Дитя бога и Непревзойдённого демона

      Прошло пару месяцев с тех пор, как с Вэй Ина сняли все обвинения и более менее стали относиться как и раньше, до того момента как он стал всеми ненавистным Старейшиной Илин. Но были в мире заклинателей и те, кто не хотел видеть в нём человека и продолжали относиться враждебно. К таким людям относился Лань Цижень, и никакие уговоры племянников не могли его переубедить относиться к Вэй Усяню чуточку лучше. Каждый такой разговор заканчивался руганью старшего Ланя в сторону «демонического отродья», как однажды выразился Лань Цижень. Но именно эта фраза и стала отправной точкой сжигания, каких либо мостов в отношениях Лань Чжаня и всего ордена, не считая, конечно, брата, который наоборот принял сторону младшего и на правах главы ордена лишил дядю права голоса в любых вопросах касаемо ордена и их с Лань Чжанем личной жизни. А на возмущения других старейшин и самого Лань Циженя он сказал: — Продолжите возмущаться, и лезть к Ванцзы со своими претензиями, и я лишу вас не только права голоса, но и поста.       Сам же Второй Нефрит перестал появляться в ордене без крайней необходимости, проводя свободное время с любимым в Призрачном городе, где ему были всегда рады и относились как члену семьи. Собственно, практически так и было, предложение-то Хангуан-цзюнь сделал Вэй Ину практически перед всем Призрачным городом, а тот не задумываясь, ответил «да».       Вэй Усянь же зная, что ничего хорошего от старшего Ланя ждать не нужно, уговорил брата спрятать Лань Сычжуя в Пристани Лотоса. К слову, с главой Цзян отношения наладить всё-таки получилось, правда, это произошло после очень хорошей драки в лесу, после которой эти двое вернулись в Дом Блаженств побитые, но зато в обнимку и счастливые, что не могло не радовать князя демонов и наследного принца с Лань Ванцзи. Цзян Чен сначала не хотел в это вмешиваться, но под напором племянника и названного брата он всё-таки сдался и укрыл у себя А-Юаня.       Кстати, за это время произошло ещё одно событие, которое перевернуло всю небесную столицу с ног на голову. Старейшина каким-то чудесным образом повстречался с Цзюнь У, который узнав в нём сына Се Ляня довольно быстро проникся к мальчику тёплыми чувствами. Так что теперь Вэй Усянь мог обращаться к Владыке Небес не по имени, а «дедушка». На вопросы родителей он лишь ответил: — Он сам попросил себя так называть.       Жизнь шла своим чередом. Ничего не предвещало неприятностей или бед, но в один день всё кардинально поменялось.       Вэй Ин сидел у себя в комнате и работал над очередным талисманом для отпугивания мелкой нечестии. Неподалёку сидел Второй Нефрит и играл на гуцине. Невольно, Вэй Усянь улыбнулся, ему безумно нравилось слушать во время работы игру любимого. это не отвлекало, наоборот. помогало сосредоточиться. Но совершенно внезапно его голову пронзила боль, заставившая сжать виски в попытке прекратить её. Такого у него давно не было и это пугало брюнета. — Вэй Ин, ты в порядке? Что случилось? — Лань Чжань, мгновенно оказался рядом с любимым. — Всё хорошо, не переживай. Я просто перетрудился, — ответил Вэй Ин, с улыбкой.       Лань Ванцзы взял его на руки и уложил на кровать, расплетая волосы и укрывая одеялом. Второй Нефрит переживал за состояние парня, тот не спал четыре дня, работая над своими недоработками. — Отдыхай. Ты и вправду давно не спал, — сказал Второй Нефрит, с нежностью в голосе. — Мне нужно закончить, — попытался возмутиться Вэй Усянь, но новая вспышка боли заставила его успокоиться.       Лань Чжань поцеловал парня в лоб и тоже лёг рядом с ним, обнимая за талию. Заснули они практически сразу, обоих сморило несколькодневное отсутствие сна.       Проснувшись на следующее утро Вэй Ин посмотрел первым делом на календарь. Дата одновременно его напрягла и многое ему объяснила. Приведя себя в более-менее нормальный вид, Вэй Усянь пошёл искать любимого, которого в комнате уже не было. — Лань Чжань, доброе утро, — сказал он, подходя ко, Второму Нефриту, который стоял возле пруда и любовался бабочками, парящими над ним. — Мгм. Как самочувствие? — спросил Хангуан-цзюнь, оборачиваясь к любимому. — Мне действительно стоило выспаться, — ответил бывший тёмный заклинатель, и потянулся за объятиями.       Лань Чжань не смог отказать любимому, обнимая его за талию и целуя его. Вэй Ин ответил на поцелуй обнимая парня за шею. — Лань Чжань, я хочу попросить тебя о кое-чём. Можешь пообещать, что выполнишь мою просьбу? — попросил Вэй Усянь, разрывая поцелуй, в его глазах была доля паники. — Мгм, всё что угодно. — сказал Лань Ванцзы. — У меня появилось неотложное дело за пределами Призрачного города. Я бы хотел, чтобы ты вернулся в Облачные глубины на время моего отсутствия, — сказал брюнет.       Его руки тряслись от волнения. Он не хотел снова расставаться с любимым на неопределённый срок, тем более, что мог не вернуться, а сгинуть без возможности переродиться. — Когда ты вернёшься? — спросил Лань Ванцзы, чуть дрогнувшим голосом. — Не знаю. Я правда не знаю Лань Чжань, — ответил Вэй Ин, предательски дрогнувшим голосом.       Второй Нефрит прижал любимого к себе сильнее, и уткнулся ему в макушку. — Пожалуйста, вернись. Я готов ждать тебя всю оставшуюся жизнь, только пожалуйста, вернись, — прошептал он, борясь с дрожью в голосе. — Обещаю. Если будешь ждать, то я вернусь, — ответил Вэй Ин, и вновь поцеловал парня.       В этот раз поцелуй вышел грубым и немного кусачим. Они ещё даже не расстались, а уже скучали по второй половинке.       В тот же день Второй Нефрит покинул Призрачный город, вернувшись в Облачные глубины. Вэй Усянь же направился за всеми остальными демонами. У него было только два пути в этом путешествии: первый сгинуть без возможности переродиться и второй вернуться к любимому человеку сильнее, чем он есть сейчас. И уж первым путём идти в планах сына демона не было.       Прошёл первый месяц, за ним и второй, а от Вэй Ина по-прежнему не было вестей. Его отсутствие успели заметить Хуа Чен и Се Лянь, которые пришли в Облачные глубины, надеясь, что их драгоценное чадо там, но к их разочарованию и неподдельному страху, это было не так. Расспросы Лань Ванцзи ничего не дали, кроме того, что он наконец дал волю эмоциям и тихо расплакался на плече наследного принца. На памяти Лань Сиченя это был второй раз, когда произошло подобное, первый раз был, когда их мать умерла, но тогда, Второй Нефрит плакал на плече брата. Впрочем, это было не важно для главы клана, его больше волновало: куда опять делся Вэй Усянь? Но это волновало не только главу Лань.       Прошло ещё два месяца. Всё это время Бог войны и князь демонов были на территории ордена, который когда-то был основан самим богом войны. Когда оба увидели свод правил, они пришли в ужас, а перечитав, так вообще провели зачистку, оставив только тысячу. Это очень сильно ввело в недовольство весь совет, но на их возмущения Се Лянь ответил: — Как основатель ордена я имею право делать всё, что посчитаю нужным.       Кстати наказания дисциплинарным кнутом, так же были запрещены и вообще, что-то помимо переписывания правил стало под запретом. А во избежание нарушений наследный принц попросил Лань Сиченя представлять ему отчёт обо всём через Лань Ванцзы. Многие ученики смотрели на него с благодарностью и с нескрываемым благоговением.       В один из тихих и спокойных дней последней недели четвёртого месяца отсутствия Вэй Усяня. На горизонте вспыхнула чёрная вспышка и ударила перед воротами ордена Гусу Лань. Все старшие адепты вместе с двумя нефритами и Се Лянем с Сань Ланом направились к воротом посмотреть, что именно произошло, и можно ли расценивать это как нападение.       Спиной к воротам стоял мужчина в ханьфу чёрного цвета с голубыми облаками, что очень удивило адептов Гусу Лань. Его чёрные, как крыло ворона волосы, были убраны в конский хвост. На поясе висел ятаган и сиял своим глазом. Услышав позади себя шаги, он неспешно обернулся.       Все ахнули от удивления. Первым от шокового состояния отошёл Лань Чжань. Кинувшись к прибывшему он прижал его к себе. И уткнулся в его плечо носом. — Вэй Ин слава небожителям ты вернулся! — сказал он, достаточно громко, чтобы все услышали. — Я же обещал, что вернусь. Спасибо, что ждал, — сказал Вэй Усянь, обнимая любимого в ответ.       Тут в поле его зрения попали родители. Невольно только вернувшийся прижался к парню сильнее. Уж очень сильно он боялся гнева непревзойдённого демона и небожителя. А Лань Ванцзы и не возражал против столь крепких объятий, уж очень он соскучился по любимому, и слишком сильно любит его, чтобы позволить кому-то кричать на него, даже родителям. — Молодой человек, объясните пожалуйста, где вы были эти четыре месяца, — потребовал Сан Лан, подходя к обнимающимся.       Отстранившись от объятий любимого Вэй Ин встал перед отцом и заглянув ему в глаз сказал: — Отец, я не думаю, что это разговор для посторонних ушей. Поэтому давай с начала вернёмся домой, — предложил брюнет, спокойно.       Демон кивнул, принимая предложение сына. От него не укрылся тот факт, что глаза его чада теперь были красными, а кожа бледная как у него самого. Кости взлетели в воздух и вся семья исчезла. Лань Цижень, как и весь совет вздохнули с облегчением, им было некомфортно находиться рядом с основателем ордена и его мужем.       По возвращению домой все сели за стол пить чай и Вэй Усянь наконец сказал: — Вы только не переживайте, пожалуйста. Я знаю, что поступил безрассудно, но сейчас я об этом ничуть не жалею. — Что ты натворил? — спросил настороженно князь демонов. — Я прошёл испытание горы Тунлу и стал четвертым непревзойдённым, — ответил Вэй Ин.       Зал погрузился в звенящую тишину, в которой раздался звук падения чашки из рук Се Ляня. Чашка разбилась на мелкие осколки. — Ты сделал что?! — сказать, что Хуа Чен был зол, не сказать ничего он был в бешенстве.       Сань Лан со стуком поставил чашку на стол расплескав чай, а сам поднялся на ноги смотря с верху в низ на своего ребёнка. — Стал непревзойдённым, — повторил Вэй Усянь, вставая и без тени страха смотря в глаз отца, такой же красный, как у него самого. — Ты хоть понимаешь, что мог сгинуть там без права на перерождение?       Гнев постепенно отступал, оставляя после себя липкое чувство страха за своё чадо, которое он чуть вторично не потерял, в этот раз уже навсегда. — Понимаю. Но так же как и ты, я пошёл на это, чтобы защитить любимого человека, — ответил Вэй Ин, сжимая рукоятку ятагана.       Снова повисла тишина. Се Лянь и Лань Чжань не смели подать голос, позволяя двум непревзойдённым выяснить отношения. По духовной сети общения наследный принц спросил: — Когда планируешь рассказать? — Пусть сначала разберутся в своих вопросах. Вы ведь ещё не рассказали Хуа Чену? — уточнил Второй Нефрит. — Нет. Сам расскажешь.       На этом их разговор был закончен. За это короткое время пока они были увлечены разговором, Сань Лан успел обнять своего сына, за которого он действительно был рад. — И как же зовут наше четвёртое бедствие? — спросил градоначальник. — Я теперь демон Не проливший невинной крови, — ответил Вэй Усянь. — Тебе подходит, — согласился Собиратель цветов.       Все сели обратно за стол. Осколки чашки уже успел убрать Инь Юй и принести другую чашку. — А-Ин, почему ты не сказал, куда конкретно направляешься и не сказал, чем это чревато? — спросил Хангуан-цзюнь, с беспокойством смотря на парня. — Прости. Ты бы не отпустил меня, а это было очень важно, — ответил брюнет, опустив голову.       Для бывшего Старейшины Илина слышать упрёки от любимого намного хуже чем крики отца. Второй Нефрит осторожно приподнял его голову за подбородок и поцеловал нежно с любовью. Вэй Усянь ответил на поцелуй, ощущая, как его щёки начинают пылать от смущения. — Больше так не поступай. Я очень сильно переживал за тебя. Люблю тебя, мой демон, — сказал Лань Ванцзы, с нежностью смотря в глаза СВОЕГО любимого демона.       К внутреннему разочарованию Второго Нефрита они ещё не успели сделать три поклона, а то он бы прямо сейчас утащил любимого в их комнату и показал как сильно соскучился по нему за это время и поцелуями это точно бы не ограничилось, но свою политику Хуа Чен высказал сразу, никаких этих до свадьбы. А то обоим не поздоровится. А если учесть, что его бабочки всё время крутились вокруг них, то от демона бы ничего не скрылось. От размышлений его оторвал сам Вэй Усянь. — Лань Чжань я хочу кое что тебе отдать на сохранение, — начал Вэй Ин, и снял с головы едва заметную заколку.       Она была чёрного цвета в виде ворона. Глаза птицы были в виде двух нефритовых камушков. Без какого-либо колебания брюнет отдал её парню. — Тебе она больше идёт, — заметил Лань Чжань. — И всё же пусть будет у тебя, — сказал смущённо Вэй Ин.       Он потом расскажет любимому, что это не просто украшение, а его прах. Если с ней, что-то случиться то и сам Вэй Усянь умрёт. — Хорошо. У меня для тебя тоже есть новость. Пока тебя не было я вознёсся, как бог войны и верности, — сказал Второй Нефрит, крепя заколку в волосах.       Теперь чашку выронил сам Вэй Ин, а наследный принц спрятал улыбку за чашкой отпивая чай. — Видимо сервиз мы за сегодня разобьём полностью, — прокомментировал ситуацию Сан Лан.       Все рассмеялись. Впрочем это очень помогло разрядить обстановку, лишь на миг отвлекая всех от важности разговора. — Лань Чжань поздравляю тебя. Ты заслужил это вознесение, — сказал Вэй Усянь, и обнял любимого за шею.       Он уже и сам стал жалеть о том, что принял условия отца. О чистоте тела до свадьбы. От столь не утешительных мыслей его оторвал Сань Лан. — Ну, раз совсем разобрались, то нам осталось решить одну единственную на данный момент значимую проблему, — сказал Хуа Чен задумчиво. — И, что это за проблема? — спросил настороженно Вэй Усянь. — Отметить вашу свадьбу, — спокойно ответил Се Лянь, уловив мысль мужа. — ПАПА! — воскликнул новоявленный демон, а его щёки вспыхнули от смущения.       А сам Лань Ванцзы уронил чашку, которая точно так же как и все предыдущие разбилась. Видимо Собиратель цветов был прав и сервизу за этот день действительно придёт конец.       А тем временем весь Призрачный город начинал приготовления к бракосочетанию Бога войны и верности, и его спутника нового непревзойдённого демона. Небесную столицу эта новость облетела за считанные часы. Кто-то в открытую осуждал нового бога, кто-то завидовал демону, а кто-то предпочитал не лезть в это дело. Но наверное, самой большой неожиданностью для всех небесных чертог стало то, что всеми известные генералы Наньян и Сюачжэнь от столь радостных новостей о своём названном племяннике на глазах у всех поцеловались. Цзюнь У же был ужасно счастлив за своего внука.       И пожалуй единственный во всех трёх мирах кто был против этой свадьбы был никто иной как Лань Цижень, но его мнение интересовало всех в последнюю очередь, тем более, что изменить он уже ничего не мог.