Глава 11 Разоблачение Старейшины.
9 января 2023 г., 18:40
Пока они добирались до Облачных глубин, два генерала умудрились разозлить Лань Чжаня, который не выдержав их постоянных споров наложил на обоих заклинание «Молчания».
— Может освободишь их? — спросил Вэй Ин, идя рядом с любимым.
Второй Нефрит промолчал, но и заклинание не снял, тяжело вздохнув, Вэй Усянь покачал головой, понимая, что на него обиделись. А ведь ему просто стало жаль дядь, которые продолжали думать, что он их не узнал. Как же наивно с их стороны так думать.
По возвращении в Облачные глубины генералы остались в храме, посвященном Его Высочеству, а заклинатели пошли докладывать обо всём главе ордена.
— Ситуация не очень радужная я бы даже сказал, что крайне ужасная. Завтра состоится совет Орденов. Там я постараюсь поднять этот вопрос. Вас двоих я бы тоже хотел видеть на собрании, — сказал Лань Сичень, выслушав брата.
Всё это время Старейшина молчал, что было для него несвойственно. А всё дело было в том, что ему не хотелось расстраивать любимого ещё больше. Наконец он решил высказать свою точку зрения:
— Мне кажется, что сейчас не лучшее время для раскрытия происходящего. Так как виновник может начать действовать более осторожно и осмотрительно или вообще заляжет на дно.
— Мгм — сказал Лань Чжань.
Кивнув, первый Нефрит отпустил обоих заклинателей отдыхать. Поклонившись, оба заклинателя покинули цзинши. Оказавшись в своём доме, Лань Ванцзы стал готовить воду, чтобы они могли помыться. Вэй Ин же остался в прихожей. Он, так же как и Се Лянь, очень тяжело переживал любую, даже не значительную, ссору с любимым, а если учесть, что в прошлом они только и могли, что ругаться, сейчас Вэй Усяню казалось, что всё повториться. Кровь на руках он так и не успел смыть, так что теперь она неприятно стягивала кожу, высыхая.
— Вэй Ин ты идёшь? — выдернул его из самобичевания голос любимого.
— Да, — тут же откликнулся брюнет.
Сняв с себя обувь, он подошёл к любимому. Он всё ещё чувствовал себя виноватым хоть и не знал, что успел сделать.
— Лань Чжань прости меня, — прошептал Старейшина, смотря в пол.
Второй Нефрит шокировано посмотрел на парня. Он даже представить не мог, за что у него сейчас просят прощение.
— За что ты извиняешься? — спросил Лань Чжань, одной рукой обнимая своё сокровище за талию, а второй приподнимая его голову за подбородок, заглядывая в глаза.
— Ты всю дорогу молчишь, а после моей просьбы совсем нахмурился. Мне кажется, что я тебя обидел, — ответил Вэй Ин, отводя взгляд.
— Ты не обижал меня. Просто наши спутники очень шумные вот настроение у меня и ухудшилось. Прости, что заставил тебя думать о себе плохо, — извинился Лань Ванцзы и поцеловал парня.
Вэй Усянь ответил на поцелуй, обнимая любимого за шею, стараясь не испачкать кровью. Опустив вторую руку на талию, Хангуан-цзюнь приподнял парня над полом и усадил на край бочки. Старейшина вцепился в любимого боясь рухнуть в воду прямо в одежде. Поцелуй стал более напористым и Вэй Ин стал постанывать в него от удовольствия. Но стоило рукам Ланя придти в движение, как мимо них пролетела бабочка, звеня, как колокольчик. Вэй Усянь разорвал поцелуй и остановил руки любимого.
— Лань Чжань давай не сейчас. Пожалуйста, — попросил Старейшина.
Его очень сильно волновала жизнь парня, которая сейчас может оказаться под угрозой. Если принять во внимание тот факт, что рядом шпион его отца. Вэй Ин подозревал, что родители не очень будут рады такому развитию событий.
— Хорошо. Тогда раздевайся и мойся. Одежду сейчас принесу, — легко согласился Лань Чжань и поцеловал любимого в лоб.
Когда Лань Ванцзы ушёл, Вэй Усянь с недовольством уставился на шпионку, но промолчал. Себе дороже, знаете.
Смыв с себя дорожную пыль, и решив другие внезапно возникшие проблемы, заклинатели улеглись в кровать и уснули в объятиях друг друга. На лицах обоих была счастливая улыбка.
Тем временем Му Цин и Фэн Синь сидели в храме и думали над новыми фактами, которые успели выяснить о своём племяннике. То, что он влюблён в Ланя не нравилось обоим, по их мнению, такой холодный человек не сможет сделать их солнечного племянника счастливым, но говорить, что либо не хотелось, так как это бы раскрыло их, да и Хуа Чен с Се Лянем явно в курсе похождений их чада. Но больше всего их напрягало именно расследование, которым они занимались. И что это их напрягало — это мягко сказано.
— Что думаешь по поводу происходящего? — спросил Фэн Синь и посмотрел на возлюбленного.
— Мы не можем вмешиваться, так что продолжаем следить и помогать, если надо, — ответил Му Цин, стараясь игнорировать взгляд напарника.
— Му Цин, может перестанешь меня игнорировать? — лукаво спросил Нань Фэн.
Ему хотелось, чтобы его возлюбленный посмотрел на него, а не делал вид, что стенка напротив интереснее всего на свете.
— Я тебя не игнорирую, — ответил Фу Яо, продолжая сверлить стену.
Тяжело вздохнув, генерал Наньян подошёл к возлюбленному и обнял со спины, положив голову на плечо.
— Фэн Синь, что ты творишь? — зашипел Фу Яо, надеясь, что его щёки не покраснеют.
Вместо ответа он получил поцелуй в щёку и более крепкие объятия, в которых ощущалась безопасность и тепло. Сам того не осознавая генерал Сюачжэнь поддался назад прижимаясь к возлюбленному.
— Думаю, нам стоит, наконец, поговорить на тему того, что между нами происходит, — сказал Нань Фэн.
— Ничего не происходит. Ты ко мне всё время домогаешься, и всё — сказал Фу Яо.
— Но ведь ты не против этих «домогательств», как ты выразился — возразил Фэн Синь.
На это Му Цину было нечего возразить. Ведь и правда, он не сопротивлялся, когда его обнимают или тот же поцелуй. Впрочем, Фэн Синь и не пытался добиться ответа от напарника. Отпустив его из объятий, он сел в позу лотоса и стал медитировать, набираясь духовной энергии. Му Цин последовал его примеру, подавив расстроенный вздох.
На следующее утро Лань Сичень отправился в башню Кои, где и должен был проходить совет орденов. Вэй Ин всю дорогу сидел тише воды ниже травы стараясь не привлекать этим внимания. На это было несколько причин. Первая причина была в заклинателях, которых он ужасно сильно боялся немного опасался, так ещё и Цзян Чен знал о том, что он вернулся, и это напрягало. А вторая причина была в призрачных бабочках, которые после того, что произошло накануне, не собирались оставлять парней наедине, постоянно кружа рядом.
Первым на кого они наткнулись, по прибытию в башню был Цзян Чен. Вэй Усянь мысленно молился Се Ляню, чтобы глава ордена Цзян не заметил его, но, к сожалению его молитвы, не были услышаны, так как глава ордена направился к ним, чтобы поприветствовать.
— Да блять, — бросил шёпотом Старейшина.
Оба Ланя едва скрыли шок, который так и рвался наружу. Они впервые слышали, чтобы Вэй Ин так ругался. Рядом пролетающая бабочка с едва слышным хлопком исчезла (не выдержала, бедная, такого ругательства), что было явно не хорошим знаком, но в данной ситуации гнев родителей брюнета волновал в последнюю очередь. Два генерала тем временем едва сдерживали смех, они-то прекрасно знали, от кого набрался их названный племянник столь некультурных выражений.
— Глава ордена Лань, Хангуан-цзюнь, — по приветствовал глава ордена Цзян подойдя к прибывшим и почтенно поклонившись.
— Глава ордена Цзян, — Лань Сичень так же почтенно поклонился.
За ним повторили и все остальные.
— Представите мне ваших спутников? — спросил Цзян Чен, недобро поглядывая на названного брата.
Лань Чжаню крайне не понравился тон и взгляд бывшего брата его парня, поэтому он взял любимого за руку и пошёл дальше. Вэй Ин даже сопротивляться не стал, а зачем собственно? Фен Синь с Му Цином последовали за ними.
— Лань Чжань, я почувствовал присутствие печати у меня плохое предчувствие, — шепнул Старейшина.
Второй Нефрит клана Лань кивнул, давая понять, что услышал. До того как началось застолье вместе с собранием, Вэй Ин успел помочь своему названному племяннику одержать победу в драке и едва не нарвался на собак, поэтому поспешил вернуться к любимому.
Когда всё закончилось и все разошлись по своим комнатам, генералы, Вэй Усянь и Лань Ванцзы закрылись в комнате последнего и стали думать над тем, как раздобыть всю необходимую им информацию.
— Идея, — сказал Вэй Усянь и достал бумажного человечка.
— Будь предельно осторожен, — попросил Лань Ванцзы, его голос стал мягким.
Старейшина молча кивнул и улыбнулся. Порезав палец, он начертил печать переноса сознания и отключился. Хангуан-цзюнь поймал тело любимого и уложил на кровать. Тем временем человечек уже покинул комнату.
— С ним точно всё будет хорошо? — спросил Фу Яо, обеспокоенно.
Если с Вэй Ином, что-то случится пока они за ним присматривают их же может постигнуть участь 33 небожителей, а то и хуже. А уж мир смертных и подавно пострадает.
— Да. Если не уйдёт за пределы башни и её территории, — ответил Лань Чжань.
Кивнув, Нань Фэн отошёл в сторону и связался с наследным принцем.
— Ваше Высочество, нам может понадобиться ваша помощь, — сказал Фэн Синь.
— Что-то случилось? — спросил Се Лянь, взволнованно.
— Нет, но будет лучше, если вы будете на связи, — ответил генерал Наньян.
— Хорошо. Если что, вызывай нас, — сказал наследный принц и покинул сеть духовного общения.
Встав из-за стола, за которым работал, бог войны пошёл искать своего мужа, который ушёл куда-то успокоиться, когда услышал, как выражается их сын. Се Ляню осталось только надеется, что тот не пошёл убивать Ци Жуна.
Нить привела его в «Игорный дом». Войдя в здание, Се Лянь сразу же почувствовал запах крови и услышал крики разного содержания. Невольно наследный принц сморщился. Единственное, что его радовало так это то, что здесь он надолго не задержится. Найдя взглядом мужа, бог войны невольно засмотрелся на него. Хуа Чен выглядел величественно сидя на своём месте, которое находилось на небольшом возвышении. Встряхнув головой, наследный принц собирался пойти к мужу. Но произошло неожиданная для него ситуация.
Только он хотел направится к любимому, как одна из демонес подошла к Сан Лану и стала с ним заигрывать, а потом и вовсе села к нему на колени, когда не получила никакого внимания. Все знали, что градоначальник замужем, но, тем не менее, некоторые демонесы считали, что им дозволено вести себя так, же как и раньше.
Но стоило ей сесть, как всех в зале накрыла аура полная гнева, заставляя замолчать и прекратить играть. Посмотрев на выход, откуда и исходила столь мощная аура, все замерли. Там стоял бог войны, но вместо привычной мягкой улыбки на его лице был гнев.
— Ваше Высочество, — сказал Хуа Чен, вставая со своего места.
Наглая демонеса слетела с колен градоначальника и поспешила удалиться, опасаясь за свою жизнь.
— Сан Лан, домой. Сейчас же! — сказал Се Лянь спокойно, но его аура снова вспыхнула.
Ничего не говоря, Хуа Чен последовал за супругом. Ему было стыдно, что его божество увидело произошедшее. И не, потому что ему нравилось это, а потому что теперь наследный принц был расстроен, а это расстраивало демона.
— Гэгэ, прости за то, что увидел. Я хотел её скинуть, правда, — сказал Сан Лан, когда вернулись домой.
Вздохнув, наследный принц обернулся к мужу, и обнял его за шею, чуть привставая на носочки.
— Я знаю и верю, что ты не станешь меня предавать. Прости, что напугал, я просто заревновал, — честно признался бог войны, отводя взгляд.
— Не извиняйся. Им полезно нервничать, а я заслужил твой гнев, — шепнул князь демонов, обнимая любимого за талию и целуя его в макушку.
— Фэн Синь сказал, что им может понадобиться наша помощь. Я пошёл искать тебя, чтобы предупредить, — сказал Се Лянь.
Собиратель цветов кивнул, давая понять, что запомнил. Эмин в предвкушении задрожал, но почти сразу, же затих, опасаясь гнева Хуа Чена. Оставшийся день супруги провели вместе за чашкой чая. Они очень сильно соскучились друг по другу. Последнее время слишком много всего произошло, из-за чего у обоих много набралось работы.
Тем временем в башне Кои творился настоящий хаос. Начнём с того, что Вэй Ин нашёл голову Не Минцзюэ. По возвращению, он поспешил рассказать обо всём Лань Сиченю, который попросил Мэн Яо открыть тайную комнату, где и была найдена голова. Это повлекло такие действия как самоубийство жены Мэн Яо и взятие в кольцо Лань Ванцзи и Вэй Усяня обвиняемых в умышленном убийстве. Генералы остались ждать снаружи, поэтому ничего не знали.
Один из заклинателей кинулся на Старейшину с обнажённым мечом. Забыв про Анба-аи, который висел на поясе, Вэй Ин достал из ножен первый попавшейся меч.
— Хуа Ин ты вынул его из ножен, — сказал с неверием Цзинь Гуаняо.
Взглянув на меч, брюнет опешил. В его руках был Суйбянь. На лице главы ордена Цзинь расцвела гаденькая улыбка.
— Нет ты не Хуа Ин. Ты Старейшина Илин! — сказал он.
Продолжение следует.
