Никому тебя не отдам

На самом деле, все начиналось достаточно невинно. Ну приводит Глава Свастонов нового члена банды, ну вступает этот новенький во второй отряд. Ну и что? Кому какое дело до этого недо-хулигана, который даже драться толком не умеет? Хах! Если бы вы только знали весь масштаб этого дела, то не смеялись бы как сейчас, а прикусили язык и сидели бы тихо в каком-нибудь уголочке, поскуливая. Ладно, положа руку на сердце, признаемся, что по началу этой проблемы вселенского масштаба могло и не быть. Хотя не факт, учитывая внешность Мичи, тут даже парень хочешь-не хочешь, а признает, что Ханагаки был симпатичен (уже молчу, о представителях женского пола): волосы цвета вороного крыла; ослепительна светлая улыбка; и глаза, глубокие как океан и голубые как безоблачное небо во время тёплой погоды.Но если отменить данный факт, то действительно, больше ни чем таким паренёк-то особо и не выделялся. По крайней мере, так думала верхушка Тосвы, до определённого момента.

***

Манджиро (Майки) Сано, глава Токийской Свастики просто гулял по улицам Сибуи, вместе со своим лучшими другом, а по совместительству зам. главой этой же банды Рюгоджи Кеном (Доракеном). Просто гулял, просто кушал свои любимые дораяки, просто болтал с Кен-чином о всякой всячине, и наконец просто встретил какого-то пацаненка, судя по всему из средней школы. Который походу, самоубийца, так как бросил вызов какому-то шкафу выше его ростом раза в два точно. « Наверное, надо помочь, а то он ведь так и помереть может…»- не сговариваясь решили между собой оба друга. Но вот, что странно было:весь побитый, в синяках и крови, а лицо уже местами отдалённо напоминало собой фарш, и с каждым всё новым ударном он падал на землю. Однако, с трудом, но всё же вставал и мало того, ещё пытался ответить на удары, пусть и получалось мягко говоря, не очень хорошо. «Ну, точно самоубийца. За что он вообще пытается сражаться?»- думал Майки, и вдруг его глаза расширились в удивлении и совсем не много, в неком восхищении. Лишь на мгновение, однако Манджиро готов поклясться, что увидел в этом побитом пареньке своего умершего старшего брата. В горле застрял не приятный комок, взгляд потемнел, а грудь сжалась от тоски по некогда самому дорогому для главы Свастонов человеку. —Эй, Кен-чин, давай ему уже поможем, а?- сдавленным голосом произнёс Майки. Его друг на это лишь угукнул. —Эй, ты точно из средней школы?… —С этого момента ты мой друг, Такемучи!…

***

С того дня они все больше и больше времени стали проводить в двоем, Манджиро даже как-то решил привести своего нового друга в Свастоны. Такемичи все больше и больше нравился Сано из-за чего тот хотел заполучить всё свободное время Мичи. Что до самого Ханагаки, то тот по началу побаивался этих двоих (Майки и Доракена), но все же привык и кажется, сам даже начал к ним привязываться, что кстати, было для главы Томана только на руку.

***

Битва с Мёбиусом. День, когда пырнули Дракена. Сано на всегда запомнит эту дату. В момент драки с Ханмой, сквозь пелену дождя и крики дерущихся членов банды, он словно через толщу воды услышал надрывный крик Такемичи: «Майки, Дракена пырнули ножом!» В тот момент внутри Манджиро все перевернулось, а к горлу поступила тошнота и ещё что-то. Что-то очень не приятное и липкое. Страх. Как же он давно не испытывал этого. Он уже и забыл на сколько это отвратительное чувство. Когда дорогим тебе людям грозит опасность, а ты ничего не можешь с этим сделать, и тебе остаётся только сидеть и молиться чтобы в итоге все было хорошо. В такие моменты ты осознаёшь, на сколько же ты жалок на самом деле. В последний раз он что-то подобное испытывал, когда полиция сообщила семье Сано о смерти Шиничиро. Тогда было так же. Он даже до конца не осознавал, что происходит, в какой-то степени он даже думал, смотря на уже остывшее тело брата, что тот сейчас встанет и пойдёт, что тот улыбнётся и скажет, что это был всего лишь розыгрыш. В тот момент даже слез не было, лишь томный без эмоциональный взгляд, который будто глядит сквозь белую пелену закрывающую не подвижное тело. Он уже плохо помнит момент как крикнул будто куда-то в пустоту: « Я рассчитываю на тебя, Такемучи!». И он уже не помнит, когда битва кончилась, и когда он на своём CB250T, на всей скорости мчался в больницу, куда увезли Дракена. Он как в бреду, повторял, что все будет хорошо, и что Кен-чин выживет, он ведь обещал, что они будут править Японией в двоем. Он глава Токийской Свастики, покажет слабость и это отразится на всей банде. Улыбайся. Скажи: «всё хорошо»! Не смей допустить, что бы все видели как ты жалок на самом деле! Глядя на внешне спокойного главу, который как ни в чем не бывало улыбался, и как мантру повторял всем одну и туже фразу: «Всё будет хорошо, верьте в Кен-чина!» верхушка Томана успокоилась, действительно, это же Доракен. Не может быть что бы он вот так просто умер…верно? И лишь только один из присутствующих смог заметить как дрожат руки у Манджиро и как его голос с каждым словом все ближе и ближе к истерике. Лишь один Ханагаки Такемичи смог понять, кому сейчас хуже всех, и кто больше всех переживает. Но он ничего не мог с этим поделать, в принципе, как и все здесь присутствующие. Оставалось лишь ждать и молиться на хороший исход операции. Никто уже не вспомнит сколько по времени они так просидели. Все помнят лишь, как красная строчка «Идёт операция» стала зелёной, как от туда вышел врач и произнёс фразу, из-за которой уже никто не смог сдерживать слез. «Его жизни ничего не угрожает.» После этого уже ничего не было слышно, лишь только радостные возгласы ребят из Томана, без утешные рыдания счастливой Эммы и остальные звуки, что теперь кажется отошли на второй план. —Надо бы рассказать остальным об этом.- с беззаботной улыбкой произнёс Майки. Однако после того, как все Свастоны ушли он убежал на задний двор больницы и наконец позволил бушующим эмоциям взять над собой вверх. Глава Тосвы безудержно рыдал не сдерживая слез, казалось, что внутри него целый пожар или война. Но он счастлив, правда счастлив, что всё обошлось. Слава Богу…Кен-чин…я…до смерти перепугался- вот и всё, что смог произнести Сано между всхлипами и рыданиями. Манджиро не помнил сколько прошло времени, но успокоившись пошёл в сторону своего байка и уехал в самое сердце Токио, лишь в известном ему направлении. Он хотел побыть один, подальше ото всех и вся.

***

Однако после этого момента глава Токийской Свастики стал смотреть на Ханагаки совсем иным взглядом, причину этого взгляда, кстати не мог понять никто, и даже сам Майки. Тем не менее, данное поведение заметили практически все(по крайней мере, те кому хоть не много не по фигу). Во время собрания банды Сано то и дело поглядывал на Мичи, из-за чего последнему становилось неловко. Манджиро с ещё большым энтузиазмом стал липнуть к Такемичи, что казалось бы не могло не вызывать раздражение у данной жертвы приставаний. Но нашему герою было просто пофигу, он привык к подобному поведению со стороны главаря Свастонов, в этом в принципе и был весь Майки.

***

Кровавый Хеллоуин. Нет! Нет! Нет! Баджи, ты просто не можешь, не имеешь права умереть!! Снова и снова одни эти действия. «Шиничиро, что мне делать? Я хочу убить Кадзутору, ведь это он виноват, в твоей смерти!… …но Баджи. И вот опять, опять этот мальчишка, возомнивший себя героем, что всех спасёт!! —Отойди…или тебя я тоже убью.— спокойно и терпеливо произнёс Майки, но этот тембр голоса и…этот взгляд, что способен вызвать табун мурашек, даже у взрослого человека. Что это? В моей груди что-то темное и…злое. Это что-то хочет лишь одного… УБИВАТЬ «Кажется, я теряю контроль над своим телом, Нет! Нет! Нет! Я ведь не знаю что может произойти тогда! Это плохо!!…погодитека… а так ли плохо это? Возможно так, что мне нужна это тьма. Тогда ведь всё в порядке, так?» —Майки-кун!— доносится до ушей Манджиро будто сквозь толщу воды. И тут из кармана штанов Такемичи выпадает амулет. Тот самый, что Майки и другие капитаны купили, в день основания Токийской Свастики. В голове сразу вспыхнули воспоминания, когда они все в шестиром гоняли на байках по району Сибуя. Когда они все вместе дрались, гуляли, веселились. В какой момент это всё исчезло? Кадзутора. Мне не хватит сил его убить. Ведь он тоже один из основателей и самое главное он мой друг. В далеке слышно гудение сирены скорой помощи, а так же полиции. Когда Майки смог окончательно прийти в себя и мог уже более-менее соображать, то наконец увидел, что происходит на свалке. Перед ним уже, наверное, из чистой силы воли пытается не упасть без чувств Такемичи, он закрывал собою Кадзутору. Даже в побитом состоянии и валясь с ног, Ханагаки готов защищать других, и даже если эти люди ему никто. За Такемичи лежит Ханемия, в отключке он или ещё в сознании, сказать сложно, Мичи не даёт к тому подойти. По всей свалке лежат без сознания члены Вальгаллы и Тосвы. А капитаны Томана и их замы со страхом и даже с ужасом в глазах смотрят на эту троицу, боясь сделать лишнее движение или лишний вздох, даже Доракен, и тот кажется, что боится двинутся с места. Звуки мигалки становились всё громче и громче, пока не стали оглушительными, и это подействовало на всех как пощечина. Отдав приказ об отступлении Дракен, и командиры(а также и их замы) побежали помогать тем, кто не мог передвигаться самостоятельно. Баджи забрали в больницу, а Кадзутору задержали. ʕ•̫͡•ʕ•̫͡•ʔ•̫͡•ʔ•̫͡•ʕ•̫͡•ʔ•̫͡•ʕ•̫͡•ʕ•̫͡•ʔ•̫͡•ʔ•̫͡•ʕ•̫͡•ʔ•̫͡•ʔ В больнице незамедлительно провели операцию и Баджи выжил. Плакали все. Особенно Чифую, ему даже успокоительное дали. Такемичи сидел в углу и то и дело повторял как мантру, что теперь всё будет хорошо. Позже, когда он и Доракен пошли в полицейский участок навестить Кадзутору, то узнав, что Кейске выжил, зарыдал в голос. Он то уже думал, что из-за него теперь и Баджи не станет, и хотел было совершить суицид, благо его во время остановили. И всё же 31 октября запомнят все Свастоны, и всегда будут вздрагивать при упоминании этой даты.

***

По факту это должен был быть самый обычный и ничем непримечательный день. Уже всю неделю стояла жуткая жара, а на небе не облачка, но Манджиро все равно на погоду. Он наконец-то понял, какие у него чувства по отношению к Такемичи. Хотя после этого ему пришлось пройти не одну стадию осознания этого, и вот, когда наконец настала стадия принятия, Майки стал думать, что делать дальше. «Ладно, допустим, что он мне больше нравится, чем друг, и допустим я всегда краснею рядом с ним и виду себя как идиот.»(на счёт последнего можешь не переживать, ты все время такой) В таких раздумьях он просидел где-то минут пятнадцать точно, пока не услышал знакомый и столь не желанный в настоящее время голос за спиной. —Привет, Майки-кун. Ты чего здесь один сидишь, где Доракен? Вы же всегда вместе ходите.- недоуменно спрашивал Такемичи. «Такемучи, ты даже не представляешь, на сколько ты не вовремя объявился. Особенно сейчас, когда я пытаюсь разобраться в своих чувствах к тебе.»- мыслено плакал глава Томана. —Эм, Майки-кун? Ты чего это так смотришь на меня? У меня что-то на лице? —, пошли со мной на свидание? —… «Что, блин, я щас сказанул, простите?!» На лице Такемичи появился некий шок и не понимание происходящего. Он в мгновение вспыхнул и стал походить на спелую помидорку. Что? Свидание?? «Вот это я влип, конечно, но отступать уже некуда.Ну ладно, лучшая защита- это нападение.» —Ты это, только не подумай лишнего, это дружеское свидание!— пытался врать, как можно убедительнее Майки, но его красное лицо говорило об обратном.(завидуйте молча, помидоры, вам такого уровня никогда не достичь! МУАХАХАХА!!!) —Я согласен.-тихо произнёс Ханагаки. «Чё, вот так просто согласился? Ни фига!»- подумал Сано. —Т-тогда, может пойдём в кафе, что находится не далеко от сюда? Там чертовски вкусные дораяки продают.- запинаясь произнёс Майки с уже более-менее спокойным лицом, но внутри у него танцевали олени. —Угу.- многословно однако. Уже сидя в кафе, и попивая шоколадный коктейль и кушая дорояки Майки ни как не мог избавиться от волнения, что казалось накрывает его с головой. —Ну, так…почему ты вдруг не с того не с сего решил позвать именно меня на, как ты говоришь «свидание»?- недоуменно спросил Такемичи, смотря на Манджиро, что никак не хотел встречаться взглядом с Ханагаки. —Ну, захотелось. Какие-то проблемы?— и пусть тон Сано казался угрожающим, на самом деле, это было совсем не так. Его переполняла буря эмоций, а в голове был один единственный вопрос : «А что дальше-то делать?»- Ей, Такемучи, у тебя на лице пятно от коктейля. —А, ой. Я и не заметил.- и тут Ханагаки сделал то, к чему Майки был совершено не готов. Манджиро-то думал, что тот возьмёт салфетку и вытрет рот, как это обычно делают все нормальные люди(видно, он забыл, что Ханагаки к этому списку не относится, как в прочем и сам глава Свастонов). Такемичи стёр пятно большим пальцем, а затем облизнул его. Да, для многих, ну а точнее для всех, это действие покажется не более, чем не культурным, но точно не для Майки. В его глазах, Ханагаки в тот момент был ну очень сексуальным. Думаю, мне не надо объяснять, как сильно в тот момент покраснел Сано?(тут уж все помидорки мира приклонили свои колена пред новым королем) —Эм…Манджиро?- Такемичи и сам не заметил, как случайно назвал того по имени. И знаете, последнее действие полностью сорвало тормоза Сано. «Ладно, сейчас или никогда!»- это было последней мыслью Майки перед тем как тот приподнялся над столом, за котором сидела наша пара, схватил за воротник рубашки ничего не понимающего Ханагаки, и наконец впился своими губами в эти так желанные губы. Сознание поплыло. Губы Мичи было гораздо мягче, чем представлял Майки, а его дыхание обжигало. Оба чувствовали привкус шоколада на губах от коктейля, но это не делало их первый поцелуй хуже, на оборот, позволяло отвлечься от слишком сильного волнения.Всё горело причём даже лёгкие. Но Манджиро было всё равно, он сейчас чувствовал только одно. Невероятное наслаждение. И что было самое странное, так это то, что Такемичи тоже пытался отвечать на поцелуй. Они могли бы ещё долго продолжать, только вот, дыхания стало катастрофически не хватать. Тяжело дыша они разорвали поцелуй, оставив между ними тонкую полоску слюны. Их щёки горели, а сами они смотрели друг на друга влюблёнными глазами, причём Ханагаки тоже так смотрел на Сано. —Такемичи, ты мне нравишься. Ты мне, действительно, очень нравишься!- смотря прямо в глаза любимого и впервые произнеся его имя не коверкая, сказал Манджиро. Он ожидал, что ему ответят пощёчиной или чем похуже, однако ответ заставил сердце главы Токийской Свастики трепетать от чувств, что переполняли его. —Т-ты мне тоже нравишься, Манджиро.- тихо и не уверено произнёс Такемичи, но его услышали. Майки хотелось плакать.

Ещё никогда в жизни он не чувствовал себя на столько счастливым!