Спираль

— Ну же, охотник. Подойди. Капитано сжимает зубы. Помехи скрипят, раздирают его мысли в кровь, требуют, просят, умоляют, угрожают — подойди ближе, ближе, возьмись за ручку, потяни на себя, распахни дверь, зайди-зайди-зайди, ну же! Убей, уничтожь, вонзи свои зубы в мягкую Плоть — разорви на клочки, на куски, на осколки костей. Это так легко, так просто, так близко. Вот он — за порогом, нужно лишь сделать шаг, лишь шаг, лишь взяться за ручку, открыть дверь и зайти. — Ты та-ак долго гнался за мной, — его смех расслаивается, накладывается на помехи, отдается эхом у Капитано в ушах, — неужели сейчас отступишь? Ай-яй, знал бы я, что все охотники такие, — Чайлд цокает языком — щелчок в какофонии смеха, помех и скрипов, — положил бы глаз на Резню. Он вновь смеется — громче и выше, задыхаясь и хрипя; он смеется — Капитано слышит смех, но не видит движений губ. Словно смех доносится из сотни дешевых динамиков. Пасть Спирали — дешевый динамик. — Или псине надоело бегать? Кис-кис, дорогой, я тебя жду, так долго жду, — Чайлд стоит за порогом, Чайлд манит его пальцем, Чайлд царапает когтями раму двери, Чайлд улыбается сумасшедшей широкой улыбкой. Капитано не верит Спирали. Каждое его слово — чушь и бред, набор звуков, наложение чистого безумия на человеческий голос. Поверить Спирали — сойти с ума. Пойти за Спиралью — потерять себя в бесконечных коридорах, биться в сотню дверей, безумно выть на собственную тень. — Выходи, — рычит Капитано. Дверь переливается ярко-жёлтым, Чайлд мотает рыжей головой, мигает синими глазами. Жёлтый, рыжий, синий. Спираль — Бездна. Пустота на дне синих глаз. Пространство без стен и потолка. Капитано хочет сделать шаг вперед. — Так неинтересно, — улыбается Чайлд кровавыми зубами — скольких он сожрал, скольких отдал на растерзание своему божеству, скольких заманил яркими переливами своего безумия? — Зайди, — требует он. — Сделай шаг, — просит он. — Я так долго ждал, ну же, — умоляет он. — Я сам брошу тебя в коридоры Спирали, — угрожает он. Ближе, ближе, Капитано, не бойся, покажи свои зубы, охотник, всего лишь шаг, всего лишь руку протянуть — ты хочешь убивать, хочешь упиваться вонью гнилой плоти, хочешь проливать безумную кровь. Утоли свою жажду, покорми свой Страх. Ну же, охотник, неужели боишься? — Безумное отродье, — рычит Капитано. Чайлд смеется, тянет длинные руки, длинные пальцы, длинные когти. — Отродье, — скрип на выдохе, — безумное, — помеха на вдохе, — чем ты лучше, охотник? Ничем. Спираль ждет тебя, охотник. Спираль тянет к тебе руки, смеется чужими мертвыми ртами, смотрит пустой синевой — ну же, охотник, сколько ещё ты продержишься? сколько еще в твоём гнилом сердце воли и упрямства? — Вечная охота в коридорах без начала и конца — твой маленький страх, твоя маленькая мечта, — воркует Чайлд, его голос — фальшиво нежный, трещиной в мозгу, царапиной на языке, — иди ко мне, охотник. Всего лишь шаг. Рискнешь? Рискнет. Он тянется к безумию, скалит зубы — впиться, разорвать, сожрать; он пришел за своей жертвой, за своей добычей, от него не скрыться, не спрятаться за желтыми дверями. Капитано делает шаг вперед. Капитано падает в пустоту, Капитано падает в объятия жадных рук. Спираль урчит, визжит, смеется, опутывает его руками и коридорами, дверями и зеркалами, лестницами и безумными улыбкам. Спираль поглощает, Спираль разрывает его разум на куски, Спираль топит его в синей пустоте. Спираль закрывает за ними дверь.