Трэтеры-1.

8 ГЛАВА Ульн Устал. Кажется, действительно очень устал. Рутина вытягивает все жизненные соки. А хочется чего-то эдакого, чтобы «Ух!». Половина жизни прожита, и мне требуется встряска, фейерверк, чтобы вновь ощутить вкус к жизни. Даже не верится, что раньше люди столько не жили. Каких-то несчастных 80—90 лет. Долгожители дотягивали до ста. Еще моему деду его прадед рассказывал. По молодости я с головой ушел в исторические хроники и нашел подтверждения. Жутко как-то. Как они успевали жить полной жизнью за столь короткий срок?! Семьдесят — глубокая старость. Раньше. Но не сейчас. Мда, нам определенно повезло, что инопланетники придумали способ продлевать нашей расе жизнь лет до трехсот. И все равно мы оставались одной из короткоживущих рас, в отличие от иномирян. Но дареному коню в зубы не смотрят, — как говаривал мой дед. Спасибо и за эти подаренные годы. Прапрадед деду рассказывал, что когда только власти в открытую признались, что давно установили контакт с другими цивилизациями, мир сразу сошел с ума. Те, кто спал и грезил об инопланетянах, бились в экстазе, а те, кто ненавидел, под давлением большинства притихли. Да и сами пришельцы горели незамутненным любопытством по отношению к нам, людям. За первыми инопланетными смельчаками к нам на планету потянулись еще и еще. Мы, не достигнув такого прогресса в технике, как они, вынуждены были только принимать гостей, а не летать к ним сами. Сейчас, конечно, многое поменялось, прогресс не стоит на месте, но все же самостоятельно вылет в космос людям запрещен. Как маленькие, ёк макарек, летаем с няньками — пилотами из других рас. Эх, а моя мечта детства — бороздить просторы космоса на своем корабле. Почему прадед с дедом смогли перелететь с Зеры на Рури, а я никуда не могу?! Ну и что, что я родился здесь! Я хочу увидеть другие планеты. Я устал от проклятых песков! Грустно. Ни мои связи, ни деньги не позволяют прикупить настоящий межзвездный аппарат, чтобы самостоятельно отправится в путешествие. Видите ли, наш человеческий мозг пока еще не раскрыл полностью свой потенциал, не эволюционировали мы — чтоб их! — до тех высот, которые необходимы для полетов в космос. Под опекой старших рас — пожалуйста, а сами — ни-ни. Мол, вылетит землянин в космос, так мало того, что сам свой мозг из-за нагрузок угробит, так и другим хлопот доставит по своему спасению. Возможно, в чем-то они и правы. Со всеми современными новшествами мы все равно остались теми людьми из прошлого. Коэффициент интеллекта немного поднялся за несколько сотен лет, но не настолько, насколько хотелось бы. Мелькала у меня мысль все же прикупить межзвездник и нанять пилота с остальным персоналом. Но кому доверишь свою жизнь? Выскочат в космос, выкинут наружу и присвоят себе кораблик. Кто что докажет? Кому интересна будет судьба простого человека с Зеры? Правильно, полетать меж звезд мысль, конечно, заманчивая, даже очень, но пока неосуществимая. Но я ведь продвигаюсь. И почти уже достиг своей мечты. Почти. Осталось дело за малым… Ничего, мне всего-то семьдесят, какие мои годы. Эх, как же хотелось бы увидеть разные планеты, расы, живность… Да что там! Столько всего неизведанного, нового, необычного! Я как ребенок, самому смешно. И сколько бы я не искал информации о других, внеземных мирах, ее мало. Каждая раса бережет свои секреты, давая лишь общие сведения, не более. Закономерно, что мне захотелось выплеснуть все свои знания об иномирянах, которые сумел собрать. Хобби, оно так увлекает. Подключил знающих людей, писателей, издателей, и выпустил свой первый и единственный пока справочник по инопланетным расам. Скудноватый вышел по страницам, но и этот, пробный, вариант распродавался с завидной скоростью и за приличные деньги. Оформили его на старинный манер: обложка, листы, печатный шрифт. Давно таких затрат не было. Среди песка раздобыть древесину, чтобы сделать бумагу, нереально. У рархов не выпросишь, там деревья словно живые, у самого рука рубить не поднимется. Вот и выходит, купить, кроме как на другой планете, негде. Ко всему прочему, все не так просто с рептилоидами. Эти существа… Впрочем, не стоит упоминать о них даже мысленно. Мало ли, вдруг нагрянут. Мда… я за издание этого расового справочника, толщиной с мизинец, отвалил столько денег, что мог построить два особняка в центре города со всеми интерьерными изысками вместе взятыми. И почему мне пришла мысль на первую страницу вставить именно представителя этой расы? А попробуй не поставь этих «ельфов», как говаривал мой прадед, первыми, моментально обидятся. Там же гонора целый грузовой корабль с прицепом в придачу. Влиятельные существа. И внешне очень красивы. Как невкусная конфета в очень заманчивой обертке. Так и эти. Все такие изящно-воздушные, с идеальными чертами лица, большущими глазищами потрясающего фиолетового оттенка. И чем насыщеннее цвет, тем сильнее у эльфа развиты способности к экстрасенсорике. Или, как все остальные говорят, к магии. В зависимости от силы и положение в обществе. Красота снаружи, и холодность, высокомерие и презрение ко всем остальным расам внутри. В бизнесе они скрупулезны и с точностью до запятой соблюдают все договоренности. И упаси тебя мать Вселенная, если ты схитришь, — обдерут до последних трусов. А эту фотографию я сделал лично, еще, когда был молод и верил в доброту мира. Вроде простой снимок, даже не голограмма, а замечательно передает эту кривоватую ухмылку уголками губ на прекрасном лице. Презрительно сморщенный идеальный нос. И все же мило торчащий заострённый кончик уха из-под белоснежных волос, заплетённых в сложную косу, умиляет. А стать? Гордо вздернутый подбородок, прямая спина, длинные изящные пальцы. — Красив, зараза. Сколько на тебя смотрю, столько и понимаю, ледышки вы заносчивые. Спеси в вас, хоть отбавляй. Правильно дед говорил, пороть вас некому и некогда. Интересно, почему же рептилоиды вас не трогают? Молчишь? Правильно делаешь. Перелистнув страницу справочника зачитал вслух. — Лелиры, старшая раса. Эмоциональная сдержанность считается главным правилом в воспитании. В силе, скорости и регенерации своего тела превосходят человеческую. Острый слух и зрение. Физиологически имеют человеческое строение тела и парное количество конечностей. По насыщенности аметистового цвета глаз определяется сила дара. В аристократических семьях сила экстрасенсорного дара наибольшая. Материнская планета Ипа по праву считается одной из красивейших зеленых мест во вселенной, — могли бы и на Рури прилететь, озеленить. Так нет же, такие цены за свои услуги гнут, что проще вторую планету найти и заселить. — В питании вкусы лелиров полностью совпадают с человеческими и разительно не отличаются. Как правило, у этой расы принято заключать тройственные союзы, расторжение которых не приветствуется. Долгожители. В связи с этим рождение детей — довольно редкое событие. Отношение к детям отстранённо- холодное, с сильной опекой до совершеннолетия. В семьях, как правило, один — два ребенка. Совершеннолетие наступает в тридцать лет. С этого момента разрешено заводить детей и покидать планету. Что узнал, то и написал. И это сравнение с людьми, одному из издателей бархов не понравилось. Но, простите, я человек, мне так проще сравнивать. Не хочешь, не читай! Так ему и сказал. Ничего, все утряслось. Вот, выпуск в руках, и я счастлив. Сижу в тишине и пью прекрасное вино. Мм, а вино неплохое, терпкое, как я люблю. Вытянул ноги поближе к горящему камину. Не помешает прогреть старые косточки. Так, кто у меня там дальше? Чтиво на ночь не ахти какое, но от бессонницы пойдет. — Варты. — О, этих светлокожих здоровяков, увидев один раз, уже не забудешь. Под три метра ростом, рыжие и волосатые, с выпирающей нижней челюстью. — Раса воинов-кочевников. Встречаются во всех известных мирах, предпочитают работу в сфере охраны. Родная планета — Бар. Холодная планета. У нас, пожалуй, каждый десятый, что побогаче, имеет подобных телохранителей. У самого таких парочка. Но в этот дом их с собой не беру. Недруги о нем не в курсе, и ладно. Хочется одному в спокойствие побыть. Устал я. А варты, это да, здоровенные ребята. Выносливы, молчаливы, со своими насекомыми в голове, но вполне спокойные, если не злить. Ниже двух метров ни одного варта еще не видел. Тела, как скалы, сплошные мышцы. Некоторым дамам, любительницам экзотики, очень даже нравится иметь варта в любовниках. Поражаюсь, каждый раз, когда вижу подобные парочки. Не зря младший внучок их орками зовет. Похожи. Мда… А их обычаи? Это же сплошной идиотизм. Что поймал на охоте, тем и питаешься. На нашей планете выполнение этого правила вообще получалось забавным. Мало того, что у нас зверья раз два и обчелся, разве что проклятые упы в пустынях. Но те сами кого хочешь сожрут. А вартам все равно, поэтому охотиться у них получается только на заранее купленную домашнюю живность, специально для этих целей выращенную. Я полдня ржал, вернувшись домой, когда вспоминал жуткий вой-клич, издаваемый ими на охоте на несчастную перепуганную птичку, улепетывающую от них с не менее громкими воплями. — Полагаются на свою выносливость и умения, предпочитая уловкам честную схватку один на один. Беспрекословно подчиняются избранному большинством вартов вождю. При серьезном преступлении прибегают к казни провинившегося, иногда, в особых случаях, могут заменить ее на изгнание из рода. Изгнанный полностью игнорируется своими сородичами, что делает его жизнь нелегкой. Сородичи получают негласное разрешение вызвать изгнанника на поединок. Его убийство запрещено, но покалечить — можно и должно. Считается своеобразным пожизненным наказанием для изгнанника. Дальше не особо интересно. Сплошное бла-бла… Это уже не я приписывал, а редактор, чтоб ему икалось лет десять. Продолжим. — Ильты. Встречу с этой рожей я еще долго не забуду. Помню, когда впервые ильта увидел, чуть как барышня, в обморок не шлепнулся. Невысокие, нескладные, как подростки, с убойным салатовым оттенком кожи, узкими, как щелки, словно нарисованными, глазами и маленькими синими губами-бантиками. Лично у меня они ассоциируются с покойниками. И ничего не могу с собой поделать. Пару раз даже снились в кошмарах. И вроде приветливые и улыбаются часто, кивают уморительно, когда с чем-то соглашаются, как болванчики, а рядом стоять опасаешься. Внутренний голос орет, что лучше держаться от них подальше. С ними я никаких дел не вел и вести не собираюсь. Про них я практически ничего не знаю. Значит, почитаем, что здесь навеяли специалисты. — Ильты — одна из самых многочисленных рас объединённых миров. Своеобразные туристы, любители путешествовать. Родная планета — Ильта, подвержена сильным пылевым бурям. Живут Ильты большими группами, чаще связанными общими семейными узами. Физическая сила соответствует человеческой, однако они довольно шустры. Прикосновение к коже Ильта несет человеку неприятное ощущение жжения и не проходящее долго желание чихать. Ильту подобных неудобств прикосновение к сородичу не доставляет. Еще одно подтверждение неплохо развитой у меня интуиции. Выходит, не зря я от них шарахаюсь. — Питание этой расы строго ограниченно насекомыми. Особым деликатесом у них считаются земные дождевые черви, вымоченные… Отправить бы их в охоту на упов. Им деликатес, нам спокойствие. А то за город не вылететь, боишься лишний раз, не приведи случай, поломка, и сожрут тебя в песках, пискнуть не успеешь. А вот этих умников я хорошо знаю, как и любой житель Вселенной. Те еще торгаши, уболтают, сам приплатишь, чтобы твое же и купили. В общем, дар у них в торговле отменный. — Пурсы. Родной планеты не имеют или держат подобное знание в строжайшей тайне. Известные торговые купцы всех миров. Рост не выше ста пятидесяти сантиметров. Явная отличительная черта этой расы — ярко-рыжие волосы. Физически слабо развиты, однако имеют преимущество: могут перемещаться стремительными прыжками на несколько десятков метров в любом направлении. Эдакие блохи. Забавно было бы поглядеть, никогда такого их перемещения не видел. — Живут большими семьями. Принято многожёнство и многомужество. Вегетарианцы. Захлопнув справочник, устало откинулся на спинку кресла. Спать пора, а ни в одном глазу. И читать надоело. Снова открыл справочник, на том месте, где остановился, перевернув текстом вниз. Позже дочитаю, а то все руки не доходят глянуть полностью, что издатели там намудрили. Наших рархов в классификацию внесли, я же напоминал? Устал… Вновь взял в руки справочник, быстро пролистал страницы. Вернулся к оглавлению. Ничего. Впрочем, этого и следовало ожидать. Бархи не любят упоминания о своих сородичах. А зря. Историю своего народа знать необходимо, чтобы не творить глупостей в будущем. Хочешь сделать все правильно, сделай все сам. Эх, потянуло философствовать. Не припомню что-то за собой любови к разглагольствованию, что деньги не главное, когда по молодости рад был и куску черствого хлеба. Заматерел, денег хватает, забывать стал, как они достаются. Старею? Пожалуй, пришла пора отдавать управление компаниями сыну и внукам. Они парни смышлёные, профукать нажитое не должны. Решено, завтра подпишу бумаги, а сам уйду в длительный отпуск. Отпуск отпуском, но куда?! В горы? Холодно. Море и пляж? Жарко. А если слетать посмотреть на Ипу? Не думаю, что лелиры откажутся от приличной оплаты и не выделят гида для моей маленькой экскурсии по их планете. Хотя эти высокомерные ледышки своими мертвыми на эмоции лицами отобьют все желание повеселиться. Но, с другой стороны, я увижу космос! Неожиданно моргнул свет, что довольно странно, и сильный звук удара об землю заставил задрожать стекла в окнах. Удивительно, если знать, что стекла достаточно толстые, сделанные на заказ в целях безопасности. Отставив бокал с одним из лучших вин на планете, встревоженно поспешил на улицу. В небе странное зарево быстро удалялось в сторону центра города. Проникнуть во внутренний двор никто не мог — там сильнейшая охранная система в совокупности с атмосферным куполом над всем домом и прилегающей к нему территорией. Однако, как открыл входную дверь, так и замер. Мало того, что внутренний двор был неосвещен, что уже говорило об отключении защиты участка, так на моем недавно подстриженном газоне, рядом с забором, из провала в земле шел дымок. Защита пала, следом и климатический купол, позволяя дождю лить как из ведра прямо на мою черепушку. Я вернулся в коридор и быстро набрал на панели охраны нужный код, запуская аварийную защиту участка — мало ли каким отморозкам захочется воспользоваться ситуацией. Но вот атмосферный купол придется чинить отдельно и завтра, никто ради этого не полетит ко мне среди ночи. Здоровое любопытство — что же мне прилетело с неба — выгнало под дождь. Ненавижу мокнуть. Достав бластер, и приготовившись в случае нападения пустить его в ход, подошел к воронке, и удивлено замер. Существо, внешне очень похожее на человека, светясь слабым пульсирующим голубым светом, свернувшись довольно компактно, пребывало в бессознательном состоянии. Судя по всему, человеком оно не было. Интересно, это он или она? Тут как угадаешь, всякое бывает. И он может оказаться ей, и она — им. Мать Вселенная любит пошутить. Подарок с небес явно немаленького роста, крепко сложенный, с хорошо развитым мышечным каркасом. Любопытно, как он смог уцелеть, утрамбовав землю на метр в глубину? Сбрось меня с любой высоты, вряд ли я сумею пробить дыру в земле. Хм… необычно. Фосфоресцировали не только узоры, нанесённые по всему его телу, заканчиваясь у подбородка, оставляя лицо открытым, но и рассыпавшиеся каскадом длинные изумительно белоснежные волосы, подсвечиваясь огоньками на самых кончиках. Заметно подрагивающей от волнения рукой я потянулся к существу, проверить пульс, что ли. Сердце же у него быть должно? Но не дотронулся, одернул руку сразу, так как стало горячо. От него тянуло жаром, как от раскаленного железа в плавильной печи. Именно поэтому я рад, что купол разрушился, позволяя дождю охлаждать тело незваного гостя. Впервые в жизни, я, как ребенок, завороженный сказочным существом, пожирал глазами иномирянина. Сияние угасало, и кожа преобразилась. Светло молочная ранее, она приобрела теперь насыщенный цвет загара. Причем так стремительно, словно смываемый приливной волной песок. Длинные, черные, даже на вид прочные когти втягиваясь, остановились на вполне человеческом размере. И все же казались довольно опасными. Заострённое ухо небрежно дернулось. Чужак шумно вздохнул, чуть не заставив меня, как зайца, испуганно отпрыгнуть в сторону. На мгновение оно разомкнул веки, напугав меня светящимися, совершенно белыми глазами с мизерной черной треугольной точкой по центру. В голове как выстрелило. Я знаю кто это! — Трэтер, — не веря самому себе, прошептал я. Редчайший гость любой из планет, не говоря уже о нашей Рури. Как его рептиры пропустили?! Они же враги! Ходят слухи, что именно они являются хранителями равновесия во Вселенной. Но то, что это действительно представитель одной из самых древнейших рас космоса, невозможно оспорить. Даже напыщенные лелиры, прикусив свои языки, соглашались с этим утверждением и склоняли головы перед Хранителями. — Эй, ты жив? — Нервничая все сильнее, я решился подойти ближе. Жар от бедолаги больше не ощущается. Остыл? Осторожно прикоснулся к его руке. Вдруг решит, что я враг, тогда не увернешься. Ничего страшного не произошло, током не убило, заживо не сгорел, от яда не умер, в морду не прилетело, — что обнадеживает. Интуиция об опасности не завопила. Осмелев, схватил его за руку, попытавшись приподнять и заставить сесть. Вес тела оказался совершенно несоответствующий внешности. Чувство, словно толкаешь грузовой шаттл, а он как стоял, так и стоит на месте. — Ты откуда такой свалился? Сильно приложился. Давай, парень, ты же парень? Потерпи, сейчас медиков вызову. Они за пару минут прилетят. — Пить. Воды, — прохрипел он. — Я бегу. Нельзя никого… Вот оно как. А стоило бы и догадаться, просто так с неба не лужайки не падают. Беглец? От кого? Почему? Парень пару раз моргнул, попытавшись сфокусировать на мне мутный взгляд, и со стоном вновь закрыл глаза. А не от рептиров ты часом бежишь? Охо-хо, ох и влип я. Обычно грандиозные неприятности именно так и начинаются. Скучно было? На, получи. Радуйся. Эх, принесло тебя парень. Ничего, выкарабкаешься. И мою размеренную жизнь всколыхнешь, огоньку добавишь. А то что-то закис я без куража. Ладно, без медиков, так без медиков. Но и оставлять его здесь нельзя — мало ли кто из любопытных заметит или пролетающие патрули. Потом придется придумывать отговорки, почему у меня во дворе лежит раненный, и не абы кто, а трэтер. Рептиры первыми шкуру спустят, и связи не помогут, просто не успеют. — И как мне тебя оттащить в дом? Кто же тебя так откормил, парень? — кряхтя, попытался сдвинуть гостя с места.- Да в тебе килограмм под двести, не меньше! Эй, а это у тебя там кто?! Я даже растерялся, когда понял, что он сжимает кого-то. — Тихо, не буянь, — я еле отшатнулся от просвистевших в миллиметре от собственного носа черных когтей, — я же помочь хочу. Никого звать не буду. Давай, показывай кто у тебя там. Трэтер еще раз попытался поднять голову, но провалился в беспамятство, удобно распахивая руки. — Ёк макарек! — присвистнул я.- Это кто же тебя так? Второе существо явно было ближе к человеку, перемазанное в своей красной крови и крови трэтера, впридачу сильно раненное. Живот ему сильно разворотило, благо внутренности не вываливаются. Приложив пальцы к шее, с трудом почувствовал — пульс есть. Слабый, редкий, но есть. — Живой. Ох, и досталось вам, ребятки. Сейчас, сейчас помогу. Так, тебя передвигать опасно, придется штопать здесь. Я сейчас, я быстро! Залетев в дом, как молодой, нашел на кухне медбокс, совсем недавно так кстати укомплектованный новейшими препаратами и технологиями. Вот и опробуем, что там наша местная медицина намудрила. — Сначала обеззаразить, — я и не помню, когда сам пользовался чем-то из медбокса, так что, проще проговаривать вслух, чтобы не ошибиться в последовательности действий. Брызнул. Вижу, кровь убрали. Ого, какая глубокая рана! Кровь! Снова потекла. Может, не надо было смывать кровь трэтера? А… дальше? Дальше. Положить эту штучку. Вколоть эту. Да, хорошо, дело пошло. И завершающий штрих — сверху эту пену. Отлично. Как новенький. Рана начала регенерировать. Медленно, но кровь уже не шла. А залитая сверху пена, закупорила ее как пробка, чтобы никакая посторонняя гадость не попала. Теперь этого пациента можно перемещать. Вот только понять бы как? На руках не оттащишь. И еще и трэтера в порядок приводить надо, а то пока этим занимаюсь, тот отойдёт в мир иной. — Эй, болезный, давай, помоги старику. Держись за меня, я тебя вытащу. Пока сумел приподнять парня, упахался. Раза три падали обратно на трэтера, ноги подкашивались, хоть ты тресни. Но с горем пополам выбрались. Парень с трудом ногами переставляет, практически висит на мне. Тяжелый, хоть на вид не особо габаритный, в отличие от его друга. Как того переть придется, ума не приложу. Добрались до дома небыстро. Тащить наверх в гостевые комнаты сил не осталось, пришлось уложить на первом этаже, в небольшой каморке. Никогда еще так не радовался, что додумался все же оставить комнатушку для гостей и внизу. Удостоверившись, что парень дышит, сердце стучит и ран больше никаких страшных нет, не считая синяков и ссадин, вернулся к трэтеру. — Тебя я точно не уволоку, на полпути сдохну от натуги. И что мне с тобой делать? Выход один, привести в чувство, и помочь дойти самостоятельно. Не выйдет — оставлю тут. Сверху прикрою, чтобы дождем совсем не залило, и до утра. Он же пить хотел. За водой сбегал шустро, молоденьким сорсом. — Эй, очнись. Ты пить хотел, я принес, — склонился над ним, подставляя стакан с холодной водой к губам. Он рывком схватил подрагивающими руками стакан, выпив часть содержимого за пару секунд. И разочарованно застонал, когда стекло, не выдержав сжатия сильных пальцев, рассыпалось на мелкие осколки, а вода растеклась по груди. — Не порезался? — обеспокоился я. — Пить, — выдохнул он, разжимая руку и высыпая осколки стекла рядом с собой. — Силища какая! — присвистнул я, отмечая для себя, что его лучше не злить лишний раз — чревато. — Сейчас еще принесу, потерпи. Даже не порезался. Угу. Вернувшись в дом, прикинул, что со стаканами у нас может быть повторение, вспомнил о графине. Снял с полки прадедовский графин из толстого стекла, наполнил его под завязку водой и вернулся к залетной птичке. В этот раз графин он брал с особой осторожностью и с каждым глотком словно оживал. Выдув всю воду, с облегчением откинулся на землю. — Ты же здесь спать не собираешься? Поднимайся и пошли в дом. Нечего соседям знать, что ты у меня. И рану твою осмотреть не помешает, вон, сколько крови натекло. Трэтер, словно не веря в то, что ранен, проверил бок, с удивлением смотря на светящуюся голубую жидкость. Со стоном переполз на четвереньки, затем, заметно пошатываясь, поднялся. Даже в человеческом виде он выше меня ростом. Впрочем, с моими-то метр семьдесят пять — многие повыше будут. Заведя руку за спину, болезненно рыкнув, выдернул что-то из раны, и отбросил в сторону. Кровь ручейком заструилась по бедру и ноге. После первого же сделанного шага парень чуть не рухнул обратно на землю, еле устояв на ногах. Не вижу, он или не он? Груди женской нет, но внизу гладко, как срезано. Пупок есть, значит, рождается. А главных половых признаков — нет. По телосложению — мужчина. Пусть будет «он», потом разберемся так это или нет. А то, что голый, так я бы больше удивился, если бы после такого жара, что от него пер, мог остаться хоть клочок одежки. Удивительно другое, своего спутника не сжег, к едрене фене. — Ты особо не налегай, а то раздавишь старика, — поднырнул я под его руку, сразу прогнувшись под ее весом. Он никак не отреагировал, но давление на шею ослабло. Совсем парню плохо, идет на одних инстинктах. До дивана добрались, и он на него рухнул, как подкошенный, у несчастной мебели ножки махом разъехались в разные стороны. Одна, кажется, сломалась. — Снова без сознания. Эх, болезный. Хорошо бы нужным боком повернуться, обработать смогу. Потерпи, я скоренько. Люди с такими ранениями долго не живут, а этот еще и передвигаться смог, одно слово: трэтер. Нашлась еще одна. Глубокая рваная рана, из которой вяло, но продолжает вытекать кровь. Вижу, заживает, но медленно. И здесь у нас различия. У человека с регенерацией не так хорошо. Как бы не возникло проблем с человеческими лекарствами. Угробить трэтера обычным обезболивающим? — Нехорошая рана. Чем же тебя так приложили? С этой ясно, тот кусок железа вытянул ты именно из нее. А вот с этой непонятно. Хм… Похоже на бластер, но слишком широкая полоса. Глубокая, — склонился я над разрезом. — Края кожи слишком разорваны и прижжены, чтобы просто зашить. Эх, почему я не пошел учиться на медика?! Ты повремени пока приходить в себя, легче будет. Нам обоим. — Хозяин нуждается в квалифицированном совете? — от неожиданности я, подпрыгнув, свалился с дивана. — Тьфу, на тебя, Прохор, — выругался я, поднимаясь. — Ты зачем включился? Я же велел, меня не беспокоить. Я могу себе позволить отдых, или нет?! — Моя обязанность следить за здоровьем и функционированием дома. Твой гость, истекает кровью. Необходима дезинфекция раны. — Ты мне тут поговори еще, — буркнул я.- Смотри, Прохор, отключу, если скинешь данные по нему в центр. — Моя приоритетная задача, служить хозяину дома, — обижено выдал он, отключаюсь. — Прохор, ты куда?! — взбеленился я. Бросил стервец, на полдороге. Весь настрой сбил и никакого совета. — Не кричи, хозяин, соседей разбудишь. Ночь на дворе, — вновь заговорил искин. Хорошо, что у меня не последняя модель, а то сейчас бы разгуливала тут голограмма в полный рост. А мне и простого общения вполне хватает, голограммный искин в главном офисе уже в печенках сидит. Умный зараза. На все у него ответы есть, а души нет. А Прохор мне еще от отца остался, свой, родной, что ли. И эмоциональный фон мне его очень нравится, дед сам настраивал. — Ты к нему лишний раз не лезь, пришибет не разобравшись. Поосторожнее с ним, хозяин. — Думаешь, опасен? — с сомнением осмотрел я бессознательное тело, улегшееся на моем любимом диване каком кверху, и свесив ноги. Мал диванчик. — С перепугу ударить может. Трэтеры не причиняют вреда разумным. Если те не нападают. — Лучше скажи, если раны не трогать, сами по себе зажить могут? — Нет данных. — Спасибо, помог. Ёк макарек, ты глянь, как мы наследили! — поморщился я от вида серебрящихся голубых капель крови на полу.- Если не убрать, будут проблемы. Выглянув во двор, удовлетворенно отметил, что идущий дождь уже успел убрать все следы. Зато в доме, помимо крови, еще и вода литрами, натасканная нами с улицы. — Прохор, усиль защиту по периметру. Закрой дом полностью. Затемни. И включи антисканер. - Это оборудование незаконно. — Отключу. — Одни угрозы, — обиженно вздохнул Прохор, практически как человек. — Сколько объектов отображать? — Мое перемещение при желании все равно засекут. Только меня. Сможешь? — Запросто, — хмыкнул искин.- Как прикажете, хозяин. — Не паясничай. Выполняй. — Я уже заканчиваю. — Молодец. Хм. Не знаю, Прохор, не нравится мне эта рана. Не кровит, но и края так и не затягиваются. Думаю, больше тянуть не стоит. Рискну ввести свои препараты. — По моим данным, совместимость созданных для человеческого вида медицинскиъх препаратов с представителями других видов составляет 50%. Возможно отторжение с побочными эффектами. В редких случаях вплоть до летального исхода. — Помолчи. С твоим подбадриванием, проще сразу удавиться. Тихо, я начинаю. Повторив те же самые манипуляции, что и с его другом, с облегчением выдохнул, когда рана начала стремительно зарастать. Глянув еще раз на гостя и, убедившись, что дыхание стало более спокойным и равномерным, быстро добрался до спальни и переоделся в сухое. Вернувшись к своему очередному пациенту, попросил Прохора увеличить температуру в комнате. Пусть обсохнет, а то мало ли, вдруг простынет с непривычки, голый же. Еще раз глянул на рану. Отлично. Заживление идет полным ходом. Накрыл тонким покрывалом, что предусмотрительно захватил из спальни. Прохор опустил щиты на окнах. Теперь войти в дом можно только штурмом. Включив настольную лампу, я решил освежить в голове информацию о трэтерах, точно помня, что в справочнике про них упомянуто было. Жаль, моей шикарной библиотеки в этом доме нет. А то бы я с удовольствием покопался в архиве. Там точно можно найти больше информации о Хранителях. Лучше заранее знать, могут ли тебя схарчить с утра пораньше или нет? Пока нашел по фото нужную расу, вспотел. Впихнули в самый конец. Вообще обозрели, Хранителей в конец! И я, дурак старый, лелиров первым поставил. А надо было про трэтеров писать. Хотя рептиры… Ладно, мать Вселенная с нами. — Трэтеры, старшая раса. Считается Хранителями равновесия. Это утверждение ничем не подтверждено и является спорным. Представители этой расы способны к трансформации. Отличительные черты трэтеров: высокий рост, заостренная подвижная ушная раковина, фосфорицирующие в боевой форме кожный узор и кончики волос. Практически моментальная регенерация, обостренное обоняние, большая скорость, отличное зрение, повышенный слух — все это делает представителей расы опасными противниками. Имеют довольно приличный вес тела. Продолжительность жизни неизвестна. Семейный уклад — неизвестен. Родная планета — неизвестна. Близкий контакт с остальными разумными Вселенной сведен представителями этой расы до минимума. Причина этого неизвестна. — Чем же тебя таким приголубили, что хваленая трэтеровская регенерация не справилась? Есть, о чем задуматься, не находишь? И чего опасаться тоже. Во что же я вляпался, а, парень? Молчишь? Молчи. Ты не думай, раз мать Вселенная привела тебя именно ко мне, то так тому и быть. Поздно, любопытство уже никуда не отпустит, сожрет со всеми потрохами. Помогу, чем смогу. Это все данные? Один абзац? Ни про уклад жизни, ни про этикет, ни о родной планете, ни об обычаях. Ничего. Сухие факты. Совсем негусто. Я осторожно закрыл справочник, устало потянулся и, глянув на мирно спящего трэтера, решил, что тоже пора в люлю. Приказав Прохору будить меня сразу, если кто-то из них двоих очнётся, поднялся в свою спальню. Давно я так хорошо не высыпался. И сны какие-то снились. Правда, не запомнил какие, но ведь снились. — Хозяин, завтрак готов, — сообщил Прохор, будоража нос, ароматами с кухни. — Наши гости не просыпались? — Нет. Умывшись и одевшись, спустился вниз. Заглянул в зал. Трэтер все еще спал. Знатно его потрепало, что никак не придёт в себя. Сунул нос и ко второму. Тоже сопит. Позавтракав, перенёс всю свою работу с документами по фирмам в зал, за стол у окна. Хочу быть рядом, когда очнутся. Сделал кучу звонков. Договорился с ремонтниками куполов, на завтра. Запросили двойную оплату за срочность. Пришлось согласиться, а то мой газон скоро будет напоминать бархан, а не зеленую лужайку. Отдал распоряжение своим юристам, на подготовку передачи фирм своему сыну и внукам. Сам удивляюсь, насколько легко решился на такой шаг. Ничего, пора себе устроить отпуск. Просидев до глубокой ночи и с трудом разогнувшись над горой документов, отправился спать. День прошел, а гости так и не удосужились проснуться. Надеюсь, ночь пройдёт спокойно, и очнутся они уже утром. Не хочется, полночи успокаивать дезориентированного трэтера. Разворотит с испуга полдома, потом чини. Все, спать… спать… Приятных мне снов! Эльтан Открыв глаза, уперся взглядом в белый потолок. Почему потолки всегда белые? Тело ватное — шевелиться лень. Мысли, как кисель. Пытаешься хоть одну ухватить, а она проскальзывает будто сквозь пальцы. Нутром чую, что-то не так, а сообразить, что именно, не могу, торможу. Дался мне этот несчастный потолок? Он же практически у всех одинаково белый, но… этот точно не мой. У меня пониже будет. Какой к черту потолок?! Киви! Корабль! Лер! Резко подскочив, я ошарашенно огляделся. Просыпаться в незнакомом месте не впервой, чего только стоят студенческие гулянки. Там в порядке вещей очухаться утром с больной башкой, с полным отсутствием воспоминаний о предыдущем вечере, в окружении таких же болезных тел, как и ты. Это было давно и там, но не здесь и сейчас. И где я? Комната не особо большая. Обставлена со вкусом. Явно жилая, на лабораторные отсеки не тянет и на шалаши бархов тоже. Диван стоит практически по центру, и на нем сижу я. Передо мной невысокий круглый стеклянный столик, два кресла. Справа на стене несколько полок с книгами. Слева огромная плазменная панель во всю стену. Я таких больших размеров телевизоры только на рекламном щите в центре города видел. Темные ниши, по логике, являются окнами, но зашторены они наглухо. Судя по интерьеру, люди не бедствуют. И за какие такие блага я оказался здесь? И здесь, это где? Неважно, надо идти, меня ждут! От слишком шустрого движения, почувствовал сильное головокружение и испуганно замер. Не удивительно, что мне так хреново, после такого приземления! Как жив остался, чудо чудное! Точно! Киви?! Вскочить сразу не получилось, пришлось дождаться, пока перед глазами перестанут бегать черные мушки. Затем медленно подняться, и сделать пробный шаг. То, что у меня что-то не то с головой после удара, это факт, просто пока не могу уловить что именно, но с глазами?! Вдумчиво рассмотрев свою руку, с запозданием понял, что снова сменил цвет кожи. — Опять? Ну хоть не в крапинку, — на всякий случай ощупал себя везде, где смог дотянуться. Все на месте. Лишнего не отросло. Тошнота накатила волной. Перед глазами замелькали белые всполохи. Пятясь назад, запнувшись о диван, со всего маху растянулся на нем. Вскрикнув от прострелившей все тело боли, и схватился за бок, где особо резануло. Краем уха услышал какой-то грохот сверху, ругань и быстрый топот по лестнице. Я напрягся. — Что?! Где?! Кто?! — влетел в зал взъерошенный мужик в распахнутом халате и с похожей на электрошокер штуковиной в руках. Я нервно икнул и притих. — А, проснулся, наконец, — расслабился он, запахивая свой халат и пятерней пытаясь поправить вздыбленные волосы.- Как себя чувствуешь? — Спасибо, уже лучше, — отмер я. — Где я? Мой друг… он выжил? Где он? Кто вы? — Стой, не части. Давай, все по порядку. Прохор, приготовь нам чаю. — Полезнее свежевыжатый сок, — отозвался мужской голос. Он здесь не один? Где Киви?! — Прохор, — нахмурился мужчина, — я сказал, чай. — Ты совершенно не следишь за своим здоровьем, — буркнул невидимый. — А разве чай вреден? — вырвалось у меня. Ну, а что? Про кофе я слышал, что он вреден в неограниченном количестве. Но про чай впервые слышу. Хотя, я же не на Земле, может чай здесь это что-то совершенно другое. В голове ворох мыслей, одна другой бредовее. Но все сводится к одной: информацию о себе выдавать маленькими порциями и ограничено. И, в то же время, как мне узнать, где я оказался, не рассказывая о себе. Мне требуется помощь. Необходимо срочно добраться до своих. Черт, Киви… — Мой друг… он… умер? — муторно на душе. Хозяин дома, мужчина лет сорока-пятидесяти. Невысокий, жилистый. С цепким холодным взглядом, но и с морщинками вокруг глаз, что смягчает впечатление от него — значит, часто улыбается. Что-то я отвлекся. Как я понимаю, это и есть мой спаситель. Хм, однако. А нижнего белья мы, значит, не носим? Принципиально, или это только мне довелось увидеть такое счастье. Кстати, а спаситель-то — человек! — Идем. Миновав лестницу и фойе, мы свернули к неприметной двери. Открыв ее, он отступил в сторону. Я недоверчиво заглянул внутрь. И тут же рванул к лежащему на кровати Киви. Прикоснулся ко лбу. — Ммм… — приоткрыл он полусонные глаза. — Эльтан? — Привет, — улыбнулся я, чувствуя облегчение. Живой! Киви, заполошно сел, охнув и сразу же прижав руку к животу. — Не прыгнул?! Дурак! Ты понимаешь, что теперь с нами будет?! Я же приказал прыгать! — Тихо! — рявкнул я.- Ты чего разошелся?! Взорвал я ту птичку, взорвал. И прыгнул. Вместе с тобой прыгнул. Вот стоит добрый человек, который нас подлатал и выходил. — Мы выбрались? — растерянно перевел он взгляд с меня на хмурого мужчину. — Да. — Чай готов, хозяин, — произнес второй мужчина откуда-то из коридора. — Хорошо, — отозвался хозяин.- Простите, не знаю как к вам обращаться правильно, но приглашаю на завтрак. Меня зовут Ульн. — Эльтан. А это мой друг Киви. — Рад знакомству, — с достоинством поклонился Ульн. — Предлагаю, одеться и пройти на кухню. К сожалению, это мой загородный дом. Он достался мне от прадеда. Я предпочитаю проводить в нем несколько дней отдыха подальше от суеты, домочадцев и прислуги. — Вы расскажите, как мы оказались у вас в гостях, — если речь идет о прислуге, значит, мужчина при деньгах и буду надеяться на свойственное человеку любопытство в отношение нас. Не сдал сразу рептирам, — уже хорошо. — Обязательно, оде Эльтан, но немного позже. За кружечкой ароматного чая. Я принесу вам вещи. И оде Эльтан, вир Киви, прошу обращаться ко мне на ты. На Рури так принято. — Как он тебе? — еле слышным шёпотом спросил я у поднявшегося Киви, поддерживая его под руку, чтобы тот смог прийти в себя. А то бледный, как поганка. — Не знаю. Посмотрим. Ты снова потемнел? Хамелионишь? — И не говори. Скоро буду бояться просыпаться, чтобы случайно не увидеть какую-нибудь новую хрень на себе. Как ты? — Терпимо. Почти не болит. А я думал, все, не жилец. Удивлен, что выкарабкался. — Ульн нас подлатал, видишь пенку. Хорошая медицина у них. Что будем делать, нас наши ждут? — Завтракаем. Благодарим и вперед, — болезненно поморщился он, неудачно повернувшись. — Киви… — замялся я, но решительно посмотрев в глаза, все же спросил, — ты больше не… — Тш, — устало тряхнул он головой. — Я не злюсь. Ты сделал все правильно. Да и злился я больше на себя, что не сумел уберечь его, а доставалось тебе. Прости, Эльтан. Я видел немало смертей, но Хвар… Хвар, он врос в меня, в сердце. Друг, брат, семья. Любовь? Нет, пожалуй, сейчас, когда чудом избежал смерти, врать тебе не хочу. Не любил. Но он мне нравился. Сильно нравился. Прости меня Эльтан. Сам накрутил себя, и тебя издергал. И… Прими мою дружбу, не сомневайся во мне. — Дружбу? — улыбнулся я. Нет, конечно, я с удовольствием бы принял Киви как своего любовника, но что-то внутри говорило, что настояв на связи, сделаю только хуже. И ему и себе. Разошлись наши дороги. — Да. Дружбу, — протянул он руку для рукопожатия. — Согласен. Поищу любовь всей моей жизни в другом месте, — рассмеялся я, скрепляя рукопожатием. — Вот, принес, что было, — появившийся Ульн сложил на кровати стопку одежды. — Обычно гостей в этом доме не бывает, поэтому что нашлось, то нашлось. Извините. Переодеваетесь, и я жду вас на кухне. Найдете по запаху. Если необходима ванная, она справа от выхода из комнаты. Какое блаженство постоять под струями теплой воды, смывая с себя пот, грязь и засохшую кровь. Отмывшись до скрипа, не найдя полотенца, случайно обнаружил полукруглый короб, из-под которого, стоило под него встать, подул приятный ветерок. Кожа высохла в считанные секунды. С длинными волосами пришлось повозиться немного подольше. Зато в кухню я пришел, с заплетённой косой, чистый и довольный. Ванную занял Киви. Сидим напротив друг друга с Ульном и молчим. Я не решаюсь спросить про направление и возможность добраться до окраины, а он, видимо, ждет, что я заговорю первым. — Добро пожаловать в мой дом. — Спасибо, — тупой и еще тупее. — Бок не болит? — Нет, — я повернулся так, чтобы ему было лучше видно, что рана зажила полностью.- Спасибо, что помогли. — Не за что. Есть хочешь? — заметив, что я невольно скосил взгляд на распахнувшийся халат, шустро запахнулся. — Ульн, нам надо уходить. Нас ждут и нас ищут. — Сомневаюсь, что будет разумно направляться в город. Если вас разыскивают те, о ком я думаю, единственное место, которое способно послужить убежищем, это леса рархов. — Нам нельзя к ним возвращаться. Лес убивает Киви. — Вот как. Хм… В таком случае, укрыться от рептиров на Рури способа нет. То, что Прохор еще не усиливает щиты для отражения атаки штурмовой группы, всего лишь небольшая отсрочка по времени. — Прохор? — не понял я. — Прохор, это искин моего дома. Он без движущегося трехмерного голограммного обеспечения. Но мне подобных новшеств хватает и в повседневной жизни. Поэтому я предпочитаю больше голосовое общение, и все. Не люблю лишнее мельтешение перед глазами. — Круто, — проникся я местными достижениями. — Оде Эльтан, у меня к тебе и вир Киви есть предложение. Говорю сразу, настаивать не буду. Но и ничего большего предложить не могу, чтобы помочь вам. — Ты, извини нас за беспокойство, Ульн, мы выслушаем твое предложение, тем более ты уже нам очень помог. Ведь ты рискуешь? Сильно? — Скажем так, — хитро усмехнувшись, стукнул он пару раз пальцами по столу, — моя жизнь зависит от вашего решения. — Черт! — Что случилось? — Киви пришел из ванной как нельзя кстати. — У нас снова проблемы? — Ульн говорит, что на Рури нам оставаться нельзя. Предлагает укрыться в лесах рархов. — Настолько все плохо? — Киви, нервно стукнул хвостом по бёдрам, и сев, придвинул к себе чашку с чаем. Ульн, словно не веря своим глазам, проследил за беспокойной пушистой конечностью, ошарашенно перевел взгляд на уши Киви, и снова опустил взгляд на хвост. — Ульн? — заволновался я. Что там у него в голове бродит? Вдруг он только внешне на человека похож, его гастрономические пристрастия порядком отличаются от наших? — И как я сразу не заметил? Это восхитительно! Потрясающе! Я сплю… О, мать Вселенная, ты так шутишь над несчастным человеком?! Сначала вижу Оде Хранителя, приняв второго спутника за себе подобного. Прости, мать Вселенная, не рассмотрел Ахте. — Ульн, ты это о чем? — напрягся Киви. Я тоже, на всякий случай под столом выпустил когти на руке. Он, улыбнулся как блаженный. — Еще будучи маленьким, я слышал истории про могущественных и справедливых трэтеров, Хранителей равновесия. Вы, — он посмотрел на меня, — оберегали нас, младших, и не позволяли баловать старшим, сохраняя хрупкий мир равновесия. Не скажу, что не было войн. Были, но скорее стычки, чем войны. Но потом, как говорят летописи, вы исчезли. И появились рептиры, или как они сами себя называют рептилоиды. Они истребляют планеты почти под корень. Как саранча, как говаривал мой дед, проходя по мирам. И как бы мы не объединялись, они побеждают. Убивают одного — на его место приходят двое. Битва с ними бесконечна. Рури жива лишь потому, что здесь они сделали маленькую перевалочную базу. И все эти кажущиеся стабильность и спокойствие способны разрушиться в одно мгновение. Считайте, что ваше появление и стало тем камнем, что потревожил водную гладь. И все же каждый из нас верит легендам о всесильных Хранителях, оставшихся на страже миров после ухода Древнейших. — Древнейших? — в голове что-то заворочалось, словно давно забытое, но все еще не определенное. Никак не могу вспомнить, но это название мне знакомо. Откуда? — Говорят, им была подвластна любая материя миров. Почему и куда исчезли они, никто не знает. Это было многие и многие тысячи лет назад. Но Хранителей считают подарком Древних для детей матери Вселенной. — А что насчет ультов? Ульн задумчиво перевел взгляд на Киви и, словно вынырнув из воспоминаний, улыбнулся. — Ульты — это ахте наших миров. Когда-то подобные тебе населяли чудесную планету Авитриру. Вы не особо агрессивный народ, однако, биться и вы умеете не хуже остальных рас. Но ваша слабость — привязанность к своей паре, уничтожила практически весь твой народ. Я не знаю, почему вы оба не знаете элементарного, о чем я рассказываю, предполагаю, что там, где вас держали, историей рас не баловали. — Ты прав. Мы выросли в лабораториях. И ничего не знаем о реалиях вашего мира и миров. — Ох, мать Вселенная, обрати свой взор на тех, кто творит подобное ужасы, и покарай их, — зашептал Ульн. — Ульн, ты сказал наша слабость в паре. Что такое пара? И почему слабость? — нервно сжимая чашку, спросил Киви. — Я мало знаю о Хранителях и ультах. Но то, что ульты находят свою пару по запаху и привязываются к ней на всю оставшуюся жизнь, — это неоспоримый факт. А слабость… Стоит умереть паре, ульт угасает за ней следом. — Лебединая верность, — потрясенно прошептал я. Киви раздражённо отодвинул от себя чашку, так и не притронувшись к напитку. — Ненавижу быть зависимым. А как понять, пара это или нет? Она что, будет пахнуть как-то по особенному. — Слухи были, — пожал плечами Ульн, — что каждый ульт понимает пара, это или нет. Как это происходит, никто не знает. Если только у хозяев ультов спросить. — Ты хочешь сказать, что такие, как я, все рабы? — играя желваками, хрипло спросил Киви. — Остынь, Киви, Ульн здесь не при чем, — предупреждающе сжал я его плечо. Нечего дуреть. Этот мужик, единственный кто нам помогает. Причем добровольно и без всякого шантажа. Интересно, что ему нужно? Не верю я в людскую добродетель. Или тоже решил продать торговцам живого товар и навариться, вот и растекается патокой? — А Хранители тоже однолюбы и дохнут следом за своей парой? — Такого не слышал. Знаю, только, что у трэтеров принято многомужество. — Почему? — опешил я, а Киви ехидно хмыкнул. — Не знаю, извини, Эльтан, — развел Ульн руками. — А почему ты называешь меня оде, а Киви вир. — Вир- это уважительное обращение к любому из нас. Но это было до тех пор, пока я не заметил, кто он. К ультам принято обращаться ахте, что значит — прекрасный. — И к рабам тоже? — Киви, перестань, — рыкнул я. — Ане, обращаются обычно к лелирам, как к первородным. Оде — как к истинным первородным. Ты Хранитель, Эльтан, и стоишь гораздо выше всех, кто населяет нашу Вселенную. Но это только выказывание уважения, никаких других привилегий «оде» не несет. — Думаешь, нас уже ищут? — пора выдвигаться к Леру и Трефу. Ну, а дальше-то куда? Не в леса же рархов возвращаться? — Определенно. — В таком случае, нам пора уходить, — только бы наши не попались! — Давайте сделаем так, — хлопнув себя по коленям, поднялся Ульн, — вы мне рассказываете куда вляпались, а я стараюсь помочь всем, чем смогу. — Зачем тебе это? — слишком все гладко получается. И это «слишком» начинает настораживать. — Сутки назад я сетовал, что жить стало скучно, и как видишь, мать Вселенная откликнулась, послав мне вас, — обезоруживающе расплылся в улыбке хозяин дома. — Сомневаюсь, что тебе, Ульн, понравятся приключения в нашей компании. Я тебе очень благодарен, что не сдал властям, но мне жизненно важно добраться до окраины. — Принято, — обрадовался он, поправляя шлепанец на ноге. — Я отвезу вас, куда вам надо и потом привезу обратно. — Зачем? — насторожился я. Чего именно он хочет?! — Хочется встряхнуть свою жизнь. Старею, наверное. — Стареешь? — скептически окинул я его взглядом. — Сколько тебе? Сорок? Сорок пять, максимум. — Семьдесят, — расплылся он в самодовольной улыбке, видя, наш обалдевший вид. — Неплохо сохранился, кхм… для своего возраста, — выдавил я. — Ульн, а если серьезно, зачем мы тебе? Что ты хочешь получить взамен, за помощь нам? — Киви решил больше не играть. — Вам так горит уехать? — Очень, — кивнул я. Еще как горит! Там же Лер, Треф и Халк! Не представляю, куда они рванули? — У меня есть свой интерес. Клянусь, он не принесёт вам никаких проблем. Я не собираюсь вас сдавать ни рептирам, ни бархам, ни продавать в рабство. Подтвердить это я ничем не могу, только своим словом. Но как бы то ни было, в таком виде, как сейчас, вы далеко не уйдете. Впрочем, вам в любом виде опасно показываться на улицах города. Я словно впервые посмотрел, во что я одет. Мне было без разницы, как и Киви, что на себя натягивать. И вот, пожалуйста, красота во всем своем великолепии. Киви, в розовых шортах, черных шлепках и белоснежной рубашке с кружевными манжетами на манер средневековых модников, смотрелся на моем фоне стилягой. Я же… Широкие для комплекции Ульна синие шаровары, сильно обтягивали мою задницу и были коротки. Невыразимого ярко–розового цвета футболка с дырками на сосках, жутко обтягивала торс, чуть ли не треща по швам. Странно, что у них до сих пор носят вещи из ткани. Я думал, что скафандры или какая-то их разновидность в других мирах должны стать повседневной одеждой каждого. Оказывается, ошибался. Вид, конечно, тот еще, но лучше в чем-то, чем голым. Предполагаю, что местные не поймут нудизма в нашем исполнении, если отказаться от этого ужаса. Разгребая пальцами волосы на пряди, быстро заплел косу и, завязав узлом, перебросил за спину. Жаль, расплетётся, но хоть временно грива не будет лезть в глаза. Потом посмотрел на кислотного цвета шлепки, завершающие ансамбль сумасшедшего клоуна. Перехватив мой изучающий взгляд, Ульн усмехнулся. — Обувь и одежда не моя, а младшего внука. В мою вы и близко не втиснитесь, к сожалению. Если мы торопимся, то ждать ремонтников не будем. Прохор проследит, когда бригада прилетит. — Ремонтников? — Вы когда ко мне в гости решили нагрянуть, пробили купол климат-контроля, так что сначала дождь мне залил весь газон, а потом ветер натаскал песка. Благо сегодня погода замечательная. Я переоденусь и полетим. Проводив взглядом скрывшегося в своей комнате на втором этаже Ульна, Киви прошептал мне на ухо, чтобы искин дома не услышал. — Как думаешь, стоит ему доверять? — Пока не узнаем, что именно ему от нас надо, не стоит, ясный перец. Но ты и сам понимаешь, без него, долго в городе мы не протянем. Удивительно, что нам дается такая фора во времени. Местные взрыв флаера пропустить не могли. Почему тогда мы еще не под дулами бластеров? — Это затишье меня и настораживает. Сразу вести его к нашим, думаешь, разумно? — Главное, чтобы они там еще были, и не вляпались куда без нас, — нервно дернул я ухом, в ответ на мельтешение хвоста Киви.- Все, успокаиваемся. Не хрен себя зря накручивать. Меня гложут сомнения, что бегущему к нам мужчине, перепрыгивающему сразу через две ступни, семьдесят. Врет, наверное. — Я готов. Полетели? — Постой, Ульн, может нам прикрыться, чтобы не мельтешить перед глазами местных? — притормозил его Киви, схватив за локоть у самой двери. — Выглядите вы, конечно, модно, но для меня жутко. Никак не привыкну к молодежной моде. Прикрыться? Хм… Ёк, макарек, так мне по статусу положены охранники и рабы. Ваты у меня есть, а на ультов я не замахивался. Не люблю рабства. На Рури, до сегодняшнего дня ни одного ульта не было. Внимание, конечно, привлечём, но подойти и тем более причинить какой-то вред никто не посмеет. Если кого и прятать, то это тебя оде Эльтан. — Давай, без оде, вира и остального. Просто по имени, — я нервничаю, и мне не до местного этикета. Оде не оде, пофигу. — Это честь для меня, — поклонился мне Ульн, заставляя устало вздохнуть. — Не переживайте, в планере стекла затемняются, нас никто видеть не будет. Тем более, нам на окраину. Стук в дверь стал полной неожиданностью для нас троих. Мы с Киви напряженно переглянулись. Ульн тоже выглядел удивлённым. — Ты кого-то ждешь? — тихо спросил я, отходя чуть в сторону, как и Киви, скрываясь за выступом арки. — Интересно, это кто же сумел миновать охранный периметр, при этом не пытаясь вломиться в сам дом? Какие вежливые нарушители. Прохор?! Изображение пожилого мужчины с купными чертами лица, появилось на экране небольшого монитора у двери. — Я тебе говорил, хозяин, это не охрана, а пародия на нее. Фирма липовая, — выдал искин, хмуря на экране кустистые брови. — Не бухти, Прохор, лучше выдай информацию кто там? — Непосредственно у двери находится особь мужского пола расы ульт. На границе периметра наблюдается еще два живых существа. Павир и неполовозрелая особь расы даруд. Оружие не обнаружено. Нулевой уровень угрозы. Если не злить, конечно. — Не язви, отключу, — упер кулак в экран Ульн. — Опять одни угрозы, — буркнул искин, и экран погас. — Это наши, — ульт у нас один остался — Треф, а Лера еще рархи, опознали как даруда. Молодцы, сами нас нашли. — Прохор, впусти наших новых гостей и усиль защиту на максимум. Еще раз мимо тебя проскользнёт хоть кончик хвоста упа, сменю к едрене фене на новый искин последнего поколения. Уразумел? — Исправлюсь, хозяин, — виновато вздохнул искин. Треф, ощерившись, прижав уши к голове и выпустив когти, приготовился атаковать, как только дверь стала открываться. Такая лапочка. Ушки прижаты, шипит, как заправский котяра, хвост взъерошен, стоит дыбом. И почему я решил, что ульты псовые, если вот оно, счастье, шипит, как дворовой кот. Кошатина моя пушистая. — Треф, хватит соблазнять своим шикарным видом, зови мелкого и Халка, — отстранив от двери Ульна, чтобы не пострадал, сказал я в приоткрытую щелку. И только после этого нормально распахнул дверь. — Живой, — ворвавшись ураганом и сграбастав меня в объятиях, выдал он. — Живой. — Все хорошо. Все обошлось. Нас Ульн спас, — успокаивающе поглаживая мягкое ушко Трефа, шептал я. — Ульн? — черные глаза, недобро прищурились. — Это я, молодой ульт, — улыбнулся хозяин дома, приветственно махнув рукой. — Где же ваши спутники? Зовите. Не стоит соседям знать, о моих гостях. Треф негромко свистнул, и из кустов выскочил Лер, не останавливаясь влетел в дом, с разбегу заскакивая мне на руки, и Халк, решивший всей своей массой повторить подвиг мелкого. Миновав короткий коридор, в фойе мы ввалились, как сбитые кегли. С кряхтением после жесткого приземления на пол, и матами, пытались увернуться от любвеобильного Халка, решившего облобызать всех и сразу. Обслюнявив всех и каждого, не игнорируя и очумевшего происходящим постороннего, довольный собой пес плюхнулся на задницу, мирно усевшись чуть в стороне и теперь с интересом разглядывая Ульна. — Красавец, — с восторгом протянул Ульн, руками вытирая глаза от слюны пса. — Я читал про павиров. Отличные охранные качества, мечта многих. Жаль, они практически все вымерли. Остались единицы. Если мне не изменяет память, их специально для охраны вывел кто-то из Дарудов. Им павиры особенно преданы. — Тогда понятно, почему он нянчится с мелким, — прохрипел Киви, брезгливо стирая с уха слюну. — Фсс… противно. — Ванная комната там, — поднимаясь с пола, кивнул головой в сторону Ульн. — Я первый, — подхватился Киви. — Спасибо, Ульн, — поблагодарил я, подхватывая на руки счастливого Лера и, кивнув Трефу, чтобы шел за мной, направился отмываться от слюней Халка. — Эль, это у них такая мода? — за спиной раздался тихий смешок Трефа. — Чего ржешь? — фыркнул я.- Что Ульн смог найти, то мы и надели. — Эль, а мы видели, как вспыхнул самолет. Я боялся, что ты умер, — прижался ко мне малыш. — Не умер, но были близко к этому. Киви прилично досталось, думал, не выживет. — С ящерами договорится не вышло и не выйдет. У меня на них мозг срабатывает ненормально — разорвать хочется, без единого слова, и все. С ними в ближний бой не вступайте, сильные сволочи и быстрые. Пытать, кстати, умеют. Нам просто повезло вырваться. Они не ожидали. Киви с серьёзным ранением, но что-то нахимичил, проводками поиграл и хотел меня вытащить, а сам геройски погибнуть, взорвав к чертям собачьим флаер. Я почти ушел. Такой он убедительный был. В общем, когда крокодильи морды разворотили дверь, я успел замкнуть те проводки, что он держал, его в охапку, и наружу. Если честно, то я не думал, что уцелеем. То, что Киви выживет, был один шанс на миллион. Так что, он Ульну жизнью обязан. Да и я тоже. — Что Ульн хочет взамен? — Правильный вопрос, Треф, — развел я руками. — Не поверишь, не говорит. Мы спрашивали. Дал слово, что вредить нам не собирается, и только. Несколько раз заикался о каком-то интересе к нам, и все никак не заканчивает. — Спросите напрямую. — Не хочу рисковать. Нас однозначно ищут. И найдут. Вопрос времени. На планете оставаться нельзя. И Ульн говорит так же. Кстати, такие как ты и Киви, оказывается, в частных руках заводчиков. — Я все. Уф, чисто, приятно, свежо, — улыбаясь вышел из ванной Киви. — Заходите. — Не понял насчет заводчиков? — сполоснув руки в раковине вполне земного вида, если не считать её вытянутой конусообразной формы, и тряхнув их от воды, напряженно посмотрел на меня Треф. Лер заерзал на руках, напоминая о себе. Опустив его на пол, и помогая мыть руки, я решился. — Ульты в рабстве. Рептиры всю их планету расхреначили, а ушлые мрази при деньгах, раскупили тех, кто смог выжить. Элитный товар, штучный. А здесь, на Рури, эти самые рептиры, базируются. Местные как неизбежный шумовой фон, для обслуги базирующихся, с мнимой свободой. Черт его знает, как поступят ящеры, если решат уйти с планеты. Думаю, если бы могли, расхреначили бы Рури раньше, но что-то им мешает. Возможно, энергетический фон от лесов рархов. В них, эти твари не лезут. — Весело. И что делать нам? — Эль, я помыл. Два раза, помыл. — О, малыш, прости, заболтался. Теперь подставляй руки под эту круглую штучку, и она высушит их. — Не знаю, Треф. Плана пока никакого нет, все зависит от того, что сможет нам предложить Ульн. Ты представляешь, ему семьдесят?! — Серьезно? — присвистнул он. — Этот дядя не выглядит старым. Он обманывает? Быстро умывшись, встал под сушку рядом с забавляющимся ею мелким. — Не думаю, Лер, — подхватывая снова на руки мелкого, я легонько дотронулся до кончика носа, вызывая у него улыбку. — Наверное на Рури время идет по другому, не так, как на Земле. Там в семьдесят он был бы стариком, а здесь ему больше сорока и не дашь. Видел бы ты, как он скакал по лестнице, наши старики так не могут. А как вы нас нашли? Закрыв за собой дверь в ванную, мы направились в зал. — Эль, — Лер прижался ко мне, обнимая тонкими ручонками за шею, — я знал, что с тобой все в порядке. Ты же сам говорил, что мы твари живучие. — Точно, — рассмеялся я, взъерошив запылённую шевелюру мальчишки. — Мы по запаху шли, — пояснил Треф. — Ай, Халк, — пес не стал ждать, когда я обращу внимание на него, снова начал облизывать мое лиц, уши, шею, — Фу! Хватит меня слюнявить. Живой я, живой. Я тоже скучал. Ну, Халк, хватит. Лер, родной, отпусти, а то задушишь. Фух, чуть не угробили на ровном месте. Опять мыться?! — И я хочу, обниматься, — голосом обиженного ребенка пропищал Треф, сгребая меня и Лера в охапку. — Я в слюне, — тихо подал я голос, но не решаля двинуться, наслаждаясь теплом их обоих. Так и стояли живописной группкой пару минут. Как же хорошо! — Ладно, нам пора выбираться. А то Киви с Ульном решат, что мы всем скопом утопли, — попытался я напомнить, о том, что нас ждут. Пришлось, Трефа отправить в зал, а самому с Лером снова бежать в ванную, умываться. Лер отпускать мою руку и не собирался. Вцепился, не отцепишь. И когда мы, наконец, присоединились к остальным, сел рядом. С другой стороны от меня на диване устроился Треф. Под ноги лег Халк. Картина маслом. Киви подмигнув мне, более удобно пристроился в кресле напротив. — Больше никого в гости ждать не стоит? — с улыбкой спросил Ульн, обегая взглядом нашу живописную компашку. — Все, кого мы собирались искать, здесь, — подтвердил вместо меня Киви. — Уже проще. Предлагаю сначала покушать и поговорить. Удивительны подарки твои, мать Вселенная, — сам себе кивнул он. — За два дня и такие гости, будто в сказке побывал. — Отдохнуть было бы неплохо, вторые сутки не спим, — сообщил Треф, устало потерев переносицу. — И не ели, — виновато прикрыл рукой заурчавший живот сказал Лер, зевая. — Прохор, приготовь комнаты для наших гостей. Обед на пяте… — переведя взгляд на сидящего возле моих ног Халка, поправился — шестерых. Предупреди, когда мои появятся. И еще. Прохор, свяжись с другой охранной фирмой, пусть, через три дня займутся защитой. Если еще будет, что охранять. — Сделаю. — А теперь вы. С одеждой у меня сложно, по своим друзьям видите. Но что-то подобрать попробуем. Поднимайтесь на второй этаж, в гостевые комнаты. Извините, дом небольшой, на гостей совсем не рассчитан. Приводите себя в порядок, и спускайтесь. Эльтан, ты мне поможешь на кухне? Если бы я еще с первого раза не понял, что кухня полностью автоматизирована и на ней управляться способен только Прохор, то поверил бы в необходимость этой мнимой помощи. Судя по изящно изогнувшееся брови, Киви, он это тоже просек. — Эльтан, скажи мне честно, откуда вы? — стоило нам оказаться одним, выдал Ульн. Судя по металлическим ноткам в его голосе, шутки закончились. Если солгу, не удивлюсь, что он тут же сдаст нас властям. Не убивать же его, в самом деле?! А не солгу, поверит ли? И будет нам от этого хоть какая-то польза? Или наоборот, еще быстрее ринется вызывать местных?! — Я расскажу. Мы можем надеться, что ты, если не поверишь или тебе не понравится мой ответ, не станешь сообщать властям и дашь нам уйти? Пожалуйста. Мы никому не хотим причинить вреда. Мне искренне жаль, что сам не желая того, втянул тебя в эту историю, Ульн. Рептиры, как ты и заметил, не остановятся, пока не найдут нас. Я много не понимаю и не знаю, но почему-то видя их я готов рвать их глотки зубами. Аррш… И эти чувства у нас с ними взаимны. Так что, они не оступятся, пока не убьют меня. Именно меня, я так чувствую. Но те кто со мной, даже понимая, насколько все опасно, одного меня не оставят. Я и сожалею об этом, и безмерно благодарен им. — Твоя ненависть, впитанная каждой каплей крови, к рептирам, — это память предков. Я не удивлен. — Память предков? А что, очень похоже. Ненависть нерациональная, идет инстинктивно. Странно, что она есть у меня. Я не должен иметь такую память, я не настоящий третэр. — А это уже интересно. Эльтан, не тяни, у нас мало времени, рассказывай. - Начну с того, что родился я очень и очень далеко от этого места. Не знаю точно, вообще в этой ли Вселенной. — Издеваешься? — нахмурился Ульн. — Я рассказываю. Ты сам просил. Не хочешь подробностей, буду кратким. В общем, мы выходцы с другой планеты. У нас еще не развиты межпланетные прогулки, летают только космонавты, и то нечасто. Зато прорвать межпространственным порталом космическое пространство смогли. Мы были из группы подопытных, которые первыми шагнули в другой мир. Часть при пересечении погибла, нам же удалось выжить. При переходе мы уничтожили портал и ученых. Потеряв сознание, очнулись уже такими. Рури изменила нас под себя. Не знаю, почему она не сделала нас рархами или ашшерами. Не знаю. Случайно, спасаясь от червей, вы зовете их упы, попали к рархам. Один из нас погиб. Лес, принял только часть из нас — меня с Лером, — а из Трефа и Киви стал выкачивать силы и жизнь. Пришлось уйти в единственный город на планете. Ваш. Нам еще повезло, что портал выкинул нас так близко к нему. Рархи посоветовали обратиться к одному барху. Не вышло. Здесь, на нас с Киви наткнулись рептиры. Немного пришлось сцепиться с ними на борту флаера. Побег. Взрыв. И мы у тебя. Вот и все. — Мудрая мать Вселенная, какие только чудеса в ней не происходят. Не переживай, я рептиров сам терпеть не могу. Вопрос в другом: что вы собираетесь делать дальше? — Шанса затеряться среди городских у нас нет, как я понимаю? — появление Трефа мы проморгали. Позади него стояли Лер и Киви. Халк, недолго думая, приземлил свою филейную часть мне на ногу, чтобы я не смел сбегать. — Без опознавательного чипа? Разве что на пару дней. Максимум. — Эль, — позвал Лер. — Иди ко мне, — усадив себе на колени притихшего мальчишку, я устало вздохнул. — На корабле рептиры отнеслись к нам неласково. — Мне достаточно и одной встречи с этими ящерами, — подал голос Киви. — Если есть возможность и дальше не видеть этих морд, я не огорчусь. Было бы хоть какое-то оружие, я бы с ними поговорил по-другому. — У меня к вам есть предложение. И как мне кажется, это будет самым лучшим выходом для вас. — И для вас, — добавил Треф. — И для меня, естественно, — ничуть не обиделся Ульн. — Ой, — рулада голодного живота Лера вызвала легкую улыбку у всех. — Все правильно, мальчик. Серьезные разговоры ведутся только на сытый желудок. Прохор! — Обед готов, хозяин. Мелодичный перезвон прошелся по кухне, оповещая, что духовка выключена и можно доставать то, что находится внутри и источает умопомрачительные ароматы. Ели молча. Треф, уставился в одну точку за моей спиной, думая о чем-то. Лер привычно подкармливал Халка. А тот успевал есть свое и подбирать бросаемое Лером. Проглот чешуйчатый. — На Зере иномиряне помогли найти способ продлевать нам жизнь лет до трехсот, — неожиданно заговорил Ульн. — Мои предки, покинув нашу родную планету, поскитавшись по паре-тройке планет, как рассказывал мне прадед, переселились на Рури. До сих пор не понимаю, что их привлекло в ней. А насчет возраста? Мне семьдесят, это не так и много, тем более по сравнению с остальными расами. Есть такие, которым и тысяча лет, не возраст. Но я уже устал. Рутина, она такая гадость. У меня растут отличные внуки, которые смогут помочь своему отцу управлять нашим бизнесом. И есть задумки покинуть эту планету. Все же соседство рептиров и шаткое положение здесь, не безопасное место для жизни. Кстати, про трэтеров, говорят, что они практически бессмертные. — Ух ты! Эль, ты неубиваемый! — обрадовался Лер. — Не неубиваемый, а просто могу жить очень долго. И то это еще не факт. Вон Ульн сутки назад меня латал, и никакая регенерация не помогала. А как давно люди стали жить дольше? — Когда на Зере появились иномиряне? Очень давно. Если хотите, просмотрите справочник по известным нашему миру расам иномирян, сам часть информации собирал. К сожалению, ни про кого из вас, кроме Эльтана там, ничего нет. Я собирал данные, где мог, и, если говорить правдиво, не слишком старался. Причем каждая раса пытается скрывать о себе как можно больше сведений. Эльтан, ты читай, там и про трэтеров есть. Немного, но все, что удалось накопать. А про катаклизм я расска… — дверной звонок не дал ему закончить, — похоже, ремонтники прибыли. Прохор, почему опять я узнаю последним?! — Наладка купола закончена. Функционирует на сто процентов. Требуется код доступа для расчета. Вы так душевно разговаривали, не хотел мешать. — Вот же прохиндей, хоть и искин. Пойду, рассчитаюсь. Ульн, скрылся в коридоре. Мы вернулись в зал. Лер залез ко мне на диван, с другой стороны на полу устроился Халк. Треф встал у кресла рядом с Киви, оставив одно свободным для хозяина дома. — Почитай, — Лер всунул мне глянцевый тонкий журнал. — Межрасовый справочник, — пролистал, мельком рассматривая изображения.- Ничего себе у них здесь фауна водится. Вартов для себя определил как телохранителей, у которых силы много, а ума — не очень. Ильты стали ассоциироваться с лягушками-переростками. Такие же неприятные, ядовитые и питаются насекомыми. Фу, какая гадость! Пурсы скорее на гномов из наших фэнтези-книжек похожи. Такие же ушлые торгаши. Умилили лусты, маленькие мохнатые комочки, которых некоторые держат у себя в качестве питомцев. Правда не на Рури, местный климат для бедняжек вреден. Лелиры мне не понравились сразу. Внешне как прекрасные статуэтки — восхищают, но и отталкивают выражением лиц как у застывших масок. Типичные эльфы-снобы. Я такими их и представлял. Я еле удержался, чтобы не смять справочник, когда на меня с фотографии уставилась морда рептилоида, запечатлённого в стремительном беге. Я надеюсь, что тот, кто его снимал, остался жив, потому что эта тварь явно спешила атаковать. Прямо мурашки по коже. — А вот и те, кто нас с Киви вез в неизвестном направлении, — ткнул я пальцем в изображение, показывая его сначала Леру, а потом и Трефу. — Он страшный, — вцепился мне в руку малыш, в волнении выстреливая раздвоенным язычком, пробуя воздух. — Опасный. Сфотографированный представитель расы рептиров был высоким, мощным, имел две ноги и две руки. Трехпалым, с острыми когтями на кончиках пальцев как рук, так и ног. Кожа плотная, темного медного цвета, внешне похожая на крокодилью. Хитиновый панцирь, идущий вдоль всей спины, плавно переходил на мощный хвост. Морда, по -крокодильи вытянутая, с внушительным оскалом множества крупных острых зубов. Мои, по сравнению с его, — очень миленькие. Ярко-желтые глаза с узкими черными зрачками. На голове три пары роговых отростков, удлиняющихся ближе к шее и заканчивающихся острыми окончаниями. В рептире чувствовалась первобытная сила, хищность, холодность и совершенное равнодушие к окружающим. — Рептиры — одна из старейших рас. Не входит в объеденные миры. Сильные, быстрые, выносливые, с отличной регенерацией. Рост нередко достигает двух с половиной метров, но предпочитают передвигаться с наклоном тела вперед. Питаются исключительно мясом. Держатся особняком, на контакт практически не идут, решая все вопросы силовыми методами. Подчиняются сильнейшему рептиру — вожаку, выигравшему поединки силы. В данный момент, владеют несколькими жилыми планетами. — Упс, — из-за неосторожного движения Трефа, из подлокотника кресла выехала небольшая прозрачная пластинка. — Что это у нас? — Треф, не трогай. Не обращая внимание на мое предупреждение, он прикоснулся к этому устройству пальцем, и мы испуганно дернулись от звука. На той самой плазме о всю стену появилось изображение барха. — Телевизор, — с восхищением присвистнул Треф. — На такой штучке неплохо бы футбол посмотреть. Лер, привлечённый переливающимися кругами на панели, пока мы отвлеклись, провел по ней пальцем, и мы буквально утонули в гуще тропического леса, с его ароматами и звуками. — Ничего себе технологии, — я протянув руку в направлении пролетающей мимо яркой миниатюрной птицы, с удивлением смотря, как голограмма проходит сквозь нее. — Ощущения словно ты по-настоящему в лесу. Халк, не понимая, что это все виртуальные игры, заинтересованно прижимая уши, пытался догнать летающую бабочку, и, увлекшись, впечатался лбом в стену. Обижено плюхнувшись на задницу, пес равнодушно проводил взглядом еще одну бабочку, нахально усевшуюся ему на нос. — Киви и ты? — покачал головой Треф, как только лес, сменился шумными городскими улицами. — Не понял? Всем можно, а мне нет? — возмутился тот, перекрикивая шум города. Чужой мир, мир совершенно непохожий на наш прежний. Но тем и интереснее. Неизведанное всегда пугает. Мир высотных небоскребов, уходящих последними этажами в небо. С транспортом, парящим над дорогами, и не касающегося их колесами. Странно, но они почему-то все же есть. Шумно, пестро, непонятно. Реклама на рекламе, кто-то что-то продает, кто–то поет, танцует, стоит по середине тротуара и беспечно общается между собой, кто-то целуется. От хаоса и пестроты мозг начинает потихоньку гудеть. — Лер, переключи. Картинка на экране сменилась, и мы дружно шарахнулись в разные стороны. Благо быстро доперло, что это всего лишь фильм, и нас не пытается захватить спецназ. И главные герои, заскочившие к нам в комнату, усилено отстреливаясь от врагов, засевших за нашими окнами, не причинят никакого вреда. — Нафиг, нафиг такие спецэффекты, — трясущимися руками я отодвинул любопытного мелкого от пульта, нажал на самую жирную точку на панели, угадав с отключением. — Моя психика пока не готова к передовым технологиям, — сообщил Треф. — А мне понравилось, — кто бы сомневался, что Лера это увлечет. — Согласен, здорово было, — подмигнул мелкому Киви. — Стоит анализировать уровень жизни местных или нам и так все ясно? — напряжённо смотря на погасший экран, тихо произнес Треф. — У меня новости, — появился не особо радостный Ульн, — скоро прибудут мои отпрыски. Переживать, что они кому-нибудь проболтаются о вас, не стоит. Даже хорошо, что приедут. Быстрее разгребусь со своими делами, а они помогут выправить документы на вас. — А может, не надо ни с кем знакомиться? — занервничал я. А если его родственники накапают ему, чтобы избавился от нас и наших проблем? Куда мы пойдем?! Чем займемся и как долго протянем, без чипа и денег? — Ты не хочешь, чтобы тебя видели? — Просто не желаю заводить новых врагов, в лице твоей родни, — признался я. — Опасаюсь, что твои родственники не будут в восторге от нашего нахождения здесь. — Не волнуйся, я глава своей семьи. Как скажу, так и будет. Визор смотрели? — Успели глянуть. Ваши довольно реалистичные спецэффекты слегка пугают, — отодвигая от себя прозрачную панель пульта, подтвердил Треф. — Да? — удивлено перевел Ульн взгляд с меня на визор и обратно. — В таком случае, всему свое время. Кофе не желаете? — Лучше чай. Кофе никогда не любил, — отказался я. — У вас есть кофе? Здесь? — Что тебя удивляет больше, Киви, что кофе есть и в нашем мире или то, что он есть конкретно на Рури? — Все. — А что сделать вам? Кофе, чай, сок? — Уль, улыбнувшись, развел руками, мол, он есть, куда теперь денешь. — Мне сок, — подскочил Лер, усаживаясь на спину поднявшегося Халка. — Он вкусный. Мне иногда его давали, когда я хорошо себя вел. — Твоему павиру не тяжело? — Не думаю, он у нас псинка мощная, — улыбнулся я, почесав Халк за ушком. — Они с Лером неплохо спелись. — Скатались, — поправил Треф, подмигивая малышу. — Когда Халку будет тяжело, я слезу. — Прохор, пожелания слышал? Выполняй. — Чуть что сразу Прохор, — проворчал как самый настоящий дед искин дома. — Хоть один в этом доме будет пить полезный напиток. Кофе, кофе… вредный этот ваш, кофе. — Итак, пока у нас есть время, я вас слушаю. Задавайте вопросы, на какие смогу — отвечу. — В таком случае, главный вопрос, — активизировался Киви, перестав о чём-то напряжённо думать. — Что ты планируешь с нами делать дальше? Мы все крутимся и крутимся вокруг этой темы, а ты все ускользаешь и ускользаешь, так и не ответив. — Действительно, нехорошо получается, — обвел он нас взглядом, заметив наше напряжение. — Планирую? Предлагаю вам пожить здесь, пока сами не захотите уйти или я не сделаю для вас документы. Хотите воспользоваться информационной сетью, пользуйтесь. Легче будет адаптироваться в нашем мире. Там информации на любой выбор и в огромном объеме. — Что из себя представляет ваша «сеть»? — заинтересовался Треф. — Частная Сеть подключена к планетарной информационной сети. Межзвездная, к сожалению, гражданским, как я, не положена, но мне и местной хватает. Внепланетарной сетью пользуются в основном на космических кораблях. Однако мы, люди, как младшая раса — как они нас называют — не можем тягаться со старшими, нас ограничивают и в дальности сетей. Полеты в космос проводятся строго под контролем пилотов старших рас. Ни один зеранин не может позволить себе стать пилотом. — Почему? — опередил меня с вопросом Киви. — Считается, что наш мозг еще не способен обрабатывать достаточно информации, необходимой для самостоятельных полетов в космосе, и воспринимать быстрые перемены в разных мирах галактики. К тому же ходят слухи о работорговцах и пиратах. Пока не покидаешь планету, эта проблема тебя не затрагивает. А в космосе, каждый сам за себя. — Мне кажется, старшие расы вам врут, — припечатал Киви. — Не торопись с выводом, — осадил я. — Есть вероятность, что Земля и Зера развивались по разному. — Не думаю, что станут запрещать просто так, — не согласился с категоричностью Киви Треф, в задумчивости проведя пальцами по краю стола, и нажал что-то, проявившееся на полупрозрачной панели. Мы охнули, когда оказались в креслах пилотов, утопая в черноте космоса, который видели сквозь абсолютно прозрачный купол командной рубки космического корабля. А чуть ниже, завораживая своей первозданной красотой, зависла круглая планета в переливах изумрудного и жёлтого, с прожилками голубого. Красота, аж дух захватывает! Во мне что-то встрепенулось в безумном желании оказаться сейчас в этом самом кресле по настоящему, и любоваться на этот потрясающий шар внизу своими собственными глазами. И я понял, что пропал, в одно мгновение, навсегда, влюбившись в космос. — Я грежу этой живой бесконечностью. Мечтаю выйти в космос. Но годы идут, а все никак. И в связи с этим у меня есть к вам предложение, — с явным нетерпением произнес Ульн. Мы насторожились, даже Халку навострил уши. А вот как предложит, угнать какой-нибудь кораблик и что тогда делать? За гостеприимство хамством платить как-то не хочется. Ульн, только открыл рот, чтоб сообщить о своем предложением, как его прервал Прохор, сообщая, что прибыли гости. Мы взволнованно переглянулись. — Что-то они рано. Не волнуйтесь, никто вас съесть не собирается, — ободряюще хлопнул меня по плечу Ульн. — Они у меня хорошие, разве, что излишне любопытные. — От таких как раз и больше всего геморроя, — очень тихо высказался Треф, так, чтобы ушедший Ульн его не услышал. — Мне спрятаться? — Зачем? — растерялся я от вопроса Лера. — Они не будут меня бояться? — неверие малыша в радужный исход этой встречи, не одиноко. — Если что, рвете на улицу, и несетесь к рархам. Ясно? — решил я. — Я тебя не оставлю, — занервничал Лер. — Не надо никого никуда прятать и никому никуда бежать. Эль, встань ближе к входу. Лер, слезь с Халка, и спрячься за диваном, преграда в случае чего даст тебе фору. Пусть у собаки будет больше манёвра для атаки. Киви, ты знаешь, что делать. — Если это рептиры, то рыпаться будет бесполезно. У них лазерка, стреляет бесшумно, а дырку прожигает нехило. Треф, учти, они очень быстрые. Лер, ты помнишь, что я тебе говорил? Если что, твоя задача — выжить, — жестко отрезал я. — Эль, но я не хочу остаться один, — Лер чуть не плачет. — Тихо. Идут, — шикнул на нас Треф, замирая рядом с креслом. Смех, и радостный гул голосов приблизился, а затем, когда дверь в коридор открылась, навалился всей свой какофонией. Кажется, прибывшие говорили все разом, стараясь донести свою мысль как можно раньше собеседника. — Зачем всем семейством приехали? — послышался голос Ульна по ту сторону двери. — Знаете, что не люблю, когда шумно. Ладно, проходите и помните, у меня гости. Про вежливость напоминать? Тебя, Ильс, это особенно касается. Интересно, что там за неандерталец этот Ильс, что ему требуется особое предупреждение? — Отец, ты нас так срочно вызвал — что-то случилось? — громкий басовитый голос взрослого мужчины. Ручка на двери дернулась, приоткрываясь. Вот сейчас и познакомимся с весёлым семейством Ульна.