Вечная тишина

Дияр помнит этот кошмар. помнит звук выстрела, шумную толпу ребят, что столпились возле маленького тела, слёзы, что застряли комом в горле Алисы, а самое главное: свет синих глаз потух. прошла неделя, а они оба не смогли оправиться. вечная тишина в квартире давила, заставляла снова зайти в комнату Кушель, но не найти её там. Дияр постоянно сидел в этой комнате. читал книги вслух, думая, что сейчас маленькая девочка начнёт ныть что-то по типу: – ну вот, опять ты со своими книжками, давай поиграем. да лучше бы поиграл лишний раз, если бы знал, что ждёт ребёнка в будущем. Алиса подолгу лежала на кровати, пока гладила кошку у себя на груди. единственное, что осталось от Кушель. вещи? вещи были, но их они не трогали. оставляли всё, как было. она прижималась по ночам к Дияру и не могла успокоить саму себя. рыдала навзрыд, хваталась за его одежду, повторяла родное имя. как она смогла докатиться до такого, если они с Кушель знакомы месяц от силы? никак. она просто рыдала, сама себя не узнавая. Влад чувствовал себя не таким помятым, но основная работа лежала на нём. знакомое дело, по которому он соскучился в этот день стало чем-то ужасным. он закутывал ребёнка в плед, ибо в пакет класть девочку ему показалось уж слишком...жестоким? так же аккуратно он укладывал тело в профессионально выротую яму и накрывал сверху найденой где-то тютелька в тютельку доской. чтобы земля не пробралась к белому личику. мужчина закапывал могилу с каменным лицом. но это лицо не выражало безразличия. выражало пустоту в своих действиях. он не слишком привык к девочке, но порой мог разделить с ней вечер, например, попить чай или поболтать о вечном. теперь всё будет по другому. он видел, что происходит с Дияром. видел, как тот нарушает клятву быть трезвенником. когда-то он уже видел его таким. ах, точно, месяц назад, когда у девочки была инфекция из-за раны на ноге. а теперь девочки нету совсем. он не осуждал его. он даже понимал товарища в каком-то смысле. но больше всего задавался одним вопросом: // и эта мелочь за один месяц так стала ему дорога? // дорога не то слово. каждый шорох во сне заставлял Дияра беспокоиться о том, как спит Кушель сейчас? не холодно ли ей? может, наоборот, жарко? ему нравилось слушать, как маленькая девочка активно рассказывала огромные истории из своей жизни. они были не очень и позитивные, но всё равно интересны. интересны тем, как Кушель потом всех побеждала. Дияр в какой-то степени гордился ею. ему нравилось, когда Алиса и Кушель, сидя на кровати, делали друг другу разные причёски. ему нравилось, как Кушель поёт разные мелодии. ему просто нравилось чувствовать её присутствие. в независимости от того, активна она или наоборот. он пытался успокоить Алису. постоянно пытался. не выходило. помогал только алкоголь и то не на долго. нет, Дияр не спаивал Алису и сам не бухал как чёрт. ему просто было больно. он мог позволить себе достать бутылки, например, спустя неделю после тишины. бесконечной тишины, которая, казалось, давила всем своим весом на психику каждого в доме. Дияр не забыл о Масе. он ненавидел животных, но к этому существу привык. единственное, что он позволял себе делать с кошкой после смерти Кушель, так это гладить мягкую, белую шерсть и глотать немые слёзы. он не смел прогонять её больше. он чувствовал присутствие Кушель. но уже не живой. он знал, что она всё видит. и пусть он не верил ни во что подобное, но ему казалось, что каждый раз он чувствует, как она находится рядом. сошёл ли он с ума? он давно с него сошёл. только здесь он беспомощно пытался вернуть ту, которая спасала его от этого ощущения сумасшествия. в тот день он сидел напротив могилки. каменной плиты не было, была только могильная земля, которую небольшим холмиком оставили на основной поверхности. сидел, молча смотрел на цветы. ромашки. Кушель ни раз упоминала свою любовь к этим цветам. он запомнил это. мужчина сделал глоток алкоголя и опустил голову вниз вместе с туловищем, обняв одной рукой свои колени. – Надо же было. погибнуть от рук какой-то девки. Кушель, на тебя не похоже...– Ертаев как-то не понятно хмыкнул и сглотнул ещё алкоголя. вдруг, послышались шаги сзади. он знал, что это могли быть кто угодно. все посещали это место хоть раз. все, кто был знаком с девочкой. – Ди-и-и-и-яр! – протянул голос сзади. зрачок сузился и одноглазый развернулся. резко, напуганно. он услышал её. возможно из под земли, а возможно, начал полностью терять самого себя, но чёрт, она стояла прямо перед ним. только вот...вся мертвецки белая и с дыркой во лбу от пули. но она всё равно была чем-то родным и близким. Дияр не мог связать ни одного слова. только и смог выдавить тихое, дрожащее: – Шеля... синеглазая засмеялась и в один прыжок оказалась перед Дияром. она с широкой улыбкой смотрела на него и, кажется, глаза у мёртвой были живыми. – Я в порядке! – воскликнула Кушель. Дияр сглотнул ком в горле и осторожно, боясь напугать это видение, прикоснулся к запястью девочки. она была настоящей. только вот пальцы чувствовали не тепло, которое всегда исходило от Кушель, а мёртвую, ледяную кожу. она была синеватая вблизи. он не медля обхватил тельце Грейд и обнял, не замечая того, что сидит на земле и утыкается лицом в худой, впалый живот. она стояла молча, но он чувствовал, что она улыбалась. улыбалась и...плакала. он поднял голову и увидел на глазах призрака прозрачные капли, которые застыли на месте. она печально улыбалась. сдавливала порывы крика и боли. он чувствовал, как она хочет кричать от осознания смерти. – Я люблю тебя, Дияр. – она уронила слёзы на щёки и поцеловала его в лоб. губы холодные, сухие. – Спасибо тебе. – Кушель перешла на шёпот, обхватила мёртвыми руками его лицо и прижалась лбом ко лбу. – Не забывай меня, ладно? он судорожно закивал. – Прощай. – она нехотя отпустила его. встала и всё так же улыбаясь, слёзно провожала его взглядом, а затем хватала за руки два силуэта, очертания которых были не четкими. исчезла. *** он появился в дверном проёме на ватных ногах. не от алкоголя, а от того, что еле видел, куда пришёл. но явно туда, куда хотел. Алиса подняла голову и вытерла слёзы. вскочила и хотела уже было уйти на кухню, но остановилась и сжала пальцы между пальцами, сказав: – А...Дияр, извини, я... мужчина молча подошёл к девушке и обнял её. наклонился к плечу и... зарыдал. Алиса не была к этому готова, но она поняла, что и такой сильный мужчина не может держать в себе всё. она села на кровать, ибо не смогла больше стоять под давлением его тела. девушка положила руки на черную, кудрявую голову и полностью потерялась, когда казах лёг к ней на колени, лицом уперевшись в живот. теперь он рыдал навзрыд. сдерживался, сдавливая самого себя, цеплялся пальцами за её одежду и продолжал, пока не смог перестать. она тоже дала волю эмоциям, но плакала тихо. не смела помешать ему. пусть проплачется. это поможет. – Я видел её...