Поезд до станции ЛО

Все также над головой пролетали облака, и трава пахла не так, а как-то иначе. Куда-то пропал сковывающий страх. А был ли он вообще? Сколько времени идет война, а в небе стоит все тот же черный шлейф, такой, будто от нефтеперерабатывающего завода в Луганске. Тогда, еще не переставая летели снаряды. Или такой, как от пассажирского самолета, который еще давно был сбит правосеками. Россию, конечно же, оклеветали, пытаясь заставить Европу поверить в то, что ополченцы обучились у федералов стрелять из зенитного комплекса, а потом приобрели у них несколько для совершения теракта, после чего установки уничтожили. И этот бред проглотила Европа. Конечно же, сбитый самолет ультраправым силам был выгоден. Они попали в окружение, и как глоток свежего воздуха было необходимо перемирие. Пока создавался гуманитарный коридор, они вышли из окружения, и ушли на свои позиции. Ополченцы, а численность их была куда меньше, проиграли тактически. И снова начали рваться снаряды и разрушаться дома. Эта сумасшедшая страна была не только залита кровью невинных жертв, но и погрязла в таком вранье, что отмыться от этого вряд ли когда-нибудь сможет. — Ты кто такая? — спросил снайпер, когда увидел склонившуюся над ним незнакомку. — А ты? — тихо произнесла в ответ темноволосая девушка. Ее длинные волосы были скручены в небольшую косу и уложены сзади небольшим комочком. Как не парадоксально это звучит, но одета она была в армейскую форму, поверх которой красовался бронежилет с надписью TV, ну а вместо микрофона, в руке держала каску с теми же символами, что были трафаретом аккуратно начертаны спереди и сзади ее бронника. — Боевик, — иронично произнес снайпер, а потом добавил: — Террорист, или как это сейчас модно звучит в этой стране — сепаратист. Он поднялся на ноги и обратно вставил чеку в ручную гранату. — А если говорить серьезно, — продолжил снайпер, — я не наемник и даже не ополченец. Не поддерживаю ни тех, ни других. Работаю сам на себя и сам себя защищаю. — А граната в руке вам на что? Вы хотели взорвать себя? — Ну, ты попала в точку, — кивнул снайпер, и отряхнулся от прилипшей к камуфляжу травы. — Журналистка? Девушка кивнула. — На телевидении, — произнесла она, и чуть опустив глаза продолжила: — Российском. Освещала события здесь до тех пор, пока оператора в плен не захватила нац. гвардия. Он крикнул мне «беги», и я побежала. За мной кинулись двое, или трое. Попыталась запутать их след в лесу. Я выносливая. Спортивный разряд по легкой атлетике. Ну, в общем, удалось от них оторваться. — Рано или поздно, но они тебя найдут, — предостерег ее снайпер. — У них приказ. Так что без оружия тебе нельзя. — Да? И что же делать? — Еще до тебя я грохнул троих и в ту яму трупы оттащил, — он указал ей на то место, где лежали тела бойцов. — Извини, но закапывать их в мои планы не входило. Иди туда, там найдешь себе автомат. Только быстро, я слышу, как за тобой уже идут. — Выследили, — испуганно произнесла журналистка. — А что здесь удивительного, — усмехнулся боевик. — Ты же не военная. Всех тонкостей не знаешь. И когда бежала сюда не только траву приминала, а еще ветки деревьев ломала. Думаешь, я не слышал их хруст? Так что готовься к гостям непрошенным. Говоришь, их трое было? — Чего «трое»? — вдруг вздрогнула девушка, как будто не слушала снайпера, а запомнила лишь последнюю его фразу. — Побежали за тобой трое? Она кивнула. — Понятно. Я даже слышу, как они аккуратно идут по твоему следу. Когда заберешь у трупа автомат, стой там и постарайся их отвлечь. Я зайду им в спины. Главное, ничего не бойся. С троими я справлюсь. — Ну, я ничего не слышу, — призналась девушка. — Может, они не сюда идут? — Послушай, сейчас не время гаданий может — не может. Дуй туда к яме, к погибшим бойцам и оставайся там на позиции. Все, я буду рядом. И он быстро исчез за стволами деревьев. Долго ждать воинственную тройку не пришлось. Как только все отошли на свои позиции, появились боевики. Неохотно они вошли на поляну, но журналистку заметили сразу. — Вот она! — довольно вскрикнул один из них. Его сослуживцы быстро перевели взгляд туда, куда он указывал. — Я же говорил вам, — продолжил тот, — что мы найдем ее в этом месте. Ха, что в тот лес с темной дымкой она не сунется, побоится. И оказался прав. Здесь она! Здесь... — Ну что сучка, набегалась? — улыбаясь, произнес другой из преследователей. Единственным из своих товарищей он был в Балаклаве. Чтобы не показывать своего лица никому, даже представителям боевой гвардии, не снимал ее никогда. Со стороны казалось, что он вставал и ложился спать с этой дрянью на голове. В отличие от него двое других Балаклавы сняли с головы, как только устремились в погоню. Телевидение не сможет засветить лица, когда камера и оператор сейчас в яме. Он давно ждет своего часа расплаты, а вот сама ведущая, заставила их побегать. Ну, ничего, скоро она составит этот российский тандем в яме. Москалей нужно уничтожать на корню, при рождении. — Иди сюда, — продолжил он. — Пулю в лоб получишь, тварь. Я тебя сейчас грохну, а остальным скажем, что тебя не нашли. Обещаем, что оставим в живых, если нам троим, сделаешь приятно. Подтвердите хлопцы. — Да-да, — в один голос отозвались они. — Иди сюда, не стесняйся нас. Улыбка появилась на лицах бойцов. Они сделали несколько шагов на встречу девушки. — Не подходите, — крикнула она и тем вызвала хохот преследователей. — Смотри, какая прыткая, — произнес один. — Ничего, я сейчас из нее всю дурь выбью, — пообещал тот, в Балаклаве. Он повесил автомат на плечо и шагнул вперед. — Не подходи, сказала тебе. Снова раздался хохот бойцов. — Ты что не понял урод? — крикнула она снова и подняла с земли автомат. — Вот гнида! — испуганно крикнули боевики и дернулись за оружием. Журналистка нажала на курок и осыпала их очередью свинцового дождя. Как срубленные деревья они попадали вниз и уже лежали без движения. Руки девушки затряслись, а в глазах был такой ужас, что все хотелось бросить и бежать отсюда далеко-далеко. Один из боевиков поднял голову. Пуля ему угадила в бронежилет. — Тварь! — произнес он, и направил на нее автомат. Девушка задрожала, выронила из рук оружие и в ужасе зажмурила глаза. Раздался одиночный выстрел. Когда она их открыла, тот боевик, что направлял на нее автомат лежал с простреленной головой. Она не понимала, что здесь происходит до тех пор, пока не увидела того самого снайпера, который с оружием в руке шел к тем ребятам, лежащим в траве. — Ты? — только и смогла сказать журналистка, а потом зарыдала. Снайпер осмотрел тела, забрал патроны и подошел к девушке. Ее всю трясло. Он прижал к себе ее дрожащее тело и погладил по голове. — Этого мне еще не хватало! — произнес он. — Нянькой работать для прессы. Успокойся. Все прошло. Я не успел ничего сделать. Ты меня опередила, первой их грохнула. — Я... я... убила человека. Ты не понимаешь. — А что ты хотела? Это война. Они шли за тобой. Сначала бы изнасиловали, а потом расстреляли. Правильно сделала, что наказала этих подонков. — Но я их убила. Я убила людей, понимаешь? Я никогда не убивала людей. — Людей? — переспросил снайпер. — Это не люди, понимаешь, не люди. — Не люди? А кто они, по-твоему? — Кто они? Эхо прошедшей войны. — Кто? — Подожди минуту. — Он достал из вещмешка флягу и открутил крышку. — На вот сделай два больших глотка, это тебе поможет. Он протянул флягу журналистке, глазами показывая на флягу как-бы продолжая говорить: «давай, сделай два глотка». Девушка взяла флягу двумя руками и притянула к губам. — Тебе поможет, — тихим голосом произнес он. — Легче станет. И она сделала два больших глотка. Снайпер сразу же забрал флягу и уставился на девушку. У нее так выкатились глаза, что она не могла вздохнуть. — Приседай, — крикнул он и начал хлопать ее по спине. Ни прошло и минуты, как она смогла вздохнуть, хоть и лицо от напряжения стало красным. — Что это? — еле выговорила она. — Чистый спирт, — признался снайпер и тоже сделал два глотка. — Скотина! — крикнула она и хотела залепить пощечину, но тот увернулся. — Предупреждать надо! — Ха, — улыбнулся тот, — вроде отошла. — Что значит «отошла»? — Бери автомат и пошли, мне с тобой возится некогда. Только его на предохранитель поставь, а то еще отстрелишь себе ногу. Он закрутил крышку фляги и сунул ее в вещмешок. — Что такое «предохранитель»? — Понятно, — пожал плечами снайпер. — Дай сюда автомат. Боже мой, свалилась мне на голову, горе ты луковое. И зачем спрашивается сюда приехала. Освещала бы события в другом месте. Я за тебя заказ не выполню, а уже темнеет. И он заметил, как девушка пятится назад. — Ладно, смотри. Видишь эту штуку? Она кивнула. — Вот она и называется — предохранитель. Если его перевести в другое положение вот так, — и он защелкнул эту планку, — то автомат не выстрелит, сколько бы ты не нажимала на курок. Смотри. Снайпер стал много раз нажимать на спусковой крючок, но выстрела не последовало, хотя сначала девушка зажала ладошками уши, ожидая выстрела. Но он не прозвучал. — Если понадобится стрелять, то предохранитель нужно вернуть в предыдущее положение. Захочешь стрелять одиночными, то ставишь его посередине, а если очередями — в нижнее. Теперь ясно? — Да. — Вот и замечательно. Держи автомат и шагай за мной, только тихо. Не мешай работать. Договорились? — А как же Сергей? — Какой «Сергей»? — Ну, оператор. Мы вместе работаем на одном канале. — Послушай красавица. Если хочешь освободить его, то иди, я тебя удерживать не стану. Ты знаешь, сколько его человек охраняет? Я что тебе супермен? Только он может всех их уничтожить и освободить тебе принца. Фильмов идиотских понасмотрелась наверно, да? К нему сейчас не подойдешь, его особо охраняют. Вот тебя ищут. Выстрелы были. Они наверняка их слышали. Через пару часов сюда другие придут. Не за тобой, а за теми, кто тебя искал. Но, а потом за тебя возьмутся. Лес начнут прочесывать. А у меня полтора часа осталось для выполнения задания. — А что же мне теперь делать? — У тебя есть два варианта. Первый, идти и им сдаться, рассказать, что тут произошло. Как тебя хотели того, а ты их пришила. Ну, а второй, идти за мной. Только не мешай мне. Нервно кури в сторонке, пока я дело делаю. Так что ты выбрала? Она немного подумала, вскинула автомат на плечо и произнесла: — Идем! — Мудрое решение. Нам до места почти час ходьбы. — Я еще не приняла решение. Его там убьют. — Убьют! — согласился снайпер. — Может даже обменяют на кого-нибудь или выдадут за деньги. Знаешь, они меня не посвящали в свои тайны. — Очень остроумно. — Как звать тебя журналистка из TV? — Катерина. Ты новости вообще не смотришь? — Слушаю, по радио, — улыбнулся он. — Хочешь сказать, что тебя полмира знает, а я чурка деревенская не признал звезду экрана? — Ну, зачем ты так. — Ладно, шагай быстрее. За разговорами мы никуда не придем. Этот лес тишину любит. Здесь болтливых издалека слышно. Все должно быть очень тихо. Только жаль это место покидать. Много шума было. Теперь придется идти туда. — Так не пойдет, я тебе представилась, — произнесла журналистка, — а ты мне нет. — Ну, ты ко мне не на свидание пришла. Зачем тебе знать мое имя? — Я как-то тебя должна называть. — Меня? Не положено. Придумай сама что-нибудь. Хочешь, называй именем своего любимого. — Любимого? Ну, уж нет. — Хорошо, а дети у тебя есть? — Это что, допрос? — Нет. Могла бы называть именем сына. Если не хочешь, зови тогда проще — боевик или террорист. Ха, а что звучит. — Не смешно. До условного места они шли в тишине. Хоть и голова кружилась немного от спирта, но все та пресловутая мысль об убийстве людей не давала покоя Кати. Преследовала ее. На одном из пригорков снайпер остановился. — Мы на месте, — сказал он чуть слышно. — Будь здесь, я скоро приду. Автомат держи наготове. — Ты куда? — заволновалась журналистка. Она подумала, что он бросает ее здесь, а сам больше никогда не вернется. И ей придется одной пробираться к ополченцам. Только она не знала, в какой стороне их искать. Еще с детства плохо ориентировалась на местности. — Я посмотреть, нет ли за нами хвоста. А ты сиди здесь тихо. А лучше прижмись к земле. Девушка кивнула, хотя не так уж и поверила его словам. Марк походил вокруг, а потом вышел на дорогу в трехстах метрах от того места где чуть дыша лежала Катя. Она заметила его и подняла голову посмотреть, что он там делает. Снайпер из рюкзака на дорогу начал рассыпать что-то, а потом снова пропал из ее вида. Пока девушка смотрела по сторонам, он появился рядом с ней так неожиданно, что она от испуга даже вскрикнула. Но он успел зажать рукой ей рот. — Тише ты. Это я, — он сурово взглянул в ее глаза и она кивнула. Снайпер отнял ладонь от ее губ и снова произнес: — Сейчас на дороге появится машина. Чтобы здесь не произошло, молчи, поняла. Криком ты выдашь место, где мы находимся и тогда мы с тобой трупы. — Я поняла, — все еще с испуганными глазами произнесла Катя. — Что за машина? — Слишком много вопросов задаешь. Будь рядом и смотри. Если звякнешь, нас не будет в живых. Но не дрожи ты так, — он погладил ее по голове и прижал к груди. — Это война, детка, война. Выживает сильный и умный. — Я спокойна, — она тихо и быстро произнесла эту фразу в его плечо, и снайпер выпустил девушку из своих объятий. Он привел в готовность оружие и прилег рядом. — Не мешай мне, не мешай, — чуть слышно выговорил он и уставился в оптический прицел. Долго ждать не пришлось. Звуки работающего двигателя не так уж отчетливо были слышны, но машина здесь появилась довольно быстро и сразу наехала на те предметы, которые рассыпал из рюкзака Марк. Дальше было что-то невообразимое. Сначала машину повело в сторону, а потом спиралью прокрутило несколько сот метров. Машина остановилась напротив снайпера. Зона обстрела была выбрана идеально. Похоже, он просчитал ее до метра. Из машины вышел водитель и двое с автоматами. Даже Кати была слышна их грубая брань. «Но что же он медлит, не стреляет? — подумала она. — Люди вышли из машины. — Что он ждет?» Задняя дверца машины открылась, и возле машины показался еще один человек. — О, нет! — в ужасе прошептала девушка. Кажется, она узнала этого человека. Ну что же такое? Он под прицелом. Еще шаг и снайпер сделает выстрел. Она увидела, как палец начал медленно сжимать курок. Вот-вот и раздастся выстрел. Катя успела протянуть руки к его винтовке и толкнуть ее от себя. Прозвучал выстрел. Она взглянула на машину. Пуля не задела того человека, в которого стрелял ее дружок. — Ты что делаешь? — шёпотом произнесла девушка. — Это же Янукович. Ты с ума сошел. Он единственный легитимный президент Украины. — Я сказал же тебе, не мешай мне, — также тихо ответил тот. — Если бы я только знала, что ты хочешь сделать. Ты один из этих подонков, из боевиков. Янукович уже не вернется в Раду. Из-за этого его надо убивать? — Очень много слов впустую, — произнес Марк. — Смотри, что ты наделала. Она взглянула на машину. Янукович уже сидел внутри бронированной машины. Водитель вытащил автомат. Появился еще один вооруженный человек. — Теперь ты поняла? — указал на них снайпер. — Сейчас они будут прочесывать эту местность. И как бы в подтверждении его слов они услышали автоматные очереди. Девушка прижалась к земле. Несколько пуль просвистели чуть выше ее головы. — Я не смог выполнить заказ, — сказал ей снайпер. Ты все испортила. Извини. И он направил винтовку ей в живот. — Испортила все, испортила, — снова произнес он, а потом нажал на курок. Под новым градом автоматной очереди она крикнула. — Ничего-ничего, — прошептал снайпер. — Надо уходить. Он вложил в ее руку свою винтовку, забрал у нее автомат и быстро отполз от того места, где она лежала. Выстрелы продолжались еще какое-то время, а потом стихли. — Отлично, — обрадовался снайпер. — Теперь можно уходить. И он быстро покинул то место, откуда пытался стрелять в президента Украины.