Воспоминания
9 декабря 2022 г., 20:52
На работе всё шло своим чередом. Антон принял оставшихся девушек, записал все их требования в постройке и разобрался с документацией, но выкинуть из головы утреннюю ситуацию никак не получалось.
До Арса, Антон лишнего в сторону себе никогда не позволял. Он берег его, как самое дорогое и сокровенное, как что-то, что в любой момент может потерять. Но границы, которые были очерчены еще в момент зарождения чувств, сегодня он все же переступил, бездумно и опрометчиво.
Сколько раз Антон мысленно умолял себя держать дистанцию, не навязывать свои чувства и не усложнять жизнь другу. Для чего? Для того, чтобы в один момент упасть в собственных глазах и ходить, опустив виновато глаза, не находя никаких оправданий для себя?
Конечно, он понимал, что легко не будет, чувства ведь не выкинешь, не зароешь где-то внутри себя, тем более, если объект твоей любви каждый день находится рядом с тобой. Но кто знал, что рано или поздно все начнет выходить из-под контроля?
Чем дольше Антон размышлял над всем этим, тем больше склонялся к тому, что есть в сложившейся ситуации только один правильный выход. Уйти.
Уйти, забыться, не тревожить больше душу и не ковыряться в израненном сердце. Сколько уже прошло? А сколько ещё пройдет?
Но даже выход в окно казался ему более вероятным, чем то, что он покинет людей, которые стали для него семьёй, людей, для которых он сам стал частью семьи.
Подняв взгляд на часы, Антон обнаружил, что уже шестой час, а значит пора собираться. Он написал Арсу, чтобы тот не спеша шел к железнодорожной станции и ждал его там.
Подъехав, Антон сразу его увидел. Он был одет в белую чуть свободную футболку, на которой вместо рисунка красовалось название любимой группы, и черные джинсы, а на ногах были старые, видавшие жизнь кеды. Арс стоял чуть поодаль от станции и слушал музыку в наушниках, даже не замечая друга, который уже шёл в его сторону.
— Кто тут у нас стоит такой задумчивый? - Антон положил руку Арсу на плечо, от чего тот вздрогнул и инстинктивно попятился назад.
— Блять, напугал! - Выкрикнул смотря прям на друга Арсений.
— А ты еще громче музыку включай, чего угодно испугаешься.
— Мы к пруду пойдем?
— Пойдем.
Ребята пошли в сторону леса. Совсем скоро они вышли на узкую тропинку, которая должна была привести их к небольшому, но завораживающему своей красотой пруду. Летом там всегда плавали утки, которых они раньше любили кормить хлебом. А еще там почти никогда не было людей.
Арс уверенными шагами шёл вперед, смотря наверх, на кроны деревьев, на небо, что проглядывалось среди них. Он всегда находил красоту во всем, что его окружало, а потом эту красоту переносил на фотографии со своим присутствием. С самого детства он рос чувствительным мальчиком и воспринимал мир не так, как большинство людей.
Возможно из-за этого он не смог обзавестись друзьями, ведь сверстники его попросту не понимали и считали в какой-то мере странным, Антон же с Филиппом всегда чувствовали его внутреннюю глубину и свет, не по годам зрелый взгляд на вещи, окружающие его в повседневной жизни, и доброту, которая исходила от него неиссякаемым потоком. При этом всём, в душе Арс оставался ребенком, который отдавал предпочтение мультикам и имел сильную привязанность к людям, вырастившим его.
— Дружище, а как так получилось то, что заснул ты у себя в кровати, а проснулся в моей?
Антон заметил, что Арсений немного смутился и даже покраснел.
— Я проснулся чуть позже и никак не мог уснуть. Пошёл к тебе, а ты уже спал. - Арс опустил взгляд на тропинку и совсем тихо продолжил. — Стало как-то... Тревожно и одиноко, и я решил лечь с тобой.
В доме и правда порой было невыносимо находиться, особенно ночью. Он находился за пределами города, поэтому после захода солнца в нем воцарялась мертвая тишина.
Порой, лежа на кровати и смотря в потолок, Антон вспоминал, как раньше они жили втроем, он, Димка и Арс в той квартире, в которой сейчас живут только Арс с отцом. В те времена он еще не знал, какими всеобъемлющими могут быть одиночество и чувство тоски по ушедшим годам.
— В следующий раз, если станет тревожно и одиноко, да даже если просто не сможешь уснуть — буди меня, ничего страшного, уж мне то не привыкать спать по несколько часов. - Попов посмотрел на друга и слегка кивнул.
Тем временем они вышли к пруду. Со всех сторон он был окружен кольцом деревьев, которые качались от ветра из стороны в сторону, словно приветствуя всех присутствующих.
Сам пруд зарос камышами, только в одном месте они прерывались старым деревянным мостиком, на который никто не решался ступить, боясь оказаться в холодной мутной воде.
А ещё совсем рядом стояли качели. Тоже старые, ржавые и донельзя скрипучие, они были для Арса особенными. Еще в детстве он любил качаться на них, смотря на пейзаж, простирающийся вокруг него.
Антон перехватил Арсения взгляд и теперь тоже, как завороженный, смотрел на них.
— Давай как в детстве? - С ухмылкой посмотрел Попов на друга.
— Да, я уже здоровый лось.
Когда Арс сел на них, он вдруг осознал, как же он вырос с тех пор. Когда-то его ноги не доставали до земли, и он мог самозабвенно кататься на них, не думая ни о чём, а сейчас ему приходилось сильно подгибать их под себя.
Антон смотрел как качался Арсений и никак не мог справиться с эмоциями, которые вызывал этот момент. Взрослому мужчине хотелось плакать от осознания того, насколько быстро идет время, казалось, что он совсем не успевает за ним.
Арсений больше не был маленьким мальчиком, которого он когда-то учил кататься на велосипеде и которому отец объяснял почему небо голубое. Он вырос, но не в сознании Антона, которому до сих пор жизненно необходимо было находится рядом с ним, защищать его и беречь от всех жизненных невзгод.
— Когда тебе было лет шесть. - Неожиданно сказал Арсений, сам удивляясь, насколько сдавленным прозвучал его голос. - Мы в первый раз послали тебя в магазин с пацанами из школы за пивом. Нам бы в голову не пришла такая идея, но ты очень хотел быть как мы, взрослым. Взвесив все за и против, мы сдались. Дали тебе денег, объяснили, что нужно купить. А деньги эти были последние, как раз на это пиво. В общем, ушел ты, а мы сидели, переживали, ждали тебя думали, как ты там сам справишься. Буквально минут через десять звонок в дверь. Ты заходишь и так гордо говоришь: «Я сходил в магазин, все купил!». Мы выдохнули спокойно, похвалили тебя. А потом посмотрели на пакет и знаешь, что? - Антон покачал головой в недоумении. — Охуели. Потому что в пакете не было пива. Там были только вафли, и пару пачек сигарет.
— Я не помню этого. - Антон улыбался, представляя себе комичность ситуации. — А почему я решил купить именно это?
— Ты сказал, что тебе не продали алкоголь, а курить ты хотел, поэтому решил купить сигареты и вафли для удаления запаха табака. Так еще заверил нас, что они очень вкусные! Стоит ли говорить, что ты эти вафли не ел ни разу? И что мы, еще два дня только эти вафли ели?
— Мы с пацанами, всё равно потом купили пива, я тогда смог у одноклассника занять немного денег.
— И вы меня даже не побили? Почему?
— Да как тебя бить то можно было, ты же сладости только по праздникам ел считай, денег всегда в обрез было, но твоя мать никогда тебе ничего не покупала, да и тем более, враждовать мы начали только когда ты был в средней школе, а я в старшей, а до этого мы хорошо общались. Понятное дело, что ты не удержался и их купил. Да ты бы видел, каким ты был счастливым, уплетая их. - Арсений замолчал, вспоминая радость, застывшую на детском личике. — Ты и сейчас остался таким же сладкоежкой.
Воспоминания о детстве всегда вызывали у Арсения только теплые чувства. Он не помнил нищеты, отсутствия еды в холодильнике и других проблем того времени, о которых Антон с Филиппом иногда вспоминали, удивляясь, как это было давно и как с тех пор изменилась их жизнь. Зато Арс помнил, как они с отцом все вместе дурачились, прыгая на кровати, как вместе гуляли в парке, задорно смеясь и как отец катал его на спине, вызывая тем самым неподдельный восторг у маленького ребенка.
— А у тебя есть воспоминания из детства? - Поинтересовался Арс.
Антон отошел немного в сторону и закурил.
— Обрывками, почти ничего не помню.
Почти — было ключевым словом. Одно воспоминание никогда не покидало Антона, как бы он не старался его забыть. Мать, которая надрывно зовет на помощь и его родной отец, который накинулся на неё и стал яростно душить. Антон хорошо помнил, как она жестом, безмолвно просила семилетнего сына уйти в другую комнату, чтоб отец его не тронул.
Антон встряхнул голову, прогоняя воспоминания. В конце концов, это было давно. Незачем думать об этом сейчас.
Тем временем тучи сгущались плотным покрывалом над головами. Где-то вдалеке слышались глухие раскаты грома. Природа затихла в ожидании бури, даже голоса птиц стихли в густых кронах деревьев. Арс сидел на качелях, смотря на гладь воды, и думал о чем-то своем. Шастун подошел и присел рядом с ним, и немного помедлив, все же решился положить голову ему на плечо. Вдруг сверкнула молния, и Арсений вздрогнул, прижавшись всем телом к Антону.
— Может пойдем постепенно? А то сейчас польет как из ведра. - Предложил Антон, прекрасно зная, как сильно Арс не любил грозу.
— Да, пойдём.
Несколько капель упало им на лицо, ветер завыл, раскачивая деревья все сильнее. Снова сверкнула молния, а за ней послышался шум грома. Небо стало черным, из-за чего в лесу в мгновение ока стало совсем темно. Они пробирались сквозь чащу, когда начался ливень. Молнии вспыхивали одна за другой, заставляя Арса дрожать и сильнее сжимать руку Антону.
— Мне как-то не по себе. - Антон посмотрел на Арса и понял, что он действительно сильно напуган. Было непонятно, то ли он плакал, то ли это капли дождя стекали, рисуя мокрые дорожки на лице.
— Лезь ко мне на спину. - Арс спорить не стал, обхватил руками его шею и прижался к нему всем телом. Антон приподнял друга, держа руками его ноги, и стал пробираться дальше сквозь стену дождя. Арсений слышал его хриплое тяжелое дыхание, и ему стало стыдно за свои капризы, но раз уж на то пошло, ему действительно стало спокойнее от осознания того, что его несет Антон.
Какое облегчение они двое почувствовали, увидев черную машину рядом со станцией. Шаст поставил друга на землю и снял машину с сигнализации. Они оба забрались в светлый и уютный салон, мокрые, замёрзшие и уставшие.
— Двадцать первый век, а прогнозировать погоду люди так и не научились. - Сказал Антон, заводя машину. — Ты как?
— Уже всё нормально. Извини, что как ребенок себя повел.
— Ты не должен извиняться, чаще всего наши страхи не подвластны нам. - Антон взял с задних сидений свою толстовку на молнии и протянул её Арсу. — Надень, все теплее, чем в одной футболке.
Арсений посмотрел на Антона и подумал о том, как он красив. Черные, как смоль, волосы, зелёные глаза, которые, казалось, всегда улыбались, нос с благородной аккуратной горбинкой. И губы. Тонкие, слегка розоватые, и как ему казалось, очень нежные. В животе появился легкий трепет, и Арсений подумал о том, что наверное, именно так влюбленные ощущают «бабочек» в животе.
Спустя несколько месяцев.
Наступила летняя пора. Для июня, который обычно всегда был прохладным и ветреным, было на удивление жарко. Арсений, распрощавшись с работой, хоть и всего на три месяца, наконец мог отдыхать и наслаждаться свободой.
— У нас к чаю только печенье осталось, я забыл вчера в магазин зайти. - Сказал Филипп, неспешно разглядывая кухонные полки.
— Давай печенье, но вечером с тебя шоколадка. - Арс сидел на стуле, и задумчиво мешал ложкой сахар в чае.
— Наглая ты морда. - Возмущенно сказал Филипп и взъерошил волосы сыну. — Куплю. Как всегда с орехами, да?
— Ага.
«Вроде бы уже взрослый, но совсем как ребенок ещё». - Пронеслось в голове у мужчины, но говорить вслух, он конечно это не стал.
Они любили вот так сидеть вместе, ранним утром выходного дня или поздним вечером. Кто-нибудь из них обязательно заглядывал к другому в комнату и спрашивал: «Пойдем чай пить?», на что всегда следовал ответ: «Уже бегу!» Они включали глупые передачи и начинали обсуждать всё, что произошло за целый день. Не было в этот момент ничего и никого вокруг. Только сын и отец да пара чашек с горячим чаем.
— Я в этом году, к сожалению, без отпуска остался. Много увольнений было, а сейчас лето, много заказов будет, да и как раз время для постройки, я персоналу нужен позарез.
Арсений изучающе посмотрел на отца и отметил, что тот выглядел уставшим и измученным.
На некоторое время на кухне воцарилась тишина. Арсений с удовольствием уплетал печенье, одно за другим, Филипп же печатал что-то в телефоне, изредка прерываясь, чтобы отхлебнуть чай.
— Ты был влюблен в кого-то кроме мамы?
Филипп поднял голову и удивленно посмотрел на Арса, даже не зная, что ему ответить.
— Если хорошо подумать, то наверное, нет. Страсть была, симпатия, интерес, но влюбленности не было. - Филипп задумчиво смотрел на кружку, так словно он видит ее первый раз в жизни. — Даже не знаю, почему так. Живешь ты, живешь, работаешь, домашними делами занимаешься и даже не задумываешься о том, что ты лишён чего-то, что от природы дано большинству людей. Наверное, я бы даже нашел время для того, чтобы расстроиться по этому поводу, если бы не одно «но» — я люблю тебя и люблю Антона. А то, что никаких романтических чувств не испытываю, так и похуй. Всё равно мне отношения не нужны, так даже легче.
Арсению сложно было представить, как можно жить без любви. Жизнь без неё представлялась ему не полной, одинокой и даже, в какой-то степени, лишенной смысла.
— Мне кажется, что я испытываю чувства к одному человеку. - Арс немного смутился, когда вспомнил про какого человека идет речь. — Но я не уверен в этом до конца, потому что мне сложно понять истинную суть этих чувств.
Филипп удивленно вскинул бровь, не веря услышанному, после того как Арсений развёлся со своей бывшей женой, он об чувствах не говорил не разу. Филипп не мог поверить, что его сын снова влюблён. И в этом нет никаких сомнений, слишком уж явно его выдает покрасневшее от смущения лицо. В этот момент Филипп понял насколько интимным и личным был этот разговор, он чувствовал уединение с сыном, и внезапно его охватила невероятная гордость за то, что Арс делится с ним такими вещами, ведь это означало то, что он ему доверяет.
— Честно говоря, не совсем понял про суть. Разве влюбленность не ощущается как-то по особенному? Не думал, что её можно с чем-то спутать.
— Вдруг это просто желание быть рядом, а не любовь? - Арс задумчиво посмотрел на отца.
— Подожди, так мы про влюбленность или про любовь? Это ж вроде про разное. По крайней мере так говорят, а там уж кто знает. - Филипп откинулся на спинку стула и некоторое время молчал, сбитый с толку темой любви. — Я правильно понимаю, что ты боишься, что это не любовь, а простая привязанность?
Мужчина совсем запутался. Влюбленность или любовь? Если любовь, то откуда у Арсения появился человек, которого он уже успел полюбить, он же даже не куда не ходит? И как давно они знакомы, если мы говорим о привязанности?
Брюнет молчал. В конце концов, Филипп решил отойти от темы и оповестил Арса о том, что сегодня к ним придет Антон.
— А во сколько?
— Как проснется, он же поздно лег вчера. - Пожал плечами Филипп и встал, чтобы сполоснуть чашку.
Арсений знал об этом. И о том, что Антоша приедет.
Они стали чаще общаться, и теперь в любую свободную минуту писали друг другу. И Арс очень дорожил этими общениями, потому что боялся, что Антон снова может исчезнуть из его жизни. Такое уже было чуть меньше года назад. Тогда, одним декабрьским днём, он написал, что не успевает заехать к нам из-за внезапно свалившихся на голову рабочих дел. И исчез на 7 лет.
Он не знал насколько уехал Антон, и всё время ждал, но он не приехал и на следующий день. И через неделю. И через месяц, а через пол года Арсений перестал ждать. Перестал звонить, выслушивать оправдания. Филипп, не мог ничего объяснить и тоже был сбит с толку, он не знал, что сказать и просто ждал пока Шаст сам всё расскажет. Филипп переживал за сына, потому что видел, как тяжело ему было принимать тот факт, что Антон отдаляется от них.
Потом все снова стало как прежде. Он просто приехал и они втроем, как ни в чем не бывало, снова сидели на кухне и смеялись до боли в животе. Своё отсутствие он по обычаю списал на плотный график работы. Арс, конечно же ему не поверил, но тактично промолчал и принял его обратно в семью.
Арсений тоже сполоснул за собой чашку, поставил её на место и ушел на балкон, на котором проводил большую часть своего свободного времени. На полу он еще давным давно расстелил зимнее одеяло, чтобы было мягче сидеть и лежать, к противоположной от окон стене кинул пару подушек. Сюда парень приходил, когда ему хотелось провести вечер с интересной книгой или с любимой музыкой в наушниках. Сейчас выбор пал на книгу.
Арс отыскал на полке нужную книгу и сел, прислонившись спиной на подушки. Он пытался сосредоточиться на чтении, но мысли то и дело возвращались к Антону, а если быть точнее, к чувствам, которые Арсений испытывал рядом с ним. В какой момент он стал испытывать нечто иное? Как ему казалось, именно тогда, в тот день, когда они попали под дождь.
Он увидел в Антоне мужчину. Красивого, обаятельного, сильного телом и духом мужчину. Его тянуло к нему, сердцем, душой и телом он хотел быть ближе к Антону. Чувствовать его тепло, слышать его голос, пропустить через себя его радости и печали, слиться с ним в целое и единое. Пропасть для всех навсегда, с ним вдвоем, позволив волнам сладостных чувств накрыть их с головой. Буквально один день перевернул всё с ног на голову, и с тех пор Арсений чувствовал внутри себя бескрайнюю пустоту в те моменты, когда Антона не было рядом.
За окном послышался детский смех. Где-то в глубине квартиры отец слушал музыку и наверняка курил, лежа на диване в гостиной.
Арс не заметил как уснул с раскрытой книгой в руках.
Когда Филипп выходил с балкона, раздался звонок в дверь.
— На улице жара пиздец, дай мне какую-нибудь свою футболку, а то я весь мокрый. - Сказал Антон вместо приветствия. — А Арсений где?
— Блять, ты у нас бываешь чаще, чем у себя дома, может перевезешь сюда и свои шмотки? - С презрение посмотрев на друга сказал Филипп. — Заснул на балконе.
— Идея хорошая, но в таком случае мне придется еще и спать здесь, а тут уже встает вопрос нужен ли мне дом, в который мне предстояло вбухать почти пол ляма.
— Ну а кто тебе виноват, если ты долбоеб? До сих пор не понимаю нахуй ты переехал, жил бы с нами до сих пор. Нет, нужен тебе был этот дом. Купил, а сам к нам постоянно наяриваешь. Или ты хотел с Димкой жить? Так, он почти и не живёт с тобой.
Антон посмотрел на Филиппа, пытаясь понять, кажется ему или нет. Но нет, ему не казалось: на лице друга действительно читалась обида. Он ведь не знал ничего о чувствах к Арсу, поэтому жил в неведении, и почему Антон так странно себя ведет, то отталкивает, то притягивает, то пропадает, то потом снова появляется в их жизни, как ни в чём не бывало.
Всё это он делал конечно не со зла, а лишь потому, что сам не понимал, что делать с чертовой любовью к лучшему другу. Иногда ему казалось, будто изо дня в день он жонглирует своими попытками жить с этой любовью и одновременно оставаться хорошим другом.
Антон разулся и прошел в комнату Филиппа, которую они раньше делили с Позом. В ней почти ничего не изменилось с тех пор, как он уехал. Обои остались теми же, мебель, кровать та же самая. И фотографии в рамках на столе, напоминающие о былых временах.
В груди заныло. Хотелось домой. Обратно. Никогда его «дом» не станет ему домом, так и останется фальшивой декорацией счастливой жизни.
— Держи, не засри только, а то в противном случае будешь сам стирать. - Филипп кинул футболку Антону. Он тут же переоделся и заодно снял джинсы, облегченно вздохнув.
На кухонном столе Антон увидел начатую бутылку пива, и не теряя время понапрасну, предложил Филиппу побыстрее её допить и достать вино.
— Я тебе сейчас такое расскажу, охуеешь.
— Весь во внимании. - Лениво сказал Антон, наливая вина в бокал.
— Арсений влюбился , сегодня утром сам сказал. - Филипп светился от счастья, искренне радуясь за сына, впервые за столько лет.
Сердце Антона забилось в бешеном темпе. Голова закружилась, в руках появилось лёгкое покалывание. Стало трудно дышать и Антон понял, что он задыхается.
— Тох? Всё нормально? У тебя снова приступ? - Филипп обеспокоенно посмотрел на друга, осторожно касаясь рукой его плеча. Антон едва заметно кивнул.
Панические атаки стали постоянными спутниками Антона ещё со времён средней школы. Тогда он ещё не знал, что это и почему это происходит с ним. Жил и мучился, не говоря ни слова матери о своём состоянии. Просто однажды нашел способ справляться с приступами, резав вены.
После того как кровь начинала лить по его рукам, ему действительно всегда становилось легче. К счастью, приступы у него были в среднем один, два раза в месяц. Уже позже, когда Антон сам стал изучать медицину, он понял, что у его состояния есть конкретное название и спустя время даже научился справляться с этим состоянием без порезов. Позже, когда об этом узнал Димка, он также стал помогать другу, поддерживая его и находясь рядом, но он не смог долго смотреть на его состояние, и поэтому рассказал об этом ещё Филиппу. Как и тогда он заботливо взял руку Антона и старался успокоить его.
— Тихо, тихо, дыши, давай, медленно вдыхай и выдыхай. Я здесь. Мы дома. Ты же знаешь, что это место всегда будет и твоим домом тоже? - Филипп посмотрел Антону в глаза. — Ты знаешь, мы любим тебя и всегда ждём.
Спустя пару минут дыхание постепенно восстановилось, становясь размеренным и спокойным. Он почувствовал усталость, навалившуюся на него тяжелым грузом. Филипп налил воды в кружку и поставил перед Шастом. Какое-то время они сидели молча.
Антон смотрел в одну точку, не отрываясь, а Филипп не отрываясь смотрел на него. Он видел, что с другом происходит что-то и не знал, как ему помочь. Дело было не в панических атаках, он чувствовал, с ним творится что-то неладное.
— Тох, мы можем поговорить? - Тихо, почти шепотом, спросил мужчина.
— О чём?
— О тебе, о твоём состоянии.
— А что говорить, приступы случаются. К врачу я обращаться не буду, ты прекрасно это знаешь. - Антон вымученно улыбнулся и откинул голову немного назад.
— Я не про приступы. - Шастун непонимающе посмотрел на мужчину.
— Не надо делать вид будто всё хорошо. Я вижу, что с тобой что-то происходит. Ты пугаешь меня, Тош.
— Блять, заканчивай, ты несёшь чушь.
— Нет, я прав, и ты это знаешь.
Он знал. Знал, что больше не справляется. Знал, что ему нужна помощь. Только правда была в том, что эту помощь ему просить не у кого.
— Блять. - Антон выбежал из кухни и влетел в туалет. Его рвало, слезы подступили к глазам. Он подумал о том, что если бы он умер сейчас, то было бы проще.
— Мне всегда казалось, что мы друг для друга самые родные люди, видимо, я ошибался. - Филипп стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди, и с горечью смотрел куда-то в сторону.
— Не хочешь говорить, не надо. Только прошу, сократи количество алкоголя, ты пьешь слишком много, хоть сам и не замечаешь этого. Или не хочешь замечать. - Сказав это, Филипп ушёл, оставив Антона наедине с собой и совестью.
Умывшись, Шастун вернулся на кухню, где они в тишине продолжили пить вино.
— Так в кого влюблен Арсений?
— Не знаю, он не сказал.
— Понятно.
Все, что сейчас чувствовал Антон — это ревность.
«Интересно, кто этот парень, как он выглядит и чем он зацепил Арса?» - Подумал про себя Шаст, и на душе стало совсем пусто, сердце предательски защемило.
Конечно, рано или поздно это произошло бы. Антон никогда не смел надеяться на то, что у них что-то может быть, но когда тот, кого ты любишь безумной, отчаянной любовью, любит другого, тебе ничего не остается, кроме как сходить с ума от боли и обиды. На себя, на жизнь и даже на человека, которого ты любишь всей своей душой.
— Привет. - Глухо поздоровался Арсений.
— Привет. - Ласково сказал Филипп. — Поспал немного?
— Да. - Антон продолжал пить, не обращая внимания на Арса. Благодаря алкоголю его рассудок помутился достаточно для того, чтобы он мог усугубить и без того бедственное положение дел.
— Антош, а ты с какого числа в отпуск уходишь? - Спросил Попов, садясь рядом с ним.
— Отвали, пожалуйста, вот тебе какая разница? - Антон хотел было сделать глоток вина, как вдруг его резко схватили и вытолкнули в проход между столом и кухонной столешницей. Бокал звонко разбился о кафельный пол, образовав на нём лужу темно-красного цвета вперемешку с осколками вином.
— Ты охуел? Ты как с сыном моим разговариваешь? - Филипп смерил Антона гневным взглядом. — Ты думаешь, что если вы столько лет дружите, то ты можешь позволять себе такое?
Арсу казалось, что это сон. Кошмарный сон, который никак не хотел заканчиваться. Он не верил своим ушам и глазам. Его трясло, словно в лихорадке. Хотелось уйти отсюда, убежать, закрыться в комнате и забыть обо всём, но он продолжал сидеть, боясь лишний раз привлекать к себе внимание.
Антон еле стоял на ногах. Он смотрел на Филиппа, когда на его лице расплылась насмешливая ухмылка.
— Пиздуй в гостиную, проспишься, мы ещё поговорим с тобой. - Выкрикнув мужчина, забирая со стола бутылку вина. Буквально через пару секунд её содержимое оказалось в раковине, а сама бутылка полетела в мусорное ведро.
Никогда еще Антон не напивался до такой степени, по крайней мере, при Арсе и Филиппе. Если такое и происходило, то за закрытыми дверьми своего дома, где никто не мог увидеть его в таком жалком состоянии. Только Димка знал, в каком состоянии он постоянно находился, но и тот молчал и ничего не говорил, потому что знал, что это безболезно. Антон думал, что алкоголем сможет вытравить всю ту боль, что засела где-то далеко в груди, но с каждым днём она разрасталась, не давая возможности посмотреть на ситуацию объективно: пристрастие к спиртному превращалось в настоящую зависимость. И настоящую проблему. Где-то на подсознательном уровне Антон наказывал себя за «неправильную» любовь, разрушая свою жизнь, но не понимал до конца, что разрушает не только свою, но и жизнь самых близких ему людей.
— Ты нихуя не понимаешь. - Выкрикнул он, слегка покачиваясь из стороны в сторону.
Филипп смерил его презрительным взглядом, в котором отдаленно читалось разочарование и обеспокоенность, но ничего не сказал в ответ.
Антон все же ушел спать в гостиную. А Арс так и сидел на том же месте, не в силах пошевелится.
— Ты в порядке? - Голос отца вывел его из транса.
Арсений промолчал, потому что сам не знал, в порядке ли он.
— Арс, я не знаю, что происходит с Тохой. - Филипп пытался подобрать правильные и, вместе с тем, более мягкие слова, чтобы не задеть сына. — Он явно не в себе в последнее время, и это произошедшее никак не связано с тобой. Тем не менее, я думаю, что тебе на какое-то время лучше ограничить общение с ним. Он в силу своего состояния не может адекватно оценивать последствия своих действий, и я боюсь, что он может навредить тебе.
Последние слова эхом отдались в голове брюнета. Если бы кто-нибудь раньше сказал, что Антон может ему навредить, то он бы рассмеялся тому в лицо. Антон всегда защищал его, был для него опорой и поддержкой, а теперь... Что теперь?
— Может мы сходим, прогуляемся немного? Дома так душно, дышать нечем. - Мужчина пытался найти причину, чтобы уйти из дома. Ему вдруг стало не по себе в родных стенах, хотелось развеяться и отвлечься от возникших на горизонте проблем, с которыми он пока не знал, как поступать.
— Можно. - Арсений мягко улыбнулся отцу, пытаясь скрыть нарастающую внутри него тревогу.
Когда отец собрал все осколки и вытер с пола разлитое вино, Арсу стало спокойнее. По крайней мере теперь кроме воспоминаний не осталось ничего, что напоминало бы о сегодняшнем дне.
Филипп не мог отделаться от мыслей, что вся его жизнь катится под откос. Обстановка на работе была напряжённой, и он прекрасно понимал, что рано или поздно может остаться без работы. Учитывая факт того, что он не закончил школу и имел лишь восемь классов образования, а найти новую было задачей не из легких.
Антон медленно, но верно спивался у него на глазах, не подпуская к себе никого, кто мог бы хоть как-то ему помочь. Он окончательно закрылся от внешнего мира, игнорируя переживания близких. Но хуже всего было то, что в сложившейся ситуации страдал его сын. Арсений с подросткового возраста был сильно привязан к Антону.
Еще будучи в девятом классе, он вечно бегал за ним, как хвостик. Когда Антон уезжал на учебу или работу, Арсений всегда очень сильно переживал за друга, и просил его остаться дома. С возрастом эта болезненная привязанность немного сгладилась, но в целом их отношения были всё такими же близкими, может быть даже чересчур. Объективных поводов для беспокойства у Филиппа не было, поэтому никаких действий он не предпринимал и просто ждал, когда Арс подрастет и станет более самостоятельным. Но теперь после развода, Арсений стал не таким как раньше, и Филипп вынужден был быть рядом с сыном.
Погода радовала и грела душу, поэтому отец с сыном решили прогуляться в парке недалеко от дома. Они шли бок о бок и молчали, каждый думал о чём-то своем.
Филипп не хотел возвращаться домой, потому что знал, что ему предстоит тяжелый разговор, который скорее всего приведет к тому, что их пути с Антоном, пусть и на время, разойдутся. Как бы он не любил друга, как бы не был ему благодарен за всё, что он для них сделал, но вечно играть в спасателя он не мог. Как говорится: «Спасение утопающих, это дело рук самих утопающих». И если Антон хочет тонуть в своём болоте дальше, что ж, пожалуйста, но втягивать Арса во всё это он не позволит. Тем более, он и так много уже настрадался.
Арсений же никак не мог собрать воедино мысли, которые так кружились у него в голове. Ещё совсем недавно они с Антоном говорили по душам, проводили время вместе. Но сегодня он предстал перед ним в другом обличии, словно это был и не он вовсе. Тяжелее было от того, что Арс искал свою вину в произошедшем, не зная, что он настоящий виновник, разбитого сердца Антона, которое упорно продолжало любить лишь одного человека.
