"Найди меня, если спомнишь..."

      Джеймс держал в своих объятьях расслабленное тело Кэтрин. — Эй, милая ну ты чего? Открой глаза. Ну же… — молебленно произносил каждое слово, будто от этого она очнётся. Что-то липкое было на её спине, где он её обнимал. Оторвав от неё «живую» руку, он увидел что она вся в крови. — Нет, нет, нет. Нееееет. — он ещё сильнее прижал к себе. Солдат пытался нащупать пульс, но его не было. — Нет родная. Не оставляй меня. Ну же ОЧНИСЬ… Его отвлекло, лишь то, что Наташа со всей силы била ядерщика. — Тебе конец, я сама лично убью тебя… — Я лишь хотел… — удар, он приземлился на спину. Теперь Зимний Солдат выполнит приказ, за одно отомстит. Он аккуратно опустил тело Кэт на землю и достал ещё один пистолет из-за пазухи, направился в сторону своей цели. Это увидел Айболит и резко схватил Нат за руки, прячась за неё, как за живой щит. Зимнего это не остановило и он сделал выстрел на сквозяк через тело агента. Романофф упала на колени, держась за окровавленный бок, пытаясь зажать рану. Она повернула голову в сторону ядерщика, в его лбу красовалась дырка, так как он был на коленях, прячась за неё. — Тебя я не трону. — он обратился к ней. Она лишь сглотнула. Её лучшая подруга закрыла собой его, даже не задумываясь. Она её потеряла. Джеймс вернулся к её телу и аккуратно взял на руки, направился в сторону Нат. Он положил ее рядом с ней. Наташа приподняла её голову и положила себе на колени. — Уходи… — она смотрела на Джеймса сквозь слёзы. — В память о ней ты должен уйти, потому что я должна вызвать наших. А они церемонится не будут. Прихлопнут. А ты теперь должен будешь жить благодаря ей. Она бы этого хотела, что бы ты жил. Уходи. Он наклонился к Кэтрин и поцеловал её в лоб. Её тело больше не отдаёт теплом. Оно холодное. Его губы тряслись. Он должен уйти. Если он вернётся обратно — его обнулят. А это значит он забудет её. Не будет так больно, как сейчас. Но не сможет забыть всё что связывало его с ней. Дождь начал уже заканчиваться. Тучи рассеиваться. Ночное небо сразу озарили звёзды. — Я люблю тебя… — и с этими словами снова поцеловал в лоб. Он встал и пошел прочь. Наташа уже не сдерживала поток эмоций. Нужно было вызывать помощь, пока она сама ещё в сознании, хоть рана спереди и была заткнута, но она была сквозная. Она достала. Телефон из куртки и набрала номер. — Фьюри нужна помощь. Очень срочно. Я прошу быстрее. — Что с учёным? — Ликвидирован Зимним Солдатом. Сама ранена. — Что с Катериной? Она не могла произнести вслух эти слова… Ей больно. — Я не смогла… Я потеряла её. — Жди… Всё это время пока агент ждала помощь, она перебирала её волосы. Напевая себе под нос колыбельную. Дождь совсем закончился. А она лежала не подвижно у нее на коленях. Мысленно она вспоминала их первое знакомство, первый разговор по душам. Выходец Красной комнаты, лучшая шпионка, доверилась школьнице. И грамм не пожалела об этом. Они стали лучше чем просто подругами. Они стали семьёй, которой Романофф не хватала. А теперь она лежит, холодная, её сердце не бьётся. А всё из-за того что она влюбилась в убийцу. Закрыла его собой. Квиджет приземлился не далеко от них. Оттуда вышел сам Ник Фьюри, а за ним доктора. Вся компания направилась в сторону Нат, которая держалась из последних сил, чтобы не отключится. — Господи, как это произошло? — Фьюри наклонился к телу Кэтрин. Он прижал пальцы к её артерии и о чем-то задумался. Потом взял за запястье. Снова прижал два пальца. — Быстрее, пульс еле нащупывается. Живая слава богу. Романофф слышишь меня. Наташа улыбалась сквозь слёзы. — Живая, она живая. Родная моя. — она как могла прижалась к ней, но рана сковывала движения. — Ну ну. Вытащим её. Можно сказать у неё сегодня день рождения. — теперь Ник обращался лично к ней. — Тебя тоже заштопаем. Ребята забирайте их. Летим домой.

***

Прошел год с того события где жизнь Кэтрин Пирс разделилась на до и после. Но после пока ещё наступает, так как она до сих пор находится в коме. И вот ей уже 18. А она всё ещё спит. Наташа пришла к ней в палату с небольшим букетиком. — Ну привет именинница. Жалко что ты до сих пор не очнулась. Мне не хватает тебя и твоего юмора. Сейчас бы мы с тобой пошли куда-нибудь в бар и отметили твоё совершеннолетие. Уже большая девочка. — она гладила её уже по заметно отросшим волосам. Губы цвета вишни. Глаза подрагивают. Она спит и вот-вот проснется. Но этого не происходило. — Тебе бы принца, моя спящая красавица… В этот момент заходит лечащий доктор. — Здравствуйте, мисс Романофф. — Здравствуйте, мистер Ондерпах. Как её состояние. Если возможность что она очнётся? Он поджал губы: — Я не знаю мисс Романофф, прошел год, все показатели в норме. Эта кома. Неизвестно когда это произойдет, что она откроет глаза. Сколько бы не прошло времени — это не известно. Может даже когда она очнётся, она может и не вспомнить что было с ней, или себя. Наташа грустно посмотрела на неё. Она хочет надеяться на лучшее. Романофф нагнулась к ней и поцеловала в лоб, произнесла еле слышно: — Просыпайся скорей, ведь я обещала отвести тебя на выставку Капитана Америки. — следом она обратилась уже к доктору, — как что-нибудь изменится дайте знать. — Хорошо.

***

      Так прошел ещё год. Но она также спала. Продолжала находится в царстве Морфея, из которого она не может найти выход. Но что-то всё-таки пошло не по плану вселенной. Послышался слабый хрип. Прочистив горло, она прокашлялась. Тело ныло от лежания. Приоткрыв глаза, Кэтрин пыталась сфокусировать своё зрение на чем-то. В комнате было темно. Голова сильно гудела. — Чёрт. Как же плохо-то. Так… — она резко поднимает одетую на ней майку. Следов нет. — Так спина… — рукой она нащупала слабо-заметный шрамик. — Значит не приснилось. Встав на потихоньку на ноги, сделала первый шаг, держась за кровать, чтобы не упасть. — Так с ногами всё в порядке. Теперь надо узнать где я. Кэтрин аккуратно открыла дверь в коридор. Там было пусто. Ни души. В самом конце коридора был еле заметный свет от настольной лампы. Держась за стену она пошла туда. Дойдя до места, она увидела молодую медсестру. — Извините, вы не подскажите где я и сейчас сколько времени… Медсестра уставилась на неё, словно приведение увидела. — Извините ещё раз, с вами всё в порядке? — Кэтрин снова обратилась к ней. Отойдя от ступора, медсестра начала набирать чей-то номер… Кэтрин опешила. Осмотревшись по сторонам, было заметно незначительные изменения. Всё очень новое. — Извините за поздний звонок доктор Ондерпах, мисс Пирс очнулась. — положив трубку медсестра снова смотрела на девушку. — Вы конечно извините меня, но не красиво пялится вот так, будто вы восьмое чудо света увидели. Нас прервал подошедший доктор Ондерпах. Мужчина в годах, с очками на носу. — Здравствуйте, Кэтрин. Вас действительно можно назвать восьмым чудом. — О чем вы… — она не понимала его слов, — сколько я была без сознания? — Два года мисс… Два года вы провели в коме. Кэтрин опешила от его слов. Два года она пролежала здесь. Ни жива ни мертва. Она медленно начала спускаться по стенке. По глазам текли слезы. — Два года — она повторяла про себя. — Два года неизвестности.       Сейчас она находилась словно в толще воды. Горький привкус образовался во рту. Два года. Доктор присел рядом с ней. — Что вы помните последние? Что она помнила последние — это то что она бросилась в его объятия, закрывая собой от пули. Его испуганное лицо. Потом тьма. — Это больно… — она осознавала, что потеряла его. — Может вам лучше начать всё с чистого листа? Она посмотрела на него. — Вы мне предлагаете начать заново? — Да, Кэтрин. Она задумалась над его словами. Это выход из прошлого. Она многое пропустила за это время. Нужно как-то получить образование. Найти работу. Хотяяяя… — Может вы правы. Но можете ли мне помочь, сделав один звонок? — Да конечно… А кому нужно позвонить? Кэтрин подняла на него взгляд. Он был решительным. Она всё взвесила. Все за и против. выбор был очевиден. — Николасу Фьюри…