Темнота их глаз

      Лукреция шла домой на яблочную плантацию и по пути звонила Элайдже, который звонил Лукреции, чтобы та приехала срочно в Новый Орлеан, но он не знал, что она уже там. — Элайджа, ты настоящий эгоист. Перезвони мне. — Лу зашла в дом. — А вот и она, — произнесла Бекс. — Хейли? А ты, что тут делаешь? — Лу обратила внимание на старую знакомую — Хейли. — Искала родителей, — ответила девушка. — Так вот куда пропала. Видимо Элайджа позвонил тебе и сказал, что Клаус в опасности. Теперь понятно в какой он опасности. Клаус такой галантный. Где Элайджа? — Спросила Лу, обращаясь к Хейли. — Без понятия, — пожимая плечами ответила девушка, — он давно ушёл. — Что значит ушёл? — Встряла Бекс. — Ну, одну минуту он был здесь давая эпические обещания, защищать меня в этом затруднительном положении, в которое меня привела бутылка скотча, а некоторые плохие решения. — Подожди. В какое положение тебя привела бутылка скотча? — В недоумении спросила Лукреция. — Ты не знаешь? Я думала, Элайджа сказал тебе, что я беременно чудо-ребёнком от твоего брата.       Слова Хейли ввели трибрида в ступор. Тогда, когда Лукреция не могла дозвониться до Хейли, она была с Клаус. — Боже мой… — единственное, что могла выговорить Лу. — Да. Он так поэтично говорил, что мы семья и потом Клаус говорит, что ручается за меня. Наверное, это и есть моя награда за доверие вампиру. — Элайджа никак все вампиры, он не нарушает обещаний. А это значит, что Никлаус сделал что-то подлое в своём стиле. Клаус, — крикнула Лу и вошла в просторную белую гостиную, — выходи и скажи мне, что ты сделал с нашим братом, самовлюблённый, подлый кретин! — Хватит орать, сестрёнка, — Клаус открыл дверь кабинета, — мне следовало ожидать, что шесть мёртвых вампиров — твоих рук дело, — обращаясь к Ребекка, произнёс Клаус. — Они были очень грубы с девушкой, которая просто спросила дорогу. Извини. Они были твоими друзьями? Ах, точно, у тебя же нет друзей. — Съязвила блондинка. — У меня есть друзья. У меня есть Марсель. Ты же помнишь его? Конечно, помнишь. Он о себе высокого мнения. Теперь он король квартала, и установил правила для тех, кто убивает вампиров. Будет интересно посмотреть, какое наказание он придумает для тебя. — Мне наплевать на Марселя и его правила. Элайджа всегда выполняет условия сделки. Что ты сделал с ним? — Возможно, он взял отпуск. Или впал в долгую осеннюю спячку наверху. Хорошо, продолжай. Взгляни вокруг. Ты помнишь этот дом также хорошо, как и я. — Я помню всё. Как ты убил сына мэра, которого я любила и хотела обратить. — Ну, он был недостаточно хорош для тебя. — Никто, никогда не был достаточно хорош для меня, Ник. Ты убедил меня в этом. И, где Элайджа?       Внезапно, на телефон гибрида пришло сообщение и тот начал странно улыбаться, а затем начал идти к выходу. — Куда ты? — Сразу спросила Лукреция. — Похоже, ночь ещё не закончена. Я собираюсь выпить с Марселем. — Заявил Ник. — Элайджа рассказал мне про твой план разрушения империи Марселя куском за куском. И я не помню, чтобы он включал в рассказ то, что вы двое пили в Новом Орлеане вместе. — Я знаю, у тебя немного друзей, Ребекка, но что друзья делают, когда собираются вместе? Они выпивают, а когда они выпивают, они рассказывают свои секреты. Марселлус как-то нашёл способ контролировать всех ведьм в квартале, и использовать в своих целях. Найти Элайджу, не входит в мои сегодняшние планы. О, и добро пожаловать домой, младшая сестра. — Эй, волчонок, — Лу обратилась к Хейли, которая сидела на лестнице, — я собираюсь осмотреть этот дом сантиметр за сантиметром, пока не узнаю, что злодей-брат сделал с хорошим братом. Ты поможешь?       Хейли только кивнула. Вампирши и волчица начали спускаться на нижний этаж. — У губернатора было много потайных комнат. Я покажу его любимую, — произнесла Бекс, идя впереди. — Думаете, Клаус убил его? — С опаской спросила Хейли. — Нас невозможно убить, волчонок, — начала Лу, — но это не останавливает Клауса в поисках новых способов мучить их. У него есть набор мистических серебряных кинжалов. Один в сердце и мы окунаемся в глубокий сон. Клаус использует гробы, чтобы хранить их там, пока он не решит вынуть кинжал. — Вот что, наверное, он сделал с Элайджей. Этот гроб мой. — Ребекка показала на гроб с надписью: «Ребекка Майклсон». — Он хранит твой гроб на всякий случай? — Ему нравится быть готовым у тому моменту, когда члены его семьи неизбежно его разочаруют. — Элайджи здесь нет. Значит, он хранит его в другом месте. — Мне противно. — Хейли воротила нос от такого зрелища. — Добро пожаловать в семью, дорогая. Тебе надо было бежать из Нового Орлеана в ту же секунду, после того, как ты поняла, что Элайджа пропал. — Ну, ведьмы наложили на меня определенное заклинание. Пока я вынашиваю этого ребёнка, я не могу покинуть Новый Орлеан. Если уеду, они убьют меня. — Ну, зная Клауса, он и для тебя готовит гроб. Сразу после того, как твой животик опустеет. Я уеду сразу, как отыщу Элайджу. Быть похороненной заживо в гробу на десятилетия отстой. Поверь мне. — Да. Лучше найди способ избавится от заклятья и беги.       После разговора с Хейли, Бекс и Лу решили сходить к ведьме Софи Деверо. Нашли они её на кладбище. — Софи Деверо, — начала Бекс, — наш брат — Элайджа, рассказывал нам о тебе. Ты знаешь, кто мы? — Да, знаю, — без страха ответила ведьма. — Тогда ты знаешь, что нам надо поговорить. — Пойдёмте.       Троица прошла вглубь кладбища и направилась вдоль множество надгробий. — Итак, зная историю Клауса, и гадать не надо, что у Элайджи кинжал в груди. Это магический предмет. Ты ведьма. Создай поисковое заклятье, ищи кинжал, ищи Элайджу.       Сразу сходу начала Ребекка. — С вами самая могущественная ведьма из всех ведьминских родов. Почему она не может это сделать? — Указывая на Лукрецию, произнесла Софи. — Видишь ли, Софи, — начала Лу, — я не хочу колдовать в этом городе, зная, что меня могут убить вампиры Марселя. А я хочу жить. — Я тоже не могу. Правила Марселя.       Все говорят про правила Марселя. Лукреция начало это немного выбешивать. — Как ты думаешь, что я с тобой сделаю, если ты не дашь того, что нам нужно? — В ход пошли угрозы. — Не много. Я связана, поэтому всё, что ты сделаешь мне, произойдёт с Хейли.       После этой фразы, вампирши с недопонимаем посмотрели на ведьму. С поисками Элайджи, девушки совсем забыли про беременную волчицу. — С кем? — Переспросила Бекс. — Точно, волчица. Ну, на твоё счастье, она была небезразлична Элайдже. В противном случае, она бы сломала тебе шею. — Как Марсель получил такую кровавую силу? Здесь всё было не так, когда я уезжала отсюда одиннадцать лет назад. — Марсель как-то узнаёт, когда кто-то пользуется магией в квартале. Как — непонятно. — Заявила ведьма. — Я тебе скажу, что ещё более непонятно. Это шабаш ведьм, которые не колдуют. Есть идея? — Мы практикуем родовую магию. Это кладбище хранит останки предков наших ведьм. Без доступа к ним, мы бессильны. Если мы сбегаем, мы оставляем наше наследие, наш дом, нашу семью. — Ну, понятие семьи переоценивают. Взять к примеру меня. Я вернулась в город и это не принесло мне ничего, кроме страданий, поисков брата, который одержим защитой ребёнка, на которого мне наплевать. — Поэтому, мне тяжело во всё это верится. Но ты здесь, не так ли? — Я здесь ради Элайджи, В тот же момент, когда я найду его, я уеду. Он был единственным, кто по-идиотски верил, что этот ребёнок станет искуплением для Клауса, а теперь он пропал, вероятнее всего благодаря Клаусу, а ты была так глупа, что поверила, что Элайджа убедит Клауса пойти против Марселя, когда все знают, что у них есть общее прошлое. — Клаус создал Марселя. Я знаю. — Ты не понимаешь. Марсель не просто какой-то парень, которого Клаус обратил в вампира. Клаус любил его как сына. Я была там в тот день, когда они встретились. Мы хоронили Эмиля, единственного сына губернатора. Оказалось, что у губернатора есть ещё один сын от матери, которой он владел. Клаус видел себя в мальчике. Он помнил, как наш отец избивал его. Он тоже был внебрачным ребёнком. От человека, который не видел в нём ничего, кроме зверя. И поэтому твой план провалиться. Всё, что сделала ты, это — свела вместе две потерянные души. Без Элайджи между ними, кто знает, что произойдёт.       После этого, Лукреция и Ребекка ушли. Уже стемнело и Лукреция увидела знакомы силуэт девушки. Подойдя ближе она увидела Хейли, которая выливает содержимое из стакана в лицо вампиру. Грассо решила помочь беременной. — Не стоит так обращаться с беременной девушкой, — Лу вырвала сердце у ещё одного вампира, — ненавижу грубиянов. Ты в порядке? — Спросила черноволосая, смотря на Хейли. — Да, — спокойно ответила Хейли.

***

— Вот почему я велел тебе не выходить из дома. Оборотней изгнали из квартала. У меня был план, а твоя ночная прогулка подставила его под удар.       Лукреция позвонила Клаусу и тот приехал сразу, как узнал, что вампиры Марселя мертвы. Клаус стоял и наблюдал, как Лу тащила мёртвоё тело вампира. — Оставь его! Ты уже достаточно сделала. Оставила след из тел, как дорожку до моей двери. — Если бы я не подслушала эту похвальбу про головы оборотней, провалилось бы всё. И не рассказывай мне про свой план. У тебя было кучи времени и все видят, что ты ничего не делаешь. Элайджа заключил сделку дл я защиты твоего ребёнка, чтобы он спас тебя от твоей гнилой, эгоистичной сути. Но тебе, похоже, плевать и на ребёнка, и на Элайджу. Что ты для него сделал? — Я сделал всё, что мог. Давай я разложу всё по-полочкам. Со дня моего приезда, Марсель не доверял мне. С первого деня он заставил своих вампиров принимать вербену, сестрёнка, а она защищает из от контроля разума. Мне был нужен шпион. Кто-то из ешл окружения, кого Марсель не стал бы подозревать. Я подготовил «день ноль» и оказался рядом первым. Марсель потерял шестерых вампиров благодаря маленькой шалости Ребекки и огромной шалости Лу, и ему нужны новые люди. Я сделал одного своим, пока он не получил хоть каплю вербены. Но мы знаем п-настоящему добраться до мужчины можно через его сердце. Итак. Я внушил одной девушке, которая нравится Марселю, ч обф она следила за ним и всё рассказывала мне. А этот, — Клаус указал на еле живого вампира — я выдавлю из него вербену и внушу ему, будто его приятеля обрели веру в юте, чтобы он мог объяснить Марселю, где ещё три его вампира. У кого-нибудь ещё есть вопросы? Нет? Хорошо. У меня есть вопрос. Хейли, что ты делала в чёртовом Французском квартале? Отвечай! — Оставь её, — попросила Бекс. — Хочешь знать, что я там делала? Я покупала яд, чтобы избавить твоего ребёнка от страданий, — заявила Хейли.       Клаус не выдержал и прижал девушку за горло к стене. Хейли начала жадно глотать воздух. — Ник! Ник! — Лукреция с помощью вампирской скорости оттолкнула брата от девушки, — убери от неё свои руки, ради бога, она беременна! Ты всё разорался, что не хочешь ребёнка, а стоило ей заикнуться о том, чтобы убить плод, и… — Лукреция посмотрела в глаза Нику, в которых читалось разочарование, то отпустила его и села на ступеньку, — заботиться — нормально. И чего-то хотеть. Это всё, что пытался сделать Элайджа, чего он хотел от тебя. Чего все мы хотим. — Я отдал Элайджу Марселю, — заявил гибрид и Лу посмотрела на Клауса. — Что? — В унисон спросили Бекс и Лу. — Марсель нервничал. Один первородный в городе — плохо, но двое… его вампиры начали дёргаться. Он хотел убрать Элайджу и я пришёл к нему с мирным договором. — Ты продал нашего брата? — С ужасом спросила Ребекка. — У меня есть план. Завоевать доверие Марселя. Уничтожить его империю. Почтить желание Элайджи о рождении ребёнка. Я выполняю этот план только так, как умею. Если не нравиться, дверь — там. К слову о заботе.       Клаус ушёл.       Лукреция и Ребекка сидели на шезлонге рядом с бассейном и к ним подходит Хейли. — Знаю, что мы не очень хорошо знакомы, но спасибо. За то, что ты сделала, — обращаясь к Лу, произнесла девушка. — Мы, девочки, должны держаться вместе. — Что происходит между вами? Вы говорите, что ненавидите его, но по вашим разговорам становиться ясно. Даже ненавидя его, вы ещё и любите. — Когда кто-то рядом тысячу лет, а ты его оставляешь, то теряешь часть себя. Но иногда ненавидеть так сильно… Клаус убил не только Эмиля, а всех моих мужчин. Убивал снова и снова. Каждый раз, когда я находила кого-то. Он продолжал это делать, пока я не перестала влюбляться. Он говорил, что защищает меня от ошибок, что все они недостойны его сестрицы. Пока не нашёлся один. Он увидел, как я целовалась с Марселем и хотел убить его, но я отговорила Клауса, чем сама поплатилась. — Если ты знаешь, что Элайджа у Марселя, почему не заберешь его сама? — Если перейду дорогу брату, внизу меня ждёт гроб с моим именем.       Через минуту Хейли достаёт свёрток, где лежали серебряные клинки — Боже мой, — произнесла Лу. — Я нашла их под твоим гробом. Так что если только пара старых ножиков не давала вам вернуть Элайджу, то забирайте. — Марсель забрал наш дом. Нашему дому — грош цена. Без семьи. Мы найдём Элайджу любой ценой.