Темнота их глаз

      Через два дня после Лукреции умер Элайджа. Его убила Пустота, забрав кость, она восстала. Клаус позвонил Колу и Ребекке, те сразу взяли билет Сан-Тропе, Франция — Новый Орлеан, Луизиана. Ребекка сказала Колу, что умер только Элайджа. Ей было боль осознавать, что это действительно конец. Оба не верили, но когда увидят тела сразу всё поймут. — Я не говорил вам. — Клаус стоял спиной к гробам. Гроб брата и сестры находились рядом. — Но все эти годы вы столько значали для меня. Были спасителями. Советниками. Наставниками. Соперниками. И другом. А временами вы были теми ещё занозами. И что теперь? Я так виноват. Но это ещё не конец. — Никлаус подошёл к гробам. — Я верну вас назад любой ценой. Не важно, скольких надо убить для этого. — Будет весело. — В кабинет зашла Ребекка и перебила брата. — Я — за убийства и погромы. — Может, тебе не стоило приезжать. — Сказал Клаус обнимая сестру. — Не стоило уезжать. Элайджа был бы жив. И Лу тоже. — Или ты лежала бы с Элайджей. Или мы поставили бы надгробии рядом с Лу. — Что ты сказал, Ник? — В комнату зашёл Кол, который слышал разговор брата и сестры. — Повтори! — Лу мертва. Окончательно. Давина принесла её в жертву Пустоте, но это не сработало.       Кол подошёл к гробу Лу. Тело было покрыто серыми венками. Смотря на тело любимой, мужчина не верил своим глазам. Он больше посмотрит в эти чёрные глаза. Не увидит её улыбку, от которой тепло разливалось по телу. Не увидит её в чёрной одежде, которая ей так подходила. Не обнимет это тело и не поцелует её губы.       Клаус и Ребекка о чём-то разговаривали, но Кол их не слушал. В нём бушевала злость. Он хотел отомстить Давине, но вот только больше он её не увидит и не услышит это имя. — Ладно! — Вдруг произнёс Кол. — Хватит болтать. Мы кого-нибудь убьём? Или убьют меня и я убью Давину по ту сторону. — Клаус хотел что-то сказать, но у него в кармане появилась записка. — Надо уничтожить оружие, дающее им преимущество. Даже царапина от этих шипов смертельна. Фрея нашла оставшиеся восемь. Включая сам куст. В Девятом районе. Будьте осторожны. Поцелуйте Хоуп за меня. Ваша Лу. — Клаус прочитал записку и понял, что Лукреция наблюдает за ними. — Ладно. Сожжём всё и убьём эту гнусную стерву. — Шипы смерти, воскресшие ведьмы… И что может пойти не так?       Кол направился за братом и сестрой. Он не видел её, но она улыбнулась его фразе. Она видела их, вот только они не видели её.       Хейли была в воспоминаниях Элайджи, чтобы вернуть его душу в разбитый кулон Фреи. Лукреция наблюдала, так как не могла найти покой. Она хотела спасти брата, но не знала как.       Её лазейка упущена. Трибрид хотела придумать что-то, когда Давина её убивала, но так и не успела прочитать заклинание. Всё упущено. Она между живыми и мёртвыми. Даже не может встретиться с Ками.       Внезапно, перед глазами появилась темнота, а потом выброс сил. Секунда — головокружение, вторая — она в склепе на кладбище. Только слышно голоса. Голос Кола и женский. Незнакомый. И только тихий неожиданный писк, добавлял к голосам. — Лу! — Прокричал Кол, который прибежал в склеп и хотел подойти к черноволосой, но мешал невидимый барьер и начерченный круг, в котором сидела Лукреция. — Кол? — Лукреция в недоумении смотрела на любимого. — Кто-то готов пойти на край света ради любви. — Послышался женский голос за спиной первородного. — Отпусти её, или я тебя разорву. — Кол с ненавистью смотрел на Пустоту, также, как и Лу. — Не стоит. Мы с ней связаны. — Инаду указала на свою руку, откуда шла кровь, так как ладонь трибрида зажила. — А значит, если хочешь уберечь её, ты будешь моим.       Последнее, что произнесла Пустота и ушла. Кол взглянул на любимую и сказав, что скоро придёт, ушёл. Лу не знала, что ей делать. Видимо, её смерть не смогла остановить Пустоту. Значит, что-то другое.