Трэтеры-1.

16 ГЛАВА Месяц! Четыре гребаных недели мы целенаправленно премся к отдаленной планете, которая приглянулась нам на карте бывших хозяев этой лоханки. Летим к черту на кулички. И ведь жопой чую, что ничем хорошим эта экспедиция не закончится, но упорно продолжаю молчать. Вообще-то и самому хочется глянуть, что там за таинственный красный круг на карте. Планета пиратских сокровищ? Перевалочная база? Лишь бы не залежи «слез», остальное не страшно. До сих пор не пойму, почему бывший капитан этого корабля так и не реализовал слезы ушедших. Тоже опасался за свою жизнь? Но почему, в таком случае, не использовал для себя? Не успел? Одни вопросы без ответов. За этот месяц все более-менее утряслось в отношениях между нами. Орх перебрался в мою комнату. Разбаловал я себя. Без полноценных любовных игр заснуть не получается. Лер перестал задирать парня, но и теплым чувством к нему не проникся. Держит нейтралитет. А вот с Ульном практически не общается. Не простил ему малыш выпад в мою сторону. Мирить не берусь, пусть сам пытается найти общий язык с ребенком. Корабль пока не подводит и ремонта не требует. Да и возможные неприятные встречи обходят нас стороной. Несколько раз случалось выскакивать из гипера на самом краю системы, видя жаркие смертельные схватки между кораблями классом повыше нашего и помощнее вооружённых, и мы, просто разминувшись, снова уходили в гиперпрыжок. Тьфу- тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. За время полета я убедился, что изнывающий от скуки Ульн похлеще репейника. Не выдержав в сотый раз красочного описания рабочей программы его офиса и характеристики строительных материалов, предложил для остроты ощущений поучаствовать в прогулке в пешие дали, потому как я на грани. И выбор у меня небольшой — либо придушить его, либо усыпить, чтобы не доставал! Причем осуществлю я озвученное с огромным желанием и воодушевлением. Счастье случилось! Ульн не разговаривал со мной целую неделю. Я вздохнул с облегчением. Но вывод напрашивается сам собой: вдвоём нам лучше долго не оставаться. Поцапаемся. Настораживает, что полет проходит слишком гладко. Как будто кто-то сверху проход для нас расчистил, лишь бы долетели. Но интуиция об опасности не орет, только любопытство и волнение. И, когда Орх стал каждую ночь проводить со мной, сны прекратились. Вроде и хорошо, но интересно же, что еще хотели показать мне предки? — Эль, — приобнял меня Орх, — ты сегодня всю ночь не спал. Что случилось? — Волнуюсь, — честно признался я. — Знаешь, так бывает, когда ожидаешь увидеть что-то необычное. В предвкушение чуда. Эта нервозность и не дает нормально заснуть. — Не мог уснуть ночью, иди поспи сейчас. — Э… — Не возражай, — отрезал Орх. — Я присмотрю, а ты выспись. Сколько нам еще лететь до места? — Четырнадцать часов. Если не менять курс и с прежней скоростью, — озвучил я данные компа. Жаль, что искин угробили, так бы вообще полет полностью корректировал он. А тут все приходится делать вручную. Чуть не доглядел — или под метеоритный дождь попадешь, или притяжение планеты затянет. — Иди отдохни, — улыбнулся Орх, одаривая меня целомудренным поцелуем. — Эй, мне обидеться? Хочу еще. — Если мы продолжим, ты снова не будешь спать, — развернув меня, шлепнув по заду, все же чмокнул в шею. — Спать. «… — Как продвигаются дела? — склонившийся над голограммой карты, спросил Одинре стремительно вошедшего в помещение трэтера. — Большая часть планет зачищена от рептиров. Единый круг зацепил не всех. Некоторые выжили. Гибнут наши братья. — Чувствую, — со злостью сжал зубы, Одинре. — Проклятый Арсерт! — удар кулаком по столу, и голограмма, мигнув, пропала. — Есть хоть какие-то подвижки в поиске их основной базы, Мартор? Мы обязаны найти её и уничтожить эту заразу, чтобы миры вздохнули спокойнее. — Провести еще раз единый круг? — неуверенно предложил трэтер. — Нет, — невесело усмехнулся Одинре, — мы ослабли. Война с темными уничтожила слишком многих. Рептиры чуть не добили нас. Второе слияние за десять лет? Нет, мы не осилим. Нам уже необходимо на восстановление не менее пары сотен лет. — Можно рискнуть. Темных больше нет, угроза только со стороны рептиров. А они… — А они, — перебил его Одинре, — не уступают нам по силе. Сейчас особенно. Второе слияние забрало слишком много сил. Слишком много… — встряхнув головой, словно отгоняя неприятные мысли, он резко выпрямился, решив что-то для себя. — Мартор, мы уничтожим рептиров, это дело времени. Но гоняться по Вселенной за бездушными тварями мы можем столетиями. Трэтеров становится все меньше и меньше. Но мы Хранители равновесия. Исчезнем мы — и миры полетят в Хаос. Создатели вдохнули в нас жизнь с определённой целью. — «Зов»? — Да, — без тени сомнения ответил Одинре. — Зов. И до сбора в Колыбели каждый пусть явится с парой. — Если рептиры узнают о Колыбели, проследив за нами, мы станем уязвимы, — заволновался Мартор. — Будем надеяться, что им не хватит на это ума. В любом случае, выбора у нас нет. Там мы сумеем защитить себя, пока будут расти дети. Если не начать выбор пары и продолжать столкновения с рептирами, есть вероятность погибнуть всей расе. У нас нет выбора, Мартор. — Я понимаю, оде Одинре, — тяжело вздохнул трэтер.- Я сообщу всем о вашем решении. — Зная, что в колыбели растут наши дети, нам будет легче сражаться с этой мерзостью, которая расползлась по мирам. Будь проклято имя Арсерта во веки веков. Иди, Мартор, сообщи всем о моем решении…» «… Тускло освещённое помещение. Одинре, как и до этого склонившийся над голографической картой. Только крылья его в засохшей крови, а одно обрезано почти до середины. И сам он выглядит истощённым и измотанным. — Оде Од… — молодой бескрылый трэтер, измазанный в грязи и крови, устало переставляя ноги, вошел в комнату. — Где Мартор? — перебил его Одинре. — Погиб. — А! — раненым зверем взревел трэтер, раскидывая все, что лежало на столе, и круша кулаками панель. — Мне жаль, — тихо плача, смотря на не стесняющегося слез взрослого трэтера, прошептал мальчишка. — Я чувствую твою боль от потери пары, брат. — Я просчитался, — хрипло и обреченно произнёс Одинре, садясь на пол, привалившись к стене. — Арсерт создавал их у нас под носом. Рядом с Колыбелью. Как он мог предать нас? Как?! Мы…. Я просчитался. Мне казалось, что Создатели позаботились спрятать Колыбель настолько надежно, что никто посторонний её не найдет. Но я даже мысли не допускал, что враг все это время жил рядом с нами. Я сам подсказал им дорогу. Сам! Массовый отлет трэтеров на Колыбель стал указателем для рептиров. Мартор предупреждал, а я… Я предал свой народ, как и Арсерт, не послушавший Ирта. — Оде Одинре, это неправда! Вы сражаетесь вместе со всеми, — горячо запротестовал трэтер. — Как тебя зовут, малыш? — мягкий голос крылатого совершенно не сочетался с равнодушным взглядом его глаз. — Витар. — Послушай меня очень внимательно, Витар, — решительно поднялся Одинре, разминая крылья. — Я задействую связь. — Но тогда все взрослые погибнут, — побледневшими губами еле прошептал парень. — Не знаю для чего, но рептиры не убивают бескрылых, а куда-то увозят. Если есть хоть мизерный шанс выжить хотя бы одному из нас, его необходимо использовать. Не станет нас — не станет и жизни во Вселенной. Это не пустые слова. Наша энергия позволяет мирам сохранять баланс жизни. Ты должен выжить. Слышишь? Оберегай своих братьев, всеми силами. — Но связь… — Связь — это не страшно, — скупо улыбнулся Одинре. — Все важные знания, сила каждого из нас после нашей смерти перетечет к нему. Тому, кто появится вне этой Вселенной. Он станет нашей единственной надеждой на возрождение. Не плачь, Витар. Мы все равно погибнем, рептиры в самом сердце Колыбели, и пощады не будет. Но мысль, что твоя смерть не напрасна, приятна. — Как может появиться один из нас, если никого не останется? — в отчаяние закричал парень. — Иди ко мне, малыш, — большие, некогда прекрасные крылья нежно укрыли плачущего подростка, по меркам трэтеров, еще ребенка. — Во-первых, останетесь вы, бескрылые. Во-вторых, наши Создатели были мудры. Возможно, они уже тогда предвидели, что нам понадобится помощь. На некоторых планетах они оставили небольшие фиалы с нашей кровью. Любое существо, смешавшее её со своей, станет трэтером. Он получит знания и память крови, которая позволит ему почувствовать нашу связь и наш зов, если к этому времени останется хоть кто-то, кто способен будет его создавать. — А если к тому моменту, когда он переродится, спасать будет уже некого? — Тогда, — улыбнулся Одинре, утирая слезы парню, — вступит в силу закон пары. Любой, рождённый от трэтера, будет только трэтером. Мы возродимся, только пойдем очень длинным путем, Витар. А сейчас беги и скажи старейшинам: пусть начинают связующий ритуал. Одинре убрал крылья. Парень, шмыгнув носом, бросив последний взгляд на старшего, убежал. — Мартор, любимый, мы скоро встретимся. Жди меня, — и приняв боевую форму, внушающую трепет и уважение, предвкушающе оскалился. — Мы еще повоюем, ящерицы поганые…» Я проснулся рывком, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берегу. Теперь многое стало на свои места. И то непонятное тянущее чувство, словно зовущее куда-то, — тоже Зов! Если он до сих пор работает, то, значит, есть кого спасать! Черт, но как узнать, куда лететь и где эта самая Колыбель?! И понятно, почему рептиры не сумели полностью обосноваться на Рури, — трэтеры постарались, проредили падаль. — Твою же! — Это что же получается, я должен спасти трэтеров? — Избранный, писец мне на тапки! Последний? Так вот почему так всполошились рептиры, увидев меня! Еще бы, трэтер! Живой и здоровый! И не в кандалах. О, черт подери, как же я вляпался! Знания, говоришь? Где они?! Как я буду вас спасать?! Как?! — Эльтан, с тобой все в порядке? — дверь едва успела уйти в сторону, как в каюту влетел встревоженный Орх, следом за ним взбудораженный Халк и Лер. — Эль, ты кричал? — Кричал! — все еще взбешённо проорал я. — Я теперь понял, почему именно мне повезло стать таким! И что я должен сделать! Ха, не поверишь, если скажу. Ни много, ни мало, спасти Вселенную! Как тебе?! Я крут?! В задницу такие подарки! В задницу! Зло рыкнув, подскочил с кровати, метнувшись в ванную, и, включив холодную воду, сунул под струю голову. Охладиться — самое то, а то что-то разошелся не к месту. — Так, а теперь все подробно и по порядку. Кто? Что? Куда? — перехватив меня у двери, Орх усадил обратно на кровать, отобрав полотенце и вытирая им мои волосы. Лер присел с другого края, Халк устроился напротив. А в дверях замер Ульн. И у всех взгляд такой требовательный, не отмажешься. Придется рассказывать. — Орх, говорю сразу. Если не захочешь оставаться со мной и дальше после того, что услышишь, я без вопросов высажу тебя на первой выбранной тобой планете. — Все настолько страшно? — руки, расчесывающие волосы, замерли. — Не знаю. Как посмотреть, — понятия не имею, как отреагирует мужчина, который спит с бывшей женщиной и позволяет себя, простите, иметь. — Ничего там страшного нет, не выдумывай, — подал голос Ульн. — Не томи. Рассказывай, Эльтан. — Пшш, да, без проблем. Начну с того, что я родился на планете Земля совсем не в этой Вселенной. В какой? Понятия не имею. На Рури я, Лер, Халк и еще несколько человек попали через портал, который мы же и взорвали, чтобы приостановить опыты над себе подобными. Ни я, ни Халк, ни Лер прежде так не выглядели. Раньше, до экспериментов над нами ученых, были похожи на прежнего Ульна. Мы были людьми. А Халк — обычной собакой, породы немецкая овчарка. — А как вы попали к ним? — Как? — вспоминать всегда тяжело. — В той жизни у меня был единственный сын. Я была разведённой женщиной, и растила его самостоятельно. — Женщиной? — Орх неверяще развернув меня к себе лицом, уставился глаза в глаза. — Ты? — О, я понимаю твой скепсис, сейчас по мне этого не скажешь. Так и ученые у нас — ушлые ребята, перекроят так, что мать родная не узнает. — Но почему ты? Не отшатнулся, наоборот, обнял и прижал к себе. Удивительное дело, на душе моментально полегчало. — Мой сын был геем. А в нашей стране человек, который любит того, кто одного с тобой пола, считается тем, кого можно безнаказанно убивать. В день его совершеннолетия несколько отморозков, которых почему-то, в отличие от моего сына, считали нормальными, забили его до смерти… — я судорожно сглотнул, внутри пожаром разливались застарелая боль и чувство потери. Попы-педофилы, проповедующие, как правильно жить остальным, нормальны. Насильники, убийцы, живодеры — нормальны, а парень, любящий парня, нет? Лицемеры и завистники. Лезут, как крысы, в чужую жизнь и чужую постель. Свечку подержать, покуражиться, возвыситься за счет других. Ненавижу! А сами спят с кем хотят и как хотят. Строят из себя праведников, а копни глубже — у каждого найдется говнецо. Придумали сами себе правила и не дают дышать остальным! Я сквозь гул в ушах и переполняющую меня ярость с трудом почувствовал успокаивающее поглаживание Лера и голос Орха. Халк, словно понимая, как мне больно, поскуливая, положил голову на мои колени, заглядывая в глаза: мол, успокойся хозяин, все в прошлом. Шумно выдохнув, постарался успокоиться. — У Лера вообще детства не было, я хоть во взрослом возрасте попал в лабораторию к Вирцегу. — Кто такой Вирцег? — я только сейчас обратил внимание, что некоторые вещи в каюте покинули свои места и плавно парят над полом. А Ульн в ужасе смотрит на Орха. — Орх, — поражено выдохнул я, развернувшись. Фиолетовые глаза любимого сверкали серебристыми всполохами. — Успокойся, все закончилось. Я здесь, живой и здоровый. — Ух ты, а что еще можешь? — мальчишка есть мальчишка. Ни капли страха. Подхватив проплывающее мимо полотенце, сунул его чуть ли не под нос Орху. — Дар открылся, — виновато улыбнулся парень. — Я стараюсь контролировать. — Предлагаю рассказ оставить на потом, когда мы обеими ногами будем на земле, — даже дурак поймет, что Ульн испугался. — Нет, я сейчас успокоюсь и дослушаю все до конца. Эль, ты так и не сказал, как попал в лабораторию и что за «избранный»? Все вещи плавно опустились на пол. Орх, тяжело вздохнув, прикрыл глаза. — Тогда вкратце и без подробностей. Я собрал всю информацию по тем, кто убил Витю. И пошел мстить. Троих сбил на машине. Один из них выжил, оставшись навсегда прикованным к кровати инвалидом. Подонка, который был у них главарем, достать получилось с трудом. И то мне просто повезло. Папаша отморозка прикрывал все его делишки и занимал высокий пост. Осведомителей у него полгорода, так что они меня ждали. Сына его я все же прирезал, но и сам попал в руки озверевшего отца. Он меня и продал на опыты к доктору Вирцегу. — А я думал, что повидал в рабстве, — хмуро буркнул Орх. — В общем, оказалось, что они проводят опыты над людьми, чтобы люди смогли пересекать портал, не подыхая при этом. Пока они все еще терпели неудачи. Но со мной была немного другая песня. Вирцег, помешанный на идеальном существе, откопал где-то флакон с неизвестной жидкостью и при последнем опыте вхреначил это в меня. В итоге я сменил пол и внешность. Встретил Халка, Лера и команду военных, которые проникли на секретный военный объект, чтобы взорвать к чертям собачьим этот долбаный портал. Был бой. Выхода не было, нам пришлось перемещаться в другой мир через портал. Выжили. Оказались на Рури. Познакомились с Ульном, и на его корабле отбыли к звездам. На Рури столкнулись с рептирами, которые никак не ожидали встретить на этой планете трэтера. Сумели от них сбежать. Дальше ты знаешь. Упали. Вышли на пиратов. Угнали корабль, летим к загадочной точке на карте. Все. — Нет, не все. Почему ты сегодня кричал? — влез Лер. — Иногда мне снятся сны. Не просто сны, а словно я со стороны смотрю какой-то фильм, чьи-то воспоминания. Не знаю, как правильно объяснить. Когда мы спим вместе, Орх, они мне не снятся. А стоило заснуть, как сегодня, одному, — и на тебе. И главное, так красочно и реалистично, что страшно становится. Я чувствую все эмоции, что чувствуют и они. — О чем твои сны, Эль? — Это воспоминание. Послание мне от моих братьев. — Братьев? — опешил Ульн. — Это сложно объяснить, но все трэтеры друг другу братья. Мы чувствуем друг друга. Не так, чтобы каждую эмоцию, но если кому-то из нас будет больно, страшно, или угрожать опасность, мы обязательно это почувствуем. В той жидкости, которую вколол мне Вирцег, была кровь трэтера. Она изменила меня. И я надежда на жизнь для остальных. — Какая надежда? Ничего не понимаю, — тряхнул недовольно бородкой Ульн, напоминая этим движением упрямого козла. — Когда ушли Создатели они оставили трэтеров сохранять равновесие во Вселенной. Исчезнем мы — погибнут миры. — Почему погибнут? — сразу же спросил Лер. — Потому что мы Хранители равновесия и пропускаем через себя энергию миров. Простите, не знаю как объяснить, я еще сам мало, что понимаю. Из снов я понял, что Создатели, а потом и трэтеры, с кем-то воевали. Они называли их «темными». Благодаря помощи Арсерта, который создал бездушных рептиров, они выиграли войну с «темными», но стали врагами теперь уже ящерам. Искусственно выведенные существа были лишены страха, сочувствия и благодарности. Они восстали против своего создателя, убили его и начали истреблять трэтеров. И без того ослабленные предыдущей войной трэтеры собрали круг и с помощью силы уничтожили рептиров столько, сколько смогли, а сами стали еще слабее, чем раньше. Но уничтожить получилось не всех, и началась долгая кровопролитная война, на которой, теряя своих собратьев, трэтеры всё же изгоняли с одной планеты за другой проклятых рептиров. Одинре, кто-то вроде командующего, решил, что война будет длиться еще неизвестно сколько времени, а детей, которые могли бы заменить погибших, все еще нет. И, кинув зов, он позвал всех трэтеров на материнскую планету, спрятанную самими Создателями. Там пары могли безбоязненно растить детей. Но рептиры оказались умнее, они выследили, куда летят трэтеры и напали на Колыбель, уничтожив все взрослое население. Но самое страшное Одинре узнал буквально перед своей смертью. База, на которой плодились рептиры, созданная проклятым всеми Арсертом, оказалась совсем под боком, и все это время угроза была рядом. Перед смертью третеры с помощью особого ритуала передали все силы и знания тому, кто появится в другой Вселенной и, оказавшись в этой, сможет спасти выживших или возродить расу. Пока жив хоть один трэтер, равновесие не будет нарушено, и миры не погибнут. Так что, вот такие дела. Я и есть тот самый «избранный», которому суждено либо найти своих, либо плодиться и размножаться. И поэтому, Ульн, я так реагировал на рептиров. Они противоестественны самой природе. — Из знаний, что они передали тебе, можно понять, где находится Колыбель? — с надеждой спросил Орх. — Нет, — порывшись в голове, ответа я не получил. — Знания, что достались мне, обрывочны и практически бесполезны. Возможно, на передачу информации повлияли расстояние или время или еще что-то. Я не знаю. — И что ты собираешься делать дальше, Эльтан? Искать выживших трэтеров? — Не только, Ульн. Я должен добраться до главной базы рептиров и уничтожить их. Я знаю, как это сделать. Арсерт дал мне знания. — О, нет, ребятки, — замахал руками Ульн, — геройствовать я не хочу. Пожалуй, при первой же возможности вернусь–ка я на Рури. — Будешь там музейным экспонатом, — хихикнул Лер. — Эль, я с тобой. Если есть возможность хоть кого-то спасти от той участи, через которую прошел я, согласен рискнуть. — Я слышал зов, — признался я.- Кажется, но не уверен, что это он. Корабль неприятно тряхнуло, и мерзкий звук аварийной сигнализации разлетелся по коридору. Не сговариваясь, мы поспешили в командный отсек к панели управления. Одевался я уже на ходу. Комп, чтоб его приподняло и опустило, выдал пару строк, и все стало хуже. — Новости поганые, господа. У нас накрылся один двигатель. Гиперпрыжки для нас теперь невозможны. А это преотвратная перспектива. Лететь придется до-о-олго. Ульн, глянешь, что там у нас с продуктовыми запасами? Орх, проверь аварийные кейсы и скафы для выхода в открытый космос. На всякий случай они должны быть под рукой. Эта лоханка больше веры в ее надежность не внушает. Лер, Халка от себя не отпускаешь. В случае разгерметизации сначала надеваешь костюм сам и только после этого впихиваешь в такой же Халка. Кстати, сходишь с Орхом, попробуете подобрать какой-нибудь для собаки. — Так и знал, что без проблем у нас не будет, — выпалил Ульн. — Но есть и хорошие новости. Почти хорошие. Мы практически на месте. Почему почти? Потому что, если нас решат атаковать, удрать у нас не выйдет. Так что, если повезет, то повезет. И наконец-то оно случилось! — не удержался я от театрального пафоса, смотря на планету и переводя панораму на мониторы для остальных. Пусть до нее лететь еще час, но, главное, визуально планета видна. Размерами раза в два больше Земли. И цвет необычный, белый с серыми прожилками. Серое постоянно перемещается с гигантскими завихрениями. Пылевые бури? Штормовые ветра? Газ? Любопытно, как там атмосфера, дышать без скафа получится или нет? Но, даже без анализа аппаратуры, с уверенностью могу сказать: жизни на этой планете нет. — Красиво! — с восхищением выдохнул Лер. — Мы у цели? — неуверенно спросил Орх. — Эльтан, ты уверен, что координаты правильные? — задумчиво разглядывая в монитор планету, еще раз спросил Ульн. Зависнув на орбите планеты, я сделал тщательный анализ и сканирование. Результаты оказались не радужными. Атмосфера непригодна для жизни. Вернее, ее вообще нет. Серое — это и есть вариант почвы, но она нестабильна. Ветра переносят ее с места на место. А белое — это ничто иное, как газы и взвеси. Прилетели, называется. Над головой — чернота космоса. Лоханка на последнем издыхании. Вокруг вселенская пустота и одиночество. — Пустышка? — снова развернув карту, сверил ее с данными в компе. Все точно. — Если бы эта карта была липой, для чего ее хранить, так тщательно скрывая? Нет, здесь должно что-то быть. — На планету спуститься не выйдет, ты же видишь? — выпалил Ульн. — Надо было сразу лететь к любой обитаемой планете. — Решение принимали все вместе, Ульн, — оборвал начинающееся нытье Орх. — Эль, а там не может что-то прятаться? — перламутровый коготок указал на темную глыбу, дрейфующую рядом с планетой — Странно осколок, и всего один, — озвучил и мои подозрения Орх. — При естественном столкновении должны были остаться еще и мелкие. А этот словно сюда специально пригнали и оставили. — Полетели посмотрим, — загорелся Ульн. — Вот, Ульн, запомни этот момент: нестись навстречу приключениям на свой зад ты первым предложил. И потом не ворчи, когда возникнут какие-нибудь проблемы, — воспользовался я моментом, чтобы ткнуть Ульна носом. — Эль, а там еще один! — В кого ты такой глазастый, малыш? Подождем, пока комп выдаст данные по полному сканированию, — заскользил я по кнопкам виртуальной клавиатуры. — Боязно лезть, куда не звали. Попробую захватить как можно больший сектор. Сканер молчит, а я до рези в глазах всматриваюсь в черноту. Мимолетный отблеск от местного тусклого светила на одном из самых крупных астероидов, и я облегченно выдохнул. Нашел! Интуитивный зуд моментально улегся. Вот, значит, чего я ждал. — Эль, ты видел?! — подскочил Лер.- За вон тем, самым большим, что-то есть. — Полюбопытствуем? — подмигнул мне Орх. Подлетев к медленно плывущей в пространстве глыбе, с опаской, готовые в любую секунду дать задний ход и слинять на всех парах, мы высунули нос из-за астероида и шокированно замерли, глядя на монитор. Такого подарка судьбы я не ожидал. — Ничего себе находка! — обрадовался Ульн, не усидев в кресле. — Ты видишь?! Это же… Это… Какой красавец! Он идеален. Какая форма! Мы обязаны посмотреть, что там внутри. Эльтан, он ждал нас! И возражать не стану, согласен полностью. Если еще эта «прелесть» не решит сделать из нас решето, то я готов любоваться совершенством бесконечно долго. Вот бы себе такой корабль! Какое это поколение? Даже по моим скромным данным, он выше девятого. И этого, насколько я видел современные корабли, достичь никто не смог. Выше седьмого на глаза не попался. Возможно, мало видел? Но все равно я не помню ничего подобного, даже близко не знаю, к какому классу отнести этого антрацитного красавца. — Рискнем? — под молчаливые кивки, послал сигнал для связи, а в ответ получил тишину. — Судя по остаточным металлическим лестницам, стыковочным трапам и куску площадки, астероид был некогда частью космической станции. Каким образом, разворотив все, не зацепило корабль, уму непостижимо? Если он законсервирован, для нас это такой подарок, слов нет. Орх, ты видел такие корабли? — Никогда. — Нет? А я уверен, что их можно будет по пальцам пересчитать во всех Вселенных, если вообще, этот не единственный в своем роде. Черный глянцевый гигант, совершенной, обтекаемой овальной формы, без единого изъяна, мирно дрейфовал вместе с астероидом. Просканировать внутреннее содержимое «черныша» не удалось. Обшивка совершенно не пропускала никакие излучения. Судя по тому, что никто и никак не отреагировал на наше присутствие, либо корабль находится в спящем режиме, либо мы не внушаем им опасения. Вероятнее первое, но мало ли, проверить стоит. Улететь просто так и не попытаться забраться внутрь этой прелести… Ууу… меня жаба задушит, бросить его. Но на всякий случай я повторно дал опознавательный сигнал и дополнил его вежливой просьбой выйти на связь. Ответа не последовало. — Вообще никакой реакции, — судорожно соображая, что делать, прошептал я. — Совсем? — Да. Но меня сейчас волнует немного другое. Нет никакой уверенности, что о его местонахождении знали только те пираты, у которых мы нашли карту. Там такой народец, что ближнего своего продадут, если выгодно. А значит, если не мы, то они до него доберутся. Отдавать такой шикарный трофей работорговцам и грабителям просто преступно. Значит, ползем к кораблю и, взломав защиту, делаем его своей собственностью. Если получится. — О, как же я хочу полетать на нем! — словно ребенок обрадовался Ульн, начиная тревожить перепадами настроения. — Эль, мне неспокойно. Поторопись, — черные глаза малыша смотрели с тревогой. - Мне тоже немного не по себе. Значит, поторопимся. Лер, следи за мониторами. Если вдруг кто появится, сразу сообщаешь нам. Ульн, на тебе скафандры и сбор всего необходимого в случае, если мы сумеем сменить жилплощадь. — Понял. Сделаю. — Орх, с тебя два скафа, а я пока отправлю дроидов и Роба, пусть поработают. Всю жизнь буду локти кусать, если не прогуляюсь по этому красавчику. Лер не зря волнуется. Такой куш ни один дурак не оставит. Я бы не оставил. — Кто его знает? Вдруг капитан оставил себе найденыша на черный день, чтобы не делиться? — Очень сомневаюсь, Ульн. Обычно те, кто замарал себя кровью, из подобных организаций живыми не уходят. Меня больше волнует, кого он убил, чтобы получить слезы ушедших и карту к этому сокровищу? Это может стать гораздо опаснее, чем пираты. — Меньше разговора, больше дела, Эльтан, — плюхнулся обратно в кресло Ульн, в нетерпении потирая руки. — Давай лучше попробуем в него попасть, а? Слышишь? Он же мне сниться будет, если не увижу, что там внутри. — Ульн, ты тараторишь, как одержимый. Впрочем и я готов пускать слюну на эту игрушку, — признался Орх. — Представляешь, что мы можем увидеть внутри, Орх? Никак не могу определить его класс. Но выше девятого точно. Наверное, чьи-то разработки. Экспериментальный образец? Если он напичкан такими же новейшими технологиями, как и выглядит, то нам с ним в космосе сам черт не страшен. Нюхом чую, что стоит поторопиться до прибытия непрошеных гостей. У меня в затылке свербит. Лер? — Да, Эль, быстрее. - Так кого ждем? — подхватился Орх.- Я за скафами. Нам только договорится с компом корабля и вуаля, можно лететь. Просто сказать, а как получится, хрен его знает. Договориться… как? А вообще, удачно это мы прилетели. И размеры найденыша с легкостью позволяют скрыть в своем брюхе не один такой, как наш, аппарат. Так что на планете мы сможем показаться на пиратском трофее, чтобы не светить нашу находку, а ее припрятать при необходимости. Зависть — дело поганое, нечего людей дразнить. Эк меня понесло. Фантазия у меня, конечно, богатая, да только как найденыша присвоить-то? — Эльтан, ты еще долго молчать будешь? — дернул меня за руку Ульн.- Скажи хоть что-нибудь? — Прости, задумался. Будьте в скафандрах на всякий случай. Мы не знаем, как « черныш» отреагирует на попытку взлома. Лер, это и тебя с Халком касается. — Ладно, пойду поищу, во что его можно будет одеть. Эль, только ты там осторожнее, хорошо? — Обязательно, малыш. Беги, одевайся. — Думаешь, может быть в ответ агрессия? — обеспокоился вернувшийся Орх, вползая в свой скафандр. — Естественно, может. Кто тебе без охраны такой корабль оставит? Или могут? — задумался я.- Хорош. Треплемся без дела. Пробуем, потом будем решать, что да как. Где у этого «малыша» вход, могу только предполагать, ориентируясь по стыковочному трапу. Ты заметил, насколько досконально точно подогнана на нем броня? Ни единого шва и зазорчика, все словно литое, как ртутная капля. Если бы не его цвет, то точно так бы и назвал — «Ртуть». Наш компьютер ничего конкретного не выдал, кроме того, что все тихо и спокойно. Бесполезная железяка! Соваться самому к находке несколько поспешно и необдуманно, но и время тянуть опасно. Про гостей помню постоянно. Выбора особо и нет — либо самому, либо Роба отправлять для взлома системы. Для подстраховки добавил свитой роботу двух ремонтных дроидов. Накроются они — будет совсем хреново. Но лучше они, чем мы. Небольшая паранойя, как правило, помогает выживать. Роботы вышли в космос. Замерев, мы напряженно, в полной тишине, наблюдали по мониторам за их передвижениями. Если с ними что-то случится, все проблемы свалялся именно на меня, больше решать их будет некому. От Ульна, кроме охов и вздохов, помощи — ноль. Лер — ребенок. Орх если только чем-то сумеет помочь, но знаний у него по кораблям практически ноль. — Прибыл на место, — по прямой связи раздался механический голос Роба. — Стыковочный трап к корпусу корабля не примыкает одной частью. Разрыв не позволяет вплотную подойти к кораблю. Обнаружена входная сенсорная панель. Требуется введение кода, отпечатки пальцев или считывание сетчатки глаз. Анализ показывает, что взлом данных возможен. Время, необходимое для подборки алгоритма, уточнить не могу. Мои дальнейшие действия, капитан? — Взлом, — приказал я.- Включить камеру и запись. Хочу видеть, что у тебя там происходит. — Принято. Предупреждение: батареи для ведения записи хватит на два часа. — Мало, — влез Ульн. — Если будет снимать, пока подбирает код, ничего не увидим. Пусть пишет, когда войдет в корабль. Действительно, кто его знает, сколько уйдет на раскодировку. А посмотреть, что внутри, очень хочется. Пока нам везет, как дуракам, пусть так и дальше будет. Не представляю, если бы на найденыше включился боевой режим, куда бы мы щемились, спасая свои жизни?! — Как думаешь, почему пираты его не вскрыли? — неожиданно спросил Орх. — Может, торопились или кто спугнул? Главное нам побыстрее отсюда убраться, а то у меня такое предчувствие нехорошее, словно мне на пятки вот-вот наступить могут. Не встретиться бы с друзьями прежних владельцев. Моя интуиция была полностью согласна с ними обоими. Ощущение, что надо торопиться, не отпускало ни на секунду. — Роб, — позвал я, глянув по монитору через приближение камер корабля на небольшую выдвижную панель, опутанную разноцветными проводам, и неподвижно стоящего рядом робота. — Слушаю? — отозвался он. Не перегорел бы только, жалко будет. — Сколько времени займет работа, определился? — По предварительным подсчётам, два часа, — отрапортовал он. — Продолжай. Камеру и запись не включать, пока не попадешь внутрь корабля. Выполнять. — Принято. Выполняю. Напряжение слегка отпустило, мы с неким облечением уселись в свои кресла. Даже не заметили, как все это время простояли. — У нас есть два часа. Не так уж и много. Ульн, подготовь дополнительные батареи для камеры Роба, возьму с собой. Ты, без возражений, остаешься на корабле. — Но… — У меня не будет времени изображать из себя няньку. Как только Роб проникнет на корабль, я отправлюсь следом. Чувствую, время поджимает. Надо торопиться. К тому же я совершенно не уверен, что смогу пробудить такой корабль. Надеюсь, что технологии там позволят это сделать. Вроде, мы первые, кто пытается пробраться в него, но кто знает, так ли это? Если взлом простой входной панели у Роба занимает два часа, то сколько нам понадобится на подборку кода в главном компе, сложно предположить. Волнуюсь, как бы там не сработала защита на вторжение. В таком случае, и убегать будет поздно. — Проблемы необходимо решать по мере их возникновения, — добавил Орх. — Эль, а Халка обязательно держать в скафе? Следом за малышом вошел и пес, неуклюже переставляя лапы, и порываясь зубами стащить ненавистный костюм, совершено не рассчитанный на животное. — Халку не нравится, — хитро посматривая то на меня, то на Орха, улыбнулся Лер. Пес, дойдя до меня, жалобно смотря в глаза, положил голову на колени. Вот же хитрец, научился выпрашивать. — Потерпи. В случае каких-то проблем лишняя защита не помешает. — Мы все равно не сможем натянуть на него шлем, — пожал плечами Ульн, — скафандр не будет герметичен. И в обуви он передвигаться не сможет. — Бля, Ульн, знаю я! — взбеленился я. — Что могу, то и делаю! Раздевай его, Лер. Ульн прав, ни хрена этот скаф ему не поможет. — Нет, — вдруг уперся Лер, неприязненным взглядом посмотрев на нашего «козлика». — Передвигать в невесомости я могу его и сам. А верх на него налезет нормально. Главное для нас — чтобы он мог дышать, а продвижение и удобство ему не требуется. — Как скажешь, Лер. — Эль, я готов, надевай свой, — попрыгав, Орх удостоверился в удобстве скафа. — Вроде, сел нормально. Я только успел одеться, как Роб сообщил, что работа завершена. Шлюзовая открыта. — Странно, двадцать минут вместо двух часов? Ладно, нам же лучше. — Капитан, я внутри, — сообщил Роб.- Включаю запись и камеру. Дальнейшие мои действия? Мы разочарованно уставились на монитор — ничего, кроме черноты. Хотя нет, мелькнула пара опознавательных огоньков наших дроидов, остановившихся чуть впереди Роба. — Роб, найди командный отсек. По возможности дай освещение в корабле. Проведи анализ состояния корабля. Главный компьютер не трогать. Я направляюсь к вам. — Принято. Выполняю. — Подводим итог, — проводя последние приготовления со скафом, я внимательно посмотрел на Ульна, а затем на Лера. — В случае неприятностей вытаскиваете нас с помощью дроидов. Сами ни в коем случае туда не лезете и геройством не страдаете. Если появятся «гости» и не будет возможности вытащить нас быстро, то, не раздумывая, уходите из сектора. Автопилот как включается, я тебе показал, координаты обжитой планеты в него забил — рулить не придется, полетите с комфортом. У планеты либо вас пристыкует диспетчер, либо кинете сигнал о помощи. В любом случае, справитесь. Вроде, все показал, объяснил. Ульн, лишнего ничего не нажимай, я тебя прошу. Собьешь настройки — будете болтаться в космосе, пока не окуклитесь. — Я буду ждать, — кто бы сомневался. Лер никуда улетать не собирался, и вряд ли его сумеет заставить это сделать Ульн. — Все, время поджимает. Орх, пойдем. Все, что мы успели увидеть — это огромный, тускло освещённый ангар без конца и края. И темнота…. В себя я пришел, когда прозрачная крышка сверху открылась, позволяя мне сесть. — Приветствую Вас на Вашем корабле, Лэрд, — совершенно неожиданно раздался мужской голос. Если бы не ждал чего-то подобного, стал бы заикой. — Позвольте спросить, а где я и почему в таком виде? — выбравшись из капсулы, обратил внимание на аккуратно сложенную стопку одежды в углу. Интересно, кто меня раздевал? — Для подтверждения Ваших прав на владение мной было проведено ментокопирование и взяты пробы крови, слюны и спермы. — А сперма-то зачем? — растерялся я, застряв на полпути в футболке. — Для медицинской карты. — И как у меня с головой и со здоровьем? — Были сложности, — снова огорошил он меня. — Так. А теперь по порядку. Кто ты такой? Чем я собираюсь владеть? И покажись, в конце концов, разговаривать с пустотой попахивает безумием. Голограмма молодого мужчины в черном литом комбинезоне и с вполне человеческим лицом буквально нарисовалась в метре от меня. — Мое имя Астор. Я искусственный разум этого корабля. И вы являетесь моим владельцем, Лэрд. — Меня зовут Эльтан. — Лэрд — так принято обращаться к высшим, — и, видя, что понимания у меня ни в одном глазу, добавил, — к высшему дворянству или правителю. — А… понятно. А каким боком я отношусь к этим самым «высшим»? — Вы, Лэрд, трэтер. Первый, ступивший на корабль за многие века. Ваша кровь полностью соответствует заложенным во мне параметрам. Вы признаны моим хозяином. — Что стало с парнем, который был со мной? — Он сейчас проходит курс лечения, заняв ваше место в лечебной капсуле. — Зачем? — Его состояние здоровья было не идеальным. — Придется тебе доверится. Чувствую я себя хорошо, думаю, и Орху оно не помешает. Ты знаешь, что на другом корабле остались мои друзья? — Ульн, Лер и Халк, — перечислила голограмма. — Если вы переживаете за них, Лэрд, могу предложить переместить их к вам. — Откуда сведения? Ах, да, из моей головы. — Не только, — спокойно ответил искин, презрительно скривившись на последних словах. — Часть данных взята из примитивного устройства вашего прежнего корабля. — Если есть возможность переместить их без членовредительства, перемещай. — Приказ принят. Выполняю. — Астор, насколько глубоко ты влез мне в мозг? Дураком не стану? Или марионеткой в твоих виртуальных руках? Ну, вроде, слюни как дебил не пускаю, и на том спасибо. — Я не могу причинить вред своему хозяину, — вполне по-человечески обиделся искусственный разум. — Предположим, что я поверил. Но проверить как-то можно? — Во время адаптационного слияния и проверки состояния Вашего здоровья, Лэрд, было выявлено наложение ограничения на пси и эмпатические способности. Из-за этого связь с вашими собратьями, по моим данным, должна была восприниматься менее чувствительно. Мною было принято одно из наиболее удовлетворительных решений в процентном соотношении на удачу: блокировку снять, связи не разрушать. Я принял неверное решение? Вернуть ограничения на место? — Не надо ничего возвращать. Ты не ответил на мой вопрос насчет сканирования моего мозга. Насколько сильно ты в него влез? И достаточно ли мои приказы приоритетны для тебя? — Вы интересуетесь, могу ли я оспорить Ваш приказ, хозяин? — невозмутимо переспросил он.- Я полностью подчиняюсь Вам, Лэрд. Но я могу давать советы и производить более оптимальные расчеты, если они понадобятся. Моя основная задача — помощь моему владельцу. — Обнадеживает. И все же? — Для 100% понимания друг друга, меня и Вас, Лэрд, было необходимо полное ментальное сканирование Вашей памяти. Процедура проведена без погрешностей. Ущерба мозгу нанесено не было. Так же, как я уже упоминал, с Вас сняты ментальные закладки на ограничение применения психокинетической энергии. — Вот ты заладил одно и тоже. Какой энергии? Я экстрасенс? Рептиры что ли постарались, твари?! Когда успели? Или пока я был в отключке? Или просто у всех людей стоит такая закладка, а мы и не знаем. Тело-то изменялось постепенно и изначально было человеческим. — Психокинетическая энергия вырабатывается живыми существами с предрасположенной к этому дару энергетикой и управляется исключительно силой мысли. Разновидность способностей довольно многогранна. К видам подобной энергии относятся телекинез — дар передвигать объекты. Причем масса и габариты перемещаемого предмета или существа напрямую зависят от силы способностей одаренного. Гидрокинез — достаточно опасная способность, чрезвычайно редко встречающаяся. Вернее, ранее встречалась, я не могу в данный момент ответить точно, мало данных об окружающем мире. Но эта способность дает возможность управлять водой. А жидкость есть в телах практически у всех живых существ. Пирокинез — часто встречающийся дар, управление огненной стихией. Геокинез — дар управлять землей. Аэрокинез — управление воздушными потоками. — А каким даром владели твои создатели, Астор? — полюбопытствовал я. Выходит, Орх у нас телекинетик? Астор на пару секунд примолк. — Помимо всех перечисленных мной ранее, в разной степени владения были так же: биокинез — способность изменять гены внутри тела и хронкинез — управление временем и пространством. Я невольно поёжился от пробежавшего холодка вдоль позвоночника. По мне так Вселенной повезло, что его хозяева решили покинуть ее. Не представляю, как вообще возможно мирно и равноправно существовать рядом с такими могущественными существами. Бррр…. Незаметно соорудят себе под твоим носом пространственный карман, с новыми планетами и мутировавшими подопытными генной инженерии, или прыгнут в прошлое, изменяя его, если что-то в настоящем или будущем не понравилось, — и тушите свет. Но и надежда, что мое появление в этом мире не их игра, совсем мизерная. Кто знает, чья я игрушка и игрушка ли вообще? — Астор, я какое-то отношение к твоим хозяевам имею? — Да. Они создали таких, как ты. Вы называете их Создателями. — Что?! — в голове словно сверхновая взорвалась. Все снова встало на свои места. Неужели этот корабль — привет своим детям из прошлого от Ушедших? И меня вела в это место не интуиция, а расчет этих могущественных существ? Как бы ни было, но я благодарен им за такой подарок. И не против отомстить рептирам и вновь позволить мирно жить трэтерам. — Расскажи мне о хозяевах? — Информация о Древних удалена. Я не смогу ответить, Лэрд, на любой следующий вопрос о моих создателях. — Ладно, проехали. Ушли и ушли. Еще что-то полезное про меня можешь сказать? — В данный момент, Вы полностью невосприимчивы к психокинетическим воздействиям любого класса и уровня. По моим данным, Лэрд, у вас есть способность криокинеза. — Это что-то связанное с холодом? — Вы правы Лэрд. Резкое понижение температуры, охлаждение. Дар эмпатии очень слабый. Скорее станет реагировать только на сильные эмоциональные всплески близких Вам существ. Например, оде Лера и оде Орха. — Мне чем-то грозят впоследствии снятые тобой блокировки? — Физического вреда они нанести не могли, но психологическое напряжение и попытка вашего дара постоянно пробиться сквозь них могли привести к неконтролируемому всплеску силы и двум вариантам развития. Либо сожжению собственного мозга, либо к внезапной заморозке окружающих. — Чудесно, — в горле резко пересохло, и я судорожно сглотнул. — Ходячая бомба замедленного действия. Но теперь все в порядке, так, Астор? — Возможность проявления конфликтных состояний даров устранена полностью, Лэрд. — Астор, как там Орх? — Лечение будет завершено через пять минут. — Прекрасно. А Лер и Халк? — Ваши подопечные переправлены на корабль и приводят себя в порядок в отведённых для них комнатах. — Ясно. Астор, а что там про дар по заморозке? Всякая сила — это ответственность. Вдруг по неумению или незнанию прибью кого-нибудь нужного, Ульна, например. — Дар проявляется по Вашему желанию, Лэрд. — Очень познавательно, а главное коротко и по существу. Астор, ты издеваешься? Ты прекрасно знаешь, что в этих психо каких-то там энергиях я вообще ничего не понимаю, сам в голове копался, и, как назло, никаких знаний на этот счет там не всплывало. Скажи просто, помочь освоиться с моим даром можешь или нет? — Пара обучающих программ по основам найдётся. — Превосходно. Еще один вопрос: как мне понять, откуда исходит «зов»? — Мало данных, — виновато развела руками появившаяся голограмма молодого мужчины, человека. — После снятия ограничений Ваша связь с каждым из братьев усилится. — Выходит, придется подождать? Ладно, разберусь по ходу дела. Скажи, почему все трэтеры называют друг друга братьями? И где женщины? Я ни в одном сне так и не увидел женщин. — Ваша раса создана одними и теми же Создателями. Каждый из вас брат друг другу. — О, как. А женщины? — Для размножения они вам не требуются. Любой трэтер способен выносить свое потомство. — Постой, получается, каждый трэтер — гермафродит, способный сам себя оплодотворить и выносить себе подобного? Эм… как-то это… не очень. Это же почти инцест? — Пока жив хоть один трэтер, равновесие не будет нарушено, — знакомо выдал Астор. — И что, мне теперь придется беременеть от какого-нибудь трэтера? — ох, как мне все это не нравится! Неприятно даже как-то. Неправильно. — Нет, — категорично заявил искин. — Объясни, а то я что-то совсем запутался. — Парой трэтера может быть совершенно любое существо. Трэтер с трэтером пар не создают. Ваша энергия абсолютно одинакова, и более близкий энергообмен между вами способен привести к разрушениям. Не было еще ни одной пары трэтер и трэтер. Вы братья. Не в физическом плане, конечно, а в энергетическом. При необходимости трэтер способен выносить и родить ребенка. — А как же энергия? Опять какая-то несуразица? Ребенок же тоже будет одной со мной энергетики? — фух, хоть не инцест, и то хорошо. — Энергетика у Вашей расы, Лэрд, начинает вырабатываться только при наступлении совершеннолетия. — Во сколько? — В двадцать лет. — Ага. Более-менее понятно. Выходит, мы создаем пары с кем угодно, но только не с себе подобными? — Правильно. — И как я понял из снов, независимо от того, кто нам вынашивает ребенка, я имею ввиду, какой расы твоя пара, ребёнок обязательно рождается трэтером. — Не совсем так. — Опять какие-то сложности, — устало вздохнул я. Вот же наворотили Создатели, чтоб им там икалось. — Трэтером рождается первый ребенок от каждого супруга. — От каждого, — чуть не поперхнулся я воздухом, — кого? — Супруга, — спокойно повторил Астор. — А сколько у трэтера может быть супругов? — вкрадчиво поинтересовался я. — На сколько хватит энергии. Обычно не более пяти. Чаще двое или трое. — Акх, — нет, все же подавился. То-то я смотрю, мне Орха мало. А признаться ему стыдно. Да и выбора-то нет. В гарем кандидатуры отсутствуют. — Создатели вложили в вас повышенную потребность в соитии. — Соитии, — передразнил я, с трудом отдышавшись. — Трахаться хочется, как кролику, вот и весь разговор. Я думал, это Вирцег, сволочь, так болты в голове мне подкрутил, а тут все гораздо хуже. — Оде Орх прошел процедуру лечения. Следующий на очереди — оде Ульн? — Подожди, не торопись, Астор. Сначала мне надо с ними поговорить, а то испугаешь. Если согласятся, следующим будет Лер. — Как скажете, Лэрд. — Эх, знать бы, куда лететь? Откуда идет этот «зов»? Слетал бы, проверил. Да «бы», мешает. — Не мешает, — покачал головой голографический парень, — по импульсу энергии, исходящей от вас, я с небольшой задержкой, но могу попробовать вычислить координаты. — Астор, если у тебя получится, это будет здорово. — Расчет начат. Предварительное время завершения расчета… час десять минут. — Когда завершишь, скажешь. Я поговорю со своими, и мы решим, стоит ли нестись сразу сломя голову к черту на кулички. — Прошу на платформу. Орх выведен из искусственного сна и покидает лечебную капсулу. Небольшая, метр на метр, зависшая над полом пластина, предложив на нее сесть, быстро понеслась по кораблю в медицинский отсек. — Почти на месте, Лэрд. — Может, все же поделишься инфой, о своих хозяевах? — решился я еще на одну попытку. — Информация отсутствует, — механическим мертвым голосом выдал Астор. — Доступ к информации невозможен. — Ладно, нельзя, так нельзя, — платформа остановилась перед медотсеком. Приехали. — Астор, с Орхом я уж понял, там было истощение и застарелые переломы, плохо сросшиеся. А зачем ты хочешь впихнуть на лечение Ульна? — На первый взгляд я определил несколько малозначительных заболеваний. Общая физическая слабость, плохая приспосабливаемость организма к окружающему миру, малая продолжительность жизни. — Э… постой, а как же «слезы ушедших», они что, не помогли? — Я получил информацию от вас, Лэрд. Мне неизвестны эти кристаллы. И их влияние на организм спрогнозировать не берусь. — Ты сканировал Орха, он тоже принимал их. Что скажешь? — Чужеродных элементов не выявлено. Организм работает хорошо. Физические данные завышены. Регенерация усилена. Установлен блок на псивоздействия любого рода. Если это то, на что вы рассчитывали, используя незнакомые кристаллы, то внедрение в организм носителя, прошло успешно. — Привет. — Привет, — улыбнулся Орх, отвечая на мой поцелуй. — Чувствую себя, как заново родившийся. — Астор, убрал некоторые проблемы после переломов и почистил организм в целом. — Отлично. А где остальные? Жутко хочу есть. Эль, у тебя все в порядке? Вижу, убивать нас не собираются? - Скажу — не поверишь. Я теперь владелец этого красавца. Кстати, искусственный интеллект, который заведует всем этим хозяйством, имеет имя — Астор. Он прописал всех в базу данных. — Орх — помощник пилота. Его квалификация не соответствует заявленной должности. Специальные учебные курсы мною уже подобраны. Обучение можно начать в ближайшие дни. — Слышал? Круто, да? — Если нам не о чем волноваться, я бы с удовольствием поел. Жутко хочется чего-нибудь пожевать. — Лечение всегда так действует на организм, — просветил искин. — Астор, проводи Орха до столовой, помоги ему освоиться. А сюда пригласи остальных. — Жду подробного рассказа. — Я скоро, — снова поцеловав любимого, с трудом заставив себя оторваться от манящего запаха земляники, пообещал я. — Подготовить сразу три капсулы? — напомнил о себе Астор, когда Орх, сев на платформу, скрылся из вида. — Я думал, она у нас одна? — Медицинский отсек укомплектован лечебными капсулами полностью, в размере пятидесяти штук. — Ого, неплохо, — правильно, при большом количестве пассажиров, одной капсулой не отделаешься. — А как ты собираешься устроить в ней Халка? — Изменение параметров лечебной капсулы для удобства пациента не является проблемой. — Эль! — шустрый вихрь влетел в меня, подскочив, повис на шее, как обезьянка. — Здесь очень красиво! И места много! Я бассейн видел! А роботы! Ух, ты видел?! Как живые. — Балаболка, — рассмеялся я. — В отличие от тебя, Астор вырубил меня сразу, как только я попал на корабль. Поэтому, пока мало что видел. Но все впереди. — Халк, фу! — я еле успел отпрыгнуть в сторону, чтобы не быть заваленным на пол тушкой счастливого пса, решившего так же, как и Лер, снести меня с ног. — Корабль потрясающий, — в голосе появившегося Ульна слышалось неприкрытое восхищение. — Я сам не до конца верю, что все это теперь наше. Как в сказке. — Эль, а зачем мы здесь? Орх, сказал, что нас лечить будут. Да? — Да. Сейчас вы заберётесь в лечебные капсулы, и Халк тоже. Не переживайте: и я, и Орх в них уже полежали. Астор, искин корабля, посмотрит, надо ли что-то подправить, или все в порядке. А потом на платформах довезет до столовой. Мы с Орхом будем ждать вас там. — А это не больно? — смотря, как из ниш выходят еще две капсулы, а одна из них начинает перестраиваться, чтобы вместить в себя Халка, тихо спросил Лер. — Ни капельки. Ты уснешь — и проснешься совершенно здоровым. Лер, поверь мне. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но…. Никаких опытов и никакой боли. Обещаю. — Если не больно, то пусть лечит, — согласился Лер, сползая с рук. — Первым устраивайте Халка. Потом сами раздевайтесь полностью. И забираетесь в капсулу. Ничего не бойтесь, ни боли, ни дискомфорта не будет. Когда закрылась крышка над Лером, я со спокойной душой отправился в столовую. — Уложил? — первым делом спросил Орх, облизывая ложку. А я, как последний идиот, откровенно завис, наблюдая, как его язык снова и снова облизывает чертову ложку. — Эль? — Ага, — невпопад выдал я, закидывая ржущего, как конь, Орха себе на плечо и тупо стопорясь по центру зоны отдыха. — Астор?! — Орать не обязательно, я не глухой, — демонстративно поковыряла пальцем в ухе голограмма. — Где моя каюта? И сколько времени у нас есть, пока лечение закончится? — Вам отведана зона владельца. Она состоит из… — Стоп, — притормозил я, хлопнув по заднице вновь захохотавшего Орха. — Давай направление, время лечения, и есть у них что-то серьезное? — Сильных повреждений у оде Лера не выявлено. Лечение закончится через пятнадцать минут. — Где моя каюта?! — взвыл я, понимая, что времени в обрез, а хочется долго и приятно. — На платформе будет быстрее. Пришлось сажать всхлипывающего от смеха Орха на местный транспорт и минут через пять, поняв, что-либо Астор специально издевается, либо мне повезло поселиться слишком далеко от зоны отдыха, я, не долго думая, перевернул к себе спиной заливающегося смехом Орха и пристроился сзади. Желание накрыло с головой. В такие моменты накатывает такая страсть, с которой бороться невозможно. Смех мгновенно оборвался, перейдя в довольный стон. Еще никогда мы не занимались любовью на движущейся платформе. Неудобства как-то не почувствовались, зато окончили мы одновременно и с потрясающими ощущениями. К капитанскому отсеку мы приехали в расхлёстанном виде, но довольные по самые уши. — С вашим темпераментом, Лэрд, пять мужей будет в самый раз, — выдал Астор. — Бля, — и вот как мне теперь выкручиваться перед Орхом?! — А поподробнее можно? — кто бы сомневался. Он, приподнявшись на руках, уставился на меня со смешинкой во взгляде. — Астор, сам ляпнул, сам его и просвещай. Я обратно в медоотсек, а ты устраивайся в нашем шалаше, любимый, — чмокнув в губы опешившего Орха, я тупо трусливо сбежал. Но долго в замкнутом пространстве не побегаешь. Через час за столом в зоне отдыха мы все вместе сидели сытые и здоровые. — Предлагаю сменить вашу одежду на более удобную и функциональную, — предложил Астор, подгоняя на платформе герметично упакованные комплекты одежды и обуви. — Эм… это что? — Ульн неуверенно повертел в руках пакет с плотной черной тканью. — Твое. Примеряй, — забрав у него из рук пакет, вскрыл его и вернул обратно. — И как это натягивать?! — Орх недоуменно держал в руках прямоугольное полотно из неизвестной ткани. — Понятия не имею, — честно признался я. Как можно надеть на себя кусок ткани метра в два? Разве что обвязаться им как тогой? — Снимите с себя всю одежду. Приложите к коже и не пугайтесь, — посоветовал Астор. — Вживление КН-1 пройдет безболезненно. Нано-ткань, последняя разработка Создателей. — Вживление? — выхватил единственное слово Орх. — Ааа! Оно живое?! — завертелся волчком Лер, остервенело отрывая от себя поползшую по ногам нано-ткань. — Успокойся, Лер, — придержал я за руку малыша, — так и должно быть. Тихо, не пугай Халка. Астор, тебе следует предупреждать о чем-то нам неизвестном, прежде чем использовать. — Прошу прощения, Лэрд. — Ульн, прекрати дёргаться. Прекрати нервничать, никакого вреда не будет. Видишь, Лер и то стоит спокойно, — сказать–то я могу, но самому неприятно, что по телу ползет хрень, о которой ничего не знаешь. — Я за эти несколько часов голым бродил чаще, чем за последние полгода. Ульн, набрав в грудь воздуха, резко выдохнул и замер. Для удобства еще и руки в стороны расставил, позволяя скафу обволакивать все тело. — Жертвенный агнец, — усмехнулся я. — Оно на лицо не заползет?! — вытянул шею Орх, как будто ему это поможет избежать поползновений скафа на лицо, если так будет надо. Костюм добрался до подбородка, плотно обхватил шею, и остановился. Ульн выдохнул с таким облегчением, словно он только что отвоевал свою жизнь, не меньше. — Как ощущения? — улыбнулся я, наблюдая, как ткань меняет свой цвет, становясь полностью похожей на обыкновенную кожу, если к ней не прикасаться. — Удобно, не стесняет, — Лер для демонстрации подвигал руками, присел, подпрыгнул, и расплылся в улыбке. — Мне нравится. Эль, он совсем не мешает. Вау, так необычно. Проведи пальцем, видишь? Красивые узоры, да, Эль? — Помимо защитной функции, встроена возможность хамелеона, — дополнил Астор. — О! — восхитился Ульн, смотря, как разноцветной рябью отвечают на прикосновение наниты, до конца дней слившиеся с телом носителя. — Эльтан, а это, ну… это, как? Выдав очень красноречивый жест, указав рукой на пах и умильно потупив глазки, Ульн смущено покраснел. Не козлик рогатый, а мальчик-колокольчик. Еле сдержался, чтобы не заржать в голос, как конь. — Ты про секс или? — Или, — буркнул Ульн, стрельнув глазами в сторону невозмутимой голограммы Астора. — Когда приспичит, тогда и увидим. — Я сделал расчеты и смог вычислить координаты, — вдруг огорошил меня Астор. — Вас интересует точка «зова», Лэрд? — Да, — вот сейчас всё и решится. И снова моя жизнь сделает очередной виток. — Перелет займет не более двух часов, Лэрд, — отрапортовал Астор, присаживаясь немного в стороне от нас на виртуальное кресло. — Вывести место назначение на экран? — Давай. И нас окружил звездный космос. Я в благоговении дотронулся пальцем до одной из ближайших ко мне звезд, и голограмма увеличила масштаб. — Принцип работы сенсорного экрана. — сообщил искин. — Обозначь место назначения более четко, — приказал я. На карте появилась яркое желтое пятно. — Оно в движении. Астор, это метеорит, астероид или корабль? — Судя по скорости передвижения, «зов» исходит из движущегося корабля, Лэрд. Предположительно, по сделанным мной расчетам скорости движения, он пятого класса. — Если не свернут, то направляются они вот к этой планете, — ткнул пальцем в ближайшую Орх, приблизив картинку. — Астор, данные по планете? Без цифр, пожалуйста, своими словами. — Да Лэрд. Для Вашего удобства за основу возьму измерения Земли. В моем реестре планет она находится под номером 756854. Обитаема. Сумеречна. Из-за недостатка солнечного света, обитатели планеты выну… — Астор, — недовольно одернул я.- Не сейчас. — Ее населяют вампиры, в Вашем понимании, Лэрд. На ней находится крупный рынок рабов. Их разводят, чтобы есть, вернее, пить кровь. Нехватка химических элементов сделала местное население зависимым от крови живых существ. — Ничего себе заявки. Я к вампирам не хочу, — замахал руками Ульн. — Давайте вы сначала вернете меня на Рури, и дальше, куда хотите. — Поздно, Ульн. Астор, прыгаем немедленно. Надо успеть не дать кораблю приземлиться. Покажи нам, где командный отсек и пилотские кресла. — Считаю необходимым предупредить: только что несколько кораблей вышли из гипера в нашей системе и направляются к нам. Выйти на связь? Или включить защиту и применить функцию невидимки? — Астор, мы немедленно уходим из этой системы. Готовься к гипер прыжку. — Уже готов, капитан. Активирована защита и режим невидимки. Уход в гиперпространство произойдет через три… две… — Уходим, Астор. — …одну… Продолжение следует…