На поводу желаний

Кичон шумно сглатывает и проводит расфокусированным взглядом по комнате. В полумраке очередного номера очередного отеля немногочисленная мебель отбрасывает смутные рассеянные тени, рождаемые слабым светом полудохлого ночника. Эти тени перетекают друг в друга и странно дрожат — или это только кажется от возбуждения и усталости, — они лишь добавляют градус ощущениям, разбегающимся по ходу нервных окончаний, и замыкают само на себя плывущее сознание. Кичон задерживает дыхание и сдавленно стонет. Ему до безумия жарко: синий гостиничный халат, наверное, сделан из какой-то синтетики, под кроватью спрятаны обогреватели, о которых их забыли предупредить, а ладони, поглаживающие его бедра, жгут раскалённым металлом. Он переводит взгляд вниз и видит размеренное движение светлой макушки. Пепельного неопределяемого оттенка. Кичон в сумраке с трудом различает торчащие в разные стороны пряди, покачивающиеся в такт движению. Одна из них, кажется, приветственно кивает ему. Это он сам несколько минут назад взъерошил идеально уложенную причёску, сминая в кулаке жёсткие от лака волосы. Просто кое-кому всякий раз нужен спусковой крючок, чтобы переломить себя и расслабиться. Сломать рамки и пойти на поводу желаний. Правильный Чонкюн с вежливостью, родившейся вперёд него, не может завести отношения, нарушающие контракт. Разозлённый Чонкюн с горящими от переполняющих эмоций глазами может трахаться с одногруппником, забыв запереть двери. Идеальный Чонкюн с чересчур умными глазами никогда не сделает чего-то, способного уронить его лицо. Встрёпанный Чонкюн с зацелованными губами будет стоять на коленях меж чужих разведённых ног и самозабвенно делать минет. Кичон бесконечно уважает и любит первого, но без второго его мир однозначно был бы не ярче этого застиранного гостиничного халата.