Непослушный капитан кавалерии.

Опускается на колени, не быстро но плавно, и без всяких на то сомнений. Расстёгивает ремень капитана. В шоке от происходящего Кэйа пытается остановить Люка, под предлогом, что они в таверне, и любой может зайти в подсобное помещение, и увидеть этих двоих, за очень... интересными вещами. Но его не слушают, и уже тогда чувствительной головки касается горячий и без того кончик языка. А после и дальше середины тепло поступает на весь ствол. Лазурноволосый облакачивается об стену, прикрывая рот рукой, дабы их никто не услышал. «Грёбаная гиперчувствительность» корит себя в мыслях тот, — Ахх нет перестань же ты... что ты вообще творишь, Люк, а если Чарльз увидит... или кто другой нгх.. — он задыхается внутри и снаружи, не находя других подходящих слов кроме стонов, которые завладели нашим парнишкой. Внизу стоящий же берет ещё глубже, по самое основание, издавая дополнительно тепло, с помощью своей стихии, а Кэй в тот момент уже начинает захлёбываться, потому как на приделе из за таких махинаций, но тут все обрывается, как только он достигает почти пика, — Нельзя, — отрезает красноволосый, — Если ты кончишь без моего разрешения – то завтра не встанешь с кровати и вовсе. — голос того был бархатней и глубже чем обычно, а у второго же обрывистый и иногда слишком высокий, из за того, что сдерживается. — Произнеси обещание от начала и до конца, Кэйа. Дословно, не упуская никаких подробностей. — плавно и прямо режет тот, продолжая массировать член, не используя рот. Проходится рукой у самого начала, специально, но легко, совсем не касаясь, потому что знает, что у того звёзды перед глазами от ощущений таких, но кончать ещё не время. — Я жду. — он уже начал прикасаться к нежной коже, давя сильней чем обычно, и иногда задевая ноготками, оставляя малые светло-алые полосы. Кэйа мямлит, но начинает свой монолог, — Я, Кэйа Альберих, мм обещаю нгхх... Ах.. что не буду флиртовать с кем попало в твоём прису... ооаахх... — стон, он прервался. — Нет. Заново. — те же самые действия, но теперь используя вторую руку, гладя головку и давя самую малость. У второго уже мурашки от чувств и всего всего, а бабочки внизу живота и вовсе устроили там наверное хоровод, и теперь празднуют такой поток ощущений. Он сам готов сдаться, и быть выебаным, лишь бы не чувствовать, что проигрывает Люку. — Аах я, Кэйа А-альберих, обещаю, что не буду флиртовать с нгхм.. кем попало, Д-дилюк Рангвиндр (я не помню как правильно, тапками не бейте пжалуйста) — бинго, успешно сдано, а может и нет... Это понятно, когда Дилюк открывает вид на свои клыки, скалясь, и берет резко в рот полностью. И тогда уже говорить не о чем. Воздух уходит по тихоньку, тело дрожит не подетски, особенно колени, от чего тот не выдерживает, и сползает вниз к Люку, который весь в белой паутинке, и кажется вовсе не довольный, расстегивая теперь и свой ремень, — Ты упустил последнюю часть, хах, про мое присутствие, снежинка ~