Глава 13
27 февраля 2023 г., 23:10
«…какое все-таки несуразное понятие — время.
Нет ничего более непостоянного. То его слишком много, то чересчур мало».Фэнни Флэгг
Тем вечером в начале сентября, когда Джин так неудачно «раскрыл карты», Намджун ушёл из их с дедом дома не просто довольным, а раздувшимся от гордости, так, что сильно приложился плечом о дверной косяк. И глядя на улыбающегося во все клыки альфу, Джин вдруг подумал, что ничего такого страшного не произойдёт, если вот эта «махина» и будет его первым… И стоило только ему «отпустить» ситуацию, как тут же стали вырисовываться другие «перспективы». Альфы как с цепи сорвались: то никого нет, а тут вселенная вдруг решила, что очень всем Джин нужен, и решила испытать на прочность его «силу воли» и «верность слову». Где они были чуть раньше, все эти студенты-альфы пихающие языком себе в щеку, пока Джин носился между стеллажами в поисках нужной им литературы? Или альфы-спортсмены, мимо которых он и раньше бегал на утренних пробежках, не обращавшие на него внимания, а теперь пристраивающиеся сзади? И, наконец, вдовец-коллега, который менял омег как перчатки, и о котором Джин одно время мечтал без взаимности, даже тот вдруг активировался и теперь намурлыкивал вокруг него круги…***
— Кого сегодня соблазнил, самопожертвенник? — Иди на хер, Чимин! — Не, не могу. Юнги в Ансан уехал, на соревнования… Я забегу за тобой вечером. Может, посидим где-нибудь? — Давай… — Джину действительно не хотелось оставаться одному вечером в пятницу.***
Популярный пивбар на том самом перекрёстке, где обычно не сворачивал Джин по пути с работы домой, всегда по вечерам был забит «под завязку». Им бы, как и полагается приличным омегам, посидеть за чашкой сладкого какао в какой-нибудь кофейне… Но, увы, оба: и Чимин, и Джин, любили крафтовое пиво… Джин понимал, что «слежку» за ним не сняли. Слишком уж неумелыми были некоторые соглядатаи. Такими, например, как двое сегодняшних альф, которых выставил из бара вышибала по причине их слишком молодого возраста. Проводив их перемещение на улицу равнодушным взглядом, он дождался возвращения Чимина от барной стойки, где все делали заказы, и через минуту уже вместе с другом наслаждался первым глотком портера. В заведении было душно, накурено, шумно, но на удивление уютно. — Люблю этот «альфятник» не только за хорошее пиво, но и за то, что к омегам не лезут с заигрываниями, — Чимин разглядывал публику в баре, которая чуть ли не наполовину состояла из омег: одни пришли сюда со своими альфами, другие, как и они, просто своей компанией выпить пива. — Угум, — Джин согласно кивнул. Ему, как редко употребляющему алкоголь, обычно хватало пары высоких полулитровых бокалов для хорошего настроения. — Юнги надолго уехал? — На три дня. Сказал, что когда приедет… Мне кажется, он хочет, чтоб я к нему переехал. — Соглашайся! Тебе переехать — только трусы свои в чемодан побросать. — А может, я его не люблю? Джин смотрел, как Чимин с серьёзным видом расставлял тарелочки с закусками в одну линеечку. — Я же вижу, Чимин-и. — Я тоже много чего по тебе вижу! — Ну, меня точно не позовут вместе пожить, — Джин вздохнул и допил свой первый из двух запланированных на сегодня стакан с пивом. — Он так и таскается к вам? — Практически каждый день. — И о чём вы разговариваете? Или, может, он тебя лапает? Изучает, так сказать, опытный материал? — Ни о чём я с ним не разговариваю. Он приходит и в гостиной телевизор смотрит. Строго час по его расписанию. — Я могу тебе только одно сказать, Джин-и. Для него этот час очень дорого стоит. Юнги говорит, что он ворочает такими делами и деньгами, что ему поссать некогда сходить. — А у нас бесплатный кинотеатр, блять! Или цирк, если дед с Нылем в огороде дерутся… А! Ещё кафетерий! Он печенья жрёт без остановки: точит и точит… Чимин булькнул от смеха в стакане, представив толкающих друг друга стариков-альф и жующего Намджуна. — Ну не просто так же он ходит? — Привыкнуть, наверное, ко мне хочет. К запаху там… Может, боится, что у него на меня не встанет в самый ответственный момент? — На тебя? На тебя даже у меня стоит! — Господи, Чимин! — Выбери что-то одно?***
Конец сентября выдался на редкость слякотным. Ветер и косые холодные дожди не давали шанса солнечным лучам порадовать людей хорошей погодой. Под стать унылому сентябрю было и настроение Джина. Он мог рассказывать Чимину, что ему не было дела до Намджуна, который, действительно, являлся каждый вечер в одно и то же время. С восьми до девяти. Джин как раз приходил с работы. И каждый раз ухало и проваливалось вниз сердечко, стоило только альфе подняться с дивана и поприветствовать его. Он же торопливо поднимался наверх, едва кивнув Джуну, чтобы промучиться весь час от голода, подсматривая за альфой, поедающим печенья. И тот факт, что эти печенья нравились альфе, заставлял его каждый вечер замешивать тесто и печь новую порцию… Дед тоже примирился и помирился с вечерним визитёром. И так как Джин категорически не спускался в гостиную из своей комнаты, то развлекал гостя именно старик-альфа. Чаще не один, а с приятелем Нылем.***
Чимин в этот раз, похоже, решил на всю катушку попользоваться обретённой на три дня «свободой» и под это дело быстренько сбегал до бара, чтобы принести ещё четыре высоких стакана с тёмным пивом. После Джин пытался вспомнить, как это он повёлся на уговоры приятеля добавить к пиву по глотку соджу… Как бы там ни было, к тому моменту, когда в баре началась потасовка, у него пол поменялся местами с потолком. Потому что они с Чимином ну никак не могли не поучаствовать в альфьем мордобое. Ситуацию лишь усложняли два обстоятельства: во-первых, Юнги был в Ансане, во-вторых, Юнги научил Чимина парочке приёмов… Наклонившись вперёд, подняв кулаки к лицу, Чимин мотался и взад-вперёд, и слева-направо. Это и спасало его неведомым образом от летающих кулаков. Зато Джин успел «поймать» два удара, прежде чем вышибалы успели разобраться с разгорячёнными альфами. Примиряло с ситуацией только то, что задирами оказалась большая часть омег, которые были в баре. И на улицу их выставили всех вместе дружной компанией. Восемь альф и навскидку десять-двенадцать омег. Холодный дождь отрезвил и тех, и других. Половина быстро рассосалась: кто по такси, кто пешком к метро. Оставшиеся четверо альф и пятеро омег во главе с предводителем Чимином, решили искать более приветливое место, чтобы продолжить вечер, который перестал быть томным. Джин, зажатый новыми «друзьями» с двух сторон, плавно перемещался, почти не касаясь ногами земли, в сторону ближайшего клуба. Ему можно было больше и не пить. Он и так плохо соображал и даже не чувствовал боли с той стороны лица, по которой ему попали в драке. Да что там боли, он и лица-то с той стороны не чувствовал. Как и не чувствовал, как леденит дождь тело, пробираясь под распахнутую куртку и порванную рубашку… Они, промокшие до нитки, оказались внутри крошечного джин-бара в Итэвоне, где бармен-флорист подавал джин с тоником, настоянный на цветах, который был слишком хорош, чтобы его пить. Только краски, перемешанные в коктейлях, и ароматы цветов и фруктов были так завлекательны, что чуть пришедшие в себя на улице омеги не смогли устоять перед волшебством бармена-альфы, который творил для них чудеса, смешивая запахи можжевельника, лакрицы, миндаля и лимона… Джин никогда не был в такой приятной и весёлой, как ему казалось, компании. Альфы осыпали комплиментами, омеги хихикали и комплименты принимали. А на то, что лицо с одной стороны раздуто и синеет, не обращал внимания, ведь можно же показать себя с другой стороны…***
Он ещё помнил, какими цветами пах его последний коктейль, а вот почему он проснулся в больнице, где рядом с его кроватью сидел дед, не понимал совершенно. — Ох-х… — дед подхватился и засеменил в сторону двери, как только увидел, что Джин на него смотрит. И следом за этим в палате появились врачи, которые, не дав ему опомниться, крутили-вертели и его тушку, и его забинтованную голову в разные стороны, тихо переговариваясь между собой. И только то, что они при этом улыбались и кивали друг другу и взволнованному деду, дал понять Джину, что более или менее, но всё с ним в порядке. А после того, как ему подключили капельницу и дед уселся опять рядом, он виновато спросил у старика: — Дед-а, а что случилось?
