Чувства Элизабет

Элизабет приоткрыла глаза, будильник звонил уже около минуты и похоже успел разбудить всех, кроме неё. Она встала и подошла к окну, чтобы раздвинуть шторы и дать лучам солнца проникнуть в комнату. Но утренняя атмосфера не смогла разогнать мрака событий вчерашнего вечера. Собираясь Эли слышала крики матери, орущей на брата из-за пятна на белой рубашке, и понимала, что раз она уже в плохом настроение от этого дня ждать чего-то хорошего бессмысленно. Школьная линейка всегда была нудной, сначала напутствие выпускникам, которое кроме самих же учителей никто не слушал, после поздравления от директора, завуча, учителей, родителей, казалось если можно было, администрация дала слово и уборщицам с охранником, и всем людям в радиусе километра от школы, но хорошо, что этого не случилось. Потом пару стишков от самих выпускников и песня, которую они пели, одновременно ревя. Элизабет же всё происходящее никак не трогало, она просто хотела поскорее попасть домой. Пришло время вальса. Выпускники стали по парам в ожидании музыки. Эли вспоминала первую репетицию, её мечты, разбитые о реальность. Смотря на одноклассников, мысль о том, что она лишняя, не давала покоя. Заиграла знакомая мелодия и все сделали первое движение, но не она. Девочка не могла пошевелиться, дыхание сбито. Алекс молча стоял возле, пытаясь понять, что происходит. Теперь она была в центре внимания. Люди перешёптывались, одноклассники кидали косые взгляды, напряжение росло. Возможно, она так и продолжила бы стоять, если к ней не подошла бы Виктория Евгеньевна, классный руководитель. -Всё хорошо? – голос отражал искреннюю тревогу Эли отрицательно мотала головой. Учительница взяла её за руку и завела в школу, как проходила линейка дальше девочка не знала. Только сидя за партой в кабинете, она вернулась в реальность. - Что случилось, – Женщина села возле Эли и по-матерински поглаживала ту по голове. – Это из-за ссоры с Кристиной? - Вы знаете о ссоре? – девочка подняла глаза. - Сложно было не заметить, вы постоянно были вместе, а сейчас даже не разговариваете. Виктория Евгеньевна была Элизабет второй мамой. Девочка часто делилась с ней переживаниями, спрашивала совет, а молодой учительнице было в радость проводить с ней время. Эли часто оставалась после уроков, чтобы помочь украсить класс, или просто посидеть попить с ней чай. Эта красивая, уверенная, властная женщина вызывала у неё восхищение. Она была очень строгой и грубой, могла повысить голос и поставить плохую оценку просто за то, что пришёл без формы. Но после уроков становилась совершенно другим человеком - заботливым и понимающим. - Вы злитесь из-за того, что я испортила танец? - Конечно нет, и он мне вообще не нравился, директор настояла. - Женщина усмехнулась. - можно…- Эли сделала паузу, но собралась и продолжила - обнять вас? - Можно – мягко на ушко прошептала учительница. Элизабет села ей на колени, обвила руками талию, а головой уткнулась в плечо. К глазам подступали слёзы, но она боялась испачкать потёкшей тушью белую рубашку женщины и сдерживала их. Наверное, со стороны это странно смотрелось и, если бы кто-то зашёл, явно доставило проблем учительнице, но все были заняты линейкой. - Не хочешь вернуться? Виктория Евгеньевна гладила спину девочки и прижимала её к себе, как бездомного котёнка, нуждающегося в тепле. Сейчас она чувствовала себя виноватой, ведь не смогла сплотить класс и вместо того, чтобы радоваться таким важным днём, её ученица чуть ли не плачет. - Нет, можете идти к остальным, извините что отвлекла. Элизабет попыталась встать, но женщина остановила её, положив руки на талию и притянув к себе, посмотрела в глаза. Её глаза были другими. Они не отражали внутренний мир, и не были чувственными, как глаза Крис, в них нельзя было заглянуть, наоборот, казалось, что они насквозь видят тебя, оголяют душу, делают беззащитной. - А знаешь, к чёрту их. И хватит меня называть так официально, ты больше не моя ученица, можем перейти на ты, - заявила Виктория. Опять эта властная интонация, заставляющая подчиняться. - Хорошо, как скажете, то есть… скажешь. Было неловко обращаться на ты, к человеку, который ещё вчера ставил тебе оценки. Эли даже мать называла на вы, впрочем, как и всех людей, которые были старше её хотя бы на года два. Строгое воспитание даёт свои плоды. - Уже лучше, - ухмыльнулась женщина. - Давай сбежим? - Сбежим? Если бы Эли это сказал другой взрослый человек, это бы напугало, но Вике она доверяла больше, чем себе. - Да, поедем ко мне, я закажу роллов, будем есть, смотреть фильм и обсуждать мальчишек или о чём ещё болтают подростки. Женщина улыбнулась и расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, немного оголяя ключицу. Она не любила одежду с высокими воротниками и было видно, что ей не комфортно, ощущение будто плотная ткань сдавливала горло и мешала нормально дышать - Но ты ведь должна быть на линейке, - с беспокойством проговорила Элизабет. - Вряд ли кто-нибудь решиться уволить дочку министра образования. Что было правдой, её статус добавлял авторитета. Другие учителя никогда с ней не спорили, скорее пытались подлизаться, лишний раз хваля наш класс на собраниях. Она спокойно могла занять место директора, но не хотела лишней бумажной волокиты, нынешний порядок вещей её вполне устраивал. Они вышли со школы, мельком Эли взглянула на Крис, которая стояла среди одноклассников, улыбаясь и веселясь. Сложно было поверить, что она, отстранённая и не общительная, стала королевой класса за такое короткое время. Это словно был другой человек. Элизабет села в машину Виктории и через пол часа они оказались в квартире, которая полностью отражала своего владельца. Современный интерьер, смешанный с роскошью. Абстрактные картины, дорогие вазы, настенные часы, текстурная мебель в спокойных тонах. Почему-то это помещение казалось не жилым, не одной семейной фотографии, всё строго на своих местах, идеальная чистота, которой можно добиться либо ничего не трогая, либо убираясь в день по несколько раз. Эли рассматривала всё с любопытством. - Ты живёшь тут одна? – поинтересовалась девочка. Только сейчас она задумалась о том, что ничего не знает о личной жизни Виктории, разве такая женщина может быть одна? Ходили слухи о её отношениях с учителем информатики, но подтвердить их было нечем. - Да. Я уже заказала еду, можешь пока выбрать фильм, мне нужно переодеться. - сказав это, она направилось к двери в другую комнату. - Подожди, можешь мне тоже одолжить одежду? – спросила Эли. Элизабет была одета в чёрное школьное платье, белые гольфы до колен и лента выпускницы, которую она всё ещё не сняла. Виктория кивнула и прошла в комнату, Эли последовала за ней. По середине стояла большая кровать, застеленная мягким пледом, возле маленький столик, на котором лежала книжка. Женщина подошла к шкафу и достала вещи. Их рост был примерно одинаковый, но фигуры…Элизабет болезненно худая, а Вика имела красивые формы. - Думаю подойдёт. Кстати, называй меня Ви, мне так комфортнее. Она протянула футболку и шорты чёрного цвета. - Спасибо, - с улыбкой сказала Элизабет. В эту же секунду Вика расстегнула остальные пуговицы на рубашке и кинула её на кровать, без малейшего стеснения. Вслед за рубашкой последовала и остальная одежда, оставшись в нижнем белье она накинула на себя лёгкий халат и завязала его. Эли всё это время наблюдала за ней и успела поймать себя на мысли, что у той неплохая фигура. Она не знала точно свою ориентацию и в отношениях не была, но сейчас у неё явно перехватывало дыхание. - Помочь расстегнуть молнию? – спросила женщина закончив. Девочка кивнула, сняла ленту и повернулась спиной. Вика убрала волосы, медленно и аккуратно расстёгивала молнию, дойдя до пояса на секунду остановилась. Чувствовалось, что происходящее ей тоже не безразлично. - Тебе нравится Кристина? Эли повернулась, но что ответить не знала. Она смотрела на Вику, пытаясь понять о чём та сейчас думает. Взгляд женщины был обеспокоенным, видимо от ответа многое зависит. - Нет. Ви вздохнула с облегчением. Они классно провели вечер и этот день казался не таким уж испорченным. Виктория подвезла Эли и поцеловала в лоб на прощание. Дома ждала очередная ссора с матерью, которой не понравилось, что её дочь до темноты засиделась у «подруги», и даже не предупредила её. Именно у подруги, вмешивать Ви в это не хотелось, да и одобрение от матери она явно бы не получила, после того, как та узнала бы, что всё это время Эли провела у учительницы. Элизабет уже была готова и когда в очередной раз почувствовала металлический вкус крови на губах, от удара, никак не среагировала, но что у неё заберут телефон, она не ожидала. Теперь придётся сутками сидеть в комнате и ждать, пока мать её простит. А что если Ви будет волноваться? Или Крис решит написать? Вопросы не давали ей покоя, пока её одноклассники веселятся на вечеринке, она перед зеркалом в ванной обрабатывает раны.