Два сорок шесть

когда она в этот раз вернётся, Нанни не знала, да и не могла. проснувшись одна, она поняла, что Виолетта опять ушла, не сказав ни слова, не оставив ни единой записочки. опять, таже история, сколько можно. — она думает я буду вечно её ждать, как верный пёсик. перед которым стоит помахать любимым лакомством и он прибежит. и в который раз ждёт, надеясь что это может закончиться. слёзы, истерики, угрозы, страх, ярость, всё было. но итог один, Нанни слишком сильно привязалась к ней, она не может просто так её отпустить. и ждёт, как бы больно и плохо не было, ждёт, сколько бы дней и времени не прошло. а когда видит, замечает привычный синеющий след на шее, чувствует запах чужих приторно-сладких духов, которыми та никогда не пользовалась. а иногда и одежду чужую, не её, и даже не свою. больно, но что поделать, делает вид что не замечает, и опять впускает, глядя в такие родные, безумно красивые глаза, что застилает пелена из алкоголя, или того похуже — наркотиков. в очередной раз слушает лживое признание, понимая что она вновь исчезнет через неделю, и обнимает, закрывает от мира сего. представляет что её не было всего пару часов, а не пару недель. верит, надеется, и вновь теряется в этой пучине, в которую она погрязла, словно в болото из которого не выберется. щеки обжигают горячие, колючие слёзы, всхлип так и остаётся внутри. обнимая Виолетту ещё крепче, Нанни удаётся уснуть через пару часов. Виолетта ещё спит, надо приготовить завтрак, она наверное не питалась нормально, но сначало в душ. проснувшись, девушка пыталась сообразить где она: — точно, я же вернулась в квартиру. Господи, бошка раскалывается, надо меньше пить. — ты говоришь это каждый раз по возвращению домой, но итог один, не замечала? ну и где ты на этот раз гуляла? — не начинай, не так уж и долго меня не было. Нанни, тяжело вздохнув, протянула ей таблетку и стакан воды, опять. — почти месяц. я не знала, что с тобой, ты не отвечала на звонки, и даже не читала сообщения, я чёрт возьми волнуюсь за тебя, когда ты это уже пойшёшь? смысла в криках не было, в ссорах и истериках тоже, поэтому это было тихо и устало. — смой с себя этот ужасный запах, и иди есть, ты наверное голодна. задержавшись у двери, Нанни как бы в невзначай, спокойно, словно так и надо, произнесла. — и пожалуйста, поменяй одежду, и не приходи больше в чужой. хоть голая, но только не так. ком в горле душил, не давал нормально вдохнуть, глаза начало привычно щипать. — "хах, нашла время и место". и опять по новой, Виолетта рядом и Нанни становится абсолютно плевать на всё и всех. плевать сколько не было, плевать сколько ещё не будет, плевать на разумные советы подруг, абсолютно на всё. Она счастлива и рада, пока она есть, а потом.. будет потом. надеясь проснуться хоть ещё один день рядом с возлюбленной, девушка в вечном страхе открывает глаза, и вот опять... её опять нет, грудь сдавливает, дышать становится тяжело. опять и опять, раз за разом, одно и тоже. это замкнутый круг. жить надо, работать и учиться тоже, потому что всем плевать, что да как у тебя, всем важен результат, и никто не будет заботится о тебе, ты сама должна справиться, или умри. тебе решать, это твоя жизнь, никто и не заметит, просто поменяют сотрудника, сменится ученик, и будет другой жилец. а твои вещи окажутся на помойке, даже те, которыми ты дорожил, ведь об этом никто не будет знать. день за днём, неделя за неделей. месяц, её уже нет месяц, начало недели, конец. вторая неделя, конец. очередная неделя, и вот наконец-то. поздняя ночь, бессонница, таблетки не помогают, нет смысла их пить, и тихий щелчёк дверного замка. часы, время, два сорок шесть. тихий шелестящий шёпот. — ты опять ушла.. и вновь вернулась. — прости. — в который раз.. - звучит так привычно, тихо, и надломленно. залезая к девушке на кровать под одеяло. она кладёт голову ей на грудь, прижимаясь ближе, пытаясь согреться после ветреной улицы и тихо, в который раз, на выходе произносит. — я люблю тебя. — врёшь ведь. - на душе кошки скребут, больно, но по-другому не получается. обнимая в ответ, девушка вдыхает родной запах, уткнувшись в макушку, пытаясь им надышаться сполна, на месяц так вперёд. не известно когда она уйдёт, или придёт, словно кот. — "я слишком сильно тебя люблю, чтобы прекратить это. как бы больно и глубоко ты меня не ранила, я продолжаю тебя ждать. когда-нибудь у меня получится сказать тебе убирайся, и надеюсь тогда ты поймёшь на сколько я дорожила тобой, но не в этот раз" и так из раза в раз...