Темнота их глаз

      Елена пригласила Кола на перемирие ради Сайласа и тот согласился. — Прости, не знаю, что ты пьёшь, — Мило начала Елена, держа в руках бутылку с бурбоном и скотчем. — Бурбон. Это проблема современной молодёжи, у вас нет воображения. Сто лет назад в Новом Орлеане умели угодить любому. — Ты жила в Новом Орлеане? — В недоумении спросила Елена. — Мы все там жили. — Пока Клаус не пронзил моё сердце. — За что? Что ты натворил? — Странный вопрос. Елена, с каких пор пособничество моему брату смягчило твоё отношение к нему? — Никакой я ему не пособник. Мы вместе искали противоядие. Вот и всё. — Искали? — Да. Я готова отказаться от его поисков, если ты оставишь моего брата в покое. — Елена встряхнула бутылки с ромом. — Покажете, как это делать? Принесу лёд. — Тебе сделать? — Да. Ты хорошо разбираешься в играх? Для парня, который пролежал в гробу сто лет. — Я быстро учусь. Всё дело в реакции. Но игра далеко от реальности. Ты убивала людей? Или ты одна из милосердных вампиров? — Убивала. Однажды. Думаю, ты убил намного больше. — Больше всего из нас убила Лу. Не так ли? — Сбилась со счёта. Дай мне месяц я составлю список. Так поговорим о Сайласе или потрепимся? — Знаешь, что мне в тебе нравится больше? Твоя дерзость, упорство и сексуальность. Учитывая, что ты пролежала в гробу столько же, сколько я, ты совсем не изменилась. — Конечно, тебе всегда нравились дерзкие ведьмочки. А мне всегда нравились самовлюблённые, сексуальные психопаты вампиры. Учитывая, что я — сексуальная ведьмочка, а ты — психопат вампир, мы идеально подходим друг другу. Всё хватит трепаться. — Никто не верит в существование Сайласа, а ты веришь? — Спросила Елена. — Я скрывался с ведьмами. Африка четырнадцатый век. Гаити семнадцатый. Новый Орлеан двадцатый. Они знали о Сайласе и о том, что он был заточён. Я им всегда верил. — Почему Сайлас? Почему вы так его боитесь? — Говорит, если он возродится, на Земле воцарит ад, — заявила Лукреция. — Прямо библейская история. — Ещё одна проблема современности — люди потеряли веру и теперь не знают кого нужно боятся. Я хочу джина, — вдруг заявил первородный. — Джина нет, но вино вроде ничего. — Знаешь, я тебе не верю. — Ладно, подловил. Я не знаток вин. — Странно, что ты хочешь отказаться от него, что тебе так необходимо. — Ради брата я пойду на всё. И если ты говоришь о Сайласе правду, какая разница, чего хочу я, если мы все в опасности. — Что ж, теперь мне всё ясно. Спасибо за выпивку. Я подумаю над предложением о перемирии.       Последнее, что сказал Кол и вышел из дома, а за ним и Лу. Через пару минут пришёл Джереми и заметив, что Кола нет, понял, что Елена не задержала его. В дверь постучали, Джер подумал, что это Бонни, ведь она шла за ним, но на пороге стоял первородный.       Елена пыталась убежать, но поймалась, это была Лу. — Тихо. Это я. Сейчас слушай меня внимательно и вникай в каждое моё слово. Кивни, если поняла меня, — Елена кивнула, — я была с Бонни, и у нас есть план. Мы вновь создали линию вампиров от меня. Связь восстановлена. Но чтобы остановить первородного, нужно обезвредить древнего. Поэтому, когда будет подходящий момент, Джер, должен заколоть меня этим колом. Он временный, как только вы убьёте Кола, из меня кол не вытаскивайте. Потому, что придёт Клаус. Он знает, что Кол здесь и Джереми его убьёт. Этот кол не убьёт меня, но я усну до тех пор, пока вы не вытащите его из меня и Кол умрёт. Доверься меня, остальные в безопасности. Они не умрут. Давай, Елена, иди. Бонни скоро будет.       Елена слушала каждое слово Лу внимательно и не перебивала, и когда девушка дала ей в руке кол, то сразу пошла вниз, где Джереми пытается убить Кола. Как только первородный увидел Елену, то сразу пошёл на неё.       Елена незаметно показала брату на кран, откуда идёт вербена и тот сразу всё понял. Когда Елена была на максимальном расстоянии от крана, Джереми навёл струю на вампира и тот начал кричать от вербены. — Джер, заколи Лу, — Елена кинула парню кол, — давай.       Джереми сделал всё как надо. Он заколол Лукрецию и Кол сразу загорелся. Моментальное заклятье.       Джереми перевёл взгляд на входную дверь, и там стоял Клаус в недопонимание, что происходит. Но когда до него дошло, что двое ему близких и родных людей мертвы, то одна слеза скатилась по его щеке.       Никлаус переводил взгляд с горящее тело брата на тело сестры, которая заколота. — Что вы наделали? — Дрожащим голосом спросил гибрид. — У нас не было выбора. Он хотел отрубить Джереми руку, — начала Елена. — Враньё! — Закричал Клаус. — Он не вошёл бы в дом, не устрой вы ловушку. — Ты говорил, что убьёшь его. — Я хотел, чтобы он страдал в моих муках, — мужчина перевёл взгляд на Грассо, — а Лу зачем убивать? Она чем провинилась? — Лу сама дала мне кол и сказала довериться ей. Она сама пошла на верную смерть. — Я спалю этот дом дотла, и когда вы будете спасаться бегством, я убью вас без тени сожаления. — Если ты убьёшь нас, тебе не видать противоядия и новых гибридов. — Думаешь меня волнуют эти гибриды? Я найду противоядие и уничтожу вас. Мне нужно было убить вас с самого начала, но теперь я вас просто сожгу.       Внезапно Клаус начал кричать от боли в голове. — Заводите его в дом, — произнесла Бонни. — Что ты делаешь, ведьма? — Зарычал Ник, когда боль прошла. — Ты пока посиди здесь. Отнесите её на вверх.       Джереми отнёс тело Лу в комнату и Бонни наложила заклятье неслышимости, чтобы гибрид не смог их услышать. Минут через пять, троица спустилась вниз, а затем вышла из дома, оставив Клауса с горящим телом брата и мёртвым телом сестры на втором этаже.