Сборник каких то набросков

Кроха осмотрелась вокруг. Она лежала на траве, окружающей ее плотными джунглями. На траве виднелись маленькие капельки-росинки, оставшиеся в малых количествах ещё с утра. Ни одного листочка не лежало рядом. Листья такие вольные. В любой момент, они могли оторваться от древа-матери, и полететь подгоняемый ветром. Кроха ничего такого сделать не могла, да и пытаться не стоит, она не сможет уйти далеко, и скорее всего умрет от голода. Летать Кроха не могла. Не умеет. Поэтому Кроха спокойно лежала вверх ногами и ждала своей участи. Тут ее взгляд поймал что то быстрое, зелёное. Это был лист. Он оторвался и полетел с ветром. — Даже листья умеют летать, а ты нет! Над головой раздался хохот. — Закрой клюв, ты слишком много тараторишь. Приляг, а то выдохнешься, не кому будет оскорблять всех и вся. Кроха хорошо язвила, но ее не воспринимали всерьез. — Что-что? Не слышу, тут наверху ветер! — Твоя вина, что ты глухой. Брат помог сестре снова встать на лапы. Кроха — маленькая малиновка. Она родилась удивительно маленькой, из за чего ей всю жизнь пришлось слушать издёвки от всех, кому не лень. Кроху никто не собирался учить летать, в отличии от ее родственников. Все давно умели летать, и только она, Кроха, сидела в гнезде. Как малое дитя. Лишь сформировавшиеся перья говорили о том, что это взрослая птица, а не маленький птенчик. Мать птички звали Бига. Она была крупной упертой малиновкой, готовой рвать и метать, лишь бы ее мнение стало самым верным. Старшая сестра Крохи, имя которой Вин, невзлюбила сестричку с первого взгляда. Вин была надменная, терпеливая, хладнокровная. С виду нормальная птица, но при ближнем знакомстве понятно, что она — настоящая тварь, манипулятор, которой нужна только собственная выгода. Она родилась с длинными широкими крыльями, что позволяло ей быстро летать. Когда Кроха вылупилась, ей пришлось терпеть издевательства Биги и Вин. Потом родился Бик. Ее младший брат. Он вырос, и теперь стоял здесь, и издевался над старшей сестрой. И как ее угораздило так позорно вывалиться из гнезда? Неужели ей до конца жизни терпеть это все?