от любви нет лекарства

Было бы не совсем честно сказать, что мы все взволнованы. Это больше похоже на то, что мы все в непонимании и накачаны большим количеством кофеина из-за того, что Кира решила пойти на кухню до того, как было объявлено испытание. Последнее,финальное испытание. Из-за нервов и потребности отвлечься,мы все согласились. Я нервничала. Затем мы вернулись, все семь, вместе, как какое-то божественное предопределенное чудо после испытания,где нам сделали макияж. Мы с Кирой обменялись взглядом и теплой улыбкой. Был круг объятий и счастья. Вот он, подумали мы, – путь к становлению леди, о котором мы мечтали, на половину проложен и обязательно будет проложен до конца. В тот же день редакторы сказали нам уже собираться в наши комнаты. Все это было как в тумане в моей голове, и я не могу вспомнить многое из этого, даже если бы попыталась,ведь я слегка выпила на испытании. Перенесемся вперед, сейчас ночь. У нас был совместный ужин, веселое мероприятие, но никто из нас не мог уснуть после. Мы решили поделиться секретами, и вот тут-то все немного сбилось с пути. Мы сидим на полу. Сейчас 1:47 ночи, и Виолетта, после приступа смеха, обнаружив, что Ангелина любит спать с большим пальцем во рту, смотрит на нас с Кирой с непонятным выражением лица. Я наклоняю к ней голову. –Вы двое знаете друг друга очень хорошо. Есть что-нибудь личное?–спрашивает она, но смотрит на Медведеву, потому что знает, что ничего от меня не добьется. Кира ерзает рядом со мной, и я смотрю на нее, гадая, о чем она думает. Но было легко понять, что вертелось у нее на двух языках, так легко проникнуть в ее мозг, как будто это было ее второй натурой. Хотя я также знаю, что она изо всех сил старалась бы спрятаться от этих секретов. –Ээ, ну, Крис прячет для меня запасы еды, и однажды ее поймали с ними. Но она сказала, что они полностью принадлежат ей, и на нее накричали, чет тип такого, а я ушла просто так. Я чувствовала себя неловко из-за этого,–ее голос звучит бархатисто, когда она так близко к моему уху, а рубашка на ее плечах пахнет мной. Ангелина смотрит на нас, прищурившись. –Это фигня. Подождите, у меня есть кое-что, что меня заинтересовало с тех пор, как я впервые увидела вас двоих вместе. Не пытайтесь избежать этого вопроса. Если вы, мои сладкие, не будете честны, то вам будет пиздец, лично от меня. Есть определенные вещи, которые нам нужно знать друг о друге, важные вещи,–ее голос становится серьезным, потому что хочет, чтобы ее воспринимали всерьез. Я киваю ей, кивком головы показывая, чтобы она продолжала. –Между вами, девочки, что-то есть, верно? Ты и Кира. Не только из-за того, что вы были неразлучны с самого начала, но и из-за чего-то еще. То, как ты смотришь на нее, то, как она смотрит на тебя. То, как вы танцуете, как будто вы просто одно целое, волшебным образом разделенное пополам. Я никогда не могла понять, в чем дело, но теперь, присмотревшись повнимательнее, думаю, что знаю. Итак, признайтесь,–говорит Геля, а остальные просто наблюдают за ней, не двигая ртами, но широко раскрыв глаза. Похоже, они даже не замечали этого. Я решила, что нет никакого смысла скрывать. –Мы встречались на проекте, - сказала я, пожав плечами. Я пыталась отыграть это безэмоцианально, но Ангелина никогда не покупается на это. Она знает меня так хорошо, что это пугает. Я клянусь, что она умеет читать мысли. Остальные, в очередной раз, озадачены новой информацией, которую они внезапно получают, а Кира хмурит брови, глядя на меня. –Они должны знать,–повторяю, и, как всегда, Медведева понимает, что я хочу сказать, и соглашается с этим. Она всегда была слабой по отношению ко мне. –Как долго вы встречались? - спрашивает Виолетта, ее непрошеное любопытство наконец-то пробивается наружу. Лиза хлопает ее по плечу и говорит: –Эй, это их личное дело,– младшая только смеется и выжидающе смотрит на меня. Кира отвечает: –Я не думаю, что вам нужно знать это,блять,–ее дыхание стало немного прерывистым, а от аромата ее духов у меня начинает кружиться голова. Неожиданно Лиза говорит: –Ну, вообще-то, мне тоже немного любопытно. Наверное, мы должны знать,– она пожимает плечами, затем приподнимает одну бровь. Кира не ответит на этот вопрос. –У нас был секс,– снова говорю я, пожимая плечами. В этом не было ничего особенного, но я слышу, как все перешептываются, и все взгляды устремлены на нас двоих. Ангелина уже задает мне другой вопрос, от которого мне лень уклоняться –А сколько раз вы..? –Пару раз,может,да не ебу я,–а она таращится на меня и опять спрашивает –Как, блять, ты не знаешь, сколько раз ты трахалась?– возможно, для них это означало, что мы делали это так часто, что не могли уследить, но, честно говоря, на самом деле это было потому, что я не знала, сколько раз. Я не знаю, было ли это много, но это сняло большой стресс для нас обеих, а мы были напряжены. Кира, я могу сказать, очень близка к тому, чтобы ударить меня от всей этой ненужной хуйни, которую я извергаю. Затем я поняла, что даже не спросила ее, могу ли я рассказывать все это, и обращаюсь к ней с извиняющимся видом. –Прости,– опустив губы. И вижу, как ее сердитый взгляд физически смягчается, и она вздыхает. –Хорошо.–затем поворачивается к остальным девочкам, которые теперь были похожи на маленьких детей на школьной экскурсии. В конце их чрезмерной реакции Лиза смотрит на нас обеих и говорит с таким серьезным выражением лица, насколько это возможно –Вы оставили все это позади,что ли? Кира на секунду задумывается. Расставание не было драматичным, но в основном потому, что мы никогда по-настоящему не расставались. Мы вроде как перестали встречаться, а потом все разрешилось само собой, и в какой-то момент после тренировки мы сказали –Друзья?–пожимая друг другу вспотевшие ладони. Мы улыбнулись и вернулись к тренировке. Иногда я ловила себя на том, что хочу все вернуть назад, но знала, что ничего не могу с этим поделать, потому что мы уже договорились быть друзьями. Просто друзья, блять. –Да, оставили,–говорит Медведева с улыбкой. Я как-то странно смотрю на нее, и она это замечает, но не поворачивается ко мне. Затем мы говорим о других вещах; о сестре Ангелины, собаке Виолетты. Потом мы разошлись по своим комнатам. Наступила тишина. Кира легко дышит на верхней койке, и это напоминает мне о тех днях, когда у нас было дополнительное время для занятия любовью, и мы занимались этим в крошечной ванной, в компании обнаженных тел друг друга. Блондинка спит с легким похрапыванием, которое я всегда находила милым, но сейчас я его не слышу. –Кисуль?–спрашивает меня. Она не спала, как я думала. Ее прозвище смягчает меня. –Да?–отвечаю я в ответ. Я слышу шарканье, а затем вижу пару ног, спускающихся по лестнице и ощущаю тепло от погружения в мою постель. Между нами осталось совсем немного места. Это знакомо, но странно. Я давно не была так близко к ней. Ее дыхание горячее, а ее присутствие еще горячее, и если бы мне не было холодно сегодня вечером, я бы оттолкнула ее. Но время было ближе к зиме. Она целует меня в лоб. Я дрожу. Почему она делает вещи, которые заставляют меня хотеть делать еще больше вещей, которые действительно пересекают границу дружбы, которую мы установили между собой? Она шепчет мне на холодную кожу: –Могу я хотя бы поцеловать тебя, м? Она спрашивала меня, позволю ли я ей поцеловать меня. Блять, неужели я действительно позволю всему так быстро случиться? –Крис?–ее голос звучит слишком близко, и я понимаю это потому, что ее губы всего в нескольких миллиметрах от моих. Я хочу ее обнять. Мои руки обнимают ее за талию, а руки блондинки уже лежат на моей пояснице. Кирины глаза блестят в темноте, потому что мы оставили занавески открытыми, и лунный свет проникал внутрь. Как я могу отказывать ей? Я слегка двигаюсь, и она целует меня. Поцелуй нежный. Это то,чего мне не хватало. Ее рука движется вверх, к задней части моей шеи, поглаживая ее. Она такая теплая, такая прекрасная. Я со вздохом отстраняюсь. Отсюда я вижу ее улыбающиеся глаза. Я утыкаюсь носом в ее шею, позволяя ей обнимать меня, как маленького ребенка. Так мы засыпаем, а когда я просыпаюсь, моя правая рука немеет от ее веса, давящего на руку. Остальные больше не упоминают о той ночи. Мы с Кирой не переходили черты, кроме того поцелуя. Однажды, после испытания,связанным со спортом, мы все приходим в наш дом усталые и в плохом настроении. В комнате царит напряжение, которое не остается незамеченным. Никто из нас не разговаривал в бусе и по пути домой. Но, похоже, Ангелина на самом деле не хочет поддерживать такую атмосферу, поэтому, когда мы подходили к дому, она говорит: –Это глупо. Вы, девочки, реально тупые. Как можно было проебаться на испытании,–она скрещивает руки на груди, явно намекая на меня. Я раздраженно закатываю глаза. –Хорошо, я ухожу,–я не могу справиться с этим давлением здесь. Либо я уйду, либо кому-то точно пропишу в ебало. Выбрала я первое. –Нет, ты, блядь, не уйдешь. Крис,–грубо сказала Медведева. Но мне было похуй. Я чувствовала себя явно не очень. Направилась в свою комнату. Естественно Кира пошла за мной. Не удивительно. –Хаха, блять, еще как уйду. Отъебись. –Кристина. Сейчас я очень зла, и я знаю, что не скажу ни одного правильного слова, если посмотрю на нее с таким кипящим гневом. Поэтому я не отвечаю, отворачиваюсь и запираюсь в своей комнате. Эта ситуация слишком напряженная. К ночи я проголодалась. Кроме того, я не принимала ванну и не выходила из своей комнаты из-за страха столкнуться с Кирой, когда выйду. Но мне действительно нужно сходить в туалет, так что нахуй все. Я хватаю шорты и свободную футболку, бегу в ванную и занимаюсь своими делами. Когда я выхожу, все еще с мокрыми волосами, я вижу Медведеву. Сидит,ест чипсы на диване в гостиной. Она выглядит забавно. Я злюсь на нее. За что я опять так разозлилась на нее? Хуй знает. Чипсы усеяли ее грудь, а нахмуренные брови на ее лице оповещали о ее настроении. Я не могу ее ненавидеть. –Иди сюда, садись,–вот он, ее хрипловатый голос. Всего несколько часов назад тот же голос кричал на меня, и я кричала в ответ. И вот мы здесь, и я даже не помню, о чем мы спорили, но у меня все еще есть гордость, поэтому я молча сажусь рядом с ней. –Что ты хочешь на ужин?–неохотно спрашивает она. Я чувствую ее взгляд на своих щеках. Вода с моих волос капает на диван. Напряжение все еще здесь, но я знаю, что оно другого рода. Она тоже знает. Я почти боюсь повернуть голову и посмотреть ей в лицо. Она кладет чипсы и облизывает пальцы, чтобы избавиться от солености. Я чувствую, как у меня перехватывает дыхание. Сейчас или никогда. Я поворачиваюсь к ней лицом, но она уже смотрит на меня. Не успеваю я опомниться, как мои руки оказываются на ее лице, а мои губы тоже на ее губах. В этом нет никакого смысла, но это не имеет значения, потому что она целует меня в ответ. Чувствую на языке вкус краба. —Крис..–шепчет она мне, но я не могу сосредоточиться. У нее потрескавшие, красивые губы. Я целую ее подбородок, шею, обнаженную ключицу. Кирины,пепельного оттенка волосы,разметались в стороны из пучка. Она такая притягательная. Мы обе напряжены. Мы обе это знаем. И есть способ, который мы использовали ранее, чтобы облегчить это, так что сейчас, похоже, самое подходящее время пустить его в ход. Я возвращаюсь к поцелуям в ее шею, когда она тянет меня за футболку, и я сбрасываю ее. Под ней на мне ничего не было надето. Рада, что, по крайней мере, сегодня у меня не было проблем с лифчиком. Ее голова внезапно опускается на мою грудь, и я вздрагиваю от жара ее языка, скользящего по моей груди. Я вздрагиваю, когда она облизывает мою кожу, толкая меня обратно на край дивана. –Кира,сука..–слова так трудно произнести, ее присутствие так опьяняет. Я чувствую себя пьяной,снова. Мне жарко. Повсюду. –Я все еще злюсь на тебя, Захарова,– говорит она с шипением в голосе, когда ее пальцы цепляются за мои шорты. Она стягивает их, ее зубы задевают мое бедро. Она кусает, затем посасывает и зализывает - снова, и снова, пока внутренняя сторона бедра не заполнится отметинами. У меня даже нет сил сказать ей, что у меня из-за этого будут проблемы. У меня дрожат ноги. Мое дыхание прерывистое, когда она на пробу оставляет мазок языком поверх моего нижнего белья. Кира более агрессивна, чем я когда-либо видела ее. Прошлое дает о себе знать. Ее руки нашли свой путь повсюду. Ее язык, ее пальцы и она - все мои чувства настолько остры, что после этого я задыхаюсь. Но она на этом не останавливается. Прежде, чем я как следует отхожу от первого взрыва, она снова прикасается ко мне, пока мир не мутнеет у меня перед глазами, удовольствие настолько сильное, что моя голова откидывается назад от этого ощущения. –Кира, кира, пожалуйста,–все мое тело парит, пока ее пальцы продолжают входить и выходить, ее брови нахмурены, когда она целует меня. Губы Медведевой оставляют укус на моих губах, и я знаю, что завтра они распухнут. Я даже не беспокоюсь. Время 4 утра. Кира спит, прижавшись к моей голой груди, под одеялом моей кровати. Я уже заснула от усталости, но все кажется таким горячим. Я пытаюсь зафиксировать наше положение, мои руки обнимают ее за спину. Ее кожа холодная. –Кристин?–шепчет она хриплым голосом. Штора открыта, и лунный свет приятно ложится на ее кожу. На ее шее есть маленькие отметины, слишком заметные даже ночью. Что мы скажем утром девочкам? –Ты уже простила меня, Кир?–шепчу я в ответ, очерчивая круги на ее обнаженном теле. –Я подумаю об этом. Ответ вызывает улыбку на моем лице, но этого недостаточно. Украдкой мои руки перемещаются к ее талии. –Не надо,–она, должно быть, заметила озорство в моих глазах, но она опоздала на секунду, чтобы попытаться убежать. Я щекочу ее везде, и у нее вырывается этот прекрасный, задыхающийся смех, вырывающийся из ее легких. Блять, я, должно быть, скучала по ней больше, чем думала. –Прости меня, Кир, иначе... –Остановись!–она хватает меня за руки, прижимая их к моему туловищу. И Медведева целует меня, успешно останавливая мои действия. Я удовлетворенно ухмыляюсь. –Хорошо, я прощаю тебя. Только не трогай меня! Здесь тишина, уютно и легко. Ее лоб прижат к моему, ее нос параллелен моему. Я закрываю глаза. –Мне действительно жаль. Не надо было кричать. Да, мне стыдно из-за этого. Я ебнутая, короче,– мне невыносимо смотреть на ее лицо, когда я говорю это, поэтому я просто утыкаюсь лицом в ее шею. Она хорошо пахнет. Как какой-то дорогой коньяк. –Крис,–я почти слышу, как она хмурит брови, когда говорит. Я смотрю на нее и думаю: какие красивые глаза. –Ты меня тоже прости. Я не хотела кричать или злиться, и уж тем более, я не хотела вымещать это на тебе,–она гладит меня по голове, и мне так удобно, что я чувствую, что снова засыпаю. Ее губы поджаты, на лице кривая улыбка. Я думаю, Кира тоже смущена. В этом мы похожи. Вот почему мы так хорошо действуем друг на друга. Я киваю головой в ответ на ее извинения. Все хорошо, что хорошо кончается, верно? –Мы должны прибраться в гостиной, прежде чем они вернутся,–шепчу я, вспоминая, как мы оставили всю нашу одежду на полу. Кира успокаивает меня и гладит по голове. Я больше ничего не могу вспомнить, потому что заснула. –Итак..–Ангелина и остальные стоят в дверях нашего дома, снимая обувь после прогулки. Мы с Кирой сидим и смотрим телевизор. Какое то шоу,не важно. Уборка закончилась всего несколько минут назад. Мы бы закончили раньше, если бы Медведева не продержала меня в постели все утро. –У вас все нормально?–спрашивает Лиза со странным выражением в глазах, когда она смотрит на нас. Наверное, мы действительно выглядим странно. Разозлиться и ответить? –Ага. Все прекрасно,–вместо меня отвечает Кира. Ангелина не выглядит так, будто она в это верит. –На тебе шарф?.. –Мне просто холодно, Геля –У нас же тут тепло,эм. –Да ты вспотела вся,–добавляет Виолетта с детской ухмылкой на лице. Я очень стараюсь не смеяться. Кира шлепает меня по руке. –Вы можете перестать издеваться надо мной сейчас? У нас все хорошо и мне холодно. Так что просто идите куда шли,блять. Я знаю, что она краснеет и что-то бормочет, потому что нервничает. Это действительно заставляет меня смеяться, но я останавливаюсь, как только чувствую ее пристальный взгляд на себе. Она все еще не умеет врать. –Да, девочки. У нас все хорошо,–я пытаюсь отвлечь от нее немного внимания, и она выглядит благодарной. Лиза смотрит на меня так, словно что-то знает. Позже я обнаруживаю, что на дне дивана валялся сбившийся бюстгальтер, ведь однажды вечером Лиза уронила его мне на колени. Я спросила ее, чей он,и почему она отдала его мне. Все, что она сделала, это подмигнула, выходя из комнаты. Я снова посмотрела на него. Он принадлежал Кире.