Сестрёнка

      — Ну не уходи, Вааань, — тянет Пешков, сидя на кровати в позе лотоса, и наблюдая за тем, как Ваня ищет свой блочок для зарядного.       — Серёж, ты же знаешь, что это не от меня зависит, — с сосредоточенным на поисках лицом мямлит Ваня.       — Между прочим, напрямую от тебя! — на выдохе произносит Серёжа, начиная злиться, и отворачивается к окну.       — Да? И что же я по-твоему сделать должен? — выуживая из рюкзака зарядное устройство произносит Ваня, и всем телом поворачиваясь к Серёже, сверлит того любопытным взглядом.       Серёжа делает вид, что не слышит, и что он безумно увлечён видом за окном. Он сжимает губы в тонкую полоску и задерживает дыхание, когда Ваня расстроенно выдыхает и плюхается на кровать рядом с ним.       — Серёж, ну ты же знаешь, что я не могу пойти против Лизы. Если она решила, что я не могу остаться — значит действительно не могу, — Ваня подползает ближе к Серёже, и обнимает того сзади, пока Серёжа сидит, и всё также продолжает делать вид, будто сильно обижен. Ваня утыкается носом в шею кудрявого и вдыхает запах его кожи, которая отдаёт мягким, еле уловимым ароматом молочного шоколада, — От тебя так пахнет вкусно, — шепчет Ваня, вдыхая глубже.       — Не надо со мной заигрывать, Вань. Ты даже не пытался с ней поговорить, — таким же обиженным, но с нотками смущения, голосом, тихо проговаривает Серёжа, — вдруг, в этот раз повезёт, и она разрешит? — и резко поворачивается к Ване, буквально сталкиваясь с ним носами и моментально краснея.       — Если я попытаюсь ещё раз, ты перестанешь обижаться на меня? — Ваня невинным и полным надежды взглядом смотрит на Пешкова, пробирается рукой под его чёрный свитер, и начинает медленно оглаживать спину.       Кудрявый на добрые десятки секунд теряется, но вскоре приходит в себя, и полностью разворачиваясь лицом к Ване, легонько толкает его в грудь, заставляя спиной лечь на простыни и следом наваливаясь на него сверху.       — Перестану, — и целует, мягко, медленно, так, как умеет только он. Только лишь Серёжа.       За дверью Серёжиной комнаты слышится топот маленьких ножек, а после дверь и вовсе распахивается, и парни вмиг отлипают друг от друга, буквально разлетаясь по разным сторонам двуспальной кровати.       — А что вы делаете? — в дверном проёме появляется пятилетняя Лиза, с интересом рассматривающая растерявшихся парней.       — Лизочка, я как раз хотел идти и искать тебя, пойдём поговорим? — интересуется Ваня у своей младшей сестры.       Малышка лишь кивает и разворачивается, шагая к кухне, где сидят родители. Ваня следует за ней, оставляя Серёжу одного в комнате аж на целых двадцать минут. Пешков совершенно не понимает, как так долго можно обсуждать с маленьким ребёнком то, чтобы её старший брат просто остался на ночь у своего молодого человека друга.       Ваня появляется в комнате спустя пять минут, морально вымотанный, но счастливый. Он молча садится рядом с Серёжей и обнимает того, вместе с ним принимая горизонтальное положение.       — Ну что, уговорил? — интересуется кудрявый.       — Уговорил, — утыкаясь носом в шею Серёжи, и мягко улыбаясь, тихо отвечает Ваня.       — Как? — посмеиваясь на столь уставший голос Бессмертных, заинтересованно спрашивает Серёжа.       — Я ей барби пообещал, и она согласилась.       Пешков прыскает со смеху и прижимается ближе к Ване, чувствуя, как тот тоже смеётся, только беззвучно.       Всё-таки он у Серёжи — гений.       По другому и не скажешь.