Наги.

2 ГЛАВА Странные ощущения, словно меня куда-то затягивает. Открываю глаза и: — Аааа! Что за хрень?! — меня засасывает в болото. Подергавшись, понял, что засасывать стало сильнее. — Так, что я там в фильмах видел? Веревка нужна? Ее нет! Ветка дерева… Если бы еще было это дерево! Стараюсь ухватиться руками за кочки. Подтягиваясь изо всех сил, кажется, немного получилось. Тяну сильнее, не обращая внимания на боль в пальцах. Медленно, но уверенно я сам себя вытаскиваю из болота. — Какой урод меня сюда закинул? И сюда — это куда? Эй?! — выполз из вонючей трясины, устало развалился рядом. Мне никто не ответил, только лопались пузырьки на поверхности топи. — Надо выбираться из треклятого болота. — Не торопясь я стал пробираться от кочки к кочке. Когда нога, наконец, ступила на твердую землю, сразу же повалился на траву и блаженно растянулся. — Буду рассуждать здраво, — я любил разговаривать сам с собой, когда мне было страшно или надо было принять какое-то важное решение. — Я был в зоопарке со Светкой, смотрел на ее любимых змей. Меня укусили, а дальше… все… Не могу понять с какого перепугу я оказался тонущим в болоте?! Укуса на ноге не оказалось, как корова языком слизала. Пощупал, а вдруг глаза обманывают. Нет его. — Не понял? Мне померещилось? Нет, в такие качественные глюки я не верю. И подобные спецэффекты еще не изобрели. Тонул я вполне по настоящему. Кряхтя как столетний дед, я все же поднялся и посмотрел на солнце, пытаясь определить, где север. Кроны деревьев не давали нормально увидеть светило. — Ладно, тогда по мху, — к моему ужасу, на тех деревьях, где был мох, он рос равномерно и густо, словно шубой укутывая стволы. — Ясно. Следопыт из меня фиговый, — огорченно вздохнул я. — Тогда монетка. Нащупав в недрах своего кармана завалявшиеся пять копеек, подкинул ее, и выпавший орел, вместо загаданной решки, решил проблему выбора — значит, иду прямо, чуть правее болот, на встречу с местными старожилами. Пока шел, корка грязи подсохла и немного стянула кожу. Ощущения стали аховыми. — Вот, где к месту анекдот, про «долбанулся об стену, грязь сама и отвалилась». Надо срочно найти воду. Нормальную воду, а не эту жижу болотную. Я быстро огляделся, потом прислушался, вдруг повезет, и я смогу услышать журчание ручейка, но вокруг ни одного намека на то, что мне нужно. Лес никак не изменялся. Он не становился ни гуще, что значило бы, что я иду в неправильном направлении, и он не становился реже. И это плохо, значит, поселений впереди не предвидится. Я уже бреду часа два, но не вижу ничего нового. Деревья, деревья и еще раз деревья. Изредка кусты, и птицы поют. Ну, хоть эти в тишине не оставляют, и на том спасибо. Я не сразу заметил, что иду по тропинке. Пусть и уже порядком заросшей, но все же тропинке, а значит, здесь есть люди, которые все же, но ходят по этому лесу. Настроение улучшилось, появились новые силы. Часа через два, по моим ощущениям, я вышел на громадную поляну, где стоял небольшой, но очень симпатичный сруб. — Как в сказке. Избушка на курьих ножках, только ножек не хватает, — усмехнулся я. Подойдя к двери, постучался. Ответа не было. Пришлось доковылять до окна и постучаться еще раз. Снова тишина. Недолго думая, я вернулся к двери и по наитию просто толкнул ее от себя. Дверь открылась. — Дерни за веревочку, внученька, дверь и откроется, — проговорил я словами волка из сказки про Красную Шапочку, уж больно дверь меня без усилий открывшаяся насторожила. — Эй, хозяева! — позвал я, просунув себя наполовину в дверной проем. — Есть кто дома? Тишина. — Никого нет? Тогда я сам себя приглашаю, — сказал и зашел в дом, и оказался в коридоре с тремя дверями. — Прям как на распутье, — хихикнул я. — Сделай выбор, называется. Где камень указательный? Сразу из коридора, выбрав левую дверь, я попал в зал с пухлыми в цветочек креслами и диваном, рядом стоял небольшой деревянный столик, украшенный резьбой, у противоположной стены камин. Больше ничего примечательного в комнате не было. Вернувшись в коридор, прошел в правую дверь. Эта комната была отведена под спальню, выдержанную в бежевых и темно-шоколадных тонах. Очень миленько, можно было бы сказать, если бы не просто гигантских размеров кровать. — Да тут впятером можно спать и не волноваться, что будет тесно, — прыгнул я на это чудо полоумного дизайнера, проверяя ее мягкость. Немного поскакав на ней, пришел к выводу, что матрас на кровати вполне приличный, и мне нравится. Через большое окно проникал солнечный свет, делая помещение еще более уютным. Кровать, шкаф, да большое зеркало во весь рост. Минимализм, во всей красе, но с нотками гигантизма. И снова я в коридоре, теперь иду в последнюю оставшуюся неизведанной дверь, то бишь, прямо. — Ого! — вырвалось у меня, когда я оказался на кухне, которая в этом доме раза в два превышала по размерам зал. Я подошел и сел за длинный стол с резными стульями. Я такой столище видел только в фильмах, где во дворце трапезы устраивали. — Круто! — снова не удержался я от возгласа, когда, немного дурачась, сел на стул во главе стола и долбанул по нему рукой, изображая рассерженного главу семейства. Вышло очень комично, я рассмеялся, и чуть не свалился. И здесь росточком для мебели не вырос. Я на стуле мог сидеть и болтать ногами, так как до пола не доставал. Пошарив по кастрюлям и разочарованно вздохнув, обнаружив их совершенно чистыми и пустыми, я поплелся в спальню. — Не поем, так хоть высплюсь. — Но зайдя в спальню и посмотрев на испачканное моими прыжками покрывало, огорченно вздохнул. Ложиться спать грязным как свинья я не могу. Решив помыться в кухонной раковине, уже собрался выходить, как в отражении зеркала заметил небольшую дверь, которую сразу и не приметил. Раздираемый любопытством, я пошел к ней. — Женой Синей бороды мне становиться категорически противопоказанно. В первый же день грохнул бы. За дверью оказалась ванная комната. Не просто с ванной, а еще и с душем. И, как и все в этом странном доме, тоже не обошлось без фанатизма. Если уж кровать, как стадион, то и ванна не меньше. Бассейн, как есть. — Ура!!! — эхом разнеся мой счастливый вопль. Скинув с себя грязную до ужаса одежду, я хотел залезть под душ, но посмотрел на вещи. — Проще выкинуть, чем отстирать, — огорчился, но выкидывать жаль. Пришлось с тяжелым вздохом приступить к стирке. Через полчаса не совсем идеально отстиранную одежду, я вытащил на улицу и просто развесил их на ближайшем дереве, как на вешалке. То, что я сейчас был полностью обнажен, меня совершенно не смущало. Кому я нужен в глухом лесу?! А хозяева, если вернутся, то я всегда успею укутаться в какую-нибудь тряпку и извиниться. Какое это блаженство, смыть с себя всю болотную гадость. Я фыркал и улыбался как счастливый дурак, но мытье мне доставляло истинное удовольствие. Закончив, обернулся в шикарное банное полотенце, что нашел здесь же в ванной, на полке, и пошел в спальню, с намерением немного порыться в вещах хозяев. Лучше потом раз двадцать извиниться, за использования их вещей, чем встретить их в чем мать родила. — Так. И что это у нас? — выудив из недр шкафа штаны и странно удлиненную футболку, понюхав, на всякий пожарный случай, понял, что вещи чистые, и никаким нафталином тоже не пропахли, быстренько их натянул на себя. Наконец-то я чувствую себя нормальным человеком. Тело расслабилось и, естественно, после такого стресса и ванной, меня начало клонить в сон. Ну и что делать? Куда идти? Поэтому, не долго думая, с разбегу залетел на мягкую кроватищу и, урча от удовольствия, зарылся в подушки и пышное легкое одеяло. И не заметил как усталость, взяв свое, отправила меня в сон.