Связанные

Он пришел искать меня, Но не нашел, И потому его горесть стала вдвойне жгучей.

      Шэнь Юань не верил, что это происходит с ним на самом деле. Всё вокруг было в огне: дома, трава, деревья – даже небо стало красным. Воздух искрился магией и выжигал лёгкие, подобно сену. Сил на бег не осталось, но ноги упрямо несли вперёд, как можно дальше отсюда, как можно дальше от того, с кем его соединяет эта чёртова нить. Это не то! Это всё не то! Такого не должно было случиться! Как это произошло? Почему он здесь оказался? Шэнь Юань ничего не понимал и просто пытался не забывать дышать, не забывать смотреть под ноги, не забывать не оборачиваться. Потому что если он обернётся – пропадёт. Он не помнил, откуда знал это, но внутренний голос в голове звоном отдавал: "Не смотри! Не смотри! Не смотри!". И он не смотрел, чувствуя затылком жар пронзительного взгляда нечеловеческих глаз. Эта ночь станет последней в его жизни, никто не сможет убежать от такого зверя – это просто невозможно! Но Шэнь Юань продолжал бежать, отчаянно хватаясь за надежду выжить. А позади слышался чудовищный рёв и шелест рассекаемого крыльями воздуха.

***

      Когда Шэнь Юань проснулся, на часах было без пятнадцати шесть. До будильника оставался почти час: "Ну да, мозг, зачем нам сон, если ты снова можешь показать мне какую-то хрень?" – чёрт, как же ему хотелось простого человеческого "выспаться"...       С недавних пор юный Шэнь вступил в тайное сообщество тех, у кого уже едет крыша. Нет, ментально он был абсолютно здоров, и не считая лёгкой одержимости фэнтезийными новеллами и сарказмом, был вполне себе здравомыслящей и порядочной ячейкой общества: исправно ходил на лекции, по выходным встречался с друзьями, иногда занимался репетиторством – в общем, жил себе спокойно и жил. До недавних пор. Пока ему не стали сниться кошмары. Сначала он даже не понимал, в чём дело: его просто встряхивало посреди ночи, и он, покрытый испариной, со сбитым дыханием тупо смотрел в потолок, пытаясь вспомнить, что его так напугало. Это длилось неделю с лишним, а потом он начал запоминать... Звуки, запахи, какие-то обрывки событий – от этой мешанины образов становилось дурно. Шэнь Юань уже даже начинал скучать по чувству замешательства от очередного непонятного пробуждения, когда сны вдруг стали осознанными. Теперь он не просто помнил – он буквально проживал каждый новый свой кошмар.       В основном его сны делились на два типа: в первом всё было в огне, а он – уносил ноги от какой-то летающей хрени; во втором – был незнакомый парень (чьего лица Шэнь Юань так ни разу и не видел), он говорил неразборчивую чушь о предназначении, а потом превращался в ту самую летающую хрень. Были и другие сны, более спокойные, например те, в которых он (Шэнь Юань) гулял в саду, а тот незнакомый парень наблюдал за ним со стороны; иногда юноша без лица (именно так его видел Шэнь Юань) подходил ближе, брал его за руку и что-то рассказывал; иногда просил Шэнь Юаня подождать ещё немного. Чего конкретно "подождать" Шэнь не знал и знать не хотел, но ничего не говорил. Ему хватало огня и в других кошмарах, а этот сад был слишком красив, чтобы безликий спалил его дотла после очередного превращение в крылатое нечто. В общем... фантазия у Шэнь Юаня была, как выяснилось, довольно богатой и живой. Некоторое время он даже держался подальше от своих любимых сайтов с новеллами, решив, что дело в них, но, к сожалению, сны никуда не исчезли. Зато жизнь стала более унылой.       Он пил двойную дозу снотворного, ходил по врачам, принимал успокоительные – без толку. Огонь и размытое лицо продолжали преследовать его из ночи в ночь, и от этого уже начинал дёргаться глаз. Почему ему вообще снится подобное!? Неужели он не заслужил других снов, ну там, с каким-нибудь более повседневным сеттингом, например, а если и историческим, то хотя бы в жанре сянься, а не древнекитайского хоррора. Шэнь Юань вздохнул: – Как же я устал...– и с большим нежеланием он вылез из кровати.

***

      День был... каким-то странным. Не в смысле, что много чего странного происходило, а скорее он просто так ощущался, и Шэнь Юань не мог даже понять источник этого чувства – просто так было. За окном уже стемнело, одногруппники хотели пойти поесть вместе после занятий, на небе сгущались тучи. – Хэй, Огурчик, ты как, с нами? – Шан Цинхуа напал на него со спины: схватил за плечи и чуть ли не запрыгнул сверху, дурашливо смеясь. – Чёрт, я же просил меня так не назвать!       Ещё в школьные времена Шэнь Юань совершил чуть ли не самую большую ошибку в своей жизни – спалил сетевой никнейм одному оболтусу. Шан Цинхуа в то время активно занимался в интернете продвижением собственной новеллы в жанре гарем, сянься и чего-то там ещё. Качество его детища, если честно, оставляло желать лучшего, и, разумеется, Шэнь Юань никак не мог пройти мимо этого "алмаза": он читал каждую главу, выискивал самые мелкие недочёты, а после с превеликим удовольствием злорадствовал в комментариях, перечисляя абсолютно всё, что ему не понравилось. В общем да, он стал самым преданным поклонником творчества "Самолёта, стреляющего в небо". Только вот... Шэнь не учёл одного ма-а-а-аленького момента... Его слишком палил стиль письма. Понимаете, у каждого человека так или иначе есть свои речевые фишки, и Шэнь Юань не был исключением, поэтому стоило лишь один раз кому-то в их общей компании пошутить, что слог "Непревзойдённого Огурца" уж больно смахивает на манеру общения Шэнь Юаня, как Шан Цинхуа сложил дважды два и получил четыре. Четыре года беспрерывного стёба над Шэнь Юанем и его псевдонимом. – Та ладно, тебе же идёт! Ходишь весь такой зелёный и угрюмый, хоть бы раз за день улыбнулся, – развёл он руками. – А есть повод? – А он разве нужен? – Нормальные люди без повода не улыбаются, – Шэнь Юань потёр переносицу; новые очки слишком давили на нос, нужно будет потом заказать новые. – Я не собираюсь становиться вторым тобой. – Да ты, я смотрю, сегодня не в духе, – Шан Цинхуа прибавил в шаге, пытаясь не отставать. – Что-то произошло? – Всё то же. – Очередная свиданка во сне? – Не называй это "свиданкой"! – А как мне это назвать? Романтические прогулки в саду, уединённые разговоры в спальне, брачные игры на свежем воздухе... Я почти готов написать об этом отдельный роман! – Только попробуй, Самолёт ты поганый, сразу твоей матери расскажу, какой хренью ты маешься! – Эй-эй, чего сразу матери? Я же просто шучу, ладно? Не заводись, – так уж повелось, что мать Шан Цинхуа с детства дружила с матерью Шэнь Юаня, и, конечно, когда у обеих родились сыновья, женщины не раздумывая ни минуты сразу же решили – эти мальчики просто обязаны стать друзьями; когда родители Шэнь Юаня уехали за границу, именно семья Шан Цинхуа присматривала за подростком первое время, и, как это часто бывает, Шэнь Юань стал чуть ли не вторым сыном семейства Шан; к слову, более любимым. – Это не шутки, я уже не помню, когда последний раз нормально высыпался... – Бро, может, тебе стоит меньше читать фентези? – Думаешь, я не пробовал? – он потёр запястье. – Эта хрень продолжает мне сниться уже второй месяц... – А может... это твои влажные фантазии? – Шан Цинхуа прикусил губу и сделал настолько отвратительное выражение лица, что Шэнь Юань скривился: – Я всё ещё могу рассказать твоей матери о новеллах... – Молчу!       В конечном итоге они разошлись: Шан Цинхуа всё же решил пойти с одногруппниками в кафе, а Шэнь – домой. Чувствовал он себя откровенно паршиво, в ушах звенело, иногда его вело куда-то в сторону. Недосып сказывался как мог. Что его смущало больше всего – лёгкое покалывание на запястье и мизинце. Кожу словно... словно... Боги! Он даже не понимал, как описать это чувство, но оно уже было ему знакомо. Во снах он чувствовал себя так же, и это нагоняло тревожные мысли. Нужно было спешить домой.        – Эй, молодой человек! Молодой человек! – Шэнь Юань обернулся. – Не подашь ли бабушке юаня на паровую булочку?       На лавочке рядом со входом в парк, скрючевшись и сутулясь, сидела пожилая женщина. Она была одета в какие-то старые лохмотья; волосы грязные, но глаза – ясные и хитрые. Живые. Шэнь Юань порылся в карманах и вытащил пару купюр. – Ох, какой добрый юноша! А какой хорошенький! У драконов всегда был отменный вкус на невест! – Шэнь Юань усмехнулся. "Любят же старики всякую чушь нести." – Да, недолго тебе одному ходить... Скоро он придёт за тобой. Они всегда приходят...– рука этой женщины, морщинистая, жилистая, потянулась к Юаню; она дрожала в воздухе, и Шэнь решил просто вложить деньги в старушичью ладонь и уйти, но стоило ему только протянуть купюры, как те упали на землю, а старуха намертво вцепилась в чужое запястье с силой, совсем не присущей старикам. – Луна почти взошла, мальчик! Не простая луна – чёрная! Она проложит ему путь к тебе, укажет дорогу, и он найдёт тебя по этой нити! Не беги от него, мальчик, он всё равно придёт! И если не найдёт сразу, гнев его будет страшен!       Пальцы женщины разжались, когда она залилась истерическим смехом. Шэнь Юань попятился назад, потирая запястье и глядя на умалишённую со смесью ужаса и сочувствия – Боги, не дайте ему дожить до старости! Он не хочет становиться таким же! А старуха всё смеялась и смеялась, глядя в небо и протягивая к нему руки. У Шэнь Юаня снова закружилась голова. Пошатываясь, он развернулся и поспешил подальше от этого места, на ходу массируя виски – слишком странный день! Слишком! В ушах опять начинало звенеть, мир буквально плавился, что-то было не так... Запястье теперь не просто покалывало, оно буквально горело. "Чёрт! На вид хилая, а силы-то сколько!"       Не желая терять сознание на ходу, Шэнь Юань присел на ближайшую лавочку. Грянул гром. Ещё дождя ему для полного счастья не хватало... Растирая руку, он смотрел в небо, покрытое тучами: и о какой только луне говорила та бабка? Ни звезды же не видно! А кожа на запястье всё пульсировала и горела. – Да почему так больно! – нахмурился он, опуская взгляд, и тут же замолчал, с шоком рассматривая нечто непонятное...       Красная нить тянулась к нему вдоль земли, исчезая где-то в метре от лавки, змеёй она окольцовывала запястье и аккуратным узелком мостилась на мизинце. Шэнь Юань буквально потерял дар речи, то открывая, то закрывая рот. – Это ещё... Что такое?..       На землю упали первые капли дождя, но Шэнь Юань едва ли обратил на них внимание. Нить на его руке дёрнулась и повисла в воздухе, словно кто-то ухватился за неё с другой стороны. И Шэнь догадывался, кто мог за неё ухватиться. – Только не говорите мне...– с лавки он буквально сполз, чуть ли не падая на землю, но быстро взял себя в руки. – Боги! Боги! Боги! Скажите, что я сплю! Скажите, что меня отрубило прямо на лекции, и я сплю! – он бежал так быстро, как только мог, прекрасно зная, что сбежать не получится. – Чёртов день! Чёртова бабка! Чёртова нить! Чёртова жизнь! Да я в жизни не поверю, что это реально!       Дождь усиливался. Шэнь Юань уже не мог разглядеть дороги впереди. Первая вспышка молнии заставила его подавиться воздухом. Ну почему он решил сегодня пойти пешком, а не поехать на автобусе? Ну почему? Ноги почти не держали, его опять начало водить из стороны в сторону, но зато безлюдный парк уже остался за спиной. Сейчас он просто добежит до остановки или станции метро, сядет на первый попавшийся маршрут, а там обходными путями доберётся до дома и будет молиться, чтобы утром он проснулся как ни в чём не бывало без грёбанной нити на руке. И Шэнь Юань уже почти пришёл к выводу, что это лучший план в его жизни, когда больно врезался в кого-то с разбегу. Чужая грудь была твёрже стены, Шэнь прижал руки к носу, надеясь, что его не разбил, и поднял затуманенный взгляд на незнакомца. – Парень, да ты прямо скала, – гнусаво прохрипел он, вглядываясь в чужое лицо, а потом воровато оборачиваясь к себе за спину. – Напугал...       Мужская фигура стояла неподвижно. Шэнь Юань не сразу этого заметил, но незнакомец смотрел на него прямо в упор, не сводя глаз, и этот взгляд вызывал чувство тревожного дежавю... Проверив, не идёт ли у него кровь, Шэнь потёр нос и снова посмотрел на своё запястье – нить теперь тянулась не назад, а вперёд, красной прядью соединяя его руку с рукой незнакомца, стоящего напротив. Шэнь Юань задержал дыхание: – Вот дерьмо...