***
Ауродон. 14:19. Иви старательно выдавливает крем на только, что испечённые пирожные, над которыми она трудилась около часа и когда последняя вишенка опустилась на вершину кекса, девушка облегчённо выдохнула. Теперь можно было отдохнуть. Иссиняволосая опустилась на излюбленный диванчик и прикрыла глаза, в надежде немного подремать. — Привет, — в кухню вторглась Мэл, принюхиваясь. — М-м, а чем это так вкусно пахнет? Оу, пирожное, я попробую? — и откусила кусочек, что-то промычав, так и не дождавшись разрешения подруги. Да и зачем, Иви по-любому не против. — Попро... Буй. Двери в прихожей снова открылись и на этот раз сюда ввалилось трое парней: Джей, Карлос и Бен, третий являлся женихом Мэл. — А мы пришли на зов чудесных пирожных Иви! — заявил брюнет с длинными волосами, пока двое остальных уже схватили себе по выпеченному кексу, жадно поедая. — Да, ребят? — Да, да, — закивали двое в один такт. Иви огорченно вздохнула. Так всегда, она печёт всякие вкусняшки, чтобы посидеть и поболтать с друзьями, но те только все съедают и не поблагодарив, уходят по своим делам. — Как у вас дела? — попыталась завести разговор девушка. Она жаждала немного пообщаться со своими друзьями, поделиться новостями. — Все отлично, твои пирожные сделали мой день, — первой выступила Мэл, хватая вторую порцию. Сейчас прерогатива глагольствовать ей, видимо, не нравилась. Остальные ребята ответили в той же манере, а Карлос просто взмахнул рукой, мол «ты и сама знаешь.» И все, тишина, прерывающая чавканьем. Девушка вздохнула: — У меня тоже все хорошо, — и продолжила наблюдать, как чаша с выпечкой опустушается, ей опять ничего не достанется, но Иви не было ничего жалко для, к тому же друзья часто хвалили ее кулинарные способности. Ей это льстило. — Ох, что-то мы задержались, да, ребят? Нам пора, было вкусно, — и парни покинули небольшую, но уютную квартиру иссиняволосой девушки. Дочь злой королевы заметно приуныла, ожидая, что и ее лучшая подружка также уйдет, ссылаясь на дела. Ну неужели так сложно сказать простое - «спасибо, Иви.». Это не так сложно. — Хэй, чего грустишь? — Мэл присела к ней и приобняла за плечи. Иви не хотела говорить с ней об этом, к тому же, подруга подумает, что ей просто стало жалко вкусняшек. — Просто..., — девушка опустила голову, чтобы скрыть волосами подкатившиеся слезы. Ей было грустно и одиноко, потому что друзья слишком мало уделяли ей время и она большего всего времени проводила за книгами по кулинарии, ей нравилось готовить и она с радостью экспериментировала на своей маленькой кухне, только так она отвлекала себя от всепоглощающей тоски. Сейчас же, когда у нее напрямую спросили, что не так, девушка потерялась, хотя до этого миллион раз прокручивала, как жалуется друзьям, что ей не хватает их внимания. — Просто я немного устала, — соврала в итоге она. — Я... — Ох, подруга, я тебя так понимаю. Тоже устаю в последнее время. Отдохнуть совсем не получается, дел много, учеба, подработка, дом и снова, а еще Бен предъявляет мне за это, мол, мне не надо работать, потому что я, видите ли, дочь Малефисенты и этим все сказано. Я не хочу зависеть от матери, у меня своя жизнь, хочу обеспечивать себя сама, а он этого не понимает. Кстати, как у тебя с Джеем? — Мы, практически, не общаемся, он проводит больше времени с Одри. Видимо, я его не интересую, как девушка, но мне бы хотел... — Ох, мой Бен тоже стал частенько находится в ее компании, меня это начинает раздражать. Нет, вот скажи, им что, нас мало или я просто чего-то не понимаю? Почему все парни клюют на таких, как эта противная Одри, она же стерва! И к тому же... Мэл продолжила обсуждать ненавистную ею однокурсницу и одновременно жаловаться на своего жениха, сопровождая это всплесками рук, а Иви только понуро склонила голову и изредка покачивала ей. Так было всегда. Ее проблемами никогда не интересовались, просто приходили, выливали все, что скопилось на душе и уходили. Все эти проблемы тяжелым грузом упали на молодую девушку, не давая нормально жить. Ей так хотелось с кем-нибудь просто поговорить, а не выслушивать какие же всё-таки парни козлы и что им вообще нужно, и почему все, как один предпочитают Одри. Иви это не интересовало, да и не нравилось ей осуждать людей за то, какие они есть. Она желала поговорить на более интересную и занимательную тему. — Ой, что-то заболталась я, бежать надо. Работа не будет ждать, пока, — и фиолетововолосая девушка покинула помещение. Тогда-то дочь злой королевы и не смогла сдержать слез. Она упала на спину, закрыла лицо руками и заревела. Столько всего взвалилось на ее хрупкую спину, что хотелось визжать, что есть мочи, но вместо этого, она тихо всхлипывает и вытирает ладонями мокрые щеки. И когда она стала такой мямлей и плаксой? Вроде всегда была жизнерадостной и немного самовлюблённой, а сейчас и вовсе изменилась. Часто грустит, в зеркало порой вообще не заглядывает, а если и заглянет, то только чтобы посмотреть не опухли ли глаза от слез, о самолюбовании и речи не было. В квартире неожиданно похолодало. « Должно быть я не закрыло окно, когда пекла кексы» - подумала девушка и поднялась с дивана. И действительно, окно оказалось не закрытым, иссиняволосая потянулась к ручке и замерла, наблюдая, как ветер кругом вился вокруг ее квартиры. — Что это? — только слетело с ее губ, как крышу тут же сорвало и унесло куда-то. Иви быстро сообразила, что ей нужно найти крепкое укрытие, пока ее не вовлекло торнадо, но воронка оказалась сильнее и быстро поглотило ее.***
Нетландия. Остров фей. 17:36. Розетта и Серебрянка прибывали в саду, ухаживая за цветами первой, что не переставала восхищаться выращенной ею красотой. Вторая же нежно улыбалась подруге и молча поглаживала их лепестки, а затем поливала, приговаривая, чтобы они росли большими и красивыми. — Они чудесны, Розетта, — всё-таки не сдержала восхищённый вздох фея воды, когда на ее руках расцвела нежно-розовая розочка. — Да, пожалуй, мне позавидует любая цветочница, — гордо вздернув подбородок отвечала девушка. Серебрянка захихикала в маленький кулачок. Она восхищалась уверенностью своей подруги и хотела быть такой же, но к сожалению боялась, что ее тут же начнут осуждать и поэтому в большой компании, она предпочитала скромненько молчать, слушая других. Это ее и отличало от других фей. Она была слишком доброй, покладистой и наивной, готовой помочь всем-всем и оградить все живое от боли. За это ее очень многие любили и ставили в пример, мол, вот такой должна быть настоящая фея - готовая помочь всему миру. Правда, и у этого были свои минусы. Например: сколько бы она не делала добра, не каждый видел в этом, что-то хорошее. Находились и те, что осуждали ее за слабость и ветреность. Возможно, она была слаба, но точно не ветреной. Зато, она никогда не позволяла кому-то грустить и всегда искала плюсы везде, где их и найти нельзя было. Всегда рядом с друзьями в трудные моменты, поддержит, вытрет слезы, даст совет и обнимет, а потом сама плачет заместо них, чтобы бы было больно ей, но только не друзьям.. Розетта же была совершенно другой. Будучи видной красавицей, она с гордо поднятой головой пролетела мимо завистниц, поправляя шикарные волосы, правда, не настолько длинные, как у Серебрянки, но все такие же красивые. Она не стремилась помогать всем, потому что знала, что не всегда добро откликается добром, исключения были только друзья. С детства она привыкла получать самое лучшее и быть самой первой во всем и порой капризничала, когда у нее что-то не получалось или вон то восхитительное платьице досталось не ей. Розетта плохо умела поддерживать, но зато была превосходным слушателем и даже иногда позволяла выплакаться в свое плечо, правда потом приходилось отстирывать платье. Вокруг феи цветов всегда было много ухажеров. Богатых и не очень, талантливых, и завидных, и просто фей-работяг, но девушке никто из них не нравится, хотя она признавала, что многие выглядели просто превосходно, но к сожалению не дотягивали до нее интеллектом, а кто-то наоборот был умным, но страшненьким. — Что-то мне погода не нравится, — подметила вдруг девушка, что постарше, она же Розетта. — Тучи какие-то сгущаются, как бы урагана не было. — Штормового предупреждения не было. — Да, но посмотри на небо, там что-то происходит. Серебрянка подняла голову и ахнула. Над их головами образовывалось торнадо и думать не надо, что будет, если они останутся здесь. — Нужно срочно найти укрытие, не нравится мне все это, — нервозно выдала Розетта и схватила черноволосую за руку, утаскивая за собой в небольшой домишко. Как только дверь за последней закрылась, девушки облегченно вздохнули, теперь им ничего не угрожает, разве что... — Твои цветы, они погибнут! — фея воды выскочила из небольшого домика и бросилась к цветочкам, пытаясь их прикрыть большими листьями лопухов. — Серебрянка, не нужно! — вслед ей закричала Розетта, но младшая все также продолжила спасать растения. — Черт, сейчас я помогу. Она подлетела к феи воды и вместе с ней опустила огромный лист, закрывая своих малышей. Ветер усиливался с каждым разом и воронка уже двигалась в их сторону. Цветы, что они укрывали, снова остались открытыми, поток сильного метра просто снес лопухи, которыми они только что накрыли их. — Сейчас... Я укрою их, — но не успела она взлететь, как воронка ее начала затягивать. Розетта вскрикнула и кинулась помогать подруге, удерживая за руки и тянув на себя, но все усилия оказались тщетны, обе девушки были поглощены.