Зайцы разные бывают...

Что может натворить всего один заяц в лесу? Думаете ничего? Очень зря. — Как задрали меня эти охотники! Шастают туда — сюда, как у себя дома. Интересно, на кого они охотятся? — Семен, вижу следы, — мужчина с ружьем в синей рубахе, шел по следам зайца. — Вот он и попался, — обрадовался второй охотник. Он был примерного того же возраста, что и первый, только в серой рубашке. — Эй, мужики, а вы случаем не меня ищете? — заяц, привалившись спиной к дереву, спокойно жевал морковку. — Тебя, — обрадовался третий мужик, чуть постарше, чем первые двое, и совершенно лысый. — Нашли. Что дальше делать будете? — не переставая жевать, спросил как будто между прочим заяц. — Убьем, — кровожадно сказал тот, что был в синей рубахе. — Да? А оно вам надо? — даже не шелохнулся заяц. — Надо, — сказал старший, а двое других охотников согласно кивнули. — За что такие крайние меры? — возмутился заяц. — Ты оборзел?! — взревел в серой рубашке. — Ты нам всех девок в деревне попортил! — А чё, вам не осталось? — приподнял бровь заяц. — Пристрелю, — прошипел в синей рубашке и направил ружье на пофигистично стоящего зайца. — Да они мне самому надоели до чертиков! — взбесился заяц. — Прут и прут. За грибами мол. Ага, как же!!! Достали! Сами соблазняют, а я потом еще и виноват! — А отказаться ты не пробовал?! — заорал в серой рубашке. — Дети в деревне все ушастые рождаются, — вкрадчиво сказал лысый, медленно подходя ближе к зайцу. — Слышь, мужики, давайте поговорим, а? — опустился на пенек заяц. — Вы хотите, чтобы бабы перестали ко мне в лес ходить? Мужики слаженно кивнули. — Тогда есть предложение, — почесал нос заяц. — Какое? — оживился серый, явно не горя желанием убивать. Видимо, его жена не родила пока ушастого сыночка. — Не, я так говорить не стану, а то вдруг кто из вас нервным окажется. Давайте так. Вы ружьишки вон у того дерева сложите, тогда скажу. Мужики, переглянувшись, сделали так, как просил заяц. — Давай, не тяни, — поторопил лысый. — Меня бабы совсем заели. Житья от них нет. Отбиваться не успеваю. Работаю на износ. Ой, это я зря сказал, — выдал заяц, видя, как недовольно загорелись глаза охотников. — В общем, клин клином вышибают. — Ты давай, зубы не заговаривай и слезу не пускай, — отмахнулся в синей рубашке. — Говори, чего придумал. — Помогите сменить ориентацию!!! — разревелся заяц. Три мужика, окаменев, смотрели на содрогающегося в рыданиях сидящего на пне зайца. — Заяц, ты что, совсем охренел?! — взвился в синей рубашке. — А что?! — всхлипнул заяц. — Вы не бабы, не забеременеете, а я глядишь, на мужиков перейду с вашей помощью. Вот тогда деревня и вздохнет свободно. — Да его проще убить будет, — зло сказал мужик в синий рубахе. — Убить всегда успеем, — успокоил лысый. — Мужики, не убивайте! Я жить хочу-у! А бабы как узнают, что я геем стал, так и ходить перестанут. Ну, где ваша мужская солидарность?! — Ладно, — согласился лысый. — Только больше баб не трогать. Обещаешь? — Если сами не набросятся, то ни — ни, — клятвенно заверил его заяц. — А давайте я вас за руки к дереву привяжу? — Это еще зачем? — угрюмо спросил в синий рубашке. — А то вдруг, я пока с одним буду, второй струсит и убежит. Так не честно будет, — смущено улыбнулся заяц. — Связывай, — неожиданно заговорил мужик в серой рубашке. Заяц быстренько привязал мужиков к дереву так, что они прижались к стволу грудью. — А теперь давайте я глаза вам завяжу, — потянул из кармана заранее припасенные повязки заяц. — Зачем? — спросил лысый, двое молодых напряженно ждали ответа. — Чтобы стыдно не было друг от дружки, — улыбнулся заяц. Глаза завязал, штаны приспустил и отошел в сторону полюбоваться на троих голых мужиков, сотрясающихся мелкой дрожью то ли от желания, то ли от страха. — Ты мне пообещал, что я буду участвовать, — раздался тихий шепот волка, вышедшего из-за дерева. — Тебе какой больше нравится? — тоже тихо спросил заяц. — Светленький, — хмыкнул волк. — Это тот, что в синей рубашке? — Угу. — Превращайся. Он твой. Только не до смерти, — усмехнулся заяц, видя, как волк перетекает в получеловеческую форму. — И мне пора, — сменив ипостась на человеческую, от прежнего невысокого зайца остались только уши. Часа через три, замученные зайцем до полуобморочного состояния, но довольные мужики, покачиваясь из стороны в сторону, брели по направлению к деревне, без сил волоча за собой ружья. *** — С тебя три корзины морковки. Мытой! Ты проспорил, — расплылся в улыбке заяц, стоя перед нахмурившимся медведем. — Я же говорил, что и мужики из этой деревни ходить начнут? Говорил? Вот ты и проспорил. — Ладно. Будет тебе три корзины моркови, и мытой. — Слушай, топтыга, а не хочешь еще один спор организовать? — начал заяц. — Говори. — Я спорю на пять корзин моркови, что теперь бабы будут еще чаще ко мне в лес приходить, — оскалился в улыбке заяц. — Спорить не буду, — буркнул медведь. — Морковка кончилась. — Жаль, — сел, присвистывая, на пень заяц. — Ну, ладно!!! Я согласен!!! Ничего у тебя не получится. Бабы приходить перестанут, — взревел упрямый медведь. — Считай, что ты проспорил. Потому что прознав, что я мальчиков предпочитаю, бабы меня лечить бросятся, — рассмеялся довольный заяц. — Им же захочется меня в правильное русло вернуть. — Ох, и прохиндей ты, заяц. — Какой есть. А ты давай, не отвлекайся. Иди, мишка, и тащи сюда мою морковь. — Тиран, — пробубнил медведь. — А я слышу, — обрадованно крикнул заяц. — Все, а я отдыхать. Надо сил набраться, а то скоро толпами повалят, одни лечить, другие повторить…