Мы не поладим

       Обычный день в фонде, как всегда, полный суеты: исследования объектов, кучи бумаг, суеты и прочего. Среди множества однотипных повторяющихся коридоров мы с вами переместимся в один из тех, где шли интересные обсуждения.       Серые стены, тускло освещенный коридор, звук открывающихся дверей и шагов. Группа учёных шла только что с собрания, на котором была подтверждена одна, как им казалось, интересная идея. Уже находясь в коридоре, те принялись за обсуждение всех нюансов, которые им нужно учесть при организации встречи. Задача им предстояла не лёгкая, так как их ожидала организация встречи между двумя полярно разными по поведению объектами.       Для данного эксперимента был выбран один из наиболее спокойных из возможных объектов, а именно — Ноль-Сорок-Девятый, гуманоид класса «Евклид». Свой класс он получил не просто так, ведь является не до конца изученным объектом и Фонд полностью не уверен в подлинном происхождении и целях ноль сорок девятого. Он мало что раскрывает о себе и заболевании, с которым он борется, так называемом «Поветрии». Тем не менее гуманоид относится к персоналу спокойно и даже с интересом. Сотрудники Фонда уже имеют опыт работы с этим объектом, и пока он не давал поводов для сомнений или недоверия. Конечно, они остаются на стороже при работе с Ноль-Сорок-Девятым и соблюдают все протоколы, но по своему опыту они уже знают, что этот объект держит своё слово и в случае непредвиденных ситуаций, когда персоналу может понадобиться чужое вмешательство, Чумной доктор не подведёт сотрудников.        Все эти факторы являются крайне важными при том, из-за какого объекта была начата эта затея. Учёным нужна была какая-то опора и капля стабильности в эксперименте, а так же повод выведать больше о нём.       Уже довольно много раз был сделан весьма не тонкий намёк на агрессивность и непредсказуемость второго объекта. Легко догадаться, что его класс — «Кетер». Данный объект является кладезем различных важных исторических знаний и не только. К сожалению персонала Фонда, Ноль-Тридцать-Пятый не настроен на какое-либо общение и, более того, предпринимает слишком частые попытки сбежать или навредить сотрудникам. Содержать такой объект крайне тяжко, а уж тем более использовать его в экспериментах и налаживать контакт. Учёным предстоит многое обдумать и решить по поводу того, как им организовывать встречу и избежать большинство проблем.       Главной их проблемой является всё же найти способ, как наиболее безопасно доставить объект к месту проведения встречи и, конечно же, само осуществление этого. Второстепенной проблемой для Фонда является договориться с Ноль-Сорок-Девятым о встрече с агрессивным и непредсказуемым объектом. Конечно, Евклид редко когда отказывал учёным в помощи, но за это он берёт свою определённую плату в виде тел для изучения Поветрия. Эксперимент сам по себе затратный из-за Маски Одержимости, а уж какой ценник за риски возьмёт Чумной доктор, ведомо только ему.       И так учёные под бурные обсуждения и спор удаляются, кто куда, решая дела, а я вам, дорогой читатель, предлагаю с одним из сотрудников, посланных учёными, отправиться к пернатому доктору и всё же узнать, смогут ли с ним договориться о проведении эксперимента и какой ценой.       И так. Новая локация! Мы с вами находимся в довольно просторном, плохо освещённом помещении. Несмотря на размеры камеры содержания, там было не так много мебели; в дальнем её углу вдоль серой стены стояли старенькая кровать и письменный стол. На столе лежали какие-то бумаги с записями на неизвестном учёным языке. Примерно по середине комнаты, над лампой, стояла кушетка и столик с хирургическими принадлежностями. Чуть левее находились дверь, ведущая из камеры содержания, и стекло, разделяющее Евклида и персонал. Прямо сейчас, кстати, по ту сторону, за стеклом, мы можем наблюдать сотрудника, которому предстоит сейчас вести диалог с ноль сорок девятым. Будем надеяться, что бедолаге повезёт и он не вернётся с грустными новостями.       Чумной доктор являет взору свою спину, будучи занятым записыванием чего-то в один из своих дневников. До стоящего за стеклом сотрудника ему не было дела.       — Объект Ноль-Сорок-Девять, разрешите Вас прервать от Вашего занятия для разговора.       Молодой учёный стоял, смотря на Евклида и ожидая реакции.       — Здравствуйте, я весь в вашем внимании, — Чумной сразу же отвлекается от своего занятия и переключается на сотрудника. — Как я могу вам помочь?       — Ноль-Сорок-Девятый. У Фонда сейчас стоит цель — наладить контакт с одним из объектов, — взгляд учёного опускается на папку с документами.       — Позвольте узнать, о каком объекте идёт речь?       — Объект Ноль-Тридцать-Пять, Маска одержимости, класс объекта «Кетер». Он находится в Фонде чуть дольше вас, но за всё время его прибывания тут им было предпринято множество попыток побега и совершено около тридцати покушений на персонал Фонда. Поведение крайне враждебное, и в последнее время ситуация только ухудшается. Ноль-Тридцать-Пятый представляет собой фарфоровую маску, обладающую своим сознанием. Она имеет способности, позволяющие воздействовать на сознание человека; так же из глазных отверстий и рта маска выделяет чёрную субстанцию, при контакте с ней объект за короткий период времени разлагается.       — Звучит впечатляюще — полагаю, Фонду действительно сложно с этим объектом. Но всё же, какое отношение к этому делу имею я?       — Фонд нуждается в стороне помощи для того, чтобы вывести объект на контакт и узнать лучше его способности и возможные слабости. Это необходимо для создания надёжных условий содержания. Ноль-Тридцать-Пятый агрессивен к персоналу и, как уже было сказано ранее, имеет возможность влиять на сознание. Вы один из наиболее отзывчивых объектов, и Фонд рассчитывает на вашу помощь. От вас требуется поучаствовать в допросе Кетера.       Чумной какое-то время стоял молча, обдумывая услышанное. Учёный терпеливо ждал ответа Евклида. Объект же в этот момент сильно задумался: помочь Фонду для него обычно не являлось проблемой, но в этот раз люди выдвинули чуть иную просьбу, с которыми к нему ранее не обращались. Конечно, без внимания он не оставлял и поведение объекта. С таким он ранее не встречался и не был уверен в том, реально ли для начала пережить с ним встречу. Множество сомнений терзали Евклида.       — Честно говоря, пока мне это предложение кажется крайне сомнительным. Если вам сложно содержать этот объект, то как вы собираетесь его доставить на допрос, да и пока из услышанного я могу сделать вывод, что мне эта маска может нанести не на много меньший вред, чем персоналу.       — У Фонда не остаётся иных вариантов, кроме как попытаться воздействовать на него через другие объекты. Думаю, вы и сами понимаете, что мало какой объект подойдёт на эту роль. Если вы окажетесь, то поставите нас в крайне затруднительно положение.       — Я вас очень понимаю. Тогда позвольте мне какое-то время обдумать ваше предложение, прежде чем согласиться. Ну и, думаю, вы прекрасно понимаете, что в такой ситуации помочь Фонду безвозмездно я не соглашусь.       — Будет ли для вас достаточной платой предоставление двух тел для изучения Поветрия?       — Три тела.       — Может, мы сможем с вами договориться на два тела?       — Понимаю, что Фонд идёт на огромный риск, проводя подобное, но в этой ситуации могу серьёзно пострадать и я, так что плата в виде трёх тел будет довольно малой.       Мужчина вздохнул. Ему нечего было возразить Чумному доктору, так как тот был с ним более чем согласен. Но это ещё не отменяло возможных проблем и претензий со стороны старших сотрудников. С другой стороны они же сами предупреждали, что уговорить Евклида нужно любой ценой, так что наш посыльный решает действовать, как считает нужным.       — Три человеческих тела за ваше участие в допросе ноль тридцать пятого.       Уточнение о том, что тела предоставят человеческие, сыграет очень важную роль в этой ситуации. Фонд не поддерживает изучение Чумным Поветрия. Для откупа от порой навязчивого объекта ему давали трупы различных животных, но всегда были против предоставления людей.       — Вы можете считать, что я согласен на то, чтобы оказать помощь Фонду в изучении Ноль-Тридцать-Пятого.       — В таком случае позвольте мне откланяться и передать вышестоящим Ваше согласие. Чуть позже Вам сообщат дополнительную информацию, касаемую встречи с Маской одержимости.       — Конечно, с Вашими коллегами очень приятно иметь дело; с Вами в особенности.       Таким образом разрешается один из конфликтных моментов, мешающий долгожданной встрече. Учёный, добившись своего, покидает объекта и идёт отчитываться, а также приняться за дела, от которых его оторвали. Чумной, в свою очередь, тоже возвращается к своим записям и их дополнению.       Конечно, наибольшее количество проблем бедолаг ожидает с Кетером, начиная от осведомления его о допросе и заканчивая вопросами для самого допроса. Мало кто желал рисковать своей жизнью для этой авантюрой. И если D-класс всегда против почти всех вылазок, что весьма логично, то в нашей ситуации связываться с ним не слишком хочет и пернатый доктор, как, в общем, и некоторые из учёных и охранников. По причине недовольства многих, составление протокола становится крайне тяжким и лишает инициативных исследователей многочисленных, прошу заметить, вариантов осуществления задуманного. Но давайте посмотрим, сможет ли как-то повлиять на ситуацию соглашение Ноль-Сорок-Девятого. И так, мы перемещаемся в довольно просторную и светлую комнату с белыми стенами, большим столом в центре и многочисленным различным персоналом. Под шум бумаг, двигающихся стульев и бурных обсуждений туда заходит, прерывая всё, уже знакомый нам молодой человек вернувшийся от Чумного доктора. Присутствующие повернули голову в его сторону. ожидая новостей.       — Кхм-кхм, не знаю, каким образом вы станете проводить встречу, но с Ноль-Сорок-Девятым удалось договориться. Он сомневается в этой авантюре, но готов вам оказать услугу за плату в виде трёх человеческих тел на его исследования.       — Да ты издеваешься, что ли?! —подскакивает один из учёных, — Первым трупом ему на исследования ты пойдёшь?       А вот и заголосил один из противников этого эксперимента. Этого крайне раздражённого товарища поддержал шёпот таких же недовольных сотрудников. Если бы они только знали, что их и без того сильное недовольство этот молодой сотрудник не даст срывать на себя и ответит на выступления…       — Знаете, я не вижу тут глухих, так к какой чёртовой бабушке вы разорались? Нервишки свои сначала подлечите, не с монстрами сейчас общаетесь, а находитесь в обществе людей, прошу заметить, адекватных и здоровых.       Лицо того недовольного учёного стоило видеть в тот момент. Остальные тоже были не меньше ошарашены таким дерзким ответом от молодого сотрудника, недавно заступившего на работу в Фонде. Часть присутствующих оценили по достоинству его ответ и не скрывали своего одобрения.       — Меня попросили договориться с Ноль-Сорок-Девятым — я договорился, больше меня это дело никак не касается. Хотите сделать лучше, так делайте, а не голосите! Вот ваши отчёты и документы, а мне предстоит разобраться со своими делами.       Положив с громким шлепком перед тем самым учёным бумаги, наш герой разворачивается, под осуждения и взгляды одобрения, всё игнорируя, уходит из кабинета и оставляет их со своими проблемами. Не будь это безымянный учёный, о котором ничего не известно, он бы стал мои самым любимым персонажем в этом фанфике.       В кабинете с новой силой начался спор. Горячо обсуждалась правильность и поведение младшего сотрудника и то, как это повлияет теперь на планы Фонда. Слушать этот болгар можно очень долго, но куда интереснее будет увидеть виновника этих распрей.       Привычный коридор, который вроде бы похож на остальные, но есть одна особенность — в этом дежурило два отряда МОГ и три психолога, которые друг друга сменяли каждый час. В конце этого коридора, за металлическими тяжёлыми дверями находился один из самых охраняемых и опасных объектов Фонда, Ноль-Тридцать-Пятый. Камера была погружена в кромешную тьму, все стены и пол были в чёрной едкой субстанции. Во всей этой темноте скрывались десятки гниющих трупов, они лежали небольшими горками друг на друге. По середине среди всего этого мессива сидел такой же труп, с которого спадали куски плоти и виднелся скелет. На загнивающей голове крепко держалась фарфоровая маска, излучающая из своих глазных отверстий ослепительно фиолетово свечение. Медленно по щекам и подбородку объекта стекала коррозия. Казалось, что вся камера состояла из гниющей плоти, темноты и какого-то сильного и давящего чувства. Распространялось оно далеко за пределы камеры и сильно давило на сотрудников, закреплённых за этим объектом. Уже четыре сотрудника покончили с собой в приступе безумства, и двое были отстранены от работы из-за серьёзных психологических травм. Настораживает факт того, что это всё потери за спокойную фазу объекта. Сейчас он сидит на одном месте и полностью бездействует, раньше же последствия работы с ним были куда хуже. По расчётам учёных, через три дня Ноль-Тридцать-Пятый должен очнуться и перейти снова в фазу бодрствования. К их сожалению, они ошиблись. Фиолетовое свечение начало тускнеть и почти уже погасло, как вдруг произошла вспышка света. Взорвались лампы, проведённые для освещения в камеру. В последствии взрыва сработала тревога. Объект хрустнул сгнившей шеей и поднялся с пола.       — Какая жалость, кажется, кому-то придётся рискнуть жизнью.       Объект встал и начал ожидать, когда персоналу придётся придти и проверить происходящее в камере Кетера. Видео- и аудиозаписи не велись по причине неисправности оборудования в камере, оно, как и трупы, уже доживало свои последние часы…       Стоя напротив стекла, разделяющего его и комнату персонала, Маска смотрел на открывшуюся дверь, в которую никто не решался войти первым. Все, стоящие в коридоре, чувствовали этот сверлящий взгляд направленный на дверь. Казалось, что первый, кто рискнёт сделать хоть шаг, будет мгновенно убит при одном лишь виде Кетера. Всё же одному из охранников приходится первым пройти в комнату для персонала, направляя фонарь куда-то в темноту. Следом за ним неуверенно и нехотя прошли психолог и ещё двое охранников. Ещё четверо из патруля остались охранять вход.       — Приятно вас всех видеть. Конечно, зная, что вы не видите меня, и чувствуя ваш страх.       В темноте загорелись два тусклых фиолетовых огонька, заменяющих зрачки в глазных отверстиях маски.       — Объект Ноль-Тридцать-Пять, вы вышли из фазы бездействия раньше, чем обычно, — говорил, тяжело взглатывая, психолог. Он чувствовал огромное напряжение в присутствии комедианта; его слегка потряхивало от звуков, похожих на шёпот, и ощущения сдавливания во всем теле.       — Вы смогли рассчитать примерное время моего пробуждения? Как же ты умён, как же это впечатляет.       Всех, как одного, взбесила и напугала реакция Ноль-Тридцать-Пятого, но никто, конечно, не решится ему что-то ответить на это.       После минутного напряжённого молчания объект продолжил свой монолог:       — Ну что же вы, твари дрожащие? Может, ваши старшие коллеги придумают что-то ещё? Мне уже не терпится окружить себя новыми трупами и продемонстрировать свои способности!       Сложив руки на груди, объект сделал шаг в сторону стекла, чем заставил вздрогнуть всех четверых бедняг. Начав ходить по камере, пугая, как своим первым, он продолжал говорить:       — Если вы спрятались от меня за стеклом и толстыми дверями и стенами, то вам это ещё не гарантирует никакой безопасности. В ваших интересах поскорее покончить со мной, пока этого с вами не сделал я, а второй исход куда более реален. Но вы же такие умные, по-любому и сами знаете.       Пошугав персонал ещё какое-то время и словесно их запугав, он возвращается обратно, ровно в центр комнаты, и садится, но уже спиной к людям со словами:       — Надеюсь в ближайшие сутки вы найдёте, чем меня позабавить, а пока забавляться я буду, делая вас, никчёмный скот, ещё более запуганным и травмированным.       После этого охранники и психолог вылетели из комнаты для персонала быстрее, чем подумали о том, что этот Ад для них окончен. Двери моментально захлопываются, и наш психолог бежит с отчётом, поменявшись с напарником, к учёным.