Ледяные барханы ненависти - или как я очутился в мире драконов.

Вечером того же дня, я ожидал мать в своей спальне. Уроков было не так уж и много, за исключением боевых тренировок, из-за которых у меня все конечности болят. Сидя на глыбе льда, которую я называю кроватью, я осматривал себя. Всё те же светло-синие чешуйки, которые уже стали прочнее. Не то что те, старые. Которые сыпались с меня, и я даже один раз получил по полной от матери. Хорошо, что я сохранил несколько. В этой ледяной глыбе есть пара трещин, о которых мать не знает. Засунув туда палец, я начал когтём выковыривать из маленькой щели свою старую чешуйку. — Как же я быстро росту… — Вздохнув, я осматривал светло синию, но, довольно маленькую чешуйку. Кажется он с моего плеча, так как я вижу на ней две маленькие тёмно-синие точки. Интересно конечно. Чешуя спала, заменилась новой, а пятнышки так и остались на мне. Что на плечах, что на крыльях… хотя там перепонки. Странно думать об этом. Вроде и крылья, вроде необычно, а с другой стороны я ко всему этому уже привык. Только полтора года прошло. Быстро я привык ко всему этому. Жаль только что на себя никак посмотреть не могу. В воде всё мутно, и ничего не видно. Разве только то, что я знаю одно. На моей мордочке в районе носа тоже есть эти пятнышки. И их довольно много. А ведь, если и так приглядеться, то можно увидеть одну, которая находится на самом верху. Прямо у носа. Пока сидел, я невольно стал осматривать себя, любуясь собой. Даже рога на голове потрогал. Они стали длиннее. Только я не понимаю их смысла. Чем взрослее становишься, тем сложнее спать на спине. Рога мешают… да и шипы эти тоже мешают. Проведя лапой по своей шипастой «гриве», я попробовал вздыбить их. Но не получилось. Учителя говорили, что они сами вздымаются, когда дракон злиться. А что хвост? Подвернув хвост к своим передним лапам, я взял его я посмотрел на своеобразный «хлыст». Благо растопырить эти вот шипы на кончике уже получается без особых усилий, но использовать его я боюсь… Так же как и свои закруглённые когти. Не хочу никого убивать. Но, порой без этого не обойтись. … Небрежно отбросил хвост в сторону, я свесил свою голову и… От обиды и не понимая зажмурил глаза и стиснул свои острые зубы, лишь бы не расплакаться. Почему именно ледяной?! И почему именно тут? За что? … Конечно, ответа не будет. И вся моя жизнь будет сплошной борьбой за… жизнь… — Так… нет… нужно взять себя в свои когти. — Сделав несколько глубоких вдохов, я немного успокоился. — Вот так всегда… когда мне плохо, начинаю думать о чём угодно… и делать что угодно, лишь бы отвлечь себя… Подняв свой взгляд на закрытую дверь, я задумался, когда уже придёт мать? И что мне ждать? Я… Я не знаю что от неё ожидать. Так я просидел какое-то время. В ожидании неминуемого наказания, время словно замирает на одном месте, совершенно отказываясь двигаться вперёд. Просто смотрю на ледяную глыбу в форме двери и жду, пока не заснул от усталости. А после внезапная тряска, боль в спине и неприятное ощущение в рогах заставило меня проснутся. Я лежал на спине, на полу и сверху вниз на меня смотрела недовольная мама. — Проснулся? — Недовольно прорычала она. — Да, простите… Сделав несколько шагов назад, мать вышла из моей спальни, наблюдая за тем, как я встаю и принимаю позу поклона. Началось, подумал я, и приготовил себя к очередному избиению. — Следуй за мной. — Прошипела она, разворачиваясь. Пройдя чуть вперёд, мать остановилась и косо посмотрела на меня. — Я хочу преподать тебе один урок. Следуй за мной и не отставай. Потерев крыло, я поплёлся следом за ней. Кажется уже утро. Поверить не могу, что я так незаметно заснул. Спустившись на первый этаж, мать вышла из академии и направилась в сторону дворца. Уж не знаю, куда она спешит, но отставать от неё опасно для меня, поэтому мне приходится бежать за ней. Войдя в ледяной дворец, мы направились в ту самую строну. Всё забыть не могу то место, где мать держала меня неделю… или больше. Я уже не помню. С каждым шагом, мне становится всё хуже и хуже, а сердце бьётся так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. И вот, этот тёмный спуск. Стражник увидел мою мать, низко поклонился ей и отошёл в сторону, пропуская нас. Взглянув на меня, мать улыбнулась мне: — О нет, не бойся. — С ухмылкой сказала она. — Это не то о чём ты думаешь. Не то о чём я думаю? О чём она? Что меня ждёт? Как же хочется задать все эти вопросы, но, если я их задам, то меня сразу же изобьют или ещё что хуже. Опустив свою голову, начал молча следовать за матерью. Благо, этикет мне позволяет не кланяться всем подряд, когда рядом со мной мама. Всё же, как я знаю, её место в первом круге… Удивительно, всего за год, наверное, или чуть больше, она поднялась со второго круга на первый… Вроде, надеюсь, я не ошибаюсь. Это целый ледяной лабиринт. Местами лёд даже довольно прозрачный и можно увидеть как стражников, так и… узников, которые вынуждены гнить тут всю свою оставшуюся жизнь. Интересно, справедливо ли их сюда поместили? Мне почему-то кажется что нет. Не знаю, почему я так думаю? — Сюда. — Сухо сказала мать, поворачивая в очередной ледяной туннель. Кажется, что с каждым шагом становится всё темнее и темнее, пока снова не становится светло. Эти светящиеся плоды к сожалению не везде расставлены. Некоторые, наверное, тут находятся так долго, что даже погасли. Мне ничего не остаётся, кроме как следовать за мамой. А так хочется взглянуть на них, подойти ближе, но, если отстану, моя и без того жалкая участь будет ещё ужаснее. Даже не смог сдержаться, и устало вздохнул, и моя мама это заметила. — Что опять? — Спросила она, продолжая идти. Она даже не посмотрела на меня. — Я как твоя мать пытаюсь преподать тебе очень ценный урок, а ты дуешься, как слабак. Если ты не знаешь, что хорошо для тебя, то тебе нужно очень быстро изменить свое отношение… — Она сделала паузу, остановилась и повернулась ко мне, недовольно смотря на меня. — И своё поведение. Буран, что случилось? — Ну… — Остановившись и не поднимая своей головы, я сказал совершенно безрадостно и уныло. — Мама, что со мной будет? Что… Я… Ты… ну… Слова совсем не хотят выходить из моей пасти. Мне слишком страшно что-либо говорить. — Если ты колеблешься и не можешь управлять своей силой и выносливостью, ты будешь изгнан или убит. Я уже говорила тебе это, Буран. — Она подошла ко мне, и своими когтями обхватила мой подбородок, поднимая мою голову, чтобы я смотрел прямо на неё, в её глаза. — Я твоя мать, и я люблю тебя, но ты должен быть сильным и безжалостным. В ледяном королевстве нет места для слабаков; ты рождён, чтобы сражаться, и у тебя нет другого выбора. Ты понял, Буран? Она совершенно серьёзно. Я не могу не смотреть в её тёмные, синие и глубокие глаза. Да и жизнь ледяного — это одна сплошная борьба. Борьба за звание и честь. За милость своей королевы, чтоб её. Закрыв свои глаза, я вздохнул. Сделав шаг назад, склонил свою голову. — Да, мама, я понимаю… — Да, ты понимаешь. — Кивнула она, и снова схватила меня за мою морду. На этот раз, она держала крепко. — И как мать, которая гордится своим детёнышем, я сделаю всё, чтобы не дать тебе свернуть с правильного пути. Грубо отпустив меня, она развернулась и пошла дальше. Я же от безысходности побежал следом за ней, замечая то, что мы теперь спускаемся вниз, так как туннель плавно опускался. Множество поворотов и извилин. Трещины и очень глубокие пропасти. Это было то самое ледяное подземелье. Тюрьма королевы. С каждым шагом, я наблюдал, как голубоватый лёд становился всё темнее и темнее, пока мы не вышли из туннелей в какую-то просторную ледяную пещеру. Она была довольно просторная, кругловатой формы, с… кажется это была арена. Неглубокое, но широкое углубление в середине. Я с непониманием посмотрел на свою мать. Что это за место? Почему она привела меня сюда? — Чего ты ждёшь? — Прошипела мать, и указала когтём на центр пещеры. — Иди. Переведя свой взгляд на углубление в середине, я взглотнул и пошёл. С каждым шагом, я стал замечать, и понимать. Это что-то похожее на арену. И оно не было не глубоким, а наоборот: оно было достаточно глубоким. Пол плавно опускался, резко обрываясь гладкой ледяной стеной, а в самом низу, лежал какой-то дракончик. Он был в кандалах и кажется плакал. Я снова посмотрел на мать, и увидел что она хмуро смотрит на меня. — Чего ты ждёшь, Буран? Неужели ты не видишь это слабое животное, которое лежит и плачет. — Сплюнула ледяная дракониха. — Чтобы доказать мне и королеве, ты должен прикончить это отродье. — Ч-что? — Не выдержав, у меня подкосились ноги. — В этом мире слабые заслуживают смерти. Я преподаю тебе этот урок, чтобы ты, мой сын, мог стать сильным ледяным. И ты не станешь сильным, если этот слабак продолжит дышать. — Прищурив свои глаза, она с яростью посмотрела на меня — Итак, Буран. Ты прикончишь его? «Она ведь, это не серьёзно? — Я посмотрел на лежащего внизу ледяного дракончика. — Нет, всё очень даже серьёзно, кажется…» Мои мысли прервало грозное рычание матери. Посмотрев на неё, я впервые увидел, как ледяной пар вырывается из её пасти. Не хороший знак. Она заговорила угрожающим голосом: — Если ты не начнешь сражаться в течение следующих пяти секунд, последствия будут очень серьезными. Вздрогнув от её слов, я медленно направился к арене. Спрыгнув вниз и взмахнув крыльями, я довольно больно приземлился. Приглядевшись к дракончику, я кажется, начал узнавать его. Сугроб, это он, светло-синяя чешуя, почти как у меня, но только, на нём много ран, как зажитых, так и свежих, из которых льётся тёмно-синяя кровь. Взглянув на меня, Сугроб затих, молча наблюдая за мной. — Я без колебаний причиню тебе боль, — Продолжила говорить моя мать. Она злобно смотрела на меня сверху вниз и в её голосе была явная угроза. — и ты почувствуешь такую боль, какой никогда раньше не чувствовал. Итак, ты собираешься драться или хочешь, чтобы тебе было больно? Я не смог ответить. Даже пошевелится не смог. Это всё какое-то безумие, зачем она этого хочет? Какой в этом смысл? Мама тем временем недовольно покачала головой и обратилась к Сугробу. — Сугроб, а что насчёт тебя? — Устало спросила она. Смотря снизу вверх на неё, она мне кажется очень устрашающей и властной. Мы в ловушке. — Я могу дать тебе шанс исправить твоё убогое положение. Убрав крыло от морды, он косо взглянул на её. Я посмотрел на свою мать и увидел злобную ухмылку. — Я даю тебе шанс избежать судьбы твоего отца. Ну, что скажешь? Или ты хочешь, чтобы я лично спустилась и убила тебя? Услышав это, Сугроб поднялся на все четыре ноги и злобно посмотрел на меня. Я увидел в нём отчаяние и скорее всего, он точно будет драться со мной. Я сам того не осознавая сделал несколько шагов назад, перевшись хвостом в стену. — Вот и славно. — Довольно произнесла мама, наблюдая сверху за нами. — Буран, Сугроб, скажу вам прямо. Один из вас сегодня умрёт. Вопрос в том, кто именно. Мой сын, которым я горжусь, или мерзкое отродье. — Я услышал её вздох. — Буран, я надеюсь на тебя. Даже так скажу; я знаю, что ты, мой холодок, не разочаруешь меня. Давай, покажи своей маме на что ты способен. Сугроб тем временем смотрел только на меня. — Ненавижу тебя, и твою мерзкую мамашу. — Тихо прошипел он. Кажется, мать этого не услышала, так как она не отреагировала на это. А может, она просто проигнорировала это. — Я тебе ничего плохого не сделал. — Я обиженно ответил и приготовил себя к бою. В котором, либо умру, либо стану убийцей. Другого выхода я не вижу. Тем более, он сам наверное напросился. Я его не трогал. Он сам ко мне лез. И сам же от меня и получил. Вот за что мне всё это? Так и хочется начать кричать на всё под ряд, ломать крушить, но, я не могу. Не знаю что меня удерживает, или сдерживает, но я чувствую, что уже на грани. А что сам Сугроб? Смотря на него, я чувствую множество эмоций, и все они плохие и грустные. Жалость, ярость, негодование, и… безысходность. Почему-то у меня ощущение, что он чувствует тоже самое что и я. Хотя, откуда мне это знать? Да и что он такого сделал, чтобы его сюда помещать? Я ведь уже не помню как зовут его родителей. Даже не знаю, что думают о своём сыне, и знают ли они о том, что он тут и скоро умрёт. Да, он точно умрёт, даже если я проиграю этот бой. У меня есть стойкое ощущение того, что мать не позволит мне умереть, но, если и проиграю, то смерть Сугроба будет медленной и мучительной, а меня будет ждать очередная неделя… или две, в заточении у матери. Я покачал головой, и серьёзно посмотрел на Снегопада. Он выглядит ужасно. Зажимы на крыльях, следы от кандалов на лапах, да и ещё на шеи тоже видно след. Куча шрамов и ссадин. То ли от когтей, то ли от хлыста. Либо от палки. «Нужно сделать всё быстро. Нельзя медлить, иначе получится как с тем тюленем.» Словно потеряв контроль над собой я прыгаю к Сугробу и сильно бью когтями прямо по его морде. Он даже не успел увернутся или отойти. Отшатнувшись, он клацнул зубами в опасной близости от моей лапы. «Нет, лапу или другую конечность я терять не хочу, лучше отступлю.» Кажется, это получается у меня лучше всего. Отступать и уклоняться от его атак. А вот нападение у меня хромает. Только я не смог увернутся от его очередного удара и получил прямо морде. Сильно щиплет, но, видеть могу, значит он не попал в глаза, хотя он явно целился прямо в них. Да и сам Сугроб похоже словно с цепи сорвался. Я думал что он обессилен. Идиот, недооценил противника. Не могу не смотреть в его глаза. В его ярость, отчаяние, страх и… надежду? Я покачал головой, и тут же отпрыгнул в сторону. Это ужасно. Он в любом случае умрёт. Выждав подходящий момент, я бездумно набросился на него. Повалил на бок, и начал драть когтями его брюхо. Послышался крик, визг, а потом меня что-то ударило. Ноги подкашиваются, голова кружится и болит. Он меня ударил своим хвостом. Я понял это когда заметил, что он снова собирается ударить им. — Ну уж нет! — Я зарычал и после того как увернулся, вцепился зубами прямо в его хвост. Его крик ещё сильнее разозлил меня и я начал словно дикий зверь сдавливать челюсть и метать головой из стороны в сторону. Пара мгновений, и его хвост был откушен. Сплюнув кровь, я посмотрел на то, как он корчится в агонии. Как плачет, как стонет… — Давай не тяни, убей его. Слова матери разозлили меня ещё сильнее. Мне словно стало холоднее. Чувствую, как внутри меня что-то нарастает, а следом становится слегка прохладно. Словно ледяной ком становится больше внутри меня, даже не сразу обратил внимание на странный пар, выходящий из моей пасти и ноздрей… а потом, лёгкий холодок прошёлся от моей глотки до носа, по всей моей морде, а после… Не осознавая этого, открыл свою пасть, а следом выдохнул что-то похожее на пар. Прямо на Сугроба. Его крик оборвался. А сам он застыл в той самой позе. В позе, полной ужаса и отчаяния. Его тёмно-синие глаза застыли. Они смотрят на меня мертвецким взглядом, но, мне всё равно, нет… не всё равно. Меня это бесит! Хочу разрушить эту проклятую ледяную статую! — Буран! — Прикрикнула мать. «Что… кажется я… перешёл черту…» — Молодец. Правда я ожидала что ты расправишься с ним более… кроваво, но твой ледяной выдох тоже хороший вариант. — Хмыкнула она. — Ты только посмотри на него. Что за жалкое отродье. Он будет прекрасным экспонатом и примером для всех кто не согласен с королевой. Я всё не могу не смотреть на Сугроба, стою как вкопанный, будто это не его только заморозили, а меня. Только сейчас я начал понимать что сотворил, и следом по всему моему телу прошлась неприятная дрожь, а зубы начали неприятно ныть. «Эти глаза… Сугроб… Что же я наделал? Я не хотел этого! Или… хотел?» Невольно сделал несколько шагов назад. Он всё ещё смотрит на меня. Кажется, я потерял счёт времени. Я совсем не понимаю, что происходит. И привкус крови в пасти… Неожиданно я ощутил, как мать положила лапу мне на спину. Когда она успела спуститься? — Ну что ты застыл? — Снова хмыкнула она, слегка похлопав по моей спине. — Он предатель. Ты всё сделал правильно. Смотря на замёрзшего Сугроба, я к удивлению заметил, что мама говорит как-то… обеспокоено? Да, она обеспокоена этим, и кажется пытается скрыть это. Неужели я что-то не так сделал? Я опустил голову и выдохнул остатком ледяного пара. На ледяном полу мгновенно образовались ледяные шипы и кристаллы… «Нет, если она меня не бьёт, значит я всё сделал правильно. — Косо взглянув на мать, я снова опустил голову. — Но вот есть ощущение у меня, что… если что-то пойдёт не так, я могу закончить точно так же как и Сугроб.» Несколько часов спустя я снова был в академии, в своей спальной комнате. И не успел я войти, как тут же разрыдался, упал на пол укрывшись крыльями и приложил немного снега к своей морде. Как же мне всё это надоело! Не хочу всего этого. Никогда раньше я не чувствовал себя так ужасно. Всё тело ноет, а раны неприятно щиплет. Хорошо что немного снега смог с собой прихватить. Ещё и приходится плакать тихо, иначе услышат… Прижав к себе кучку снега я впервые за этот день получил хоть какое-то облегчение. А ведь, как же хочется завизжать, выхлестнуть всю боль и весь пережитый ужас! Просто взять и разгромить всё. Я невольно посмотрел на свои когти. Нет! Рано, пока рано. Ещё не всё так ужасно, может обойдётся? Я сделал несколько глубоких вздохов чтобы успокоится, но только почувствовал как лапы начало покалывать. Нет, так не пойдёт. Кое-как поднявшись на лапы, я медленно заковылял к окошку. Мать забрала Сугроба, и, как я наверное понял, чтобы либо показать королеве, либо поставить перед узниками. Или ещё где. У меня голова от всего этого болит. Уже глубокая и… довольно ясная ночь, за ледяным окном не идёт ни снегопада, ни метели… Даже ветра нет. У горизонта виднеется одна полная луна, а вторая скрыта на половину. Отвернув голову от окна, я взглянул на свою «комнату». Абсолютно ничего. Пусто. «Интересно, какой будет моя жизнь? Слишком часто всё меняется, и довольно не в лучшую сторону. Разве что… Пурга… Только, не видать мне спокойной жизни.» Нахмурившись, я выдохнул ледяной пар. Наблюдая за белым, прозрачным облаком, как оно летит, а после, создаёт сосульки и кристаллы синего льда на белой ледяной стене. Ну и ладно, хоть что-то будет необычное. А то ничего кроме кровати-стола, навесной ледяной полки и держателя для светящегося плода тут нет. Да и сам этот шарик уже надоел. Всё парит над держателем, словно смотрит на меня. Не знаю, то ли это магия такая, то ли мне уже мерещится, но мне кажется, что оно наблюдает за мной. Ну и ладно! Пускай наблюдает! Какое мне дело? От злости даже зарычал, а после с силой шлёпнул хвостом по полу. Так всё это злит, что хочется бить всё, пока лапы болеть не начнут. — Лучше спать лягу. — Прошептал я, и заковылял к кровати. Закрыл глаза и стал просто ждать. Какое-то время было темно, тихо и… немного неуютно. А после послышались завывания ветра… будто я нахожу в продуваемой ледяной пещере. Звуки ломающегося льда и сам ветер. Словно что-то шепчет мне. Что-то неприятное, обидное и… страшное. Открыв глаза, я ощутил, как страх сковывает моё тело. Перед мной он, Сугроб. Всё так же, в той самой позе застывшей ледяной статуи с раскрытой пастью и расширенными глазами. И без хвоста. Словно я убил его только что. Прямо сейчас. — За что? Один и тот же вопрос, на который я не знаю как ответить. — У… у меня не было выбора? — Неуверенно ответив, я попытался встать. Получилось это с трудом. — П… прости… — Тебя? Его голос очень хрипучий, и… словно ледяные когти режут ему глотку. И самое жуткое то, что он недвижен. Даже его челюсть не двигается… А он говорит… говорит со мной. — Да… Сделав шаг назад я осмотрелся. Странно, пусть и слышен сквозняк, но, мы находимся в круглой, тесной ледяной пещере из которой нет выхода. Как-то символично. Вроде есть надежда, но видимых путей наружу нет. Лишь эхо чего-то далёкого… и одновременно близкого. Я повернулся к Сугробу, но он исчез. Я остался один. Какое-то время молча смотрел на местно где был Сугроб, пока моё внимание не привлёк силуэт в ледяной стене. Ледяной дракончик. Цвет чешуек знакомый… И не только чешуя, ещё и глаза. Кажется это Пурга и она идёт в мою сторону. Сквозь лёд. — Как ты? — Спросила она выходя из ледяной стены. Пожав крыльями и усевшись, я вздохнул: — Не очень. Мать меня заставила убить Сугроба. — Пурга лишь молча кивнула. — Я не хотел, но… — Снова сделал вздох. -… у меня не было выбора. Если бы… — Я понимаю. — Перебив меня, она подошла ближе и села перед мной, смотря прямо мне в глаза. — Мы ничего не могли сделать. Сугроб всё равно рано или поздно умер бы… и ему ещё повезло, что ты его убил. Мне почему-то всё равно на всё это. Я ничего не ощущаю. Это странно… Хотя нет… Я что-то ощущаю! — Пурга. — М-м-м? — Я… Я хочу сказать, что, чтобы не случилось, я буду на твоей стороне. — Она с удивлением посмотрела на меня. Но, я не придал этому значения и продолжил — Не знаю, почему я это говорю, но чувствую что должен. Пурга — мой единственный друг, который действительно дружит со мной. И не важно, что мы вскоре поженимся и станем парой. Мне самое главное просто быть с ней. Быть с кем-то, кто не считаем меня инструментом, или мерзким отродьем. Я ведь просто хочу спокойной и обычной жизни. Я не убийца, но у меня нет выбора… мне… — Я понимаю. — Прервала она меня, приставив коготь к моим губам. — Тебе не нужно всё это говорить… — Но я должен! Пурга кивнув, встала и сделала несколько шагов назад. — Что происходит? — Ты спишь. Её ответ словно прошёл мимо моих ушей. Опустив, голову я посмотрел на свои когти. — Почему? Пурга? Ответа не последовало. — Пурга? И снова — тишина. Да что же это такое? Даже это злить уже начинает… Пока не открыл глаза.