Приручи меня, если сможешь.

У самого обычного, ничем непримечательного дома стоял дорогой джип. Из него доносилось довольное мурлыканье и аппетитное похрустывание. На переднем сидении, с головой зарывшись в спортивную сумку, находилось существо, которое больше всего напоминало пятилетнего ребёнка, косплеющего корову. Оно-то и издавало эти звуки, уплетая с довольным видом фруктовые леденцы, при этом посматривая на стоящую рядом парочку с ехидным прищуром. - Джудайме, возьмите меня с собой. Не оставляйте на попечение бейсбольного придурка и торфяной башки! – причитал хранитель урагана, вцепившись в ногу своего босса. Парень с карамельными глазами только по-доброму улыбался и гладил своего друга по голове, пытаясь успокоить. Хаято слушать ничего не желал, гораздо важнее для него было обмусолить брюки Дечимо, помечая свою территорию. - Это только на три дня. Со мной ничего не случится, Гокудера-кун, – Савада показал на телефон, как бы говоря, что для него он на связи двадцать четыре часа в сутки. - Но Тсуна… Закончить ему не дала резкая боль в животе, от которой он упал навзничь и задёргался, отходя в мир иной. Бьянки, которая вышла из дома, чтобы попрощаться с любимым, перекинула непутёвого брата через плечо, послала воздушный поцелуй Реборну и отправилась на кухню, помогать маман. Нервно хихикая и пожелав удачи боссу на предстоящем собрании, следом за ней побежал обеспокоенный Такеши. - Ты экстремально справишься, Савада! – прокричал на весь двор боксёр, широко улыбаясь и смахивая со лба капельки пота после десятикилометровой пробежки. - Старший брат, спасибо, – прошептал невысокий паренёк, тяжело вздыхая. А три часа назад всё так хорошо начиналось. Я довольно мурлыкал, нежась в кровати. Ветерок из приоткрытого окна приятно холодил разгорячённую после сна кожу. А осознание того, что буквально вчера я закончил сдавать вступительные экзамены и теперь могу вдоволь насладиться заслуженными каникулами, грело душу. Я перевернулся на бок, примечая, что прикроватные часы показывали только пять утра, и сладко засопел, пуская небольшие пузыри на подушку. В предвкушении предстоящей вечеринки, я прикрыл глаза. - Просыпайся, Никчёмный Тсуна, – раздалось над самым ухом, пригвоздив меня к кровати. Смачный удар в челюсть и живот отправил мою многострадальную тушку на пол. С диким визгом от неожиданного перепада температуры и саднящей боли я принял вертикальное положение и раздражённо зыркнул на репетитора. - Некогда рассиживать, собирай манатки, мы едем в Италию, – прошипел ребёнок в строгом костюме с жёлтой соской на шее. - Аре? Мне это снится? Я ущипнул себя за руку и недовольно поморщился от неприятных ощущений. Реборн схватил сопротивляющегося меня за ухо и вытолкал в ванную, по ходу крича маме, чтобы разогревала завтрак. Я жевал тост с клубничным варением, кидая голодный взгляд на пустую тарелку. Моя яичница, претерпев нехитрые левитационные манипуляции, оказалась в желудке Ламбо-сана, который в данный момент пытался обворовать зазевавшегося Футу. Когда вещи уже были побросаны в сумку, а мой зад отбит маленькими, но довольно проворными ножками репетитора, последний дал старт выдвигаться. Недолгое прощание с Наной, крепкие объятия Футы и лёгкие нежные И-пин, и я оказался на улице. Идя по трапу частного самолёта семьи Вонгола, заметно нервничая и кусая до крови губу, я попытался отвлечься от предстоящего полёта. - Реборн, зачем я понадобился в Италии? Что за неожиданное собрание? – задал вопрос, комкая подол рубашки. Видеть Варию не хотелось, да и вспоминать об обязанностях босса, когда у тебя законные каникулы, тоже. - Так надо, – бросил репетитор, не глядя на меня. Чёткий и ясный ответ. Я почесал затылок, пытаясь разгадать планы малыша, но чего не дано, того не дано. За десять часов пути успел разрядить старенький плеер, услышать самые новые сплетни о себе любимом от симпатичных стюардесс, съесть довольно вкусный завтрак и обед, поспать целых два раза. В замке всея Варии ничего не изменилось с моего последнего визита. Разве что трещин от стилетов Бельфегора и меча Скуало прибавилось. Я неспешно шёл, конвоируемый зеленоволосым парнем с лягушачьей шляпой в руках и чем-то недовольным Реборном. - Тсунаёши-кун, я так соскучился! – едва открыв дверь, на меня накинулся Луссурия, пытаясь потискать и оторвать себе в подарок лакомый кусочек от моего... зада?! Единственная здравая мысль – это закрыть дверь с другой стороны и оказаться подальше от этого зоопарка. - Мусор, место, – грозный рык, и сюсюкающий хранитель солнца уже тащит раздражённому боссу бутылку виски, на что тот довольно скалится, показывая всем ровный ряд белых зубов. - Здравствуй, Занзас, – робкое приветствие и неуверенный шажок вперёд. Меня снова игнорируют, уже второй раз за день. Леви А Тан брезгливо хватает меня за шкирку и относит к ближайшему стулу, опуская на него ровно в тот момент, как дверь в кабинет снова открывается, и в неё протискивается Верде. Бельфегор, который уже представил, как выпотрошит флегматичного Франа, тяжело вздыхает и садится за стол. Последний, желая подольше задержаться на этой земле, занимает место подальше от принца, сыскав охранника в виде капитана. Занзас закидывает ноги на стол, показывая, что собрание может начинаться. Учёный запрыгивает на стул, кладя перед собой что-то на подобие десятилетней базуки, только в разы меньше, и начинает свою проникновенную речь. - Исследователи Вонголы смогли создать оружие, которое сможет изменить настоящее и будущее. Благодаря нему слабый может стать сильным, а неуверенный в себе решительным. Мы даже не знаем всех его свойств. К сожалению, мы не успели его протестировать, но… - Мусор, ближе к делу, – ударяя кулаком по столу, прохрипел Занзас, осматривая всех в помещении затуманенным от алкоголя взглядом. Верде, недовольный прерванной речью, пытается продолжить, но… - Вы все подчинённые Ламбо-сана! Конфет мне! – истошно вопит выбравшийся из сумки ребёнок, залезая на стол. Он верещит и вертит попой из стороны в сторону, размахивая палочкой для канапе. - Чёртов мусор. Взять его! – шипит озверевший босс Варии, кидая в нашкодившего ребёнка-грозу стаканом. Дальше всё было как в замедленной съёмке. Виски выплёскивается на стол, бокал с каждой секундой всё быстрее и быстрее приближается к маленькой голове. Я вскакиваю практически в последний момент, не обращая внимание на звенящую в голове интуицию. Самое главное заслонить собой Ламбо. Но, видимо, сегодня не мой день. Бокал опускается слишком рано и, тараня стол, подбрасывает мини-базуку вверх. Она меняет траекторию и неожиданно оказывается над моей головой. - Тсуна, – произносит Реборн, закрывая верхнюю часть лица полами шляпы. Последнее, что я вижу – это обеспокоенный взгляд Верде. А дальше темнота.