Кот.

      Коты настолько странные существа, что говорить о них что-то конкретное — невозможно. Но есть определенные факторы, которые стали стереотипные, чем и характеризуют люди братьев меньших. Коты эгоисты, обжорливые, самодовольные и любят только себя. Но что можно сказать точно, про дворовых котов?       С ними тоже самое, но ситуации всегда хуже. Дворовые коты борются за жизнь друг с другом, чтобы по итогу выжить. Практически у всех есть шрамы, заражения, недоверие и страх. Практически все скрывают свою вечный страх под гнётом агрессии и ненависти. Эти коты бояться нападать чаще всего, и бьются к стене когда понимают: всё. Бой проигран. Но они шипят, стараясь отпугнуть противника. Но чаще всего, это последнее что они помнят. Дальше смерть от рук или парней хулиганов, или дворовых собак, или более сильных, чаще всего молодых, котов-бродяг.       Но есть среди них, кто нападает. Кто не боится идти на защиту через драки, не боится получить ранения, но будет бороться за жизнь свою.       И как правило, их сложнее приручить. Они будут нападать, шипеть, кусаться, царапать. Делать всё, лишь бы не трогали и даже не думали принять попытку ещё раз подойти. Но когда всё-таки, перед ними открывается каким-то чудом вход в жизнь домашних котов — им не нравится.       Они будут сбегать, будут ломать вещи, ссать куда попало, но пытаться выбраться. Они знают толк в свободе, знают что жить в таких условиях — хуже смерти. Когда котов ограничивают в свободе они кричат. Они кричат от страха и непонимания. Когда их "хозяева" подходят они кусаются. Им не нравится, ибо они и являются теми самыми кто лишил свободы. Потому что дом и свобода — улица. А "дом" в четырёх стенах — это тюрьма.       Котам не нравится ограничение в свободе, им не нравится подыгрывать будто бы их спасли. Они готовы находчиво показать, насколько же их хозяин всосал хуйца когда подобрал их. И когда же, их насильно пытаются приручить к себе, котам ещё страшнее. Они-то знают, что доверять = ужасно. Доверие к людям которые потом вас предадут = ужасно. Потом же будет хуже, когда сначала ходишь одной шайкой, а потом тебя выбрасывают. Или твои же сородичи тебя готовы убить. Коты знают, что всегда нужно бороться за свою жизнь. Всегда нужно быть наготове, и самому напасть в какие-то моменты.       Но что происходит, если кот всё-таки коты начинают верить? Они показывают свой страх. Они видят, что здесь они и впрямь никто. Они здесь не главные, здесь и впрямь есть хозяин. Хозяин которого они должны слушать... Им не нравится, но выбора никто не оставил, и коты лишь прячутся когда слышать шаги хозяина. Они всё ещё хотят Домой, но их лишают всякой возможности. Их держат на невидимых цепях здесь, где они должны привыкать приспосабливаться. Сколько только придется ждать, чтобы цепь не тёрлась о кожу, и не причиняла столько боли? Месяца? Недели? Годы?       Всегда по-разному. Но когда всё-таки выходит коты всё ещё делают шаги мелкими. Шаги всё ещё неосторожные, и коты мяукают и мурчат, но потом сразу же убегают когда начинают чувствовать слишком много любви. Они не будут готовы даже тогда. Им нужно время.       Им нужно время...       Но что происходит, если всё-таки такие коты вновь окажутся на улице? Если их снова будут ненавидеть? Снова придётся бороться за последнюю еду в мусорке и учиться делать всё в одиночку? Они становятся более напуганными. А после более бешенными. Они отчаялись, они уже ничего не боятся, и смотрят в лицо смерти наплевательски, ибо их лишили последнего шанса на жизнь.       Саша никогда не любил котов, и всегда обходил их стороной. Он как-то пнул одного, когда на его ногу напали. Тогда Кирилл с друзьями своими стали бить кота сильнее, при этом смеясь мерзко. А Саша чувствовал себя так омерзительно. Он старался уходить в такие моменты, но его хватали за запястье, говорили:       — Чо ссышь-то? Давай, он не сможет уже защититься. — и Кирилл не давал свободу. Он был главным в этой шайке. Вернее нет... Он был главным псом шайки, который мог если что загрызть глотку коту, если его ослушаются. Саша делает последний пинок, сжимая руки в кулак. Он ненавидит котов так же сильно, как и себя сейчас. А все заливаются смехом, чуть-ли не хрюкая, будто бы в этом есть что-то смешное. А Кирилл хлопает по плечам, и шепчет:       — Не реви, а то так же забьём. — И Киселёв же шутить, но шутка перестаёт ею быть когда Кирилл говорит буквально на ухо: — Ты же не хочешь быть на его месте, котик? — и снова смех.       А Саша разочарован в себе.       Но при этом...

Все же знают, что делают с котами, собаки когда их не слушаются?

Или все знают, что делают с котами, когда они приносят вред другим людям?

      Судьба у этого кота была предрешена самим же Кравцем. И Кравец боится себя с каждым днём всё сильнее.