Ты полюбишь Рождество, если им стану я?

–Как собираешься праздновать Рождество? — спросил брюнет лет двадцати, сидя на высоком стуле у барной стойки и добавляя уже третью ложку сахара в свой кофе. –Хочу в этом году всё же поставить живую ёлку. А ещё устроить вечеринку,– воодушевлённо ответил ему парень примерно такого же возраста с волосами шоколадного цвета и в очках в тонкой чёрной оправе.– А, точно… Хёнджин-а, ты же на Рождество уедешь к родителям, да? –Да, они меня уже заждались, — ответил Хёнджин и отхлебнул глоток горячего напитка. –Понятно, — разочарованно выдохнул Джисон.– Значит, вечеринка отменяется. –Почему же? Разве Чанбин с Чаном не придут? –Нет, они сказали, что будут заняты, — Джисон совсем раскис, ведь он грел себя надеждой отпраздновать Рождество с друзьями, совершенно забыв о том, что остаётся на праздники совершенно один.– Чем можно быть занятыми в Рождество… Хён, куда столько сахара? Упомянутый махнул рукой и отпил глоток кофе, зажмурившись. Напиток, плескавшийся в его картонном стаканчике, был ароматным, вкусным и очень горячим. Хёнджин всегда пил только американо, кладя туда так много сахара, что Джисон невольно морщился, сам будучи сладкоежкой. –Почему я должен отказывать себе в удовольствии, если выпал такой шанс? Эх, Джисон-а, твои пончики– просто чудо. Так бы и ел их всю жизнь. –Правда? — спросил Джисон так, словно слышит это впервые, блестя своими огромными, как у оленёнка, глазами. Джисон с детства обожал пончики. У него дома даже есть подушки и мягкие игрушки в виде этих сладостей. Три месяца назад, в сентябре, его родители, в качестве подарка на день рождения, помогли ему с открытием маленькой кафешки. Помещение было небольшим: шесть столов на два места, пять стульев у барной стойки и четыре мягких кресла, напоминающих подушки, по углам– вот и вся обстановка. Само кафе было очень милым и уютным из-за жёлтых стен и розовых столиков, что делало его чем-то похожим на пончик в разрезе. На дворе царил декабрь, так что Джисон планировал поставить посередине зала небольшую, зато настоящую ёлочку. –Эх, быстрее бы уже праздник, — мечтательно проговорил Хёнджин, подперев подбородок рукой и глядя куда-то вверх мимо Джисона. –Осталось совсем немного, потерпи, — Джисон улыбнулся и легонько потрепал Хёнджина по волосам, от чего тот зажмурился.– Сегодня так мало людей пришло… Спасибо, что пришёл. –Угу, — блаженно промычал Хёнджин, пришедший сюда только из-за достающихся ему бесплатно пончиков и кофе– чай он не пил. Людей было мало только по будням. Да и то, только днём, зато ближе к закрытию не оставалось ни одного пустого места. Конечно, бывали такие дни, когда кафе пустовало, но достаточно редко. –Кстати, Хёнджин-а, — вдруг сказал Джисон, убрав руку с головы друга и сделав серьёзное лицо, — Ты случайно не видел, кто постоянно на подоконнике снаружи окурки оставляет? –Ну, мало ли курящих людей… Может кто-то просто до мусорки не дошёл. –Нет, ты не понимаешь. Они появляются каждый день, в одном и том же месте. –О… Ну, не знаю даже. Я могу последить, кто это делает, если хочешь. –О, правда? Последи, будь добр. Уже второй месяц эти окурки приходится убирать, — Джисон слегка сморщил нос и, посмотрев время на экране телефона, сказал: — Через полчаса я закрываюсь. Поможешь мне прибраться? Хёнджин обречённо заскулил. Ну, а что, хоть как-то надо расплачиваться за халяву. Он слез со стула и потянулся, хрустнув суставами. –Не понимаю, почему кофе называют тонизирующим, если от него хочется спать, — ныл он, вытирая столы и ставя на них стулья.

❆❆❆

На следующий день Хёнджину пришлось идти мимо кафе друга. Было уже около восьми вечера– на улице стемнело. Возле окна кафе он заметил мужской силуэт, от которого вился столб сигаретного дыма. Хёнджин решил облокотиться на близстоящее дерево и понаблюдать. Человек просто стоял, курил и смотрел в окно. Выглядело, конечно, подозрительно. Спустя минут десять Хёнджин осмелился подойти, так как на улице был не месяц май, и он успел замёрзнуть. Стоило ему подобраться ближе, как он узнал в этом силуэте своего старого друга, общение с которым в последнее время грозилось сойти на нет. –Эй! Минхо, ты? — окликнул он парня, на что тот достаточно резко обернулся. –Хёнджин? Вот так встреча, — ответил Минхо так, словно они виделись только вчера, хотя не общались уже месяца три. Они поприветствовались по-американски, после чего Минхо потушил окурок об подоконник и кинул на землю, помня, что Хёнджина воротит от сигаретного дыма. — А чего ты тут торчишь? — поинтересовался тот. –Ты знаешь, кто это? — поинтересовался Минхо в ответ, кивнув на Джисона, принимающего заказ, которого хорошо было видно в светлом окне. –Конечно знаю, это мой лучший друг. –М, понятно, — бросил Минхо, скрестив руки на груди и сохраняя одно и то же, безэмоциональное выражение лица на протяжении всего их разговора. –А что? –Да так, — ответил Минхо. –Что ты от него хочешь? — спросил Хёнджин, не понимая, в чём смысл его пустого стояния на морозе. –Не знаю, — ответил Минхо, не сводя с Джисона глаз. Тот не мог увидеть, что происходит за окном, ведь было уже темно.– Что-то в нём есть. –Кстати, — Хёнджин поморщился, видя кучку окурков на подоконнике, — Джисону очень неприятно каждый раз убирать окурки, которые ты здесь бросаешь. Конечно я понимаю, что тебе без разницы, но всё же. –Вот как? — лишь проговорил Минхо, слегка приподняв бровь.– Джисон, значит, — прошептал он себе под нос. Хёнджин ждал, что Минхо скажет ещё что-то, но тот молчал. Спустя пару минут неловкого, со стороны Хёнджина, молчания Минхо сказал: –Не говори ему, что видел меня. –В смысле? Он должен знать, — возмущённо ответил Хёнджин, беспокоясь за своего лучшего друга. –Я тебе сказал не говорить, — глухо проговорил Минхо, — значит не говори. Ты меня знаешь. –Д-да ладно тебе, Минхо, — пролепетал Хёнджин, на всякий случай отодвигаясь. Хоть он и был выше, чем Минхо, он знал, что с этим парнем лучше не шутить. Тот молчал, смотря на Хёнджина. По дыханию, ставшему глубже, поджатым губам и потемневшим глазам было видно, что Минхо разозлился и готов взорваться. Сердце Хёнджина всегда сжималось в такие моменты, ведь он знал, что Минхо не были подвластны его эмоции. Его улыбка выглядела жутко, злость выражалась кулаками, чего Хёнджин боялся больше всего, а плакать Ли, казалось, вообще не мог. Именно поэтому он предпочитал ходить с безразличным выражением лица. Сейчас, в мороз, он стоял в одной лишь чёрной кожаной куртке с утеплением, в то время как на Хёнджине был тёплый белый пуховик, шарф голубого цвета и такая же шапка, и он всё равно дрожал от холода. Хёнджин выдохнул, удерживая дрожь в голосе, и сказал: –Ладно, хорошо, я могила. Получить кулаком в лицо, за которым так старательно ухаживал, Хёнджину совершенно не хотелось. Минхо едва заметно кивнул и, не попрощавшись, ушёл в арку между двумя домами. Хёнджин, ещё пару минут постояв, услышал отдалённый рёв мотоцикла. –Мотоцикл? Зимой? Серьёзно? Этот звук всегда раздражал его чувствительные уши так же, как и сигареты раздражали его нос. Хёнджин побаивался Минхо, но тот, всё же, был его другом, поэтому Хван пытался смириться с тем, каким стал его друг детства. Ему очень хотелось предупредить Джисона, кто положил на него глаз, ведь тот был наивен, доверчив и совершенно не разбирался в людях. Но Хёнджин не мог: перспектива попасть под горячую руку Минхо была не самой привлекательной. Но так было не всегда. И если с Джисоном Хёнджин подружился в старшей школе, то с Минхо он дружил ещё с детского сада: их мамы подружились и познакомили своих детей. Причём дружили они крепко, хоть после мальчики и поступили в разные школы. Они были не разлей вода, пока Минхо вдруг не изменился в поведении. Он закрылся, стал грубым и постоянно взрывался из-за мелочей. В третьем классе средней школы, после рождественских праздников, он перестал ходить в школу. Хёнджин всё пытался выяснить, что произошло, старался поддержать своего друга и хоть как-то помочь, но Минхо в ответ на заботу лишь кричал на него, чтобы тот не лез. А спустя неделю после Рождества произошло ужасное. Хёнджин навсегда запомнил тот самый страшный день в своей жизни, когда он просто решил зайти к Минхо в гости, а в итоге вынужден был доставать своего друга из петли. С тех пор прошло уже восемь лет. Несмотря на то, что Минхо перестал нормально выражать свои эмоции, Хёнджин замечал малейшие изменения в его настроении и мог понять, что тот испытывает в данный момент. Неудивительно, ведь они знают друг друга уже больше двадцати лет. Минхо сейчас двадцать четыре, а Хёнджину, как и Джисону, двадцать два. За это время много воды утекло. Они не так уж и часто общаются, лишь когда пересекаются на улице. Ну или Минхо раз в месяц напишет и поинтересуется, как у Хёнджина дела. Раньше Минхо был самым обычным парнем: общительным, улыбчивым, милым, открытым всему миру. Теперь же он стал полной противоположностью прошлого себя. Хёнджин с их общим другом Сынмином понятия не имели, что же такое произошло в то Рождество, что Минхо слышать не мог про этот праздник, а ещё про всё, что связано с отношениями. А однажды он сломал нос своему клиенту, стоило тому обронить в разговоре слово "шлюха", из-за чего тот чуть не подал на него в суд, но каким-то чудом всё обошлось. Нужно сказать, что природа Минхо не обделила ни лицом, ни фигурой. Если бы Хёнджин его не знал, то с уверенностью назвал бы его айдолом или моделью. Минхо вырос и стал действительно красив, особенно когда покрасил волосы в фиолетовый и записался в качалку. Он носил дорогую и стильную одежду, на его ушах постоянно красовались различные серёжки, а на руках– множество колец. Несмотря на свою привлекательность, он избегал любых отношений, живя лишь для себя. Откуда у Минхо деньги на такую дорогую жизнь, Хёнджин лишь пару месяцев назад узнал от их общего друга Сынмина, который во времена младшей школы ходил с ними в один шахматный клуб. Оказалось, что Минхо каким-то образом занесло в тату-индустрию. Он работал мастером в подпольном салоне уже седьмой год, и так как людям очень нравились результаты его работы, денег у него было больше, чем нужно для хорошей жизни. И сейчас ему понадобился Джисон. Этот двадцатидвухлетний ребёнок, обожающий объёмные свитера, худи, зелёный чай и пончики, который ни разу за жизнь не убил даже комара, и который совершенно не может отличить хорошего человека от плохого, смотря на мир наивными блестящими глазами. Когда Хёнджин впервые его встретил, у него сложилось впечатление, что Джисон притворяется дурачком, настолько он своей мягкостью не вписывался в их класс, полный идиотов, так и ждущих перемены, чтобы побежать за школу покурить. Хёнджин не знал, что Минхо собирается делать. Он боялся за своего лучшего друга, но и за себя тоже, поэтому, немного посомневавшись, отправился в общежитие, забыв о том, что вообще-то собирался в торговый центр за украшениями.

❆❆❆

Ли Минхо не гнался за отношениями. Мало того, его просто мутило только об одной мысли о возможной перспективе встречаться с кем-либо. Именно поэтому ему приходилось буквально отбиваться от назойливых девушек и даже парней, приходящих к нему под предлогом того, чтобы набить тату. Подкаты Минхо игнорировал, борясь с тошнотой, всякие попытки начать разговор он пресекал ещё в самом начале, а за откровенные домогательства, происходящие, к счастью, не часто, человек просто получал по лицу, после чего Минхо с кривым отвращением на лице бросал инструмент и уходил, на возмущения со стороны клиента отвечая угрозой подать в суд. Темы любви он старался избегать даже в музыке и фильмах, слушая лишь жёсткий рэп и смотря триллеры и боевики. Но всё в его голове словно перевернулось с ног на голову, стоило ему случайно бросить взгляд на окно какой-то кафешки, мимо которой он проходил, не зная, куда себя деть от в который раз нахлынувшей душевной боли. Такое случалось не часто, но трепало сильно. Его взгляд сразу же приковал милый паренёк в объемном голубом свитере и фартуке с сердечками, с пухлыми щеками и губами и очаровательной улыбкой, которой он одаривал парочку, сидящую как раз у этого окна. Минхо просто не мог отвести взгляда от него, сам не понимая, почему на душе вдруг стало тепло, а уголки губ начали подёргиваться, пытаясь принять очертания улыбки. Большого труда ему стоило оторваться от созерцания этого парнишки и вернуться домой. Но на следующий вечер ноги сами принесли его на это же место. Казалось, Минхо мог вечность смотреть на то, как этот паренёк ходит от стола к столу, принимая заказы и одаривая посетителей прекрасной улыбкой, от которой его щёчки становились ещё пухлее, но Минхо не мог пересилить себя и переступить порог кафе, чтобы познакомиться с этим чудом, скуривая по полпачки сигарет, чтобы перебить противное, липкое ощущение своей слабости, но услышав от Хёнджина, что Джисону противно от окурков на подоконнике, сам не заметил, как постепенно курил всё меньше, а в конце концов и вовсе перестал, заменив сигареты мятными никотиновыми жвачками. Как он понял из наблюдений, длившихся аж два месяца, этот парень готовил сладости. Минхо не мог есть сладкое, оно всегда становилось ему поперёк горла и просилось назад, но он понимал, что если он хочет как-то сделать первый шаг, то ему нужно переступить через себя и съесть хотя бы один пончик, чтобы хоть как-то зацепить внимание этого милого паренька. От одной этой мысли его передёргивало, но с другой стороны что-то тянуло его вовнутрь, и с каждым днём всё сильнее. И он наконец решился.

❆❆❆

–Ну что, Хёнджин-а, ты узнал, кто это делает? — спросил Джисон Хёнджина спустя неделю, когда тот в очередной раз пришёл навестил своего друга. Посетителей в этот день было совсем мало. –А?.. А, н-нет, я никого не видел, — ответил Хёнджин, ещё сильнее уткнувшись носом в свой реферат. В отличие от Джисона, Хёнджин пошёл в университет, хоть его родители и не были богатыми, как у его друга. Он очень усердно учился, в погоне за профессией веб-дизайнера. Даже сейчас, придя к своему другу, он мучил свои мозги, пытаясь написать ещё хоть строчку в свой реферат об истории дизайна, хотя до его сдачи был ещё целый месяц. –Кстати, окурков больше нет, — задумчиво проговорил Джисон. –О, да? Ну, прекрасно же! Не слышу радости в твоём голосе, — ответил Хёнджин, посмотрев наконец в лицо своему собеседнику. –Я пытаюсь понять, кто это делал. –В этом нет смысла. –Думаешь? –М, — кивнул головой Хёнджин.– Кстати, — вдруг сказал он, загадочно посмотрев на Джисона, и даже отставил в сторону ноутбук, — ты знал, что Чан с Чанбином встречаются? Джисону пришлось приложить немало усилий, чтобы чай, который он в этот момент собирался выпить, не перекочевал на Хёнджина. –В смысле? –В прямом. Джисон почесал за ухом и вздохнул. –Что ж, рад за них. Листая ленту соцсети, он наткнулся на постер к очередному лакорну, который должен был в скором времени выйти. Прочитав краткое описание, Джисон снова вздохнул, мечтательно подперев подбородок рукой, и поглядел на Хёнджина. –Как думаешь, если я у Санты попрошу богатого и красивого парня, он мне его подарит? Теперь была очередь Хёнджина давиться своим кофе. –Ты до сих пор веришь в Санту? Серьёзно? — получив утвердительный кивок, Хёнджин продолжил: — Такое только в дорамах и бывает. –А всё равно, помечтать никто не запрещал. –Ну мечтай, мечтай. Спустя некоторое время, Джисон, лёжа головой на столе и крутя в руке чашку, проговорил: –А может, бросить всё и закрыть это кафе? Джисон часто задавал этот вопрос не столько Хёнджину, сколько самому себе. В какие-то моменты он терял веру в себя, и, чтобы её вернуть, нужна была поддержка со стороны. Хёнджин поднял на него осуждающий взгляд. –Джисон-а, я тебе говорил, что твои пончики прекрасны? Если ты закроешься, то где ещё люди смогут поесть такую вкусноту? «Где я смогу поесть?» –Других таких же кафе в Сеуле пруд пруди, — буркнул Джисон, надув щёки и подперев их руками. –М-м-м, — отрывисто промычал Хёнджин, грозя Джисону пальцем.– Даже не думай! –Посмотрим, — ответил Джисон, чертя пальцем по столу известные лишь ему узоры. Посмотрев на время, он встрепенулся:– Ой, Хёнджин-а, уже восемь вечера! Тебе нужно идти в общагу. –Да? Так быстро? — Хёнджин надул свои пухлые губы и начал собираться. –Тебе дать с собой пару пончиков? –Не откажусь, — ответил Джин, довольно улыбаясь и нахлобучивая на голову шапку. Хёнджин ушёл, и Джисон остался один в пустом кафе. Конечно, он подозревал, что к нему не будут ходить толпами, выстраиваясь в очереди, но нотки разочарования всё же иногда чувствовались. Его доходом были деньги от родителей. Чем они занимались и кем работали в данный момент, Джисон так и не понял, зная лишь то, что они в командировке в США. Они каждый месяц присылали ему столько денег, сколько ему было нужно. Этими деньгами Джисон не злоупотреблял, стараясь тратить их как можно меньше, из-за чего со стороны могло показаться, что карманы у него пусты. У него был совсем небольшой гардероб, поэтому он почти каждый день ходил в одном и том же, что его совсем не смущало. Главное, чтобы ему шло и было тепло, а остальное уже неважно. Он встал, вытер крошки, оставшиеся после Хёнджина, затем прибрал за ушедшими посетителями, сел на стул за барной стойкой и начал убивать время пролистыванием лент соцсетей, в ожидании, что кто-нибудь, да зайдёт. Вдруг дверь открылась, звеня китайскими колокольчиками и впуская в тёплое помещение морозный воздух. Джисон поднял взгляд на входную дверь и почувствовал, как его глаза потихоньку превращаются в два огромных блюдца, а сердце ухает куда-то вниз, в полёте переворачиваясь раза три и замирая, чтобы после забиться в ускоренном ритме. В кафе зашёл великолепной красоты парень лет двадцати. Джисон никогда не видел вживую таких красивых людей: плавные, мягкие черты лица, огромные, с каким-то кошачьим прищуром, глаза, изящные губы, идеальная фигура с накачанными бёдрами– всё это привлекало взгляд, особенно фиолетовые волосы, которые идеально подходили под внешность незнакомца. Единственное, что напрягло Джисона– его выражение лица. Пустое, безразличное... никакое. –Здравствуйте! — сказал Джисон как можно вежливее, поклонившись, когда тот подошёл к барной стойке. Он был лишь в одной кожаной куртке и без шапки, что заставило Джисона невольно содрогнуться, ведь на улице было адски холодно даже в свитере и тёплой куртке с шапкой. Тот едва поклонился и ответил: –Здравствуйте.– спустя секунду молчания, он спросил:– Что у вас есть в меню? –Пончики, — ответил Джисон, стараясь не пожирать посетителя глазами. По-крайней мере, не в открытую.– С начинкой, с посыпкой, с глазурью, мои авторские, а ещё кофе и чай, мятный, — добавил он, слегка почесав за ухом и неловко улыбнувшись. Незнакомец задумался, слегка нахмурив лоб. –Дайте один, что по вашему рецепту, и чай, пожалуйста. — Хорошо, — ответил Джисон, наливая чай, доставая заранее приготовленные пончики из витрины в барной стойке и кладя один на тарелочку, слегка высунув и закусив кончик языка и не замечая, что незнакомец, сидящий у барной стойки, не сводит с него глаз. –Вот, приятного аппетита, — проговорил Джисон, спустя некоторое время поставив перед посетителем тарелочку с пончиком и чашку ароматного чая, и сел на свой стул с другой стороны стойки, тайком следя за его реакцией, сидя в двух метрах от него. Джисон заметил, как тот медлил, словно не решаясь начать есть. Разрезав пончик, он долго гипнотизировал несчастный кусочек, держа его на вилке перед собой, и спустя пару минут понюхал сладость, по-кошачьи сморщив нос. Положив кусочек в рот, он прожевал его, медленно проглотил и замер, гипнотизируя тарелку. Видимо, ему понравилось, так как спустя пару минут он облегчённо выдохнул, уголок его губ дёрнулся, а сами они сжались в едва различимый кривой прямоугольник, словно он пытался улыбнуться, но не получалось. Джисону стало немножко грустно на душе. Незнакомец довольно медленно расправился с едой и встал, намереваясь заплатить. Он вынул из кошелька двадцать тысяч вон и сразу же отказался от сдачи. –Вы что, вы что, пончик и чай стоят по две тысячи! Я что, опять напутал с нулями? — причитал тот, оглянувшись на небольшую доску на стене, на которой мелом были написаны цены. Однажды он случайно написал лишний ноль и не заметил, пока ему не сказали. Не найдя в этот раз никакой ошибки, он посмотрел на незнакомца. Он был в панике, он был смущён и, видимо, выглядел смешно, потому что взгляд незнакомца стал мягким, хоть губы и оставались неподвижными. –Ваши пончики должны стоить гораздо дороже,—Джисон удивлённо похлопал ресницами, но всё же поклонился. –Спасибо большое, заходите ещё. –Обязательно зайду, — сказал незнакомец и уже собирался было развернуться и уйти, но тут Джисон, выйдя из-за стойки, вскрикнул, поскользнувшись на луже, появившейся из-за снега с ботинок посетителя. Секунда– и Джисон, готовившийся к мощному шлепку спиной об пол, оказался в кольце сильных рук незнакомца, сжимавших его талию. Даже сквозь толстый материал чёрно-белого худи чужие прикосновения были обжигающими. Волна жара прошлась по телу Джисона, пока его глаза бегали по лицу напротив, останавливаясь на приоткрытых красивых губах малинового цвета, идеально очерченных безо всякого тинта. Взгляд незнакомца изучал Джисона, он был обеспокоен и сосредоточен, пока случайно не встретился с взглядом Джисона. Бедное сердечко Хана, и так трепыхавшееся после падения, ёкнуло. Большие глаза держащего его парня распахнулись, заблестели и стали такими тёмными, почти чёрными из-за огромных зрачков, оставивших от радужки лишь едва видимую кромку, что Джисон не мог отвести взгляда. Показалось, будто время на миг остановилось, из-за чего Хан забыл, как дышать. «Что-то мне это напоминает...» Нога Джисона поскользила дальше, из-за чего он поехал ногами вперёд, нарушив романтику момента и заставив незнакомца сильнее обхватить его талию и твёрдо поставить Хана на ноги. Тот кашлянул и нервно отряхнул край толстовки. –Вы в порядке? — поинтересовался посетитель. –Да-да, простите, я такой неуклюжий, — смущённо пролепетал Джисон, пытаясь заправить волосы за ухо, что получалось не очень успешно. –Всё нормально. Было бы гораздо хуже, если бы я не успел, — ответил незнакомец, кривовато приподняв уголки губ наподобие улыбки. Выглядело, конечно, жутковато, но Джисона это не особо заботило. –Я Хан Джисон, — эти слова вылетели из его рта быстрее, чем он успел подумать. –Ли Минхо, — ответил тот, всё ещё глядя Джисону в глаза, и протянул руку для пожатия. Она была чуть меньше, чем у Хана, что заставило его улыбнуться. Ладонь Минхо была тёплой, почти горячей, от чего Джисону стало теплее, когда он её пожал. –Ли Минхо? Как актёр? –Да, как актёр, — ответил Минхо, всё также держа поднятыми уголки поджавшихся от напряжения губ. Джисон проникся к нему сочувствием, видя, как тот мучается. Когда Джисон всё же отпустил чужую ладонь, Минхо попрощался и вышел из кафе, звякнув дверными колокольчиками. Джисон ещё долго стоял посреди помещения и смотрел на свою ладонь. Сжав её в кулачок, он прижал её к сердцу и вздохнул, планируя сегодня не мыть эту руку. Ближе к закрытию наконец-то стали приходить люди. Джисон закрывался в половину одиннадцатого, но чаще в одиннадцать, ведь дома ему всё равно нечего было делать. Он не учился, всё время посвящая чтению вебтунов и своему кафе. Ему не нужен был заработок или бизнес, это было просто хобби, приносящее Джисону удовольствие. Приходя с самого утра, он становился за плиту на небольшой кухоньке и жарил множество разных пончиков, потом выкладывая их на витрине. Ему нравилось замешивать тесто, слушать, как шипят пончики в кипящем масле, постепенно желтея, нравился запах начинок, глазури, самих пончиков и мятного чая, рецепт которого ему по строжайшему секрету рассказала его троюродная тётя из России. Его фирменные пончики были его любимыми, ведь это было действительно вкусно. Джисон покупал мятный шоколад и растапливал его, поливая сладости сверху. Удовольствие не из дешёвых, но это было единственное, на что Хан денег не жалел. Мятный чай и пончики с мятным шоколадом– вот то, за чем большинство людей приходило сюда. Утром и днём люди были на работе, а вот ближе к девяти вечера они освобождались и шли сюда отдохнуть душой. Чаще всего это были парочки либо просто одинокие люди, желающие провести время комфортно и уютно. С наступлением октября, сразу же после того, как выпал снег, Джисон собственноручно развесил под потолком гирлянды и начал включать на небольшом проигрывателе рождественскую музыку. Когда в зале не оставалось пустого места, Джисон торжественно оповещал: –Я выключаю свет! –Да-а-а!!! — улыбаясь, отвечали ему посетители, приходящие сюда на постоянной основе, и он выключал свет, погружая кафе в темноту, подсвеченную цветными огоньками. Каждый раз посетители восторженно восклицали и хлопали в ладоши, словно маленькие дети, заставляя и Джисона улыбаться до ушей. Он сделал это и сегодня, подарив искренние улыбки. Из-за того, что кафе было маленьким, новые, незнакомые посетители заглядывали сюда редко, ведь таких кафе было много, да и оно было расположено не на самом видном месте, скромно светя с угла улицы нежно-розового цвета вывеской с надписью «HaPpY», сделанной красивым шрифтом, с петельками, завитками и пончиком на букве «Р». Чаще всего сюда приходили одни и те же люди, став для Джисона чем-то вроде маленькой семьи. Именно поэтому он был так взволнован приходом совершенно незнакомого человека, да ещё с такой внешностью. Он не выходил у Хана из головы. Хоть у него и получалось отвлечься, обслуживая посетителей, мысли Джисона возвращались к этому парню с фиолетовыми волосами. В глубине души Хан надеялся, что этот Ли Минхо придёт хоть когда-нибудь ещё, и Джисон обязательно с ним поболтает. Он был разговорчивым парнем, несмотря на свой тихий характер. Поговорить с человеком по душам, дать какой-никакой совет, просто поддержать– вот, что было для Джисона одним из любимых занятий, кроме приготовления пончиков и чтения. Хотя, по большей части, советы давали ему. Когда посетители разошлись, Джисон вытер столы, поставил на них стулья, проверил, все ли продукты есть для приготовления, произвёл небольшой учёт выручки, опустил жалюзи, выключил вывеску, оделся, закрыл дверь и направился домой, шаркая подошвами ботинок по снежной корке. Эта дурацкая привычка раздражала всех, даже самого Джисона, но с ней ничего нельзя было поделать. Стоило ему пройти пару метров, как с неба огромными пушистыми хлопьями повалил снег. В свете фонаря снежинки смотрелись так захватывающе, что Хан снял наушники, в которых почти всё свободное время слушал музыку, и встал посреди пустой улицы, раскрыв от восхищения рот и слушая шелест падающих в тишине пушистых хлопьев. Правда, на следующее утро было не до восхищений. Джисон, пока дошёл до своего кафе, три раза чуть не упал и не подвернул ногу, чертыхаясь на чём свет стоит. Видел бы его сейчас Хёнджин– глаза бы на лоб полезли. Утро началось с небольшой уборки, после чего Джисон перевернул табличку на двери на «Открыто». День прошёл спокойно, даже немного скучно. Людей было мало, ведь в начале недели все загружены работой. После закрытия дверь кафе открылась, зазвенев колокольчиками, так как Джисон не запирал её на ключ, лишь переворачивал табличку. –Простите, мы закры…– начал было говорить Джисон, не поднимая головы от журнала учёта доходов и расходов, но замолчал на середине фразы, так как вошедшим был никто иной, как Ли Минхо собственной персоной. Джисон встал и с готовностью спросил, чего тот хочет. –Не могли бы вы приготовить мне два ваших пончика с чаем? — попросил Ли. Джисон кивнул и ушёл на кухню, в которую вела отдельная дверь. Незаметно для себя он старался украсить всё как можно красивее и аккуратнее, несмотря на то, что через пару минут этим пончикам суждено было быть съеденными. Поставив тарелочку с пончиками и чашку чая на стол у окна, за которым сидел Минхо, он уже собирался было вернуться к своим делам, а именно учёту доходов и расходов, но вдруг почувствовал на тыльной стороне ладони едва ощутимое, осторожное прикосновение. –Не могли бы вы… Посидеть со мной? Джисон не был готов к такой просьбе, поэтому очень смутился. Поправив сползшие на нос очки, он кашлянул и, немного подумав, согласился. Сев за стол напротив Минхо, Джисон, опустив глаза, почувствовал неловкость, так как постоянно чувствовал на себе чужой взгляд. Наконец он осмелился поднять свой взгляд и с ноткой разочарования увидел, что посетитель спокойно себе ест. Внезапно тот посмотрел прямо Джисону в душу, отчего его сердце кувыркнулось в груди. Наконец он решил прервать неловкое молчание. –Ли Минхо, а сколько вам лет? — спросил он, поставив локти на стол и положив подборобок на ладони. –Двадцать четыре. А вам? –Двадцать два. –О, понятно, — ответил Минхо и, спустя пару минут тишины, нарушаемой лишь тихой музыкой, снова заговорил. –А можно на «ты»? Неловко как-то. –Оу, ну… Конечно, можно, — ответил Джисон, не зная, куда себя деть, чтобы не пялиться на парня напротив, пока тот ел. Вдруг тот подвинул тарелочку в сторону Джисона. –Поешь вместе со мной? — осторожно спросил Минхо. Джисон готов был пищать. Он аккуратно протянул руку к пончику и, не встретив сопротивления, взял его и впился в маслянистое тесто своими зубками, чуть прикрыв глаза. Минхо будто бы опомнился и стал смотреть по сторонам. Увидев вопросительный взгляд Джисона, тот сказал: –Я не снял куртку. Где можно её повесить? Джисон немного задумался. Обычно посетители вешали свои куртки на стулья. Он не задумался о такой простой вещи, как вешалка! Позор на его голову! –Э… Ну… Давай я повешу у себя?..– получив одобрительный кивок, Джисон аккуратно взял очевидно дорогую вещь и повесил рядом со своей курткой на крючок, находящийся рядом с дверью в кухню. Теперь Минхо сидел в одной лишь белой футболке, из-за чего Джисону, глядя на него, стало холодно. Повесив куртку, Хан вернулся за столик. Он посмотрел в окно. Снег снова валил огромными пушистыми хлопьями, засыпая только очищенные дороги и машины. Красиво как! –Могу я спросить? — задал он вопрос спустя пару минут. Минхо поднял на него взгляд и кивнул. –Кем вы… ты работаешь? Если не секрет, конечно. Тот дожевал кусок булочки, прочистил горло и ответил: –Ну… Я тату-мастер. Джисон был удивлён. Он всегда считал это чем-то недоступным и редким в их стране. –Ого, это круто! –Согласен. –А у тебя есть татуировки? Минхо отрицательно промычал. –А сколько ты этим занимаешься? –Хм… Кажется, седьмой год уже. –Чего?! — Джисон выпучил и без того большие глаза от удивления.– Столько лет набивать татуировки и не иметь ни одной?! Это возможно? –Как видишь, — ответил Минхо, отпивая чай из красивой чашки мятного цвета. –А тебе это нравится? –Ну конечно, иначе я бы этим не занимался. –Уо… А что тебе больше всего не нравится делать? Минхо немного помолчал, и ответил: –Парные татуировки. Джисон притих, но всё же спросил: –А почему? Если не секрет. –Потому что эти же люди снова приходят через месяца три, чтобы их свести. –Вот как…– проговорил Джисон и призадумался. Снова воцарилось молчание. Лишь музыка играла на фоне. –А почему ты решил открыть своё кафе? Джисон не ожидал вопроса со стороны Минхо, поэтому немного резко встрепенулся. –Ну… Я всегда мечтал готовить пончики. Вот родители и решили мне подарить кафешку. Правда, они немножко опоздали, — Джисон виновато почесал за ушком.– На четыре года, но, всё равно, я очень этому рад. –Здорово, повезло тебе. А где сейчас твои родители? –В Соединённых Штатах. У них командировка. Но, всё равно, я и так живу отдельно. –Вау, здорово, — ответил Минхо немного натянуто. Джисон долго думал, стоит ли спрашивать про родителей Минхо, но вспомнил, что обычно в таких ситуациях можно облажаться, услышав что-то по типу «мои родители умерли, но всё в порядке». Этого Джисон знать точно не хотел, поэтому просто молчал, надеясь, что Минхо сам что-нибудь спросит. Тот вскоре допил свой чай и встал из-за стола. –Могу я чем-нибудь помочь? — спросил Ли, расплатившись, беря тарелочку и чашку в руки. –Я сам…– хотел было взять их Джисон, но Минхо плавно отодвинулся. –Я могу сам отнести, если ты не против. –О… Э… Ну… Ладно? — Джисон открыл дверь кухни, впуская Минхо в свою кулинарную обитель. Ему ещё предстояла уборка. –Может, давай я помогу тебе прибраться? Так будет быстрее. –Да не стоит, я сам…– ответил Джисон, поворачиваясь по направлению движения Минхо, который помыл свою посуду в раковине и отдал Джисону. Тот вытер её и поставил в шкафчик. Они убирались больше получаса. Минхо мыл всё, что осталось после готовки, а Джисон мыл пол, не переставая удивляться. Минхо не казался человеком, способным помыть посуду и помочь убираться почти незнакомому человеку. Да Джисон и сам себе удивлялся. Позволить незнакомому человеку войти в его святую святых– на кухню? Он даже Хёнджина туда не пускал. Когда с уборкой было покончено, Джисон выключил музыку, вывеску и свет, перевернул табличку на двери на «Закрыто» и вышел вместе с Минхо, закрыв дверь на ключ. Снег всё ещё падал. Джисон, как и в детстве, шёл, кружась с разведёнными в сторону руками, смотрел на снег оленьими глазами, пытался ловить снежинки, высунув язык и поворачиваясь по направлению ветра, но те всё никак не ловились, из-за чего Джисон надул и без того пухлые щёки и грустно потопал рядом с Минхо. Тот невольно пытался улыбнуться, напрягая и поджимая губы, смотря на ребячество этого парня. Его очки запотели, шапка съехала куда-то на бок, щёки и шмыгающий от холода нос раскраснелись, губы растянулись в широкой улыбке, открывающей милые зубки, из-за чего его пухлые щёчки казались ещё больше, а глаза блестели, словно маленькие звёздочки. –Я могу тебя проводить? –О, ну, хорошо. Я тут близко живу. Пока они шли, Джисон хватал руками снег, обжигаясь холодом, восхищённо смотрел наверх, провожая глазами каждый падающий шарик снежинок, передавая своё настроение и Минхо. Тот тоже заворожённо смотрел на падающий снег, невольно приоткрыв рот и обнажив красивые белые зубы, делающие его похожим на кролика. В конце концов они дошли до подъезда Джисона. –Ну, вот здесь я и живу, — Хан обвёл здание рукой. –Ты живёшь в этом же доме? Удобно. –Не то слово, — ответил Джисон, улыбнувшись. Губы Минхо слегка сжались в прямоугольник. Видимо, это была его максимальная улыбка. Джисон решил спросить об этом позже.– Ну, я пойду? Спокойной ночи, — сказал он и зашёл в подъезд, помахав на прощание рукой. Минхо ещё немного постоял, а потом направился к своему мотоциклу, стоявшему в этом же дворе. Конечно, зимой на мотоциклах никто не ездит, но Минхо на это было совершенно наплевать. Дороги были вполне пригодными для езды на мотоцикле, а больше Минхо и не нужно было.

❆❆❆

Теперь Джисон жил в некотором подспудном ожидании. В середине недели людей было мало, поэтому Хану было скучно. Ли пришёл днём следующего дня, обрадовав Джисона своим приходом. –Джисон-а, может, давай куда-нибудь сходим? Джисон почувствовал, как его уши стали горячими и наверняка покраснели. –Ну… Давай… О, пойдём в парк? –В парк?– спросил Минхо с недоумением.– Зачем? –Ну да! Представь, как там сейчас красиво! –Ну, хорошо. Парк блистал белизной. День выдался безоблачный и солнечный. Обледенелые ветки деревьев ярко сияли на солнце, а снег блестел крупинками, словно кто-то рассыпал по нему мельчайшие серебряные блёстки. –Ого, Минхо-хён, ты посмотри, какая красота! Смотри, как снег блестит! Ничего себе! Ва-а-ау! — восклицал Джисон на каждом шагу, восхищённо осматриваясь по дороге. Он давно не был в этом парке, ещё с лета. Сейчас же он выглядел просто великолепно, несмотря на холод из-за ветра. Джисон не переставал удивляться тому, как Минхо стойко переносил мороз, одеваясь совсем не по-зимнему. В конце концов он не выдержал и снял с себя свой красного цвета шарф, чтобы намотать его на шею не ожидавшего этого Минхо. Тот посмотрел на него большими глазами, на что Джисон оправдался: –Мне холодно на тебя смотреть. Побудь так, хотя бы пока мы будем гулять, хорошо? — Минхо кивнул, взяв кончик шарфа в руку и смотря куда-то себе под ноги, словно задумавшись. В парке была небольшая возвышенность, спускающаяся пологим склоном, образовав горку, где каждую зиму катались дети, даже тогда, когда снега было совсем немного, не прикрывая даже траву, оставшуюся с осени. Сейчас же снега было вполне достаточно, так как он шёл уже очень долго. Когда парни подошли к этой горке, Джисон с завистью посмотрел на детишек, весело визжащих, скатываясь с пологого склона на «ватрушках» и подпрыгивая на трамплинах. –Эх, вот бы тоже так покататься, — мечтательно проговорил Джисон, и, немного подумав, выдал: –Может, они дадут нам покататься? Минхо, не ожидавший такого предложения со стороны Джисона, предложил отказаться от этой затеи, скептично окинув горку взглядом, но был утянут Джисоном, не в силах сопротивляться этим счастливым блестящим глазам. –Пойдём, подойдём! Как ни странно, один из детей с удовольствием дал им покататься. Джисон без всякой задней мысли предложил сесть на одну «ватрушку» и так кататься. Минхо сел сзади, Джисон– спереди. Дети были довольны, что дали им покататься, ведь было очень смешно смотреть, как два взрослых человека орут в два горла, срывая голоса и подпрыгивая на трамплинах. Скатившись раз шесть, парни вернули транспорт детям. Джисон оглянулся на Минхо и замер. Щёки и уши Минхо были красными от мороза, но внимание Джисона привлекло другое. Минхо улыбался. Это была полноценная, искренняя, мягкая и приятная улыбка, от которой Джисону стало очень тепло. Видимо, от адреналина, так как ехать на неуправляемой штуке было весело, но очень страшно. Хан устал подниматься в горку по скользкому снегу, поэтому, поскользнувшись и свалившись в снег в очередной раз, просто улёгся на земле, мешая его перед собой руками, словно тесто. –Джисон-а, вставай, ты простудишься! — услышал Джисон весёлый голос Минхо и, желая слышать его подольше, не собирался вставать.– Джисон-а,— продолжал Минхо, смеясь. От звука его переливающегося, мягкого смеха Джисон плавился, ощущая где-то внутри приятную щекотку, — Джисон-а, у тебя трусы видны. Джисон сразу же встрепенулся, но не встал, покраснев ещё сильнее, и кое-как поправил в лежачем положении сползшие штаны, пока Минхо просто заливался смехом, стоя над ним. Джисон перевернулся на спину, глядя в голубое небо, и начал делать снежного ангела. Минхо решил поднять Джисона, ведь валяние на снегу чревато минимум простудой. Он схватил его за руку и потянул вверх, пока Джисон хохотал, сопротивляясь. Закончилось это тем, что Минхо оступился и свалился на Джисона. Недолгий зрительный контакт– и вот парни уже стоят, неловко покашливая и отряхиваясь от снега. –Как насчёт зайти и выпить горячего чая?– спросил Джисон. Кафе нужно было снова открыть, так как ближе к вечеру должны были придти люди. –Я не против,— ответил Минхо, уже не улыбаясь, но оставаясь бодрым из-за мороза. Даже он уже немного подмёрз, так что парни быстрым шагом направились в кафе.

❆❆❆

Прошла неделя. Минхо был занят работой, так что теперь у Джисона была уйма свободного времени. В девять утра– именно в это время открывался Джисон– люди либо на работе, либо спят, поэтому до полудня здесь обычно было пусто. Хан занял своё любимое кресло-подушку голубого цвета, в противоположном от входа углу, и раскрыл книгу, вынув закладку с логотипом любимой группы. Он любил читать. Книги его успокаивали и расслабляли, если, конечно, это был не триллер и не ужастик. По большей части Джисон читал романы с простыми сюжетами, ведь он не искал в книгах какого-то смысла или знаний, не стремился быть начитанным или умным посредством чтения. Это можно сравнить с чаепитием. Ведь чай пьют не для того, чтобы утолить жажду, и печенье вкупе с чаем едят не для того, чтобы наесться– они несут в себе удовольствие и успокоение. Так же и книги действовали на Джисона. Погрузившись в атмосферу новой, только на прошлой неделе купленной книги, Джисон начал клевать носом. Всю ночь он смотрел очень интересную дораму, так что поспал всего ничего. Внезапный звон дверных колокольчиков заставил парня вздрогнуть и подскочить, предварительно захлопнув книгу. Он даже забыл положить закладку на нужной странице. В помещение зашли два незнакомых человека: брюнет с окрашенной в салатовый цвет чёлкой и блондинка с волосами ниже пояса, с необычным, но очень красивым лицом. –Здравствуйте, — поклонившись, поприветствовал вошедших Джисон, заставив тех обернуться в его сторону. –Здравствуйте-здравствуйте, — ответила низким бархатным голосом блондинка, оказавшаяся парнем, из-за чего челюсть Джисона чуть не впечаталась в пол. Парни сели за один из столиков. –Что бы вы хотели? — вежливо поинтересовался Джисон, вызвав у обоих странную улыбку. Те так же странно переглянулись между собой, но быстро приняли нормальный вид. –У вас есть пончики с корицей? — с мимолётной надеждой в голосе спросил парень с покрашенной чёлкой. –Конечно,— ответил Джисон чуть хрипло, всё ещё пребывая в шоке от "блондинки". –А с карамелью? — спросил в свою очередь длинноволосый блондин. Сейчас, когда Джисон стоял напротив него, стало видно его веснушки. Он был очень красивым, просто неземным, и настолько прекрасным, что Джисон почувствовал себя недостойным подошвы его ботинка на высокой платформе. –Есть. –Можно нам тогда по одному, на пробу? И кофе, айс-американо, если можно, — добавил парень с салатовой чёлкой.– Феликс, ты что будешь? –Чай, — ответил ему тот. –Хорошо, сейчас, — с улыбкой сказал Джисон и направился на кухню, находящуюся в другом помещении за небольшой дверью. В холодильнике он хранил заранее приготовленные заготовки для пончиков, чтобы не замешивать новые каждое утро. Он достал четыре, на всякий случай, включил плиту и поставил закипать масло. Через три минуты пончики были готовы. Они всегда получались у Джисона ровными, равномерно прожаренными и очень вкусными. Один из них Джисон слегка присыпал корицей, а второй полил карамелью, которую приготовил сам. Затем он налил чай и кофе, сделанный в стоящей здесь же кофемашине, в красивые, большие, в два, а то и в три раза больше обычных, мятного цвета чашки, достал такие же тарелочки, на которые положил пончики, и поставил всё это на поднос. –Приятного аппетита, — проговорил Джисон, расставляя напитки и десерт посетителям. Те аж засияли, хоть и выглядели мрачно: чёрная одежда и слишком, поначалу, серьёзные лица немного пугали, но, в общем-то, они были самыми обычными парнями, судя по их реакции на сладости. Поблагодарив Джисона, они начали разговаривать о чём-то своём, причём Хан понял, что они тут надолго, поэтому тихонько вернулся на своё кресло и продолжил чтение. Краем уха он улавливал отрывки их разговора. –В последнее время клиенты стали реже к нам приходить. –Ты прав, Сынмин-а. Если раньше ко мне ходило минимум пятнадцать человек в день, то сейчас и десяти не наберётся. Чёртов кризис. «Какой же у этого Феликса низкий голос. Да и имя такое необычное… И волосы эти…» — думал Джисон, читая между строк. Так как зал был пустой, не считая двух парней и его самого, он слышал почти весь их разговор, и если поначалу Джисон почти не слушал, о чём они говорили, то спустя минут десять он лишь делал вид, что читает книгу. –Даже не знаю, как жить на такие деньги. –Ну-ну, Ликс, не утрируй. На те деньги, которые ты получаешь, вполне себе можно жить припеваючи. –Да ты не понимаешь, — отвечал ему Феликс, крутя чашку за край.– Ты же знаешь, как сильно я люблю покупать одежду. А косметика? А спа? А салоны красоты? Я без этого жить не могу. –Ну, знаешь ли, не только же у тебя сейчас такие проблемы. –Да пофиг мне на остальных! У меня проблемы! У. Ме. Ня! У меня самый низкий доход сейчас! Даже к тебе сейчас людей приходит гораздо больше. А про Минхо я вообще молчу! Джисон вздрогнул и навострил уши. Знакомое имя заставило его превратиться в сплошной слух. –А что Минхо? Он профессионал, а ты пришёл, считай, совсем недавно. Не стоит ему завидовать в этом плане. Тем более, ты слишком расточителен. Не хочешь взяться за ум и стать экономнее, а? Я, конечно, понимаю, что тебя не баловали в детстве, но не стоит становиться зависимым от денег так сильно. «А этот Сынмин очень умный», — подумал Джисон, ещё сильнее уткнув нос в книгу, так как его самооценка окончательно укатилась куда-то под барную стойку. –Ты издеваешься? Посмотри на меня! Я пальцем поманю, и любой будет у моих ног! «Это точно», — пронеслось у Джисона в голове. Конечно, Феликс его бы не поманил, да и сам Джисон не собирался оказываться у его ног, но с вероятностью этого соглашался. –Был бы я таким без денег? — продолжал Феликс.– Сам знаешь, что нет. Деньги решают всё в этой жизни, это же очевидно. –Я бы поспорил. –Тщ, да что ты понимаешь, — обиженно ответил Сынмину Феликс. Потом они начали разговаривать шёпотом, так что Джисону ничего не было слышно, поэтому он углубился в происходящие в книге события. Становилось всё интересней, ведь в данный момент решалась судьба главных героев. И, да, Джисон читал книги только про парней. Именно поэтому они были всегда для него интересны. И как только он дошёл до момента, где герои собирались поцеловаться, послышался голос Сынмина. –Э… Простите пожалуйста, можно повторить заказ? Джисон подскочил и подошёл к их столу. –Вам всё то же самое? –Да, пожалуйста, — ответил, улыбаясь не только губами, но и глазами, Феликс. –Хорошо, сейчас, — Джисон улыбнулся в ответ, вышел в кухню, и спустя десять минут чай, кофе и пончики уже стояли перед посетителями, источая прекрасный аромат. –Спасибо большое, — хором проговорили парни. –Приятного вам аппетита, — сказал Джисон и снова ушёл в кухню. Он проголодался. Трёх пончиков с чашкой чая ему было предостаточно. Что-то, а покушать он любил. Вернувшись в зал, он сел за стойку и подпёр рукой подбородок, засыпая от теплоты помещения и выпитого чая. Спустя минут десять посетители встали и подошли к сонному Джисону. –Сколько мы вам должны? — спросил Сынмин, доставая кошелёк. –Мм…– Джисон напряг полусонный мозг и ответил: — Шестнадцать тысяч вон. Парни удивились и сказали между собой чуть тише: –Ого, так дёшево…– Феликс повернулся в сторону Джисона и сказал чуть громче: –Обычно с нас берут в два раза больше, поэтому мы дадим вам именно столько. Джисон приоткрыл рот от удивления. Он почувствовал, как его уши стали горячее, и он запричитал: –Да что вы?! Вы что, не надо! –Считайте, что это чаевые, — улыбнувшись, сказал Феликс и доложил к деньгам Сынмина ещё шестнадцать тысяч. «Сорок восемь тысяч… Да за что?!» –Да что вы…– Джисон совсем смутился, поправил свои очки и потеребил рукава огромного белого свитера с милым красноносым оленем, опустив взгляд.– Спасибо большое. –Мы ещё придём, — ответил ему Сынмин, и парни направились к выходу. Они открыли дверь, звякнув колокольчиками и впустив в помещение морозный воздух. Феликс наполовину высунулся из-за двери и крикнул Джисону: –Ваши пончики очень вкусные! –Спасибо вам, хорошего дня, — отвечал ему Джисон, не переставая кланяться. И что такого в этих пончиках, что они платят гораздо больше, чем Джисон назначил? Да, они были вкусные, да, они были очень вкусные, но не настолько же… Джисон не смог понять, в чём причина, поэтому просто убрал за посетителями, протёр столик и вернулся к чтению романа, который продолжал читать между строк, постоянно отвлекаясь на посторонние мысли.

❆❆❆

Стоило парням выйти из кафе, как Сынмин одобрительно присвистнул. –Теперь я понимаю, чего Минхо тут всё время торчит. –Полностью с тобой согласен, — замурчал Феликс.– Он такой милашка! Взял бы его себе, да Минхо мне яйца оторвёт. –Эй, Феликс, — Сынмин поморщился, — прекрати вульгарничать. –Ой-ой-ой, — подразнился Ликс, — гляньте, сама интеллигентность! Имею право. –Не при мне, — возразил Сынмин и дал другу шутливый подзатыльник, на что Феликс засмеялся. –Сынмин-а, ты смерти захотел? Я вообще-то тебя старше! –А ведёшь себя, как подросток, — ответил Сынмин, показав язык. –Айщ, ну тебя. Пошли уже, нас ждут. Стоит немного рассказать об этих двух. Сынмин вырос в семье экономистов, унаследовав от родителей рациональность мышления, но не закончив университет, как они того хотели, уйдя ещё с первого курса. В тату-индустрию его каким-то чудесным образом впихнул Минхо, хотя сам Сынмин с детства относился к татуировкам скептически, даже немного враждебно. Но, как бы то ни было, сейчас, в свои двадцать шесть, он спокойно «портил людей», как он сам любил выражаться на этот счёт. К нему всегда можно было обратиться за советом. Он всё мог разложить по полочкам и объяснить понятным, простым языком. Конечно, иногда он говорил немного обидные, но зато правдивые вещи. Он не смотрел на мир через розовые очки или радужную призму. Будучи реалистом, он смотрел на мир и видел его таким, какой он есть, без чрезмерного негатива или позитива. Друзья иногда дулись на него из-за его чёрного юмора и колких шуточек, но этом была его особенность, отличительная черта, которую любой, кто его знал, назвал бы в первую очередь. Глядя на него в первый раз, можно подумать, что он человек нелюдимый, но на самом деле он был отзывчивым и добрым. Те друзья, которым посчастливилось видеть его искреннюю, настоящую улыбку, говорили ему, что в такие моменты он похож на счастливого щеночка. Он внешне особо не реагировал на такие комплименты, но на сердце ему становилось теплее. Это прозвище ему нравилось, хоть он и выказывал мнимое недовольство. К сожалению, ему самому его улыбка совершенно не нравилась, поэтому улыбался во все тридцать два он ну очень редко, хотя поводов было много. Тот же Феликс, поведение которого заставляло Сынмина обречённо вздыхать. Тот, по его мнению, был совершенно неисправим. Детство Феликса было тяжёлым. Он был старшим ребёнком в семье, и, когда родились его сестры, Оливия и Рэйчел, полностью потерял родительское внимание. Что-то ударило ему в голову, и он, скопив денег, улетел в Сеул, зная корейский на базовом уровне, чтобы работать и зарабатывать на то, чего он хочет, самостоятельно. Естественно, это было не так легко, как он думал. Два года он метался от одной подработки к другой, еле сводя концы с концами в съёмной комнатушке, но тут ему посчастливилось встретить Ким Сынмина, с которым они разговорились, когда Феликс пришёл делать татуировку в виде символа пожирателей смерти, так как в «Гарри Поттере» его любимым факультетом был Слизерин. Тот предложил ему попробовать себя в этом деле, на что Феликс с радостью согласился. Ему было всё равно, что это нелегально и, если что, им всем может влететь по полной программе. Терять всё равно было почти нечего. Спустя несколько тренировок с Сынмином, у Феликса получилось овладеть инструментами и какими-никакими навыками, хотя для этого пришлось пожертвовать предплечьем Сынмина. –Ничего, если что, можно же будет свести, — сказал Ким ему в тот момент.– Давай, у тебя получится. И у Феликса получилось. Он смог практически точно воспроизвести набросок, сделанный Сынмином, чему был несказанно удивлён. Эта татуировка в виде полной луны и нескольких звёзд до сих пор там красуется. Спустя пару месяцев, когда Феликс окончательно влился в это дело, он смог бить большие татуировки и даже рукава, так что денег у него появилось вполне достаточно, чтобы жить не жалуясь, и он начал работать над своей внешностью. Записался в спортивный зал, к косметологу, в различные салоны, стал покупать новую одежду чуть ли не каждый день, нарастил длинные волосы, и через некоторое время люди начали приходить в их тату-салон не только для того, чтобы набить тату, но и заодно чтобы посмотреть на "красавчика Феликса". Окружённый вниманием, Феликс загордился и стал похож в глазах Сынмина на ребёнка, которому купили дорогие игрушки, хотя ему уже было девятнадцать. Он обнаглел и начал думать, что теперь в этом мире ему позволено всё. Впрочем, ему никто и не мешал. Отношений, как таковых, у него не было, не считая ночей с людьми, которых он цеплял на вечеринках и клубах, и даже приходящими к нему клиентами, чего Сынмин вообще не одобрял, придерживаясь идеи стабильных отношений, которых у него, пока что, не было. С Минхо нормальных отношений у Феликса не сложилось из-за зависти. С детства Феликс был до смерти завистливым и терпеть не мог, если у кого-то что-то получалось лучше, чем у него. Минхо был «ветераном», «почётным мастером», так как работал здесь уже седьмой год. Не удивительно, что большинство клиентов шло к нему, так как он был надёжен и точен в своих действиях. Феликс же работал здесь лишь первый год, поэтому был не настолько опытен. Он понимал это, но внутри всё равно бесился. Уж такой у него был характер. Но Феликс всё же был солнышком, особенно когда чему-нибудь радовался. К нему всегда можно было обратиться за помощью, если нужны были деньги, совет, поддержка или план по захвату мира. Стоит купить ему что-нибудь сладкое– Феликс у ваших ног. Не в прямом смысле, конечно. Он и сам любил печь в свободное время. Единственное, что у него хорошо получалось, — это брауни и печенье, но ему и этого хватало. Пончики же Джисона привели его в неистовый восторг, что Сынмин понял по его глазам. Его глаза с особенной точностью отражали его эмоции. Феликс улыбался не только губами, но и глазами, отчего они всегда превращались в две милые щёлки. Он никогда не сдерживал свои эмоции, давая волю и смеху, и слезам, и злости. Да и вообще, Феликс жил по принципу «делай, что хочешь, говори, что хочешь». Зайти в кафе Джисона было его идеей. О том, что Минхо ходит туда каждый день, каким-то образом прознал Сынмин. Он в свою очередь рассказал об этом Феликсу, и они решили посмотреть, кто смог завладеть сердцем Минхо, которое было для всех холодным, как лёд, и твёрдым, как камень. Отношений у Минхо не было со времён средней школы. Ему даже и не нравился никто. Он всегда уходил от тем свиданий, отношений, девушек, парней и всего такого прочего, которые поднимал Сынмин вместе с Феликсом, пытаясь как-то помочь ему с этой проблемой. –Минхо, ну давай мы тебе хоть свидание вслепую организуем? –Что это такое, девственник в свои двадцать четыре! –Фу, Феликс, не надо так конкретно. –Я констатирую факт! Заканчивалось всё тем, что Минхо, сидящий в стороне и наблюдающий, как два его друга чуть ли не дерутся из-за его личной жизни, в конце-концов просто выставлял двух взъерошенных друзей за дверь, так как из-за эмоциональности Феликса начинался настоящий бедлам. Те лишь фыркали в сторону друг друга и расходились по своим комнатам.

❆❆❆

Минхо зашёл к Джисону спустя три дня. Тот не поднимал головы, ломая её над списком продуктов, которые нужно было прикупить. Некоторые из них заканчивались, ведь был уже конец недели. Оставив бумажку лежать на барной стойке, Джисон стал собираться, пока Минхо помогал ему убираться на кухне и в зале. Выходя из кафе, Джисон вспомнил про список и вернулся, но не нашёл его на стойке. «Видимо, я всё же забрал его». Они снова пошли гулять в парк, несмотря на то, что было уже больше одиннадцати вечера, так как Джисон обнаружил, что снег стал хорошо лепиться, поэтому теперь, по его мнению, они просто обязаны были слепить снеговика. Вечерний парк был по-своему прекрасен, так как фонари хорошо освещали лежащий снег, блестящий под их светом. Пока Минхо со скептическим видом неторопливо скатывал небольшой шар из снега, Джисон успел накатать целую снежную глыбу, которую с большим трудом поднял и, не удержавшись, рухнул на землю, вызвав у Минхо взрыв смеха. Немного пообижавшись, Джисон и сам расхохотался. Снеговик вышел почти аккуратным. Джисон взял из дома старую шапку, шарф и даже толстовку, на что Минхо широко улыбнулся, сияя ровными белоснежными зубами в свете фонаря. Джисон был настолько ребёнком по своему характеру, что Минхо даже не верилось, что перед ним двадцатидвухлетний парень. Тот неожиданно сорвал с головы свою смешную шапку с помпоном, похожую на детскую, из-за чего на его голове теперь был бардак, и, несмотря на сопротивление со стороны Минхо, нахлобучил её тому на голову, хихикая, так как этот головной убор совершенно не подходил стильному и дорогому аутфиту Минхо. –Я капюшон одену, а ты домой в ней пойдёшь! Ещё не хватало простудиться. Минхо снял было эту нелепую вещь, но что-то внутри неприятно заелозило, поэтому он нахлобучил шапку обратно, стараясь даже не думать, как он сейчас выглядит. Спустя два часа мучений Джисон довольно потёр замёрзшие руки, с гордостью смотря на своё детище. Снеговик был ростом с Джисона, с шапкой-ушанкой на голове и сине-красным шарфом на шее, да ещё и облачённый в тёмно-зелёную толстовку. Минхо разглядывал их шедевр, всё ещё посмеиваясь с толстовки, и тут в него прилетел снежок. Обернувшись, Минхо увидел смешно убегающего, поскальзываясь на снегу, Джисона. Коварно ухмыльнувшись, Минхо слепил два снежка и отправился за Джисоном. Это была легендарная битва, в которой победила дружба. Джисон подкараулил Минхо с огромной глыбой снега, атаковав сзади, а тот в свою очередь забросал его многочисленными снежками. Джисон спрятался за толстым дубом, убегая от Минхо по кругу, но тот обхитрил его, обойдя с другой стороны. –Попался! — воскликнул Минхо, поставив руки по бокам от Джисона, практически прижав того к обширному стволу дерева и оказавшись немного ближе, чем нужно. Что-то внутри Джисона приятно сжалось. Подумав всего секунду, он неожиданно схватил Минхо за ворот куртки и резко потянул на себя, из-за чего тот немного потерялся в пространстве и оказался в опасной близости от лица Джисона, обдавая своим дыханием его губы. Посмотрев пару секунд в распахнутые глаза напротив, Джисон прижался своими губами к тёплым, сухим и мягким губам Минхо. Тот этого совершенно не ожидал, но быстро взял главенство на себя, вторгаясь языком в пространство чужого рта и распространяя сладкий вкус мяты. Джисон упивался этим поцелуем, не встречая сопротивления, растворялся, слегка подрагивая, но не от холода, обхватив руками шею Минхо, прижавшись к сильному телу и оказавшись в плену сильных рук. Джисону стало жарко, как и Минхо. Нацеловавшись вдоволь, Джисон долго смотрел в казавшиеся чёрными из-за темноты глаза напротив, пытаясь высмотреть в них хоть каплю разочарования или злости, но, не увидев ничего, кроме звёзд, возобновил поцелуй. Шапка белого цвета, чем-то похожая на детскую, никак не подходила стильной чёрной кожаной куртке Минхо, из-за чего тот теперь выглядел смешно, но старался об этом даже не думать, благодаря Бога за то, что на часах было больше полуночи, и уже представляя, как "эпично" он будет смотреться в этой шапке, рассекая улицы Сеула на своей чёрной Хонде. А что будет, когда он придёт к парням в квартиру… Все они: и Минхо, и Сынмин, и Феликс, жили в одной съемной трёшке, которую снимали на общие деньги. Соседство, конечно, было не самым приятным из-за Феликса, который не понятно каким образом вселился в их квартиру, ведь тот очень любил включить себе перед сном музыку почти на полную громкость, подпевая басом, выйти в три часа ночи и обязательно что-нибудь уронить, пока будет открывать холодильник в поисках воды или еды, поругаться с Сынмином, играя в видеоигры, и всё это через стенку от Минхо. Но всё же, это была хоть какая-то крыша над головой. Из-за кризиса клиентов стало меньше, поэтому заработок их тоже уменьшился, из-за чего у Феликса появился новый повод для истерик. Всё, что Минхо мог сделать в этой ситуации– надеть наушники и портить себе слух во благо сна. Направляясь домой, Минхо всем сердцем верил и надеялся, что парни уже спят. Ага, как же. Они решили поиграть в видеоигры. Феликс всегда проигрывал, вне зависимости от игры, в которую он играл, из-за чего его громогласный яростный бас сотрясал квартирные стены. Минхо зашёл в квартиру, сняв шапку и спрятав за спиной. Раздевшись, он по-тихому зашёл в комнату и положил шапку под свою подушку. Также он достал из своего кармана немного помятый листик и положил туда же. Облегчённо выдохнув, он вымыл руки и направился к соседям. –Ну что, парни, как дела? –Где ты шлялся? — спросил Феликс, параллельно нажимая на кнопки джойстика со скоростью света и виляя телом из стороны в сторону. –Какая разница? — ответил Минхо и обратился к Сынмину: — Сынмин-а, кто выигрывает? –Догадайся с трёх раз, — ответил ему Сынмин с улыбкой в голосе, так как ему было весело смотреть на безуспешные попытки Феликса выиграть. Когда раунд закончился, Феликс выругался отборным австралийским матом, кинув джойстик на пол, и ушёл в кухню. Минхо и Сынмин лишь вздохнули. К шоку Сынмина, вместе с ним улыбнулся и Минхо. Тот, конечно, улыбнулся гораздо слабее, чем Сынмин, но это был своеобразный рекорд. –Минхо-я, ты улыбаешься. Я рад, — искреннее сказал Сынмин. –О, правда? — похоже, Минхо и сам этого не заметил. –Да, — ответил Сынмин.– Пойдём на кухню, там у нас курочка с сыром. Надо действовать быстро, пока Ликс всё не заточил. –Ты прав, — согласился Минхо, и парни отправились спасать курочку от злого на жизнь, видеоигры и Сынмина Феликса.

❆❆❆

–Да где же эта бумажка? — бурчал себе под нос Джисон, роясь в карманах, в рюкзачке, на полочке под стойкой, но списка продуктов, над которым он вчера думал минимум полчаса, так нигде и не было. Джисон даже на полу искал– тот как в воду канул. Конечно, до понедельника ещё можно было дотянуть, но писать весь этот большой список заново совершенно не хотелось. На часах было десять утра, кафе пустовало, поэтому Джисону резко пришла в голову мысль об этом списке, ведь вчера он его и дома не нашёл, когда собрался идти в магазин. –Блин, неужели потерял? Зазвеневшие колокольчики заставили Хана вздрогнуть и обернуться в сторону входа. Какого же было его удивление, когда он увидел Минхо. Причём не просто Минхо, а Минхо с двумя огромными бумажными пакетами в обеих руках. Тот был в его шапке, довольный и красный. Видя шок Джисона, Минхо прокашлялся и объяснился: –Я вчера список у тебя на столе увидел. Решил тебе помочь. –А…– одинокий звук вылетел из раскрытого рта Джисона, который не в состоянии был что-либо сказать. Вроде он должен был разозлиться, что Минхо стащил его список, но как в такой ситуации можно злиться? — Спасибо… Я отдам тебе деньги. –Не нужно, — слабо улыбнувшись, ответил Минхо.– Кстати, забери свою шапку. –О… Да, конечно, — встрепенулся Джисон и подбежал к Минхо, чтобы снять с него свою шапку и забрать хотя бы один пакет с продуктами.– Ты что, в ней шёл? –Ну, да. Тебе помочь всё разложить? — спросил Минхо, заходя на кухню Джисона без приглашения и ставя пакет на пол. –Не стоит, я разложу всё позже, — всё ещё пребывая в лёгком шоке, ответил Хан.– А… Минхо? –М? –Тебе разве не нужно сегодня на работу? –Нет, сегодня у меня выходной. –О, здорово. –Я тут подумал… Давай вместе приготовим пончики? Сейчас же всё равно нет людей. Ты же можешь пока что закрыть кафе и открыть чуть позже, правильно? –Я совершенно не против, — ответил Джисон, заблестев глазами. Минхо, с разрешения Джисона, переключил музыку с рождественской на обычную, и они отправились на кухню. Вскоре помещение наполнилось ароматом свежих пончиков, карамели, мяты, клубники и ещё множества вкусных запахов. Получилось штук двадцать. Джисон разложил их на витрине в барной стойке и встал у раковины, чтобы помыть посуду, но чуть не уронил тарелку, так как Минхо бесшумно подкрался сзади и плотно прижался к нему, поставив руки по бокам на столешницу и положив голову ему на плечо. Джисон вытер руки об висевшее рядом полотенце и развернулся, в недоумении смотря на Минхо, довольно улыбающегося во весь рот, растапливая своей улыбкой Джисона, словно карамель. Минхо снял с него очки, аккуратно положив их рядом, взял ложку мятного шоколада, положил себе в рот и накрыл чужие губы своими, заставляя шоколад перетечь в рот Джисона. Они целовались очень долго, до распухших, покрасневших губ, пока вкус шоколада полностью не исчез. Вдруг Минхо отстранился от губ Джисона и несмело, мелко дрожа и обдавая кожу горячим дыханием, осторожно, словно играясь, повёл дорожку поцелуев от губ до места за ушком, а оттуда вниз по шее, до яремной впадины, заставляя Джисона тяжело дышать и еле слышно поскуливать, будя в животе Минхо рой бабочек. Он подхватил Джисона под бёдра и усадил на столешницу, устроившись между ног Джисона и целуя, запуская слегка холодные руки под свитер, из-за чего Джисон просто плавился, растворялся, терялся в пространстве, пьянея без капли алкоголя. Вдруг тот слез со столешницы и упал на колени перед Минхо. Тот понял, что Джисон собрался делать, совершенно не ожидав от него таких действий. Внутри начала нарастать паника. Перехватив ладони Джисона своими, он тихо, даже как-то растерянно проговорил: –Джисон-и… Джисона как током стукнуло. Посмотрев Минхо в глаза и увидев в них полную растерянность и даже какой-то испуг, он прошептал: «Боже мой, что я творю». Он резко подорвался с места, выбежал из кухни, по дороге схватив свою куртку, и убежал из кафе, оставив ключ в дверях. Минхо тормозил пару секунд, а затем бросился за Джисоном. –Джисон-а! Стой, подожди, ты куда? Он выбежал на улицу, но Джисона уже не было нигде. Выругавшись, он вмазал кулаком по ближайшей стене, закрыл кафе на ключ, положил его в цветочный горшок рядом со входом и написал об этом Хёнджину. Джисон же в это время стоял за поворотом, прижавшись к стене, и плакал. Стыд и разочарование в самом себе жгли грудную клетку, заставляя слёзы течь с новой силой. «Что я наделал! Что он теперь обо мне подумает?» — с ужасом думал он, накручивая себя всё больше. Наплакавшись, Джисон пошёл домой, чтобы завалиться в кровать и проспать весь день. Это была его неискоренимая привычка. Если что-то шло не так, Джисон шёл спать, закрываясь от мира мягким одеялом.

❆❆❆

Минхо весь извёлся. Кафе Джисона было закрыто уже неделю, а номера его телефона Ли взять не догадался. –Вот и что мне делать теперь? — донимал он своих друзей, которые были посвящены в эту историю и теперь играли роль группы поддержки, так как достали Минхо сами напросились. –Откуда я знаю… Хотя, в общем-то, его бы в любом случае ждало разочарование…– ответил Феликс, думая о чём-то своём, вызвав недоумение у Сынмина.– Есть у нашего хёна один скелетик в шкафу… –Заткнись, — вспыхнул Минхо, заставив Феликса показать руками, что всё, он молчит. –Кхм, ну ладно, проехали, — пробормотал Сынмин. –Проехали, — поддакнул Феликс, получив в свою сторону зловещий взгляд. Он встал, от греха подальше, пошёл к своему туалетному столику и начал краситься. –Слушай, а он что-нибудь сказал перед тем, как убежать? — вдруг спросил Сынмин. –Да… Он сказал: «Боже мой, что я творю». –А-а-а-а, — одновременно и гармонично протянули Сынмин и Феликс понимающим тоном, хоть и были на достаточно большом расстоянии друг от друга. –Знаю я такую ситуацию, на себе испытал, — сказал Сынмин.– Он испугался, что ты перестанешь после этого нормально его воспринимать. –В смысле? — Минхо немного не въехал. –Ну, теперь он думает, что ты считаешь его шлюхой, — обронил Феликс обыденным тоном. –ФЕЛИКС! — взревел Минхо на пару с Сынмином, который оперативно загородил Минхо дорогу к Феликсу. –А что, я ж правду говорю, — безразлично ответил тот, подкрашивая свои губы помадой персикового цвета. –Феликс, ну не так же буквально, — разъяснил ему Сынмин. Не хватало ему ещё выслушивать оглушительные рыдания по поводу испорченного личика, если Минхо тому врежет. –Айщ, — раздражённо прошипел ему в ответ Феликс, крася ресницы и случайно попав себе в глаз. –Куда ты намыливаешься? — спросил Минхо. –Не твоё дело, — обернувшись, улыбнулся Феликс, похлопав глазками и изящно отбросив волосы назад, и вернулся к скучающему выражению лица. –Думаю, стоит немного подождать, и вы сможете нормально поговорить, — продолжил Сынмин, обратившись к Минхо. –Думаешь? –Уверен. Спустя пару минут к ним подошёл Феликс. –Сынмин-и, как я выгляжу? — спросил он тоненьким голосом, положив подбородок на ладони. –Мило, — ответил Сынмин, что, в общем-то, было правдой. Довольный Феликс ушёл куда-то в коридор и через пару минут наполовину заглянул в комнату. –Буду не знаю когда. Не скучайте. И входная дверь хлопнула. –Как думаешь, куда он? — спросил Минхо после некоторого молчания. Сынмин пожал плечами. –Без понятия.

❆❆❆

Феликс же взял такси и направился в кафе Джисона. Он знал: если у него есть твёрдое чувство уверенности, что будет именно так, как он хочет, то так и будет. Уверенности у него было хоть отбавляй. Он решил поговорить с Джисоном до того, как это сделает Минхо. А ещё, на днях он подслушал разговор Минхо и Сынмина про некоего их общего друга, Хван Хёнджина, так что сгорал от интереса, кто же это такой. Когда он подъехал к пункту назначения, то не смог сдержать восторга, увидев, что кафе открыто. Таксист посмотрел на него, как на ненормального, но Феликсу было совершенно всё равно. Расплатившись, Феликс зашёл в кафе. Там было два-три человека, и среди них Феликс увидел редкостного красавца, сидящего у барной стойки и о чём-то говорящего с Джисоном, скучающе вертящим по столу свою чашку. Он сразу понял, что это и есть тот самый Хван Хёнджин. Увидев Феликса, Джисон вскочил со стула. Тот, с лицом, словно он здесь постоянный клиент и вип-персона, подошёл и сел на соседний с Хёнджином стул так, чтобы его нога дотрагивалась до чужой. Тот немного отодвинулся, смотря на него, как на что-то не от мира сего, и Феликс, глядя ему в глаза, толкнулся языком за щёку. Заметив, как распахнулись глаза Хёнджина, он с довольным лицом повернулся к Джисону. –Хан Джисон, мы можем поговорить? — спросил Феликс с улыбкой. –Э… Ну… Ладно. Где? –Давай прямо здесь. –Оу, ну ладно, — Джисон не ожидал, что Феликс перейдёт на "ты" сам, но всё же попросил Хёнджина пересесть за один из столиков, из-за чего тот недовольно цыкнул и, бросив подозрительно-поражённый взгляд на Феликса, пересел за ближайший столик. –Так о чём… –Это насчёт Минхо, — Феликс перешёл сразу к делу. Джисон начал паниковать, но Феликс поднял ладони: –Спокойно, спокойно. Он не знает, что я сюда поехал. Он даже не в курсе, что ты уже открылся. Неделю из дома не выходит. Это для него вообще не нормально, учитывая то, что знакомы вы всего ничего. Обычно ему на всё плевать. –Из-за меня? — ошеломлённо спросил Джисон, плюхнувшись на стул. –Ну не из-за меня же! Кстати, он очень изменился после встречи с тобой. –В смысле? –Ну, например, он научился улыбаться. Поверь, месяц назад он не мог даже нормально уголков губ поднять, хотя бы из вежливости, — заметив удивлённый взгляд Джисона, Феликс продолжил: — Возможно, ты не заметил, но он утратил способность нормально выражать эмоции. Поверь, мы с Сынмином были в шоке, когда увидели, что он улыбается, как человек, а не как маньяк со стажем. Эта фраза заставила Джисона засмеяться. Феликс, в общем-то, этого и добивался. –И, да, я видел из окна, как он шёл в какой-то шапке. Это была твоя? — не сдержав хихиканья, спросил Феликс. –Ой… Ну да, — смутился Джисон не столько от того, что Ликс заметил эту шапку, сколько от того факта, что Минхо на самом деле шёл в ней от самого дома.– Вы живёте вместе? –Ага. Да уж, зрелище было действительно уморительное. Я хотел было показать Сынмину, да тот бы его потом стебал до конца жизни. Кстати, будь с Минхо поаккуратнее. –Почему? –Минхо опасен, если его разозлить. Если ему что-то не понравится, готовься убегать, потому что он будет в ярости. А не нравится ему многое. –А что ему не нравится? — встрепенулся Джисон, ведь ему было важно это узнать. –Ну, например, когда мы с Сынмином просим его одеться теплее. Ещё он терпеть не может тактильный контакт и снег, не ест сладкое и не пьёт чай, но тащится от мяты. –Понятно…– проговорил Джисон, сомневаясь, про одного ли и того же человека они говорят.– Кстати, насчёт сладкого… Он ел здесь. –Что? — выпучил глаза Феликс.– Ты серьёзно? Джисон кивнул. Феликс помолчал минут пять и сказал: — Знаешь, Джисон, тебе очень повезло, что Минхо в тебя влюбился. –В… Влюбился? –По-другому и быть не может. Если он торчал два месяца под окнами твоего кафе, прежде чем просто зайти, ел твои пончики с чаем, хотя обычно его тошнит от сладкого, сам надел твою нелепую шапку… Это говорит о многом. Джисон ничего не ответил. Слишком много информации открылось ему сегодня. Теперь стало ясно, откуда появлялись окурки. –Феликс? –М? –А Минхо... Курит? –Как паровоз,– жеманно махнув рукой, захихикал Феликс.– Ещё на мотоцикле рассекает. Зимой! Я всегда ему говорил, что это дебилизм, но он меня не слушает. –Мотоцикл.. зимой?..– шок Джисона возвёлся в степень. Воцарилось молчание, которое, по мнению Феликса, затянулось. –Короче, Джисон, вам с Минхо нужно поговорить,– прервал молчание Феликс, видя, что Джисон ушёл в астрал, и поднялся со стула, одевая свою куртку.– Когда ты будешь готов? –Не знаю, мне нужно переварить всё это,— пробормотал Джисон.– Может, завтра? –Отлично, я скажу Минхо завтра, что ты открыт, — сказал Феликс и направился к выходу. Внезапно он сменил направление, подойдя к ничего не подозревающему Хёнджину, уплетающему пончик, и, ничтоже сумняся, притянул того за ворот толстовки и поцеловал в губы, повергнув в ступор. Тот так и застыл с пончиком в руке, глазами-блюдцами и приоткрытым ртом, в общем-то, как и Джисон, наблюдавший эту картину. –Ты немного испачкался, малыш, — проговорил Феликс и довольно облизнулся. Под ошарашенные взгляды двух друзей он вышел из кафе, оставив после себя аромат дорогого парфюма. Хёнджин торопливо подсел к Джисону. –Это что вообще?! –Э… Ну… Вроде как друг того, кто мне нравится, Феликс. Хёнджин был, мягко говоря, в шоке. –И что это сейчас было?..– прошептал он еле слышно, дотронувшись пальцами до своих губ. –Видимо, ты ему очень понравился? — предположил Джисон и замолчал, обдумывая только что услышанное от Феликса. Спустя некоторое время он встряхнул головой и отправился обслуживать посетителей, оставив Хёнджина наедине с собой и своими мыслями. Эта ночь была бессонной. Джисон разбирался в своих чувствах. Он пытался отрицать, что, да, этот парень с фиолетовыми волосами всего лишь за пару встреч привязал Джисона к себе. Естественно, ничего не вышло. –Поздравляю, Хан Джисон, ты влюбился, причём по уши, — сказал он сам себе, раскинувшись на кровати звёздочкой.

❆❆❆

Джисон ждал весь день, но Минхо не приходил. Ни утром, ни днём, ни вечером, ни в час закрытия, ни после него. С одной стороны, Джисону было лучше, ведь разговор с Минхо откладывался, но с другой Хан готов был на стену лезть, особенно после того, что сообщил ему Феликс. У него всё валилось из рук, он путал заказы и отвечал невпопад, так как всё его внимание было обращено в ожидание. Его сердце будто переворачивалось в груди, стоило ему услышать звук дверных колокольчиков, в надежде, что это пришёл он, но каждый раз его ждало разочарование. Минхо не пришёл и на следующий день. И через неделю тоже. Джисон совсем раскис, но пытался вести себя, как обычно. –Джисон-а, куда бы ты хотел сходить на Рождество? — спросил его Хёнджин, чтобы хоть как-то развеять тоскливую атмосферу, которую не могла исправить даже рождественская музыка на фоне. –В Lotte World, — ответил Джисон, печально вздохнув, так как это желание могло существовать лишь в форме мечты.– Но это так дорого… А там намечается рождественский фестиваль! Ты только представь, какая там будет красота! Всё такое яркое, блестящее, ёлки, эльфы, олени, Санта! — глаза Джисона заблестели, но снова потухли.– А мне не с кем туда пойти, да и не за что. –А как же тот парень? Разве вы ещё не поговорили? –Нет. Минхо так и не пришёл. –Кто? — переспросил Хёнджин, чувствуя, как его глаза потихоньку лезут на лоб. –Ну, Ли Минхо. Так его зовут. –Как ты цел вообще остался? –В смысле? — недоумевал Джисон с такой резкой перемены в поведении друга. –Да он же монстр! Страшный человек! И он тебя не ударил, когда ты его поцеловал? — с неподдельным интересом спросил Хёнджин, аж привстав со стула. На кивок Джисона он смог лишь сказать: — Ничего себе. А руки ты его видел? –Руки как руки, — всё ещё не понимая, что происходит, ответил Джисон и отпил глоток чая.– Красивые. Хоть и немного меньше, чем мои, но красивые. И такие сильные! –А костяшки ты его видел? –Ну, видел. А что такое? –Ничего-ничего, — сказал Хёнджин, сев обратно на стул, и с таинственным видом засунул целый пончик в рот. Он понял, что Минхо потрудился и замаскировал ссадины на вечно избитых руках, чтобы не напугать Джисона. Это было очень впечатляюще для такого парня, как Минхо. Рождество было уже совсем близко. Оставалось пять дней до праздника, и атмосфера на улице становилась всё более праздничной. Украшенный город блистал огоньками, всё вокруг сверкало, билборды на зданиях твердили о рождественских акциях, снег всё падал и падал. Казалось, даже в воздухе можно услышать аромат спелых мандаринов и еловых веток, настолько всё вокруг было праздничным. Ну, правда, не для Джисона. Тот чувствовал себя так, словно за окном льёт холодный октябрьский дождь, а не падают прекрасные, нежные, пушистые хлопья снега. Минхо не приходил, и Хёнджин не мог с этим ничего поделать, хотя… Он достал свой телефон и написал Минхо сообщение. Тот просмотрел почти сразу же, но ничего не ответил. Ну, главное, что прочитал и не убил. Хёнджин решил взять это дело в свои руки и направить Минхо на путь истинный. –Ладно, Джисон-и, я пойду. Мне завтра утром сессию сдавать. Увидимся после праздников. –Давай, удачи, — ответил ему Джисон, вяло махнув рукой. Окинув скучающим взглядом почти пустое кафе, так как до закрытия оставался всего час, он убрал чашки и тарелки после ушедших посетителей. Хан не забывал выключать свет и радовать пришедших людей огнями гирлянд, теперь появившихся и на окнах. Пусть хоть кто-то радуется. Сам же Джисон вообще не понимал, что происходит. Почему он так убивается из-за этого парня? Феликс его обманул, или Минхо не хочет его видеть? А может, Минхо просто про него забыл? Как бы то ни было, кафе потихоньку пустело, люди расходились по домам, уже заранее поздравляя друг друга и Джисона с наступающим праздником. Тот так и не купил ёлку, ни в кафе, ни домой. Не то у него было настроение. Да и слишком дорогие стали ёлки. Спустя час, Джисон начал убираться, собираясь закрывать кафе и брести домой, но бросил и просто сел на излюбленное голубое кресло, включив себе спокойную, даже немного грустную музыку. Она придавала какой-то романтики одиночеству Джисона, и тот постепенно успокоил свои мысли, погрузившись в лёгкую дрёму.

❆❆❆

Сынмин решил наконец серьёзно поговорить с Минхо. Так дело не могло продолжаться дальше. –Ли Минхо! –Чего тебе? — ответил ему Ли, лёжа на диване и смотря в потолок. –Чего ты разлёгся? Ты уже больше недели назад узнал, что Джисон открыл наконец своё кафе. Чего же ты ждёшь, объясни мне? Да и ладно бы это. Скажи мне лучше, ты уверен, что это хорошая идея– идти туда снова? Ты же ещё не восстановился после вчерашнего нокаута. –Не волнуйся, я буду в порядке. –Уверен, что справишься сегодня? –Да. В конце концов, за проигрыш тоже деньги хорошие платят. –Ладно. Во сколько ты пойдёшь? Нам с Феликсом придти? –Как хотите. В час дня. –Окей, мы придём. Уверен, Ликс будет рад посмотреть. Хоть обычно подпольные бои проводятся ночью, в этот раз их решили провести днём, ведь как разница, если это будет в помещении? Пришло много людей, жаждущих пролития чужой крови. Так как сие развлечение было нелегальным, эти побоища иногда превращались в настоящую мясорубку. Разъярённая толпа ревела, ставила ставки, пьяные мужчины вызывались на бой и одерживали мгновенное поражение. Гвоздём программы всегда был Ли Минхо, особенно после того, как однажды почти случайно одержал победу над местным чемпионом-сумоистом Большим Джексоном. Он никогда не щадил своих противников, бил напролом, не давая ни шанса на победу, выигрывая не силой, так изворотливостью и заставляя возбуждённую публику опустошать свои кошельки, большая часть содержимого которых после раундов плавно переходила в его карман. Минхо любил этот вид «развлечения». Обычно он приходил подраться раз-два в месяц, но случайно заметил подвеску из розового золота в виде пончика в одном из ювелирных магазинов, когда ходил в торговый центр за новой одеждой. Это была эксклюзивная коллекция, поэтому цена сильно кусалась, не давая сразу купить эту красоту, которая бы наверняка понравилась Джисону. Минхо уже неделю не мог набраться смелости и придти к нему в кафе, боясь того, что может услышать от Джисона. Ему самому было от себя смешно: боится поговорить с мягким безобидным пареньком, невольно забравшим его сердце, заперев его на замочек и выбросив ключик. Ли понимал, насколько он плохо поступает, но сейчас, с пусть и небольшими, но повреждениями, он боялся просто напугать Джисона своим видом. Хоть Феликс и предлагал мастерски замаскировать следы побоищ своей дорогущей косметикой, как Минхо делал это с разбитыми костяшками, тот отказывался. Получив сообщения от Хёнджина насчёт рождественского фестиваля, Минхо долго не мог успокоиться. Он ненавидел Рождество, его в дрожь бросало только от одного упоминания этого праздника, но он собирался наступить себе на горло и сводить туда Джисона. Хотелось сделать его счастливым, чтобы тот улыбался, а не накручивал себя. Это ему Хёнджин тоже передал. Что ж, это послужило хорошим пинком под зад.

❆❆❆

Спустя три дня, когда раны на лице чуть-чуть подзажили, Минхо отправился к Джисону, перед этим всё же согласившись на маскировку следов побоища, благо Феликс сделал это очень профессионально. Он проиграл бой, будучи слишком слабым после предыдущего боя и вытрепанных нервов, но всё равно получил достаточно денег от болеющей за него части людей в качестве утешения. Подвеска была у него в кармане, правда, после похода на фестиваль и покупки ёлки, Минхо придётся сидеть на голодном пайке. Зайдя в кафе, Минхо увидел Джисона, лежащего, положив голову на вытянутые руки, за барной стойкой. Подойдя ближе, он осторожно взял ладони Джисона, быстренько переплетя их пальцы. –Джисон-и, — шёпотом позвал он Джисона. Тот сразу же проснулся и дёрнулся, намереваясь сбежать, но Минхо крепче сжал ладони, не отпуская его. –М-минхо-хён? — внутренне паникуя, пролепетал Джисон, бегая оленьими глазками по лицу напротив. –Можешь говорить просто «Минхо». –Хорошо, Минхо-я… –Мы можем поговорить? Прямо сейчас?–Минхо смотрел прямо Джисону в глаза. Он не улыбался, но смотрел так мягко, что Джисон почувствовал себя в безопасности. Этот мягкий взгляд грел душу, внушал спокойствие, так что в глаза Минхо можно было смотреть целую вечность и не насмотреться. –Ну, хорошо, — дрожа от волнения, ответил Джисон. Они вышли на задний дворик, сев на ступеньку небольшой, в три ступеньки, лестницы. Рядом ярко светил фонарь, так что было вполне светло, чтобы Джисон мог украдкой бросать взгляд на любимое лицо и неожиданно встречаться с взглядом глаз цвета горького шоколада. –Почему ты не приходил? –Почему ты сбежал? Воцарилась неловкая пауза, так как парни спросили это одновременно. Неловко кашлянув, Минхо сказал: –Я… не знал, что мне делать. Понимаешь, я…– он запнулся, в душе ругая сам себя. Он собирался открыть величайший свой секрет, но в последнюю секунду передумал. Такие вещи не говорят малознакомым людям, но этого требовала ситуация, чтобы расставить все точки над "и". Джисон, воспользовавшись паузой, начал говорить. –Я сбежал, потому что испугался. Ты выглядел таким растерянным… Даже немного испуганным… Поверь, я не…– он сглотнул, удерживая дрожь в голосе и стараясь не заплакать, — я не шлюха, — на этом слове Минхо крупно вздрогнул, рефлекторно сжав кулаки, и повернулся к Джисону, шепча «я не…», но Джисон остановил его, – я просто поддался моменту. Честно, не знаю, что на меня нашло. Если я сделал что-то не так, то, пожалуйста, не злись. По щеке Джисона скатилась слеза стыда, которую тот небрежно стёр рукавом, шмыгнув носом. Минхо набрался было решимости, чтобы продолжить говорить, но тут же сдулся. Наконец он осмелился положить свою руку Джисону на голову, гладя его по шелковистым волосам. Тот замер, прислушиваясь. –Хан-и… Джисон поднял на него блестящий взгляд. –Как ты меня назвал? –Хан-и?.. –Называй меня так почаще, пожалуйста,– тихо, но восхищённо проговорил Джисон, снова утопая в чужих глазах.– Мне очень нравится. –Хорошо,– Минхо слабо улыбнулся, умилившись.– Так вот, Хан-и… Я совершенно не злюсь на тебя. Я просто не ожидал. И… Я хотел кое-что тебе предложить. –Что? — заинтересованно спросил Джисон. –Ты… Хочешь сходить на Рождественский фестиваль? Казалось, глаза Джисона и так блестели ярко, но оказалось, что это был не предел. Он распахнул их так, что Минхо теперь видел в его глазах не просто звёзды, а целую вселенную. –Откуда ты узнал? –Секрет. Так что, пойдёшь? –Я бы с радостью, но…– Джисон сразу же погрустнел, — у меня нет столько денег, чтобы пойти с тобой. Я даже ёлочку не могу купить, потому что дорого. Так что, прости, но… –Я тебя зову, так что о деньгах не беспокойся, — перебил его Минхо. Джисон готов был кричать на весь мир, что он и сделал. –СПАСИБО!!! — завопил он, заключив Минхо в крепкие объятия, так что тот чуть не задохнулся.– СПАСИБО ТЕБЕ, Я ТАК ДОЛГО ОБ ЭТОМ МЕЧТАЛ!!! –Хан-и, успокойся, — смеялся Минхо, пытаясь оторвать от себя Джисона, за секунду превратившегося в верещащую белку с моторчиком.– Ты меня задушишь. Джисон был вне себя от радости. Он клюнул Минхо в щёку от переизбытка чувств. –А когда мы пойдём? — спросил Джисон, нависая над сидящим Минхо. –Можем завтра, если ты не против. –Да как я могу быть против? — заворожённо проговорил Джисон, похожий на маленького малыша, которому пообещали килограмм шоколадных конфет. Внезапно он нахмурился, внимательно разглядывая левую щёку Минхо. Дотронувшись пальцем до губы Минхо и слегка стерев тональный крем, Джисон увидел запёкшуюся корку в уголке. –Минхо-я, что случилось? –Ничего, Джисон-и, всё в порядке, — ответил Минхо, слабо улыбнувшись и поцеловав ладошку Джисона, немного его смутив. –Ну, так уж и быть, поверю. Пойдём в тепло, а то холодно так, — встряхнувшись из-за холода, предложил Джисон, и они вернулись в тёплое помещение.

❆❆❆

Фестиваль поражал своей масштабностью. Всё вокруг сияло и сверкало, откуда-то пахло выпечкой, из динамиков играла громкая рождественская музыка, шумела толпа, собираясь вокруг огромной ели, стоящей посередине празднования. Фестиваль превратил парк развлечений в настоящую деревню Санты. Джисон смотрел на всё взглядом ребёнка, не замечая того, что Минхо тайком смотрел себе под ноги и даже время от времени закрывал уши, только чтобы не слышать этих звуков и не видеть этих атрибутов праздника, заставляющих паниковать и хотеть убежать и спрятаться в тёмном углу. Они обошли весь парк, покатались на аттракционах, из-за чего Минхо чуть не умер, а Джисон ещё и попробовал всю еду, которую только можно было. Единственное, что привлекло внимание Минхо– это тир. Он выбил все цели, вызвав неподдельный восторг Джисона и выиграв огромную игрушку в виде кролика, которую Джисон сразу же присвоил. В один из таких моментов, когда внутри Минхо поднялась новая волна паники, он забылся и не успел скрыть это, так что Джисон остановился посреди толпы и наконец заметил, что с Минхо что-то не то. –Минхо? Минхо-я? Всё в порядке? — обеспокоенно спросил он, взяв Минхо за плечи и глядя ему в глаза, из которых потекли уже не сдерживаемые слёзы.– Минхо-я, что с тобой? — Джисон начал паниковать, ведь слёз посреди веселья он от Минхо точно не ожидал. Тот неожиданно обнял Джисона, крепко сжав широкоплечее тело в своих руках и уткнувшись носом в пространство между шарфом и шеей. –Хан-и, пойдём отсюда, пожалуйста, — прошептал Минхо, не в силах больше сдерживаться. –Хорошо, пойдём, — взволнованно ответил Джисон и побыстрее потащил не сопротивляющегося Минхо за руку к выходу. Спустя некоторое время тот успокоился. Теперь перед Джисоном стоял обычный Минхо с его никаким выражением лица. Джисон решил пока его не трогать и оставить все вопросы на потом. –Хан-и, ты, кажется, что-то говорил про ёлку, – сказал Минхо как ни в чём не бывало.– Пойдём, выберешь себе ёлку в кафе. –Да ты что, Минхо, они же дорогие! –Мне не жалко для тебя денег, Джисон-и. Они и придуманы для того, чтобы их тратить. Джисон выбрал красивую, пушистую ёлочку с него ростом. Минхо помог донести её до кафе, и они вместе поставили её. Затем они сходили к Джисону, чтобы взять ёлочные игрушки, коих у него было предостаточно. Спустя час ёлочка сияла и сверкала. Джисон даже выключил свет, чтобы любоваться ей в полумраке. После этого Минхо захотел прогуляться, и они отправились в парк. Сев на скамейку, Минхо вдруг стал серьёзен. –Знаешь, Джисон-и,– внезапно нарушил он устоявшуюся тишину,– мне нужно тебе кое-что рассказать. Джисон целиком превратился во внимание. –На самом деле… Я ненавижу Рождество,– сказал Минхо, посмотрев на Джисона с такой болью в глазах, что её было видно даже в сумерках. Джисон слегка вздрогнул от глухого тона Ли, но приготовился слушать дальше. Тот продолжал: — Знаешь, почему я остановил тебя тогда? — выдержав паузу и сглотнув ком в горле, Минхо прошептал еле слышно: — Я импотент. Джисон от такой откровенности чуть не закашлялся, но пересилил себя. –Прости, что не сказал раньше. Я очень боялся, что ты бросишь меня, если я тебе это расскажу,– Минхо немного помолчал.– Зачем я тебе… такой. –Минхо, — мягко проговорил Джисон, накрыв ладонь Минхо своей.– Ты прекрасен. Не в этом смысл отношений, понимаешь? Просто будь со мной, этого достаточно. Кстати…– Джисон отпустил ладонь Минхо и посмотрел на него уже серьёзнее,– из-за чего с тобой такое случилось? Минхо молчал, смотря куда-то вниз. Он не хотел раздирать рану, которую так старательно залечивал, но, в какой-то степени, он хотел выговориться, отпустить наконец то, что с ним когда-то произошло.

❆❆❆

–Я никому никогда этого не рассказывал, ты первый и единственный. Так вот. В третьем классе старшей школы на школьной дискотеке со мной познакомился один парень. Мы быстро сблизились, он был очень красивым, и я втюрился в него по уши, как тринадцатилетняя девчонка. Мне казалось тогда, что наша любовь самая искренняя и продлится целую жизнь до самой смерти. Мы гуляли вместе, ели сладости, целовались под ветвями омелы... Мы даже ходили на этот самый фестиваль. В канун Рождества он позвал меня к себе... Ну, дальше, я думаю, ты сам понимаешь, что произошло. А на следующий день... –Привет!– довольно улыбаясь, сказал Минхо своему соседу по парте, Ян Чонину, усевшись на соседний стул и бросив рюкзак на стол, не обращая внимания на возникшее после его прихода в класс шушуканье с задних парт. –Как ночка прошла?– вдруг спросил тот в ответ странным тоном, вызвав у Минхо сосущее под ложечкой подозрение. Сглотнув ком в горле, тот ответил: –Откуда ты... –А ты разве ещё не видел?.. Осознав, что этим вопросом застал Минхо врасплох, Чонин посмотрел на него с такой жалостью, что Минхо почувствовал, как у него холодеет в спине. –Чего... Не видел? Вместо ответа Чонин достал свой телефон и спустя пару минут повернул его экраном к Минхо. Видя, как изменилось лицо его друга, Чонин, будучи человеком сочувствующим и сентиментальным, сам готов был заплакать, видя боль и подступающие слёзы в чужих глазах. –Это уже по всем чатам разошлось. Я ничего не могу с этим поделать, к сожалению. Мне жаль. –Не извиняйся, ты тут не при чём,– проговорил Минхо, не отрывая взгляд от экрана с видеозаписью в отличном качестве. –Смотрите, идёт! –Эй, Минхо, а ты, оказывается, у нас заднеприводный? –То-то я думала, чего он меня отшил! Минхо слышал тупые оклики и перешёптывания в свой адрес, чувствуя, как внутри что-то рвётся. Встретившись взглядом с ним, Минхо не чувствовал к нему больше ничего. Словно из груди вынули сердце. –Ну что, шлюшка, как тебе мой подарок?– ехидно и так мерзко улыбаясь, спросил тот, после чего молниеносно получил от Минхо в нос. –Сдохни,– глухо обронил Минхо, прежде чем выйти из здания школы. –И я больше туда не вернулся. Я был раздавлен и растоптан, я был в отчаянии и полном разочаровании. Оказалось, он сделал это, потому что я был на первом месте по успеваемости в школьном рейтинге, а он никак не мог меня обогнать. Даже времени и денег не пожалел. В тот момент я потерял всякую веру в людей и возненавидел весь мир. Я даже из дома боялся выходить, чтобы не встретить кого-то из моей школы. Всякий раз, когда я видел этих влюблённых парочек, слышал песни про любовь, вопросы от родителей про мои отношения, я начинал рыдать. Мои родители с ума сходили, видя, что со мной происходит. Они были в командировке в Таиланде, а я даже по видеосвязи не мог с ними нормально поговорить. А потом… Потом они…– тут Минхо заплакал. Джисон оторопел, видя его слёзы, и сказал было, что он может этого и не рассказывать, но Минхо решил рассказать всё, чтобы больше не держать это в себе.– Потом мои родители погибли. Их самолёт разбился, когда они летели домой, чтобы отпраздновать со мной Рождество. И однажды я не выдержал. Если бы не твой лучший друг, Хёнджин… Меня бы не было сейчас здесь. Жил я у своей тёти, пока не заработал денег себе на съёмную квартирку. Потом я наткнулся на мастер-классы по тату, теперь это дело моей жизни. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом ветра в верхушках деревьев. –Ну, теперь ты всё знаешь,– закончил Минхо свою речь после некоторого молчания, вытерев рукой мокрые глаза. Джисон сидел в немом шоке. Он не знал, как отвечать на такую исповедь, поэтому лишь осторожно придвинулся, сев близко-близко к Минхо, чтобы обнять его. –Минхо, скажи, ты сможешь отпустить своё прошлое?– подумав, проговорил он еле слышно, положив свою голову на грудь Ли. Тот молчал, лишь сильнее обнимая Джисона. –Я попытаюсь…– прошептал он так, словно боялся своих же слов.– Ты вернул мою улыбку, Хан-и, и... я хочу быть с тобой. Я очень хочу быть... счастливым,– последнее слово вырвалось рваным вздохом. В воздухе замелькали редкие снежинки-блёстки. Вскоре они превратились в густой снегопад. Снег падал огромными хлопьями, которые шелестели, падая на землю, деревья и двух парней на скамейке, утопавших в объятиях, пусть и не совсем удобных. Джисон оторвался от Минхо и заворожённо залюбовался снежинками, в свете фонаря казавшимися чем-то сказочным. –Минхо? — спросил Джисон, всё так же глядя на фонарь. Тот повернул голову в его сторону. –А у тебя бывает, когда ты слушаешь хорошую музыку или, например, общаешься с интересным человеком, такое ощущение… что всё это кажется лишь намёком на настоящее, безмерное счастье, существующее где-то далеко-далеко, чем то счастье, которое испытываешь в это время? Минхо задумчиво посмотрел вдаль, провожая взглядом толпы снежинок, сверкающих в свете фонарей. –Да, есть что-то такое. Словно в душе что-то скребёт. Джисон молчал, водя пальцем по холодному снегу, словно желал что-то сказать, но сомневался. –Знаешь, — проговорил он тихо после недолгого молчания, нарушаемого лишь шелестом падающего снега и еле слышным скулением одинокого ветра, — когда я говорю с тобой, такого чувства у меня нет. Минхо обратил свой взор на Джисона, смотрящего немного в сторону и дующего тёплым воздухом на замёрзший палец. Взгляд Ли был слегка вопросительным, даже недоуменным, словно сказанное было для него чем-то неожиданным. Джисон осторожно поднял глаза и, встретившись с ним взглядом, уже не отводил его. –С тобой я чувствую себя по-настоящему счастливым, Минхо. Минхо смотрел в его блестящие, даже в сумерках, глаза, распахнув свои. Наконец его взгляд стал спокойным, даже умиротворённым. Он взял ладонь Джисона в свою, желая согреть, и ответил: –Я тоже счастлив. По-настоящему. Щёки Джисона окрасились прелестным ярким румянцем, уже не от мороза, но он не отводил взгляд, любуясь отблесками фонарей в глазах напротив. –Минхо, — сказал он вдруг, — ты полюбишь Рождество, если им стану я? Минхо помолчал немного, словно обдумывая услышанное, и вместо ответа осторожно притянул Джисона к себе, накрывая его губы поцелуем. Где-то рядом загрохотал кем-то запущенный фейерверк, свистя, взрываясь цветными огнями и звёздами и бросая цветные отблески на снег, небо, деревья и двух парней, так внезапно обретших своё счастье. –С Рождеством, Минхо? –С Рождеством, Хан-и.