Травма.

— Все, Тигнари, мне это надоело! — Кавех был зол. Нет, он был в ярости! — Этот сухарь совершенно меня не ценит. Я ему и то, и это, а он? Ни спасибо тебе, ни доброе утро, слова ласкового не дождёшься! Кстати…доброе утро, можно я поживу у тебя? — он стоял на пороге дома лесного стража с полной сумкой вещей. — Кавех, сейчас шесть утра, ты не мог отложить свой переезд часиков так…на вечер? Ты же не только меня, ты всех стражей разбудишь… — фенек с усилием тер глаза, надеясь, что картина, представшая перед ним, всего лишь его сонные бредни. — Я не хочу больше ни минуты оставаться с этим человеком в одном помещении, а еще лучше — в одном городе! — архитектор как всегда слишком эмоционален, и даже чуточку больше. — Так можно? Прошу, Тигнари, ты моя единственная надежда! — Кавех сложил руки в умоляющем жесте. Тигнари думал. Он переводил взгляд на свою кровать и на Кавеха. На кровать…и снова на Кавеха. Спальное место, по закону подлости, было только одно, ведь им с Генералом, очевидно, не были нужны раздельные кровати. — Я не думаю, что Сайно это понравится, Кавех. — фенек прибрал к рукам отросшие волосы, собранные в растрепавшуюся ото сна косичку, перебирая мягкий кончик. — Тигнари, твоего Сайно нет уже…пять? Пять месяцев, верно? Ты думаешь, он вернётся сюда? Или хотя бы просто вернётся? — Кавех глядел с нескрываемым сочувствием. Да, та ссора повлияла не только на Сайно и Тигнари, ведь последний ходил ни живой ни мертвый пол месяца, пока не написал длинное чувственное письмо в пустыню, где Сайно ныне затерялся на добрые месяцы. — Проходи. Спать будем под разными одеялами. — страж прошел в дом к своему шкафу, миновав пустующий уже долгое время отдельный, специально поставленный сюда для Генерала, шкаф, в котором сейчас висела всего одна футболка, хранимая фенеком как зеница ока. — Тигнари, ты мой спаситель, спасибо! — архитектор втащил свои вещи в дом, и, подбежав к хозяину помещения, чуть не уронил того на пол, когда накинулся с крепкими объятиями. Стражу вдруг стало невероятно больно, и это отнюдь не связано с повисшим на шее новым сожителем, у него на душе будто построили загон с голодными тиграми ришболанд. Он на момент, только на один момент, погряз в представлении своего Генерала, покинувшего лес, за место Кавеха. Тигнари не знал, имет ли он сейчас хоть малейшее право называть Сайно «своим», но он хотел греть эту мысль хотя бы у себя в голове. Да и приятно знать, что даже архитектор все еще считает, что это так. — Ну все, Кавех, отлезь. — фенек всучил парню мягкое одеяло, заменяя им себя. — Твое. Располагайся, делай, что хочешь, но дай мне еще немного поспать. Обязанности по дому распределим позже. — Тигнари улегся обратно в кровать, надеясь отхватить еще хотя бы три часа. Раньше эта сторона постели принадлежала махаматре. — Да-да, хорошо, буду ниже воды, тише травы. — Кавех начал расправлять все чертежи, которые небрежно и наскоро сложил в сумке, пока сбегал от Аль-Хайтама. — Говорится наоборот, Сай… Кавех. Тише воды, ниже травы. Отдать архитектору должное, он дал Тигнари поспать, пристроившись под боком спустя час, закинув ногу на парня. Ему не помешали ни их два слоя одеял, ни хвост фенека, нервно вырывающийся из-под ноги. — Кавех, твою мать, — страж скинул с себя чужую ногу, — просыпайся. — он потряс развалившегося на нем сожителя. — Хайтам, отъебись, готовь себе сам, — Кавех перевернулся на другой бок, — дай хоть сегодня поспать. — да, если так будет каждое утро, то фенек не выдержит и недели. — Был бы я аль-Хайтамом, я бы уже скинул тебя с постели или облил водой, при чем самой холодной. Вставай я тебе говорю! — он последний раз сильно ударил сожителя, выбираясь из теплой и мягкой кровати. Он уже пожалел, что проснулся. — Тигнари, мог бы и полегче гостей будить. — архитектор протер слипающиеся глаза, посмотрел на свои чертежи и захотел больше никогда эти глаза не открывать. — Знаешь, я уже думал сказать, что начинаю завидовать Сайно, но после такого пробуждения передумал. — Кавех встал с постели, следуя примеру хозяина дома. — Почему завидуешь? — Тигнари спросонья еле отыскал привычную для себя одежду. — Эй, отвернись. — Архонты, чего я там не видел. — и, все же отвернувшись, сам начал переодеваться из ночной одежды. — А завидую потому что… не пойми неправильно, но ты знал, какой ты горячий? — архитектор не видел, но брови Тигнари в возмущении грозились сбежать с лица. — У тебя температура будто выше человеческой нормы! Ты как обогреватель. А еще хвост, тоже такой теплый, такой…ухоженный. — фенек расслабился от пояснения Кавеха, пока тот тяжело вздохнул от осознания, что ему нужно заново уложить волосы. — Как у тебя получается поддерживать настолько мягкую шерсть? — архитектор подпрыгнул на месте, подтягивая штаны. — Если ты не забыл, то я не обычный человек. Моему роду, кроме видимых признаков, передались еще и незаметные животные черты. — уже одетый страж подошел к столу, начиная чиркать что-то на бумаге. — А на счет хвоста — я просто пользуюсь маслами, которые сделал сам и лично проверил. — Слу-у-шай, — Кавех приблизился к фенеку, укладывая ладонь на его плечо, — а ты можешь мне сделать такое? Волосы совсем не слушаются. — он покрутил прядь на пальце. — Кавех, руки. — Тигнари аккуратно убрал ладонь с плеча. — Масла сделаю, а это, — фенек впихнул заполненный листок архитектору, — наше расписание: уборка, готовка, душ. Ознакомься. И если ты задержишься надолго, то нужен второй стул. Уверен, мы оба сидим за бумагами допоздна. — В точку. — Кавех щелкнул пальцами, будто сам до всего этого додумался. — По расписанию ты первый в душ, так что давай, иди-иди, мне еще прическу в порядок приводить. — Хорошо. — Тигнари уже было зашел в ванную, но решил сказать сейчас, чем потом. — И, да, Кавех, перестань обнимать меня во сне. Я понимаю, что ты не специально, но прошу тебя.

***

И так прошла неделя, вторая. Кавех прекратил забираться на Тигнари спустя неделю, когда фенек сильно укусил его руку во сне, после чего архитектор нудел еще час. Стражу даже нравилось впервые за пять месяцев жить не в одиночку. Он забыл, что бывает приятно, когда по утрам на твоем столе уже стоит готовый завтрак. Вместе они немного переделали расписание, ибо Кавех уж очень долго красовался перед зеркалом, тщательно поправляя свои волосы. Так и сложилось, пока Тигнари грелся в ванной — Кавех готовил, после занимая ванную, а фенек в это время складывал все разбросанные по столу чертежи и канцелярию сожителя, а так же свои личные бумаги. Казалось, все складывается хорошо, но каждый из них скучал по тому, кого лишился. — Утречка, у тебя выходной? Ты долго спал. — архитектор подтолкнул кружку кофе к заспанному фенеку. — Да, решил сегодня отдохнуть. — страж распустил отросшие ниже плеч волосы из косички. — Тигнари…ты плакал во сне? Бормотал что-то про себя, все хорошо? Не хочешь поговорить? — Кавех отложил свои чертежи и подвинул к фенеку вторую порцию завтрака. — Правда? — Тигнари потер глаза и щеки на наличие соленых дорожек. — Я и не заметил. — он решил не упоминать, что за все эти пять месяцев у него откуда ни возьмись появились ночные истерики, когда он просыпался в холодном поту и с рекой слез. Фенек знал, с чем это связано, но не хотел этого признавать, даже если на него направят острие копья. Он действительно боялся, что Сайно так и не вернется из пустыни. — Так, Мастер Тигнари, не раскисаем. Собирайся, раз у тебя выходной. Идем в ресторан. — Кавех подошел к стражу, потряс его за плечи, и, подняв за подмышки, втолкнул его в ванную к зеркалу, поправляя волосы Тигнари, представляя, что бы с ними такого сделать. — Кавех, какой к черту ресторан? Я надеялся лишь отоспаться и прогуляться по лесу, куда ты меня тащишь? — вообще, фенек был не против подобного развлечения, но ведь это выходной, не мешало бы поспать еще немного. Будто этих пары часов хватит на еще долгие месяцы, да, именно так. Но это не главная причина, в городе банально шумно, уши фенека не выдерживают всей этой какофонии из резких, ярких, режущих слух звуков. Ученые, без умолку обсуждающие проекты, которые никогда не увидят реализации. Дети, которые так и норовят сбить с ног или «случайно» схватить за хвост. — Давай считать, что это праздник в честь моего двухнедельного проживания здесь. Да и ты каждый день так проводишь, создадим тебе разнообразие, так что сейчас я сделаю что-нибудь с твоими волосами, потом ты начнешь собираться, а я пока предупрежу Коллеи, что тебя не будет. Возражения, как ты понимаешь, не принимаются.

***

— Кавех, а теперь позволь я проясню ситуацию. Ты в курсе, какие здесь цены? Тебе нужно будет закрыть целый проект, чтобы рассчитаться. — Тигнари немного преувеличивал, но суть ясна. Фенек вообще не понимал, как он согласился, что он здесь делал и почему он уже переступает порог этого ресторана. — Можешь не переживать, Хайтам обеспечивал меня больше, чем нужно. Да и у него открыт здесь свой счет, запишем, если что-то пойдет не по плану. — одной рукой Кавех поправлял растрепавшиеся от ветра волосы, второй подталкивая Тигнари к столику. — Только давай ты не будешь много пить, не хочу тащить тебя до Гандхарвы. Честное слово, напьешься — притащу домой к твоему спонсору. — страж забрал меню у запыхавшегося официанта, его глаза тут же поползли к ушам. — Черт, я, конечно, знал, что тут дорого, но не настолько же. — Эй, вот что ты за друг такой! И когда это я напивался? — Кавех так же принял кожаную корочку от официанта. — Нормальные здесь цены. Мне цыпленка в тандыре, — он переключил внимание на симпатичного темноволосого парнишку лет двадцати, — заварной крем из роз и красного вина. Бутылку. А моему другу питу, падисадровый пудинг и, пожалуй, такую же бутылку вина. Спасибо. — архитектор быстро подмигнул официанту, возвращая ему и свое меню и меню Тигнари. Парнишка слегка покраснел. — Вам спасибо за быстрое решение. — парнишка смутился еще сильнее, когда, принимая меню, случайно коснулся своими пальцами руки Кавеха. Сделав вид, что не обратил никакого внимания, он убежал за стойку заказов. — Я даже выбрать ничего не успел, а ты и бедного мальчика охомутал и заказ сделал. Ты меню наизусть знаешь? — Тигнари показалось, что он услышал смутный знакомый голос, поэтому он напряг уши, осознавая, что ему не показалось. — Во-первых, никого я не охомутал, просто немного повеселился. Во-вторых, тут лучше не медлить с заказом, бешенная текучка, поэтому если попросишь официанта подойти позже, то будь готов к бесконечному ожиданию. — Кавех откинулся на спинку мягкого диванчика. — Ваше вино, приятного отдыха. — официант, по видимому, набрался смелости, потому что смотрел архитектору прямо в глаза, вкладывая в его руку небольшую записку, после удаляясь. Флирт — флиртом, работа — работой. Кавех раскрыл записку и прочитал быстро написанное «Я заканчиваю в 22:00, если хочешь познакомиться.» Внизу подпись с именем Анай. Что ж, Анай, ты сильно разочаруешься в 22:00, когда не обнаружишь такого красивого архитектора в конце своей смены. Текучка в этом месте и впрямь бешенная. История Кавеха о том, что как-то он ждал здесь заказ целый час уже не казалась такой выдумкой. Стоит отметить, что ожидание стоило того, блюда были просто восхитительными. И это не говоря о выпитом вине, этот вкус вообще был за гранью описуемого. Единственное, что не давало фенеку спокойно расслабиться, так это все тот же голос, исходящий с другого конца зала. Больше его волновало, почему этот голос все еще здесь и не подошел к их столику. — Кавех, я отойду ненадолго, проветрюсь слегка. — Тигнари вышел из-за стола, протирая рот салфеткой. — Если рассчитываешь сбежать — я знаю, где твой дом. — поднятый бокал чуть не расплескался в руках архитектора. — Конечно, ты ведь в нем поселился. — звонок колокольчика на двери и фенек уже на улице. — Принесите счет, пожалуйста. — голос наконец дает о себе знать. Тигнари сел на скамейку прямо рядом со зданием ресторана. Его изначальной целью было действительно просто понаблюдать сработает ли его уход на парня, наблюдавшего за ними все это время с другого конца ресторана, и, действительно, стражу не помешало бы привести в порядок свои мысли. Пускать слезы перед другим человеком, да еще и во сне, это явный перебор для фенека. Скоро будет пол года с того момента…

***

— Нари, мы можем поговорить? Это серьезно. — Сайно увязался в лес за стражем только ради этого разговора, ибо в обычный день мешать парню исследованиями — гиблое дело. — Милый, а это не может подождать? — страж наконец набрел на новый образец растения, только недавно открытого им же. — Я бы вообще не хотел начинать этот разговор, но нет, не может. — Генерал подошел ближе на пару шагов, готовый к любым действиям возлюбленного. — Я тебя внимательно слушаю. — ничего не подозревающий Тигнари старательно записывал описание растения в свой дорожный блокнот. — Нари…я… — все слова на секунду вылетели из головы и махаматра еле как собрал их воедино, — нам нужно расстаться. — заметив в момент распушившийся хвост фенека, он поспешил объясниться. — Это на время, Нари, правда. — страж поднялся на ноги, не поворачиваясь лицом к Генералу. — Если это твоя очередная шутка, Сайно, то мне не смешно. — пальцы сами сжались в кулаки, так и грозясь сломать карандаш, зажатый между ними. Уши Тигнари стояли торчком, будто окаменелые. — Лучик, я мечтаю, чтобы это была просто одна из моих шуток. — махаматра подошел к Тигнари животом к спине, обвивая руками за талию. — Почему? — фенек подрагивал в чужих объятиях, впервые он чувствовал от них только холод. Омрачающий, пожирающий их счастье, холод. Сайно бы все отдал, чтобы забрать боль парня себе. — Я запутался, мне нужно время обо всем подумать. — наглая ложь слетала с языка махаматры, отводя фенека от истиной причины. — Мы могли бы обдумать все вместе, просто скажи, что тебя беспокоит…зачем же сразу расставаться, Сайно. — голос Тигнари срывался, дребезжал, к горлу подступал гадкий ком. — Ты не захочешь услышать то, что услышишь. Я решу все сам. — Генерал почувствовал, что фенек резко перестал дрожать. — Сам. — он скинул руки махаматры с талии, оборачиваясь лицом. — Ты хочешь взять решение о наших отношениях на одного себя? — стража прорвало. — Сайно, в отношениях, блять, состоят двое, почему ты решил все за нас? — он намеренно выделил последнее слово. — Я чего-то не понимаю? Милый, ты не такой, прекрати врать мне, скажи настоящую причину. — в его голове скользило множество теорий. — В любом случае, я уже собрал свои вещи, тебе не нужно будет волноваться об этом. Мы еще встретимся, обещаю. — обещание самому себе. — Прости меня. И Сайно исчезает с глаз Тигнари, считая, что так будет лучше. Этот вечер стерся из памяти стража. Он не помнил, когда пришел обратно в дом. Как отмахивался от обеспокоенной Коллеи, спрашивающей, все ли хорошо и где наставник Сайно. Она никогда прежде не видела своего Мастера таким…пустым. На следующее утро Тигнари попытался взять себя в руки, даже передал командование стражами своей ученице, отдавая указания ей лично. Но в его голове творилась полная неразбериха. Он был слишком резок и груб с Сайно. Вопросы лезли в голову нескончаемым потоком. Может, ему действительно нужно время, может, он устал и его что-то тревожит? Страж знал одно, он должен был поддержать решение возлюбленного, а не устраивать ссору. Тигнари неделю вынашивал эти мысли, не решаясь найти Сайно и поговорить с ним. Немного погодя, он собрал свою волю в кулак и двинулся в город, прямиком в Академию. — Здравствуйте, я ищу Генерала махаматру, не подскажете, где он? — Тигнари повезло встретить одного из матр. — Неожиданно видеть вас здесь, Тигнари. — по глазам матры было видно, что в конце диалога фенека опять попросят вернуться в Академию. — Простите, но ничем не могу вам помочь. Генерала махаматры Сайно здесь нет, и, клянусь Архонтами, его не будет здесь еще несколько месяцев. — страж потерялся в вопросах, это становится какой-то новой привычкой. — На прошлой неделе его отправили в длительную экспедицию в новый район пустыни, будет изучать старые руины, местность. Его не будет по меньшей мере четыре месяца. «Четыре месяца?! Почему он ни слова об этом не сказал, дурак. Я бы заготовил ему снадобья и лекарства для экспедиции, неужели так сложно попросить? Нелюдимый.» — пронеслось в мыслях в фенека. — Не знаете, как можно с ним связаться? — слова продолжили мысли. — Его и его команду снабжают караваны под охраной. Насколько я помню, следующее отправление завтра. Если договоритесь, то сможете передать что-нибудь вместе с ними. — глаза матры искрили все сильнее. — Спасибо за информацию. — страж развернулся на месте, поспешно направляясь к выходу, пока матра не завел шарманку про Академию. Не спасло. — Мастер Тигнари, раз уж вы здесь, может поговорим о… — Нет. — сказал, как отрезал. Фенек махнул хвостом и с радостью покинул Академию. И Тигнари действительно приготовил для Сайно различные мази, которые могут помочь в пустыне. Заживляющие, некоторые противоядия от известных ему видов змей, скорпионов, солнцезащитные крема и увлажняющие масла для волос. Кому, как не Тигнари знать, насколько сильно сушатся волосы Сайно. — Здравствуйте, это ваш караван поставляет снабжение в пустыню? — страж немного перестарался со своей помощью, поэтому притащил две полные сумки. Во время подготовки он пользовался принципом «лучше иметь, но не нуждаться, чем нуждаться, но не иметь». — Если вы про экспедицию Генерала махаматры по исследованию руин, то да. А вы, собственно? — провожатый каравана не выглядел слишком дружелюбно. — Тигнари. Я…друг Сайно. — провожатый кивнул, видно, его предупредили. — Слушайте, я бы хотел отправить с вами кое-какую медицинскую помощь и письмо, непосредственно, для Генерала. Возьметесь? — фенек покачал сумками, торопя провожатого с ответом. — Место есть, закидывайте. — он похлопал по свободному пространству в телеге. — Только передайте ему письмо лично в руки, пожалуйста. Это важно. — фенек протягивает конверт, в котором оставил часть своей души. Провожатый лишь кивнул, обозначив это концом диалога, а Тигнари остается только надеяться и ждать. Проходит пара дней и караван наконец довозит ожидаемую провизию, кое-как найдя отмеченные на карте руины. Первая поставка всегда самая сложная. — Генерал махаматра, — провожатый поклонился, — надеюсь, все проходит успешно? — он начал разгружать телегу. — Было бы лучше, если бы ученые не докучали своим нытьем. Вы вовремя, у нас как раз кончается еда. — Сайно присоединился к разгрузке, заметив две сильно отличающиеся сумки. — Откуда они? — Это от Тигнари. Он сказал, что ваш друг. — друг, как же. Генерал ухмыльнулся самому себе. «Узнал все-таки». — Вижу, вы знаете его, так что все в порядке. Тигнари так же передал вам письмо, вот. — Сайно мысленно подметил, что письмо не вскрывалось. Молодец, честный. — Настаивал, чтобы я отдал его лично вам. — он продолжил разгрузку телеги. Сайно же поспешил вскрыть письмо, пока провожатый не двинулся обратно в город. Генерал готов был расчувствоваться уже с самого начала: «Дорогой Сайно,

Не знаю, посчитаешь ли ты нужным прочитать это после случившегося, но я пишу это письмо в надежде на твое прощение. Прости меня, я был слишком груб в нашу последнюю встречу. Твои слова…они вызвали во мне злость. Думаю, так правильно называть эту эмоцию? Я хотел и все еще хочу протестовать против твоего решения, но я забыл главное — я все равно люблю тебя и не должен был так реагировать. Мне стоило поддержать тебя, ведь не думаю, что тот разговор дался тебе так легко, правда? Я разбит, Сай, но ты должен был сказать мне, что уезжаешь. И обязан был попросить меня о медицинской помощи. То, что мы временно в разлуке — не значит, что ты должен остаться без поддержки. В сумках ты найдешь все необходимое, мази, снадобья, зелья подписаны… И, пожалуйста, пиши мне, если что-нибудь будет нужно. Да и просто так. Я не хочу терять связь с тобой. Возвращайся быстрее, желательно живым и здоровым. И даже если твое решение о расставании не изменится — я буду счастлив знать, что с тобой все в порядке.

Люблю тебя, твой Нари.»

Сайно стоило огромных усилий, чтобы не размыть письмо слезами. Неужели фенек взял все на себя? Генерал хотел добиться совершенно другого эффекта, хотел, чтобы Тигнари ненавидел его за этот поступок. Но, похоже, Аль-Хайтам был прав, прав во всем. Это признавать еще хуже. — Эй, у тебя есть бумага с чернилами? — Сайно обратился к провожатому. — Да, — он покопошился в собственной сумке, — держите. Они поддерживали переписку всего четыре письма, после их общение оборвалось. В последнем письме Сайно поставил условную «точку», написав, что ему все еще нужно обо всем подумать. Тигнари не стал настаивать, лишь периодически отсылал с караваном сумку с медикаментами и новые образцы грибов, которые открыл в лесу.

***

— Кавех, — Аль-Хайтам присел за пустующее место за столиком. — опять пиршествуешь за мой счет? — Ты меня даже сейчас будешь попрекать морой? — архитектор сложил руки на груди, пряча записку от официанта под одеждой. — А я и не попрекаю, констатирую факт. — секретарь отзеркалил позу напротив. — Ты собираешься возвращаться? — А что? Уже ищешь себе другого? — пьяный Кавех — неконтролируемый Кавех. — Нет, не собираюсь следовать твоему примеру. Я видел, как ты флиртовал с этим официантом, Кави. — он стрельную взглядом на грудь парня, из-под одежды которой торчал клочок бумаги. — Так ты вернешься? — Нет, не вернусь! — парень всплеснул руками. — Хайтам, когда ты последний раз говорил мне банальное «я люблю тебя»? Я хочу чувствовать себя нужным, знаешь ли. — Я люблю тебя. — Аль-Хайтам смотрел холодно, будто сам не верил в то, что говорил. Архитектора переклинило от такого, на лбу так и отразился значок загрузки. Он помотал головой, приводя себя в чувства. — И все? — Кавех фыркнул, отворачивая покрасневшие щеки от мужчины. — Что ты просил, то я и сказал. — секретарь встал, оставляя на столике звенящий мешочек. — Не траться, мора тебе понадобится. И если у тебя не сложится с тем официантом, то ты всегда знаешь, куда можешь вернуться. — Аль-Хайтам вышел из ресторана, проигнорировав «Мы все равно хотели записать все на твой счет!» от Кавеха. — Аль-Хайтам. — фенек все также мирно сидел на скамейке. — Тигнари, — секретарь кивнул в ответ, усаживаясь на пустующее место рядом. Непривычно видеть стража в городе вне компании кого-либо. — ты ведь специально вышел из ресторана, верно? — бьет в точку. — Верно. — фенек наконец перестал смотреть в одну точку и перевел тяжелые глаза на собеседника. — Он любит тебя. — уточнение «кто» было излишне. — Знаю. — его губы тронула незаметная улыбка. — Он тебя тоже. — секретарь снял наушники, настраиваясь на долгий и непростой диалог. Фенек замотал головой, осознав, о ком идет речь. — Не думаю, — плечи ссутулились сами собой, — много воды утекло, похоже, его чувства остыли и вместо того, чтобы поговорить, он убежал в пустыню. — фенек почесал себя за ухом. — Так он все же использовал эту версию? — секретаря позабавили округлившиеся в удивлении глаза собеседника. — А, так ты еще не понял? Сайно никогда не хотел расставаться с тобой, Тигнари. Он знал, что его не будет очень долгое время, может, он вообще не вернется. Знал, что ты будешь переживать и изводить себя. — страж закрыл лицо ладонями, оперевшись локтями на колени. — Он посчитал, что лучше ты его возненавидишь, чем будешь убиваться один столько времени. Даже надеялся, что ты найдешь себе другого. Того, кто не пропадет без вести в пустыне. — у Тигнари мысли метались от «господи, какой идиот» до «вернешься живым — зацелую, а потом лично закопаю». И все это перемешивалось в ступке с огромной любовью к Сайно. — Ты, наверняка, не знаешь, но в ночь перед вашим разрывом он был у меня. Кавех задержался, пока праздновал успешный проект, ну и мы с Сайно пропустили по бокальчику-второму. Он рассказал мне о его планах на разрыв и его причины. Честно говоря, я отговаривал его всеми силами, твердил, что он лишь навредит своими решениями, но я чувствовал, будто бьюсь в закрытую калитку. Он уже решил, что так будет лучше для тебя. — Аль-Хайтам встал, намереваясь пойти домой и, как он всегда говорил Кавеху, «насладиться тишиной в твое отсутствие». — Хайтам, — фенек удержал его за кисть руки, заставив рефлекторно развернуться, — спасибо. — Скажи спасибо Кавеху, — он мягко убрал руку Тигнари со своей, — вернее ему и его болтливости. К ней настолько привыкаешь, что потом волей-неволей будешь говорить все, чтобы занять пространство. — секретарь вернул наушники на законное место. — Ты собираешься возвращать его? — страж кивнул в сторону ресторана. — Если он сам того захочет. — этими словами он поставил точку в их диалоге, скоропостижно удаляясь. Когда фенек вернулся в здание, Кавех не утратил красноты своего лица, продолжая злиться на своего, не имеющего ни капли эмпатии, мужчину. По крайней мере, Кавех начал в этом сомневаться.

***

Проходит еще две недели и Тигнари не выдерживает. Ему становится душно. Нет, фенек не против Кавеха, просто… его слишком много. И даже больше. Он во всех мелочах, серьезно. Разбросанные чертежи, опилки от карандашей, куски бумаги и перья из прически. Архитектор шумный, разговорчивый. Пару раз он приходил домой пьяным, так как сейчас он закрыл свой очередной проект и, естественно, нужно было обмыть это с заказчиком. Тигнари думал, что еще пара дней и его нервы сдадут окончательно, но Кавех каждый раз рушил его ожидания и выстраивал мнение о себе заново. Вкусный завтрак каждое утро ждал стража на столе, поэтому его нервы прощали все. — Какие планы на сегодня? — фенек довольно отпивал свежий чай, сочувственно глядя на кряхтящего над чертежами архитектора. — Подлатать проект и…вроде как все, заказчик опять чем-то недоволен. А что? — Кавех чуть ли не прислонялся щекой к бумаге в попытках понять, что же не устраивает этого человека. — Похоже, они у тебя сейчас появятся. — Тигнари уставился на незваного гостя, продумывая, как будет сбегать от разборок этих двоих. — А? О чем ты? — архитектор обернулся в направлении взгляда фенека. Неожиданный и неприятный сюрприз. — Тигнари, по-моему, пока я шел сюда, то видел Сайно. — страж тут же подскочил на месте, готовый сорваться в любое направление. — Он пошел в город. — и Тигнари действительно срывается, не проронив ни слова и не обращая внимания на ошалевшего Кавеха. Фенек испарился в мгновение ока и создалось впечатление, что его здесь и не было. — Что же… — архитектор неловко посмеялся, — пойду тоже поздороваюсь с Сайно. — Кавех поднялся, намереваясь покинуть дом вслед за его хозяином. — Кави. — Аль-Хайтам выставил руку в бок, загораживая выход. — Давай поговорим. — он переместил ладонь на плечо парня. — О чем нам говорить? — Кавех подошел ближе, утыкаясь головой в плечо секретаря. — Я устал, Хайтам. С нашими вечными препираниями я правда перестаю чувствовать себя нужным тебе. Ты холоден, я каждый раз боюсь, что ты давно ничего не чувствуешь ко мне, что я теряю тебя, что ты меня ненавидишь. — его глаза заслезись, когда на талию, прижимая к себе, опустились сильные руки. — Я съехал, думая, что так будет лучше. Что я избавлю тебя ото всех этих разговоров, как ты меня постоянно просишь. — архитектор принял объятия парня, сам сильнее прижимаясь к его груди. — Кави, посмотри на меня, эмоциональный ты мой. — пальцами он подцепил подбородок архитектора, вынуждая поднять голову. — Я люблю тебя, правда. Просто ты прав на счет моей эмпатии. Вернее, я не умею выражать свои чувства, это сложно. — глаза Кавеха бегали по всему лицу секретаря, избегая зрительного контакта. — Ты мне нужен, Кави. — мужчина впился в губы архитектора, настойчиво и требовательно, проталкиваясь в чужой рот. Кавех податливо приоткрыл губы, позволяя целовать себя, как тому вздумается. Язык ласкал неба, сплетаясь с чужим. Секретарь отстраняется, глядя на раскрасневшегося Кавеха, утирая его мокрые ресницы. — Возвращайся домой, дом Тигнари все равно будет занят в ближайшее время. — Аль-Хайтам вплел свои пальцы в прическу архитектора, целуя того в макушку. — Твои волосы вкусно пахнут. — Уговорил! Нужно же мне кого-нибудь бесить. — Кавех отстраняется, бредя к своим сумкам под столом, дабы собрать все свои вещи. — Волосы пахнут сумерской розой, Тигнари сделал мне специальные масла. — Поэтому они такие мягкие.

***

Тигнари бежал, долго бежал. Он устал, совершенно не следил за дыханием, ведь его цель затмила все видимые и невидимые преграды. Если бы сейчас перед ним были кирпичные стены, то он снес бы и их. Он пробежал уже половину пути и его надежда перехватить Сайно таяла на глазах. Фенек добежал бы прямиком до Академии, не сбавив темпа, но, спасибо предкам и природе за чувствительные уши, наконец уловил тихий треск веток, придавленных босой ногой. — Сайно… — страж помедлил лишь на секунду, не веря собственным ушам, после срываясь на еще пущий бег, сменив направление. Генерал шел медленно, будто над чем-то раздумывая. Так и было, он погрузился в длительные сомнения по поводу своего поступка несколько месяцев назад. Почему он не зашел в лес? Почему он не подошел хотя бы поздороваться с Тигнари? Ответ прост — он боялся. Боялся увидеть возлюбленного с другим. Счастливого, улыбающегося так, как когда-то ему. Но вот парадокс, Генерал сам добился этого. Он хотел, чтобы это произошло. Махаматра построил у себя в голове убеждение, что фенеку будет лучше с кем-нибудь, кто всегда рядом. Кто не пропадет на пол года неизвестно куда и на сколько, перед этим буквально бросив своего любимого человека без адекватного объяснения. Сайно винил себя и не напрасно, он жалел о своем решении с самого первого дня экспедиции. Генерал отдал бы все, чтобы оказаться рядом. — Сайно! — твою же… махаматра не успевает обернуться, как на него с огромной скоростью налетает его страж. Всего мгновение и они падают на твердую землю, когда Генерал больно ударяется спиной. Он принимает это как свое наказание, пока Тигнари обвивает руки вокруг него, утыкаясь между плечом и шеей. Сайно слышит тихие всхлипы вперемешку с отдышкой. У него самого наворачиваются слезы. Все это время он готов был отдать что угодно, только бы побыть рядом. Теперь, несмотря на боль в спине, он готов отдать все, чтобы это чувство не заканчивалось. Только сейчас Сайно понимает, насколько сильно скучал по нему. Понимает это по своему учащенному сердцебиению, по тому, что не хочет и не может перестать стискивать Тигнари в своих руках. Он думает расслабить хватку, ведь стражу может быть тяжело дышать, но это выше его сил. Сайно мало Тигнари, он обнимает так, будто хочет слиться воедино, чтобы больше не расставаться с ним. Они оба сдерживаются от своих эмоций, пытаясь совладать с ними. Но Генерал ломается первым, запуская пятерню в отросшие волосы фенека. — Нари… — он произносил это с максимальной неуверенностью и небольшой дрожью в голосе, боясь спугнуть стража таким ласковым прозвищем, — твои волосы. — Генерал провел ладонью по всей длине. Теперь всхлипы заглушились смешками, что не могло не радовать. Тигнари поднялся на локтях, нависая над махаматрой совсем близко к лицу. — Я не стриг их с того дня, — фенек перекинул волосы на одно плечо для удобства Сайно, они как завороженные не могли оторвать глаз друг от друга, — я так многое хотел сказать, но почему-то все мысли будто испарились. — на прекрасном лице засияла слегка глуповатая улыбка, которая ни капли его не портила. Портили его только две мокрые дорожки стекающих слез. — Тогда… позволь начать мне? — Тигнари кивнул, ожидая даже самого глупого анекдота на свете, только бы слушать его голос. — Я…я очень скучал по тебе, лучик. Я должен извиниться перед тобой за все. Я солгал тебе, когда сказал, что хочу расстаться с тобой. На самом деле… — фенек приложил указательный палец к устам Сайно. — Не надо, я все знаю. Аль-Хайтам мне все рассказал, мы случайно пересеклись в ресторане месяц назад. Он все объяснил, почему ты так поступил и зачем. Это было ошибкой, Сайно, ты такой дурак. Почему ты вдруг решил, что мне будет лучше без тебя? Почему решил, что если бросишь меня, то я не буду переживать? И самое главное — почему ты решил, что мне нужен кто-то другой? Я никогда не любил и не буду любить никого, кроме тебя, Сайно. Мой род из однолюбов, если ты не забыл. — Тигнари уложил свою руку на шею парня. Он забыл перчатки, поэтому когти слегка впивались в нежную кожу. — Я всегда так считал, Нари. Тебе правда было бы лучше с тем, чья жизнь не висит на волоске каждый раз, с тем, кто будет рядом с тобой в любое время года. Будет с тобой по праздникам, когда тебе грустно или радостно, когда ты болеешь, когда захочешь понежиться… — фенек хотел было перебить Генерала, но его сразу же заставили замолчать тем же способом, как он заставил Сайно. — Но за эти пол года я осознал другое — я не смогу без тебя ни при каких обстоятельствах. Я всегда это знал, но только лишний раз убедился. Поэтому, Нари… если ты готов будешь принять меня и вернуть все назад, снова полюбить такого дурака, как я… я люблю тебя, ты будешь снова встречаться со мной? Ответом послужил мягкий, томный поцелуй, показывающий всю любовь Тигнари. Лишь легкое прикосновение губ к губам, не означающее ничего пошлого. Будто и не было всего этого времени в разлуке, будто Генерал все это время был рядом. — Может, вернемся домой? Обговорим все, что произошло за эти шесть месяцев? — Сайно продолжил обцеловывать лицо фенека короткими прикосновениями к щекам, лбу и всему остальному, до чего мог докоснуться. — Да, но думаю, что нам нужно будет погулять еще пару часов. Кавех и Аль-Хайтам сейчас, наверняка, очень громко выясняют отношения у меня в доме, если еще не уничтожили его. Они точно успели распугать всех моих стражей. — Тигнари, незаметно от себя, начал вилять хвостом, который с потрохами выдавал владельца. — Почему эти двое у тебя дома и какой у них на этот раз повод для ссоры? — Генерал стал понимать, что одним разговором здесь все не обойдется. — Кавех жил со мной последний месяц, это долгая история. И когда этим двоим были нужны поводы для ссоры? Они молча лежали на протяжении этих пары часов, разговоры были чужды на данном этапе, просто наслаждаясь теплом и поцелуями друг друга, а когда вернулись — дом уже пустовал. Удивительно, что он еще не разваливался. На столе стояла большая записка от Кавеха: «Я переезжаю обратно, спасибо тебе за все! Сегодня всем будет не до встреч, поэтому предлагаю завтра посидеть в том ресторанчике. Я плачу! Ладно, платим мы с Хайтамом. Встречаемся в 5 часов!» — Это похоже на двойное свидание. — Сайно читал записку, сложив голову на плечо Тигнари. — Скорее всего так и есть. — фенек подцепил Генерала за подбородок, намереваясь наверстать их упущенные пол года. — Похоже, что теперь все на своих местах.