Butterfly Effect

Химено была его наставником. Она не была далека также, как Макима, такой же недосягаемой. Напротив, она всегда была рядом, перекинув руку за плечо, что-то говорила и над чем-то смеялась. Одним словом, жила. А теперь ее нет. Химено считала, что нормальные люди, способные оплакивать потерю своих коллег, не могут быть в бюро. Но теперь ее нет, и Аки не может остаться к этому равнодушным и с холодной головой крошить демонов направо и налево дальше. Младшая сестра Химено не стала ни в чем его попрекать, вместо этого она убила остатки мнимого спокойствия письмами "с того света" . Неужели рядом был кто-то, кто настолько о нем думал? Теперь же нет никого. Кроме сожалений и собственной ненависти к себе, слабому и неспобному защитить то, что ему дорого. Месть романтизируют только в кино. В жизни же нет ничего благородного, только прожигающая сердце боль и тяжесть чужих рук на плечах. А еще мысли, много мыслей, сжигающих тебя также, как чувство вины. Жить так больно. Но он не мог подумать о смерти. Те существа, что еще недавно казались головной болью, Денджи и Пауер, приходили навестить его и теперь казались не такими сумасбродными и чуждыми к пониманию. Если бы он наложил на себя руки, то кто позаботился бы об этих детях? Да и мстить за смерть всех близких Хаякавы было бы некому. Душа истончилась, но не порвалась. А значит одна затяжка сигареты, и можно жить дальше, с дырявым сердцем, вокруг которого клубится сигаретный дым. Химено навсегда запечатлилась там огнем от зажигалки в кромешной тьме. Ее образ не умрет, пока будет жить он. И как странно, каштаново-рыжие волосы почти поблекли в мыслях охотника на демонов. Но он тогда еще не заметил этого. *** Демоны бывают разные. Опасные и массивные, как демон бесконечности, несерьезные, но не менее опасные, как демон будущего, даже такие, как Денджи и Пауер, хоть последняя только одержимая. А еще они бывают... Прекрасными. В зловонном наполненном раздираемыми извергами зомби помещении Аки решил, что должно быть спит или умер. Перед его глазами зажегся огонек, не слабый, как от зажигалки, а большой и круглый, подобно нимбу. Это и был нимб. Среди моря жестокости и демонов небольшой и отстраненный юноша показался действительно ангелом, спущенным на землю, чтоб отпустить все грехи. Его бледная фарфоровая кожа и пустой беспристрастный взгляд, направленный в пустоту, были чем-то нечеловеческим, но так и примагничивающим внимание чужих синих глаз. В какой-то момент охотник допустил мысль, что его покусали, и он умирает, а за ним пришел ангел. В обрамлении легких, как перышки, волос цвета клубничного мороженого его светлый лик заворожил. А затем тот заговорил... - Фу, на обувь попало... Вот ведь гадина... - самым натуральным образом ругнулся парень и прям голыми руками взял откатившуюся к его ногам голову мертвяка, будто бы еще секунду назад не кичился, что испачкал обувь. Ангел оказался не просто небрезгливым. В следующее мгновение он надкусил голову, как будто та была чем-то съедобным, вроде яблока, и с все тем же отстраненным видом принялся жевать ее мертвую плоть. Аки внутренне передернуло. Тот позволил себя отвлечься и разрубить пару обнаглевших зомби, что ринулись на него. Катана скользила по ним не хуже ножа по маслу, и хоть та не была проклята, как гвоздь, Хаякава совсем не жалел о новом оружии. Он почти забылся в одностороннем шинковании зомби, но таинственный незнакомец, который на деле оказался еще одним демоном вновь привлек его внимание к себе. -Эй ты - небрежно обратился он, посмотрев прямо в синие глаза, что почернели, подобно морским водам в шторм - платка не будет? Демон был прекрасен ровно настолько насколько оказался холоден и безразличен. Впрочем, не Аки думать о таком. Ему тоже почти было все равно на быстро разбившийся образ, сложившийся у него в голове. Однако на просьбу он подошел поближе и протянул платок. От подобного простого действия Ангел встрепенулся и с едва заметным удивлением посмотрел на самый обычный кусок ткани, словно перед ним было что-то из ряда вон выходящее. - Удивительно, что ты подошел так близко. Ведь я... Могу прикосновением забрать твою жизнь - выдал он длинную и серьезную фразу, продолжая смотреть снизу вверх маленькой пташкой, а не опасным демоном, у которого щека перепачкана гниющей плотью. На что охотник хмыкнул и тут же не то спросил, не то уточнил, что через одежду же можно. У демона Ангела поползли бы брови вверх, если бы он был куда более эмоциональным, вместо этого он продолжил смотреть на заинтересовавшего его человека беспристрастно пожирающими душу глазами. Тот и дальше стоял рядом, возвышаясь. Кажется, он не шутил. Да и было бы странно шутить со смертью. Но кто этих людей разберет. Демон так и хотел спросить, знает ли Аки кто перед ним, но ему было слишком лень тратить силы на диалог. Он и так понял, что последний человек, для которого он делал оружие, тот еще смертник. Хоть они были буквально в темноте, но Хаякаву Аки тьма окружала куда менее материальной, но более губительной завесой. Их первая встреча оказалась более чем незабываемой, двое парней застыли в мгновении, не перерывая зрительного контакта, пока вокруг носились зомби и убивающие их до ошметков демоны. Но им было все равно. На секунду Хаякава даже забыл свою изначальную цель. И только человек, прервавший их гляделки тем, что выстрелил в Аки, смог нарушить бессловесную связь. Демон Ангела сработал быстрее, чем осознал, что сделал. Всего мгновение, и белоснежные крылья закрыли его нового знакомого от пули. А тот, максимально неблагодарный за спасение, тут же вырвался из их защиты и вырубил напавшего. Тяжело дыша, изрядно вымотанный от помех на своем пути, Аки уже больше не смотрел на Ангела. Его привлекающий свет был губителен для него, словно охотник - мотылек. Ровное ангельское сияние обманывало. Ведь тот не святой. Он не сможет вернуть ему наставницу. Напротив, только отнимает жизнь, о чем сам сказал. Самый настоящий... - Демон, - озвучил Хаякава вслух, и эти двое поняли, к кому тот обращается - Вытащи его наружу. - Мной уже помыкают... Ну всяко лучше, чем убивать... - демон Ангела показался на удивление пацифистичным. Аки не понял, что с ним, но чем дольше смотрел на него, тем меньше ощущал враждебности. И даже какое-то ложное чувство спокойствия, даже когда вокруг творилось безумие, а весь мир сошел с ума. Но сейчас он не мог позволить себе отвлечься и остаться, забыться. Преступники, убившие Химено, были рядом, а месть хоть и не так хороша, как ее преподносят, должна была быть свершена. И даже Ангел, "посланный ему с небес" , не мог остановить его. Не сейчас.