Темнота их глаз

      Лукреция проснулась в два часа ночи и решила прогуляться по ночному городу, так как барьер на ней не работал, ведь она на-половину ведьма. На улице прохладно, а трибрид в джинсах и лёгкой майке, но ей было плевать на холод. Её мысли были заняты младшим Майклсоном. В голове пустота, но она думает о нём. Это как диагноз. Мыслей в голове нет, как ни крути, но один есть один вопрос. Почему он клялся ей в любви? Почему при виде Давины, девушка хочет убить её? Может это просто влечение или ещё что-то? Но не может это «что-то» быть так, будто что-то ломается. Кол Майклсон ломал её изнутри с тех пор, когда они впервые встретились. Лукреция хочет вернуть одна тысяча тринадцатый, но только не может. Как бы там не было, прошлое не вернуть и это ломает её окончательно. Но это всё лирика.       В раздумьях, Лукреция не заметила, как остановилась около бара «Руссо». И не долго думая, зашла в помещение. Тихая, еле слышная музыка ударила по барабанным перепонкам. Запах алкоголя в перемешку с кровью ударили в нос. Понятно, что в баре ночные вампиры, которые вышли на охоту или же просто отдохнуть.       Подойдя к барной стойке, за которой стояла Ками, Лукреция мило ей улыбнулась и сказав лишь одно: «Бурбон. Чистый.» И начала искать себе ночного спутника. Но искать пришлось не долго, спутник нашёлся сам. Молодой парень, лет двадцати пяти, подсел к трибриду, сам того не понимая, на что пошёл. — Добрый ночи, — парень мило улыбнулся девушке и в ответ получил такую же, в знак, что она не против познакомиться, — что такая милая дама делает в ночное время, в таком месте? — Бессонница, — коротко ответила Майклсон и получила стакан с напитком, — а ты? — Тоже. Я Чед, — парень протянул руку. — Лукреция. Слушай, Чед, — не долго думая продолжила Майклсон, — а как насчёт поехать к тебе и расслабиться.       Парень сразу же согласился. Зачем терять такую ночь в баре? Допив свой напиток, Чед сообщил свой адрес девушке и те направились к нему домой.

***

— Да нет, — устало взвыла Лукреция, когда поняла, что она в другом месте, — вы что издеваетесь?       Майклсон вышла из-за деревянного столба и увидела братьев, в том числе и Кола, которые смотрели на неё осуждающе. — Где ты была, Лукреция? — Никлаус сразу накинулся на сестру с вопросами о её недавнем исчезновении. — Мы тебе звонили. — Правда? — Скептично ответила Лу. — Что-то я не видела ни одного пропущенного звонка. — Девушка уселась на кресло, над которым была голова какого-то животного. — Я ушла в два часа ночи из дома. Пошла в бар. Там я подцепила симпатичного парня. Мы выпили, он предложил мне поехать к нему. А там мы хорошо провели ночь. Было неплохо. Оценю на девять по десятибалльной шкале. — А прикид свой чем объяснишь? — Встрял Кол, немного грубо обращаясь к девушке, после того как выслушал её душераздирательный рассказ. — Не успела переодеться. А что? Ревнуешь? — Хитро слукавила Лукреция. — Нет. — Где мы? — Спросил Элайджа, смотря на всю эту ситуацию трезво. — Это chambre de chasse? — ответил Кол, — охотничья комната. — Сюда ведьмы приводят жертв для учебной ментальной стрельбы, — дополнила Лукреция, — в реальном мире наши тела лежат на полу, а наши души здесь, представлены этими звериными головами. — Дайте я выскажу безумную догадку об авторе этого кошмара. — всё же начал гибрид. — Финн! Покажись!       Клаус догадался, что автор этого представления Финн и никто другой. — Береги силы, — из ниоткуда появился Финн, — здесь я неуязвим. Моя магия — мои правила. Итак, чувствуйте себя как дома. Мы пробудем здесь какое-то время. А по крайне мере, эта тюрьма куда удобнее, чем гроб, в котором меня держали почти девятьсот лет. — Камень полетел в огород Клауса, который только при виде брата хочет убить его. — Головы — это прелестно. Дай угадаю. Я — страшный серый волк. Кол — хитрый лис. Элайджа — благородный олень. Лу — властная тигрица. — Что с твоей стороны очень странно, — Лукреция осуждающе посмотрела на Финна, — ведь ты меня называл невинной овечкой. Подожди, я не закончила, — продолжила Лу, когда Финн хотел что-то сказать, — а ты, что ожидаемо, кабан. Весьма очевидно с точки зрения символизма. — Зачем мы здесь? Не говори. Это из-за матери. Я не заставлял её пить кровь и предавать всё, что ей дорого. Это её выбор.       Колдуна начало раздражать, что его перебивали или же не давали сказать. — Это не из-за матери. Всё дело в вас. Вы должны знать, каково это — быть беспомощным. Я отниму у вас то, что вам важнее всего, — город, который вы так по-любили. — Мы уже закончили? — Элайджа начал выходить из себя, — ты отпустишь нас сейчас же.       Финн лишь развёл руками, прямо говоря о том, что он ничего не сможет сделать, но потом добавил, что отпустит их тогда, когда после заката шествие кануна карильон выйдет на улицу и Марсель с его голодными вампирами вырвутся на волю, убивая всех в квартале. — Слушай, — встрял Кол, которого эта ситуация очень напрягала, — мне плевать на город. Но не плевать на то, что моё тело лежит у ног очень голодных вампиров. Ты бьёшься с ними, не сом ной. — А тебя заботит лишь твоя хрупкая смертность. Но что, если сделать тебя уязвимым? Что тогда?       Финн махнул рукой и из носа Кола потекла вязкая жидкость. Кровь. — Эй, ты в порядке? — Лукреция, которая не на шутку перепугалась за Майклсона, подошла к нему и заставила сесть на кресло, рядом с головой лиса. — Ладно, уел, — с прерывистым дыханием произнёс Кол, — но старый лис любит шутки, как никто, и если бы ты мог вернуть меня в тело… — парню не дал договорить Элайджа, который до этого молчал, как никто другой. — Должен признаться. я бы лучше наблюдал твои томления. Ведь именно так ты оставил Ребекку, полагаю. — Да. — Подтвердил Финн. — Что ты сделал с Ребеккой? — Ради бога! — Прикрикнул Майклсон. — Она меня подставила, — мельком взглянув на Клауса, парень продолжал, — и я подставил её. Слушай, если ты вернёшь меня в тело, я скажу всем всё, что им надо знать… — Какой же я узколобый, — Финн мысленно хлопнул себя по лбу. — Ребекка… вы не знаете, где она, и между вами и нашей сестрой стоит только этот эгоистичный глупец. Может, пора тебе насладиться остатками смертной жизни, пока можешь? — Знаешь, Финн, — встряла Лукреция, которая уже не могла смотреть на то, как Финн частично убивает брата, — может он и эгоист, но не такой глупец, как ты. Может, он и предавал свою семью и был заколот Клаусом, но он любил семью. И если бы ты знал происхождение моего рода ведьм, то знал бы, что здесь не только твоя магия — твои правила. Вы разбирайтесь, а мы пойдём. Всегда будь на шаг впереди своего врага.       Трибрид махнула рукой и те очнулись в кабинете Клауса, где лежало тело Кола. На шут прибежала Джиа и ещё пару вампиров. — Уже поздно извиняться, — произнёс Кол и вампирша хотела напасть на него, но Марсель во время подоспел и на сверхскорости перенёс парня в его комнату, — спасибо, старина. — Не благодари, — Жерар хотел накинуться на Кола, но его остановила Лу. — Тише, продержись ещё немного. Пару минут, если быть точной. — Марсель не понимающе посмотрел на трибрида. — Финн. Он хочет отпустить вас всех на закате. — Улицы будут кишать людьми, — ярость в голосе Марселя немного пугала Кола, но тот не подал виду, — прямо за воротами. — Вы пости рехнётесь от голода, — проговорил Кол, — пробьётесь сквозь толпу, и вампиры более не будут тайно жить с жирком Нового Орлеана.       Марсель посмотрел куда-то за спину колдуна и Лукреция пощёлкала пальцами у него перед лицом. — Марсель, послушай меня. У тебя слабая тактика, слабые люди. И, если честно, ты на голову слаб. Вам не выбраться отсюда живыми. — Нет. Мы все выберемся отсюда живыми.       Марсель понимал, что Лукреция права, но не хочет признавать. Вампир вышел на балкон, чтобы рассказать новость, что сделал Финн и через пять минут послышался звук металла об металл. Будто колокола бьют об друг друга. Марсель начал выводить вампиров и Лукреция смогла немного выдохнуть, что вампиров больше нет, но и вздохнуть обратно, потому что на улицу вышли самые голодные сверхъестественные существа, которые не могул контролировать свой голод и жажду. — Барьер снят, — начала Лу, — значит, Элайджа и Ник уже выбрались из охотничьей комнаты.       Без лишних слов, Лукреция спустилась вниз и вышла на улицу. Не заметив, как за ней пошёл Кол, но не к ней, а к Давине. Девушка чувствовала это, что он стоит и ждёт её. Сердце разрывалось.       Клаус и Лукреция стояли в кабинете и разговаривали с Элайджей, который наблюдал за Хоуп. — Город в безопасности? — Сразу спросил Элайджа, как только разговор закончили про состояние Хоуп. — Я бы не сказала, что в безопасности, — ответила Лукреция, — Марсель и его вампиры необъяснимым образом исчезли. Кол в бегах, — с ноткой разочарования проговорила девушка, — Ребекка не найдена. А Финн опасно подозревает, какую тайну мы храним, — на секунду Лу замолчала, давая брату тоже что-то сказать. — Кстати говоря… я сказал правду, — вдруг произнёс гибрид и девушка непонимающе посмотрела на брата, — я способен на прощение. Нам надо сосредоточиться на общих врагах. Будем на связи.