Дитя бога и Непревзойдённого демона

— Там, там адепты клана Лань вместе с Цзинь Лином, — ответил Призрачный генерал.       Вскочив со своих мест, все побежали в направление пещеры. В мыслях у Старейшины сейчас не было ничего, кроме желания, чтобы адепты были в порядке. Войдя в пещеру, они услышали перебранку. — Юная госпожа прекратите психовать. Этим ты никому не поможешь, — сказал кто-то из адептов клана Лань. — Чего сказал?! — тут же взъелся Цзин Лин. — Учитель Хуа, — воскликнул Лань Сычжуй, заметив старших у входа.       Все адепты напряглись. Взрослые уже рассказали им, кто скрыт за маской, а Цзин Лин успел похвастаться, что самолично ранил его. Рядом со старейшиной Лань Ванцзы, и уже знакомых двое парней, встали ещё двое юношей лет шестнадцати-семнадцати. Один из них был в красных одеждах, а второй белых одеждах монаха.       Услышав обращение к сыну, Хуа Чен хмыкнул и посмотрел на своего ребёнка. Прокашлявшись, Вэй Усянь достал Суйбянь из ножен и протянул его Вэнь Нину. Взяв меч Призрачный генерал стал разрубать верёвки, которыми были связаны адепты. — Как вы здесь оказались? — спросил Вэй Ин обеспокоенно. — Нас отправили на ночную охоту, чтобы мы не мешались. А больше мы ничего не помним, только хрипение, — ответил за всех Сычжуй, а остальные адепты закивали.       С улицы послышались крики заклинателей призывающие убить Старейшину Илина любой ценой и спасти юных адептов, которых тот похитил для своих подлых деяний. Закрыв глаза, Вэй Усянь горько усмехнулся и сказал: — Идите. Вас ищут и беспокоятся.       Все ученики без препирательств двинулись на выход из пещеры тут же присоединяясь к орденам. Помимо ордена Гусу Лань и Юньмэн Цзян, здесь присутствовали и другие ордена не только именитые, но и мелкие. Орден Гусу Лань возглавлял Лань Цижень, который не позволил старшему племяннику лезть в это дело. Вэй Ин и Лань Чжань вместе со своими спутниками вышли за ними. В руках князя демона появился Эмин, он был готов убить любого, кто посмеет сказать или сделать, что-то плохое в адрес их сына. — Отец не надо. Они могут воспринять это как провокацию, и тогда нам точно придётся сражаться, — сказал Старейшина, посмотрев на родителя.       С огромной неохотой Сан Лан убрал ятаган в ножны, признавая правоту сына. На выходе из пещеры они сразу же оказались в окружении. Каждый считал своим долгом наставить на безоружного Старейшину и его спутников оружие. — Лань Ванцзы немедленно отойди от него, и я не стану заострять на этом внимание, — сказал Лань Цижень. — Нет, — решительно ответил второй Нефрит, загораживая собой парня.       Хуа Чен посмотрел на парня своего сына с уважением. Он поменял по поводу него своё мнение. Теперь он с уверенностью готов вручить своего сына в руки этого смертного. Тут вмешались юные адепты: — Это не он нас похитил. Он нас наоборот спас. — Какая разница? На его счету огромное количество жертв. Одним спасением всё это не оплатишь, — заметил один из глав мелкого ордена.       Толпа зашумела, соглашаясь с ним. Но этот шум быстро прекратился, так как из леса послышалось рычание марионеток. — В этот раз это не моя вина. Мне нужно играть на флейте, чтобы их призвать, — заметил Вэй Ин, поднимая руки в верх.       Теперь все мечи были направлены на марионеток. Завязалось сражение. Адепты клана Лань достали гуцини и стали уже с их помощью отбиваться от марионеток. В ходе которого, были ранены Лань Цижень, отвыкший от таких нагрузок, и Му Цин. Но последний предпочитал не показывать, что его ранили, и продолжал упорно сражаться. Наследный принц и непревзойдённый демон сражались спина к спине, не мешая друг другу, а наоборот двигаясь как один организм, поражая этим окружающих. Но совершенно внезапно все кроме Хуа Чена и Вэй Усяня почувствовали слабость и недостаток духовной энергии. — Уходите в пещеру! — приказал Сан Лан, продолжая защищать смертных. — А чего это ты раскомандовался? — возмутился Цзян Чен. — Глава Цзян не спорьте долго без духовной энергии вы не продержитесь, — вмешался Се Лянь, вставая рядом с мужем. — Гэ-гэ ты тоже уходи. Я продержусь, к тому же А-Сяню может понадобиться помощь, — отрезал князь демонов.       Он не хотел подвергать своего супруга опасности. Конечно, их духовная энергия снизилась не на много, но если вспомнить, что бог войны не отдыхал несколько суток, то это могло иметь не очень радужные последствия. Кивнув, принц стал помогать сыну, уводить всех в пещеру.       Оказавшись внутри, заклинатели стали закрывать проход, чтобы марионетки не проникли внутрь и была возможность восстановить духовные силы. Хуа Чен в последний момент успел попасть внутрь, приземляясь рядом с волнующимся супругом. На заваленный проход была установлена временная печать, которая укрепила его, сдерживая нечисть. — Сан Лан как ты? — спросил Се Лянь, обнимая любимого. — Я в порядке. Прости, что повысил на тебя голос, — сказал князь демонов, виновато смотря в глаза супруга, обнимая его в ответ за плечи.       Вообще Сан Лан не поднимал голоса, и наследный принц мог бы начать это ему доказывать, но не стал этого делать. Во-первых, это бесполезно, так как собиратель цветов уже вбил это себе в голову. А во-вторых, подобные споры заканчивались у них одинаково, а сейчас они были не дома. Поэтому единственное, что принц мог сделать, это мягко улыбнуться, чтобы успокоить любимого.       Фу Яо сел подальше ото всех, чтобы никто не заметил рану на его плече. Осмотрев его мимолётно генерал заметил, что рана стала нагнаиваться, что было очень странно, ведь на небожителях обычно всё заживает практически мгновенно, а на богах войны и подавно. К нему подошёл Нань Фэн, который заметил отсутствие возлюбленного и его бледность. — Му Цин, что случилось? — спросил генерал Наньян сев перед ним на колени. — Ничего. Иди к остальным, отдохну и приду, — ответил генерал Сюачжэнь и сморщился от боли в плече.       Нахмурившись, Фэн Синь повернул возлюбленного лицом к стене, и заломил здоровую руку за спину, блокируя движение. Му Цин дёрнулся и зашипел от боли. — Отпусти меня, — прошипел он.       Его мгновенно отпустили. Встав, генерал Наньян подошёл к Вэй Усяню. Все в это время обсуждали деяния Мэн Яо, которые выяснили. И, конечно же, не обошлось без клеветы. — Здесь есть где-то чистая вода? — спросил Нань Фэн у племянника. — Нет. А что случилось? — спросил Старейшина, отходя в сторону от разговаривающих. — Фу Яо ранен. И его рана гноится, — ответил Фэн Синь. — Надо выбираться отсюда. У нас раненый, а трупные пары в воздухе только усугубляют ситуацию, — сказал Вэй Ин, хмуро. — Что ты предлагаешь? — спросил Лань Цижень.       Сняв с себя верхнее ханьфу Вэй Ин порезал пальцы об Бичень, под осуждающий взгляд родителей и парня, он стал рисовать на белой нижней рубашке печати, чтобы приманить нечисть. — Учитель Вэй мы тоже хотим помочь, — возникли адепты клана Лань. — Лань Сычжуй в этом нет необходимости. Лучше помогите всем покинуть гору. Вэнь Нин, помоги им, — попросил Старейшина.       Призрачный генерал активно закивал. Вэй Усянь посмотрел на Лань Чжаня, и тот молча кивнул, давая понять, что будет рядом. — А-Сянь, мы останемся с вами, — сказал Се Лянь и положил руку на плечо сына. — Нет. Я не хочу подвергать вас опасности. Помогите лучше Нань Фэну забрать отсюда Фу Яо, — возразил Вэй Ин, чуть нахмурившись. — В этом нет необходимости. Я сам справлюсь, — сказал генерал Наньян, подходя к ним с возлюбленным на руках.       Му Цин отключился от боли. Его голова лежала на плече у соперника, и создавалось впечатление, что генерал Сюачжэнь просто спит, но кровавое пятно на плече давало понять обратное. — Всё равно уходите. Мы вас догоним, — сказал Вэй Усянь.       В это время печать сломалась, и марионетки ломанулись в пещеру вышибая завалы. Выхватив Чэньцин, Старейшина стал мастерски на ней играть, привлекая внимание мертвецов к себе и давая возможность заклинателям уйти с горы. Лань Чжань же в свою очередь стал защищать любимого.       Когда все спустились с горы адепты, которых спасли, остановились. — Чего встали? — прикрикнул на них Цзян Чен. — Стоит дождаться их. Они всё-таки спасли нас и могут быть ранены, — ответил Лань Сычжуй. — Что ты сказал?       Более взрослый адепт клана Лань достал из ножен меч и направил на Юаня. Тот поднял глаза не понимая, что он такого сказал. Его тянуло к Старейшине Илину как к родному человеку. Но совершенно внезапно между мечом и Лань Сычжуем встал Цзинь Жулань. — Не смей повышать на него голос! И уж тем более наставлять меч, — велел он, смотря на стоящего перед ним адепта с презрением.       Фыркнув, парень убрал меч в ножны. В этот самый момент из леса выбежали Вэй Ин и Лань Чжань. Оба были заметно уставшими, особенно сильно это было видно по Вэй Усяню, который ещё больше побледнел и опустился на землю придерживаемый руками любимого. — Учитель Вэй, как вы? — спросил Юань, оказавшись рядом. — Всё хорошо не стоит переживать за меня, — ответил Старейшина.       Но, не смотря на свои, же слова брюнет отключился. Хуа Чен сел на колено рядом с сыном и стал щупать пульс. Опустив руку, он поднялся и сказал: — Он в порядке. У него очень сильное истощение энергии.       Се Лянь заметно расслабился, ничего серьёзного, но будь они хоть немного ближе к Призрачному городу и этого бы не случилось. А теперь их драгоценный ребёнок проведёт неизвестное время без сознания, восстанавливая свою энергию. — Глава ордена Цзян, что думаете по поводу того, чтобы отправиться в пристань Лотоса и обсудить ситуацию с Цзинь Гуаняо? — спросил Лань Цижень, отвлекая всех от Старейшины. — Я не против. Только вот Старейшину Илина вместе с его псом я даже видеть не желаю на территории своего ордена, — ответил Цзян Чэн.       Вэнь Нин, не обмолвившийся до сих пор даже словом, опустил голову ещё ниже. Иногда его взгляд цеплялся за Сычжуя, тот напоминал ему Юаня, его племянника, но делиться своими подозрениями с Вэй Ином он не спешил, так как для него маленький А-Юань был как родной сын. И это напоминание могло вскрыть старые раны, которые даже спустя столько лет не затянулась до конца. По этой самой причине Призрачный генерал продолжал из далека наблюдать за юным заклинателем. Тем временем, Се Лянь вместе с Лань Чжанем, едва смогли успокоить князя демонов, который рвался проучить главу ордена Цзян. Лишь напоминание того, что в этом заклинателе находиться ядро их сына смогло привести Хуа Чена в чувства. — Я считаю, что Вэй Усяню лучше присутствовать на собрании, так как он использовал с Не Минцзюэ связь «Сопереживания», а это может прояснить некоторые вопросы, — подал голос Нань Фэн всё ещё держащий возлюбленного на руках.       Все главы, кроме Лань Циженя и Цзян Чэна, поддержали его. Рассевшись по лодкам они направились в сторону пристани Лотоса. Вэй Ин, так же, как и Му Цин, всё дорогу был без сознания, но по прибытию на место пришёл в себя полностью восстановившись. Это не могло не обрадовать его родителей и парня, но вот состояние Му Цина всех напрягало. Его рана стала сильнее нагнаиваться.       Выделив пострадавшему комнату, глава Цзян хотел позвать врачей, чтобы они осмотрели Фу Яо, но Нань Фэн отказался сказав, что они и так многим обязаны Цзян Чэну. Конечно это была только лесть скрывавшая ненависть к человеку, который пользуется ядром его племянника, так ещё и презирает того, всё время смешивая с грязью. Но ведь главе ордена необязательно знать правду. Ведь так? Принеся всё необходимое, лекари удалились осматривать остальных.       Осторожно обработав рану и наложив бинты, Фэн Синь уложил возлюбленного под одеяло и, укрыв сел на пол неподалёку, чтобы в случае чего помочь. Но помедитировать у генерала Наньяна так и не получилось. А всему виной были не совсем пристойные мысли по поводу лежащего на кровати генерала с оголённым торсом. Чтобы не натворить глупостей и успокоить мысли пришлось призвать всё своё самообладание, которое у него накопилось за эти столетия.