Темнота их глаз

      Клаус решил отправится за Софи Деверо и разузнать всё о прошлой ночи. — Мы заключили сделку! — Гибрид перенёс ведьму из бара в дом и усадил на кресло в гостиной. — Вы защищаете моего ребёнка, я разрушаю армию Марселя. И пока я был занят, выполняя свою часть сделки, ваы позволили психопатам-колдунам напасть на Хейли и чуть не убили моего ребёнка. — Я ничего не знала об этом, клянусь. Мы с Хейли связаны, забыл? Она умрёт — я умру. — Так кто это был? — Встряла Лу. — Это группа экстремистов. Сабина сдуру рассказала им о каком-то видении про ребёнка. — Что за видение? — Угрожающе Клаус посмотрел на ведьму, не верю ей. — Они у неё постоянно. Их можно трактовать по-разному, и, думаю, с этим она ошиблась. — Могу я спросить, как именно оно было истолковано? — Поинтересовался Ник, ведь любопытство берёт вверх. — Похоже, твой ребёнок принесёт всем ведьмам смерть, — заявила Софи и Лукреция посмотрела на неё с недопониманием. — Я уже начинаю любить этого ребёнка, — с наигранной радостью произнёс гибрид. — Софи, я пообещала Элайдже, что защищу чудо-ребёнка Майклсонов, пока он пытается завоевать верность Давины. Расскажи, насколько экстремистская эта группа? — Элайджа говорит с Давиной? — С непониманием спросила Софи. — Да, — подтвердила Лу, — возможно, сейчас. — Думаю, ей есть что рассказать об этой группе. — Неужели? — С ноткой злобы поинтересовался гибрид. — Я не всегда поддерживала ведьм. Моя сестра и родители были преданы делу. Воспитание было строгим. Меня это бесило, Едва мне стукнуло двадцать один, я уехала из квартала путешествовать и развлекаться. Но я хотела быть поваром и вернулась в «Руссо». Пришла Джейн-Энн и рассказала, что начинается жатва. — Что ещё за жатва такая? — Непонимающе спросила Бекс. — Это ритуал, который ковен проводит каждые триста лет, возобновляя связь с магией Предков. Мы умиротворяем Предков, а они хранят нашу родовую силу. — И почему я об этом не слышал? — Потому, что жатва всегда была мифом. Историей, передающейся из поколений в поколение, как про Ноев ковчег или Будду, гуляющего по воде. Кто-то воспринимает её буквально, а вот кто-то — нет. — Ответила Лукреция. — Они полгода готовили девочек из нашей общины. Четверых избирали для жатвы. И говорили, что это честь, что она — особенные. Я думала, это миф. — Так и было? — Спросила Бекс, но на телефон Клауса поступил звонок и тот собирался отправится на встречу с Марселем, ведь ему кто-то сообщил, что на озере нашли останки умерших ведьм, и он хочет разузнать кто это сделал. — Ты не можешь ехать сейчас, — начала Софи, — я должна собрать останки ведьм и осветить их. Если не успею до заката, мы потеряем связь с их магией. — Эти ведьмы пытались убить Хейли. Информаторы Марселя не должны найти ничего, что указывает на нас, на меня и, — в проёме появилось Хейли, — сама знаешь на что, — Клаус указал на живот Хейли. — Ты такой галантный, — съязвила Хейли, делая глоток чая. — Сиди тут. И прибереги конец истории до моего возвращения.       Клаус ушёл. Софи тоже ушла, собирать нужные вещи, чтобы осветить останки на озере. Хейли решила пойти с ней, а Лу осталась дома.

***

— Лу, — в дом заходит Элайджа. — Элайджа? — Лукреция с шоком посмотрела на брата, а потом ринулась обнимать его. — Марсель задерживал Клауса, чтобы увезти Давину… — Пойдём, — Лу не дала брату договорить и они пошли во Французский квартал.       Когда Майклсоны подходили к дому, что было слышно, как Клаус и Марсель ругались. — Ты слишком долго играл в короля Марсель, — в помещение зашла Лу, а за ней Элайджа на вампирской скорости уложил Марселя на пол. — Прошу простить, Марсель, — начал Элайджа, — но единственный, кто может проучить моего брата, — это я. — Я ещё вернусь Марсель.       Троица ушла. Когда Элайджа зашёл в ддм, то Бекс обняла брата. После того, как Элайджа и Хейли поговорили, Майклсоны сидели в кабинете и Элайджа рассказал им то, что рассказала ему Давина. Оказывается, что историю которую придумала Софи Деверо — это борьба за контроль над Французским кварталом. Вайна между вампирами и ведьмами была вовсе не за территорию, а за саму Давину. Восемь месяцев назад, Софи Деверо и её сестра Джейн-Энн всё потеряли. Четыре месяцев спустя в их ресторан зашла молодая беременная девушка, и она обрели надежду. Джейн-Энн пожертвовал жизнью, чтобы её сестра использовала Клауса для поисков Давины. Если Софи Деверо успешно пленит Давину, то сможет вернуть дочь Джейн-Энн к жизни. Они думали, что тут идёт борьба за власть, а дело семейное. Чтобы вернуть племянницу, Софи Деверо будет биться насмерть. Поэтому она опаснее всех.