйти на место, что Кками и делает, не забыв забрать игрушку. Но вскоре возвращается, чтобы попить. Ëнбок суетится, бегает по кухне, постоянно смотрит на часы и спешно начинает резать ананасы для салата. Хëнджин лишь выгибает бровь, вздыхает и хмыкает тихо, после чего уходит в зал, чтобы разложить стол и постелить скатерть. Быстро перемешивая салат, Ëнбок то и дело поджимает губы и вздыхает тихо. Радужки его глаз дрожат, готовясь открыть поток слëз. Нос начинает потихоньку забиваться и шмыгать. Парень трет большим и средним пальцем переносицу и вздыхает, чтобы успокоиться. Он снова подумал о Минхо. Как он будет здесь без этого парня? Нет. Как Джисон будет без него? Хан его ухода точно не переживёт. — Бок-и, пожалуйста успокойся — ласковый голос Хëнджина раздаётся сбоку, а после его рука крепко прижимает парня к широкой груди. Ли тихо глубоко вдыхает и кивает несколько раз, словно в трансе, но успокаиваться явно не желает. Подскажите, как это сделать? Ëнбоку сейчас очень нужна помощь… Раздаются звуки уведомлений. Хëнджин и Ëнбок выуживают телефоны, открывают общий чат и одновременно боязливо сглатывают. Операция назначена на 21:50… Джисон уведомил. Несмотря на то, что Хана нет здесь, через сообшение чувствуется вся его тревога и боязнь. Раз операцию назначили, значит врач из Италии смог прилететь вовремя. «Минхо обязательно выживет» — думает Ëнбок и вновь чувствует слезы, которые застилают глаза. Он боится. Врачи говорили, что с такой болезнью высокий уровень летального исхода, а при операции тем более. Ëнбок тихо вдыхает глубоко, машет головой и проводит пальцами по волосам, зачесыва их назад, чтобы хоть как-то отвлечься. — Йеджи, мы сходим на крышу, хорошо? Обещаю, мы поможем тебе, после того, как поговорим — Хëнджин крепко обнимает Ëнбока за плечо и с мягкой улыбкой смотрит на сестру, которая кивает и снова возвращается к столу. Ëнбок несколько потерянно смотрит на парня и медленно идёт за ним в коридор. Оба натягивают куртки, сапоги и спешно ретируются на улицу. Ëнбок боязливо сжимает прутья лестницы и взбирается на крышу. Он выдыхает облачко пара в морозный воздух и смотрит на небо, усеянное звёздами. Хëнджин, будто что-то вспомнив, быстро убегает в дом. Ëнбок, глядя на небо, вновь чувствует волну грусти и издаёт звук похожий на скулёж, пряча лицо в коленях. Но он быстро успокаивается, слышал тихое цоканье сверху. Он с улыбкой принимает кружку с каким-то напитком из рук Хëнджина и с радостью благодарит, делая глоток горячего шоколада. Его глаза прикованы к небу, облачко пара красиво клубится над кружкой, а глаза всё такие же грустные. Парень смотрит на время и сглатывает вязкую слюну. Его руки вмиг начали мелко-мелко дрожать, а ком перекрыл дыхание. Губы тоже задрожали от страха, а сообщение от Джисона только ещё больше напрягло. «Ëнбок-и, я боюсь» У Ëнбока на уме крутится один ответ: «я тоже», но он уверенно пишет, что всё будет в порядке, хотя на деле очень сильно боится того же, что и Джисон. Он не хочет думать о плохом в такой час. Парень прижимается к Хëнджину, вдыхает холодный воздух и прикрывает глаза, думая, что он был бы счастлив, если бы знал, что Минхо здесь в Сеуле и тоже готовится к Новому году. — Ëнбок-и, успокойся. Я уверен, врачи сделают… всё возможное — шепчет Хëнджин, а у самого сердце кровью обливается. Он не хочет терять Минхо. Он слишком любит этого безбашенного танцора, который готов был танцевать до потери сознания, пока не выявилась эта болезнь, которая обрушилась на парня словно смертный приговор. — Пойдём в дом. Согреешься и успокоишься — уголками губ улыбаясь, Хëнджин медленно поднимается и тянет Ëнбока за собой. Тот тихо вздыхает, сглатывает ком в горле и медленно поднимается. Он ожидает, когда Хëнджин спустится, что тот делает довольно быстро, и спускается следом. Он громко вскрикивает, когда снег из-за порыва ветра падает прямо за шиворот, и тихо смеётся, быстро убегая в дом. Хëнджин чуть улыбается, качая головой, и смотрит на небо и на снег, который блестит в свете белой Луны. *** Звон бокалов, пожелания в Новом Году сыпятся за столом. Из телевизора льётся тихая музыка. Ëнбок поправляет ворот своей рубашки и делает ещё один глоток вина. Он улыбается, то и дело отправляя в рот еду, и чуть покачивается в такт музыке. Он поправляет волосы, чувствуя, как несколько прядей выбились из причёски, и вздыхает тихо. За окном валит снег, переливаясь в свете Луны и фонаря. Огни на ёлке и стенах хаотично мигают, создавая атмосферу, какая и полагается быть на празднике. Ëнбок тихонечко зевает, после конечно же допивая содержимое фужера, а после смотрит на часы и поджимает боязливо губы, вздыхает. Он выходит из своих мыслей, чувствуя руку Хëнджина на своей талии и мордочку Кками на ноге. Парень несколько виновато смотрит мельком на обоих, треплет Кками по голове, а Хëнджина крепко обнимает, радостно улыбаясь. Где-то вдалеке слышится свист петард, красивые огни разлетаются в чёрном небе. Кто-то пускает салюты. Хëнджин треплет Кками по голове и стаскивает со стола тост. Ëнбок лишь улыбается, наблюдая за таким домашним Хëнджином. *** Кутаясь в плед, который Хëнджин, конечно же, захватил с собой, Ëнбок снова смотрит на небо. Снег, точно блёстки, покрывают всё и вся, озаряя своим блеском. В руках чашка горячего чая, приглушенно играет музыка на телефоне. Хëнджин крепко обнимает Ëнбока за плечи и тоже наслаждается. Морозная ночь, горячий чай и любимый человек рядом – всё это Феликс называет счастьем. Доселе хорошие мысли прерывает звонок телефона, от которого Ëнбок ощутимо вздрагивает и глубоко вдыхает, отвечая на звонок. С ним здоровается врач, довольно бодрым голосом поздравляет с Новым годом и, вздохнув, говорит: — Ли Минхо перенёс операцию успешно. За ним будут хорошо ухаживать и помогут восстановиться. Он вошёл в число тех, кто не ушёл на тот свет от такой страшной болезни. Ëнбок радостно выдыхает и поднимает влажные глаза к небу, не забыв поблагодарить врача. После он уже переключается на разговор с Джисоном, который всё ещё не может успокоиться. Хан в чём-то копошится на фоне, быстро кому-то отвечает и вновь возвращается к Ëнбоку. — Знаешь, как я счастлив — шепчет он и вздыхает, шмыгая носом. — Он ведь мог умереть… но он справился, потому что все мы были рядом с ним духовно. — Ну всë-всë, Сон-и, успокойся. Он сильный. Его организм точно не хотел умирать, так что всё в порядке — улыбается Ëнбок и прижимается к Хëнджину, делает глоток чая. — С Новым годом, кстати — шёпот парня уносится вместе с порывом ветра. Глаза невольно закрываются, с губ то и дело срываются вздохи от холода и нервов. Хëнджин чуть хмуро смотрит на величественную Луну и качает головой, думая, что пора бы идти домой, спать. — С Новым годом, Ëнбок-и.