Темнота их глаз

      Клаус и Лу приехали из Нового Орлеана, потому что им позвонила Хейли и хочет им что-то рассказать. Они находят её, когда на девушка нападает вампир. — Нехорошо так обращаться с девушками, — произнёс Клаус и вампир обернулся.       Когда тот посмотрел кто это, то не успел ничего сказать, как Лу укусила парня. — Вы пришли, — сказала Хейли, когда Клаус помог ей встать. — Ты сказала это срочно, — ответил Ник, и Хейли посмотрела на убегающего вампира. — Не обращай внимание на бедолагу. Ему недолго осталось. — А вдруг он не один? — Не надо было идти на сделку с Катериной Петровой. У неё противоядие, а твоя жизнь теперь ничего не стоит. — Вы обещали мне защиту. — Будет тебе защита, если расскажешь нам всё, что тебе известно о Катерине. — Хорошо. — Поедем ко мне.       Троица выдвинулась к дому Лукреции. — Ты не говорила, что у тебя такие хоромы, — произнесла Хейли, когда вошла в дом. — А ты и не спрашивала. Ну, рассказывай. — Мне надо отдохнуть, перекусить.       Волчица оказалась умнее двоих, поэтому Лу заказала повара, чтобы тот что-нибудь сделал. Спустя час Хейли закончила. — Ну что? Ты отдохнула, перекусила. Теперь рассказывай. — Не унималась Лу. — При допросе обычно применяют пытки и прочие неприятности, а ты вы ударились в другую крайность? — Не удержалась от колкости Хейли. — Да вот, взбрело нам в голову проявить радушие. Но ведь я могу и передумать. Ломать тебе кости, пока ты не расскажешь. Так где Катерина? — Вы правда думаете, что я знаю? — Ну, ты же ей сообщила наши планы и тем самым помогла. А она в ответ попыталась тебя убить. Скажи, что она тебе пообещала? — В Новом Орлеане я искала сведения о своих родителях. Кэтрин мне заявила, что она может помочь. — Сирота, значит? Вот откуда в тебе этот нрав. Так тебя родители бросили? — Не твоё дело. — Защитить тебя могу только я. Разумеется, исключительно в обмен на сотрудничество.       Не желая больше говорить с Клаусом, Хейли встала и пошла в гостинную. — Кошмар. Это тоже. И это. Тоже отстой. — Девушка смотрела картины Клауса, который оставил их в доме Грассо. — Хоть кто-то сказал тебе, что твои картины ужасны, — с сарказмом произнесла Лу. Ей всегда нравились картины гибрида. — А вот это… это никуда не идёт. Зачем ты пишешь? — Потому, что мне это нравится. Я всё решаю сам. Подбираю холст, цвета. В детстве не понимал этой жизни и своего места в ней. А живопись научила меня добиваться своего посредством силы воли. Так же, как и в жизни. Надо задаться целью и идти напролом. — Это твой метод? Показал мне какую-то мазню, вспомнил детство, а я теперь должна выложить тебе свои секреты? — Теряешь хватку, Ник, — снова колкость от Лу. — Выложишь ты мне их или нет, но писать мне действительно нравится. — А ты делаешь только то, что нравится? Например, будешь до скончания века гоняться за Тайлером? — Ну зачем же так долго? Никуда он не денется. — Что бы ты ни говорил, но ты его отпустил. А почему? Ведь если ты его убьёшь, Кэролайн тебя возненавидит. — Его смерть как таковая принесёт мало удовольствия. А вот оберечь Тайлера на жизнь в постоянном страхе… это другое. Неужели, ты думаешь, что у вас с ним могло что-то получиться? — Почему нет? Он мог бы предпочесть меня, если бы я тебя убила. — Скажу честно, ему бы твой гонор совсем не помешал. — Главное это не гонор, а союзник. Те, кто готов прийти на помощь, невзирая ни на какие последствия. Вот в чём сила Кэтрин. — Так ты знаешь имена этих союзников? — Может быть. Вам интересно?       На телефон Лу поступил звонок и она вышла из дома. Её долго не было и Хейли решила начать без неё. Лу успела только тогда, когда Хейли закончила. — И что же ты решила? Уходишь? Или остаёшься? — Спросила Лу, когда услышала, что Клаус отпускает Хейли. — Меня можно уговорить остаться пожить в этой роскоши. Только тебе решать, что со мной делать, — с некой ноткой грубости произнесла Хейли. — Тогда, вы девушки, отдыхайте и развлекайтесь, — встрял Ник, — а я пойду по своим делам. Не скучай.       Клаус ушёл, но перед этим не забыв поцеловать Лу в лоб. Всё таки традиции никто не отменял.