Вопрос доверия

      Второе утро они встречали в Антепе. Сейран хлопотала по дому, а Ферит пытался выполнять мужскую работу по дому — починить, прибить, сделать. И пусть у него не выходило, но для Сейран это имело огромное значение. С хохотом она в шутку ругала его, показывая ему как нужно сделать правильно. Жизнь при отце заставляла уметь всё — в том числе и научиться чинить сломанное, забивать гвоздь, и многое другое.       Но радость от происходящего омрачали мысли. Она всё еще ожидала подвоха с его стороны и готовилась к худшему. Прошлое научило её оглядываться назад и не терять голову от любви.       Когда они уезжали из Стамбула, Халис-ага пообещал, что отправит Фуата с Асуман к ним на недельку, чтобы ввести Ферита в курс — старик хотел, чтобы младший внук занялся делом и управлял непосредственно их филиалом в Антепе. Парень был напуган столь ответственным решением дедушки, но возражать своему предку он не мог. Сейран поддержала его в этом и обещала подстраховать в случае чего.       Напевая песенку, девушка протирала пыль с полок в гостиной, готовясь к приезду гостей. Случайно с самой верхней упал семейный альбом с их редкими фотографиями, на одной из которых были запечатлены их мама с трехлетней Суной и ещё совсем крохой, которой была она сама. Именно это фото и выпало из всего альбома отдельно. Она провела рукой по изображениям матери и сестры.       — Мамочка, как бы я хотела, чтобы ты сейчас была рядом, поддержала! — она прослезившись поняла, что скучает по матери, которая жила пленницей в огромных стамбульских апартаментах с отцом, постоянно прислуживая ему и не отходя ни на шаг.       Положив руку на живот, она почувствовала толчок.       — Так же ты скоро будешь у меня на руках, — с трепетом проговорила она, глядя на фотографию. — Жду тебя с нетерпением.       Словно отвечая ей, малыш еще раз толкнулся, вызвав её улыбку сквозь слёзы.       — Сейраан, — послышался громкий крик из кладовой с первого этажа. Девушка закатила глаза — опять Ферит что-то напортачил.       — Ну вот, опять твой папа что-то натворил, — Сейран говорила с ребенком в животе, не убирая с него руки.       Придя туда, она увидела, что Ферит дует на палец, из которого капала кровь. Рядом лежал молоток и она поняла, что он предпринимал попытки научиться забивать гвозди.       — О, Аллах! — вздохнула она и поторопилась принести миску с водой, чтобы смыть кровь и аптечку, чтобы забинтовать палец.       Девушка вернулась уже с водой и аптечкой, усадила его, чтобы обработать его рану.       — Сегодня явно не мой день, — пожаловался младший Корхан.       — Когда наступит твой день, ума не приложу, — помотала головой Сейран, усмехнувшись. Ферит дёрнулся после того, как жена надавила на открытый участок кожи. — Не дергайся! Я же промываю!       Она подула на это место, пытаясь утихомирить боль.       — Осторожней в следующий раз, — мягким тоном предупредила она его.       — Черт, это сложно, — признался парень. — Я в жизни палец о палец едва ли ударил. Всё давалось мне легко — девушки, тачки, тусовки…       Продолжая обрабатывать его палец, девушка слушала с интересом его философствование о собственной жизни и к чему он всё-таки завёл этот разговор.       — Ты изменила моё представление о жизни, — говорил он. — Когда ты ушла и не желала меня видеть, мне уже не нужно было ничего из прежней жизни, единственное, в ком и в чём я нуждался — в тебе и твоей любви. Ты — моё лекарство от депрессии. Ты и наш малыш.       Его слова её растрогали и она улыбнулась легкой улыбкой, посмотрев на него. Открыв бинт, Сейран перемотала им пораненный палец парня.       — Давай поторопимся, скоро приедут Асуман и Фуат, — она перевела тему. — Будь аккуратнее!       Она весело пригрозила ему пальцем, как ребенку, чтобы он был осторожнее, когда что-то делает.       Сейран направилась в столовую, чтобы начать накрывать на стол.       Гости приехали через час и с большим сюрпризом для младших потомков семей Шанлы-Корхан.       Халис-ага выкупил у Казыма его родовой особняк в Антепе и оформил в дар на имя Ферита и Сейран. Ферит с удивлением подумал, что случилось с дедушкой, что он так расщедрился и отпустил их в свободную жизнь вдали от старшего поколения семейства Корхан.       — Спасибо маме Гюльгюн! Она — чудо! Я не представляю, каких усилий ей стоило убедить своего свекра, чтобы он позволил вам жить отдельно и более того, здесь в Антепе, в собственном доме! — поделилась с обоими новостью Асуман. — Только т-с-с-с! Это тайна. Об этом не знает даже твоя семья, Сейран. Для них ты здесь до родов, а дальше они ждут тебя в Стамбуле. Я не знаю, как потом они будут выкручиваться из этой лжи.       — Пусть скажут правду, — пожала плечами Сейран. — Не страшно.       — Хорошо, — Асуман сияла от счастья, намереваясь сказать какую-то важную новость. — Какие вы счастливые, ребята!       Она подвела Сейран к Фериту и они теперь стояли рядом.       — Асуман, какая ты счастливая! Что-то произошло? — спросила её младшая невестка Корханов.       С лица Асуман не сходила улыбка. Сделав короткий кивок, она сказала о причине.              — Мы с Фуатом решили усыновить грудного ребёнка из детского дома.       Сейран глянула на брата Фуата и после бросилась обнимать девушку, разделяя с ней радость.       — Это замечательно, Асуман! — она поддержала её ещё и словесно. — Ну идёмте, вы, наверное, голодные с дороги?       — Есть немного, — смутившись призналась Асуман.       — Идемте, — отозвались Ферит с Фуатом, по-братски обнимаясь.       За столом они ели и разговаривали, обсуждая разное — Фуат начал в общих чертах описывать суть их работы в управлении филиалом ювелирной компании, а Асуман делилась, что происходило в доме за последние два дня. Неожиданно вскрылась правда о том, что старшая невестка состояла в позорных отношениях с младшим сыном Халиса. Халис негодовал и прогнал предателей с глаз долой, не желая видеть их обоих. Он поддержал Гюльгюн и позволил ей остаться в доме, как матери своих внуков.       Слушая это, Сейран не была шокирована, но с беспокойством наблюдала за реакцией Ферита — он то бледнел, то краснел, испытывая различный спектр эмоций от растерянности до злости. Она не знала, как он отреагирует, если она скажет, что нисколько не удивлена и для неё это не новость. Решив оставить разговор до того момента, когда они останутся наедине в своей спальне, она нервно перебирала шелковую ткань своей юбки.